Давай, Эрнест

У моих родственников только одна метрика успешности. Каждую встречу их интересует, когда я женюсь. Удобно — весь фокус на единственном KPI. Я тоже не пальцем деланный, у меня своя тактика: Говорю, что согласен с ними и сам хочу жениться (Присоединение). А есть на ком? Давайте думайте, решайте (Инверсия ответственности). К предметному разговору их HR-отдел обычно не готов. А вернуться в следующий раз с тем же запросом, но без кандидатов — как-то не профессионально с их стороны.

Прошло всего 3,5 месяца после операции, а я уже очень хорош. Я могу выйти на соревнования по спортивной ходьбе и унизить этих худощавых ребят. Я и побежать могу. Но не стану — ничто не заставит меня войти в касту мужчин в велосипедках. Хирург говорил: — Полгода не вставай на носок. Ха. Иди сюда. Это первое, что я попытался сделать после снятия гипса. Шея, кстати, тоже почти прошла. Целый год я спал без права на ошибку — только на спине. Теперь могу принять любую позу. Любую. Могу на мостик встать, скрутиться винтом и всё равно усну. Уже не я здоров как бык — это бык здоров как я. Что ещё добавить, даже не знаю. Витамин D нужен? Поделюсь. Железо хотите? Забирайте. А если плюну на бомжа — он побежит. Вот настолько, блять, я чувствую себя здоровым.

Бизнес проще, чем любовь. Я всегда это знал. И статистика только подтверждает мои домыслы. За 2023–24 годы в России открылось почти 2 млн ИП. А браков за это же время заключили на 130 тысяч меньше. То есть запустить проект легче, чем жениться. При этом закрылось всего 460 тысяч компаний. А развелось — 1,3 млн пар. Получается, что у бизнеса шансов выжить в 3 раза больше, чем у отношений. Это я еще ООО-шки не беру. Да, бизнес определенно проще, чем любовь.

С тем объемом крутых вещей, что мы делаем и с той командой, что имеем, мы давно уже должны были трахнуть рынок. Но за эту зиму — рынок трахнул нас. Так что, пришлось сформулировать новый план. Первое в нём — принятие. Сказать самому себе «Да и хуй бы с ним» и не уходить в переживания. Второе — резать косты. Минус московское производство. Минус часть команды. Минус все эксперименты, инвестиции и необязательные расходы. Третье — переговоры. Выпросили у поставщиков отсрочки, у команды — сокращение премий, у самого себя — пожить без понтов зарплаты. Четвертое и последнее — продажи. Тащишь новых партнеров, новые каналы сбыта, куда раньше не смотрел. В общем — новые возможности. И всё заработало. В марте мы остановили падение, в апреле начали отыгрываться. Кажется, план сработал. А может, просто сила похуизма?

Команда в это время: 🗿🗿🗿

Один мой старый друг был йогом, много медитировал и говорил что деньги не важны, как и все мирское. Он стремился к знаниям. Такое я всегда ценил, поэтому одолжил ему 1000$ на образование. Ненадолго, всего на пару месяцев несколько лет назад. С возвратом он затянул, а потом попросил еще немного. И еще. И пропал. Суммы незначительные, как и тот нюанс, что деньги в его жизни не важны. Как и все мирское. Иногда я и сам пытаюсь медитировать. Но я не могу сосредоточиться — минута проходит за десять. Мне мешают мысли о деньгах, обо всем мирском и моем старом друге — какой он всё-таки гавнюк!

В Риме я впервые увидел уличных жуликов, которые играют в наперстки. Пройдя от отеля, мимо фонтана Треви и, дойдя до Испанской лестницы, я встретил трех-четырех таких разводил. Они орудуют бандами. Главный — крутит шар и стаканы. А несколько других ему подыгрывают. Иногда, они показушно выигрывают сами, чтобы еще больше вовлечь толпу. И к ним у меня вопросов нет. Каждый выживает как может. Но какие же дураки те, кто вступает с ними в игру. Ведь очевидно, что выиграть в напёрстки нельзя. Эти ребята годами дурят туристов и зарабатывают тысячи в день. Как оправдать тех, кто все же решается сыграть? Высокое эго? Или, может быть, глупая, непоколебимая уверенность в себе? Мол, я-то умнее всех. У меня-то получится. По крайней мере, именно так мне и казалось. Да и к тому же я обычно не проигрываю. Разве что, 300 евро в эти ебанные наперстки, возвращаясь от Испанской лестницы к отелю.

Перечитывал свои старые имейлы — они пиздец крутые. Причем я в них не крутой. Я в них, скорее, тупой, потому что это было 10-20 лет назад. А сами сообщения — да. В них никакой пустоты, только важное. Соскучился по такой жизни. Поэтому, я давно отписался от всех новостей. Мне скучно смотреть чьи-то сторис. Я не хочу бесконечно чатиться. Мне вообще достаточно GSM с пакетом в 100 минут и смс. Все остальное — лишний горох. Мы стали слишком доступными друг для друга. Я хочу вернуть ограничения.

Апатиты, 4 утра, 2 года назад. Ребята хотят продолжения, поэтому таксист везёт нас в клуб с многообещающим названием «Викинг». Очень пьяная апатитка добавляет ожиданий: там можно напиться и подраться. Даже не «или», а именно «и подраться». Я как в фильмах о Спайдер мэне включаю свое паучье чутье и разворачиваю такси домой. Это не моя война. Какие бы аппетитки во мне ни вызывали апатитки — нужно вовремя остановиться. Утром открываю отзывы на Яндексе: «драки такие, что людей бьют до беспамятства», «несколько охранников били одного парня», «несколько человек били охранника». Легендарное место. Ссылку прикрепляю.

Я бы хотел прожить жизнь не как у всех, поэтому недавно мы попали в аварию на яхте. Точнее — на большом катамаране, похожем на туристический автобус. Мы пришвартовывались к берегу, чтобы посмотреть на пляж, где снимался Леонардо Ди Каприо. Кстати, больше ничего об этом месте я не запомнил. Весельчак-гид в это время шутил: — Хэй, надеваем свои лучшие стринги и идём купаться! «Ну допустим», — подумало большинство покрытой арабской аудитории на борту. Пожалуй, ему нужно научиться адаптировать свой юмор. В общем, мы предвкушаем увидеть кинематографичный пляж и арабок в стрингах, и вдруг замечаем: слева прямо на нас едет другая яхта. На её носу суетливый таец трясёт каким-то поролоном. Только потом мы поняли, что под поролоном был острый нос их корабля и он пытался смягчить удар. Я говорю другу: — Бро, по ходу щас въебёт. Возможно, я пророк, но через секунду их яхта и правда вошла примерно на метр в наш катамаран. Не просто в катамаран — прямо в наши места. Вспоминая наших соседей по экскурсии, я думаю, что мы были лучшей целью на борту. Потому что с реакцией у нас всё идеально. Это легко проверить хотя бы потому, что мы до сих пор не стали отцами. Арабы запаниковали, гид больше не шутил, а на борту появился шрам от столкновения. Мы, конечно, увернулись и остались целы и невредимы. Потому что такие травмы в моей судьбе не предусмотрены.

Привет всем, кроме тех, кто в опросе «кого спасешь — свою собаку или чужого ребенка» выбирают свою собаку. Вы больные ублюдки и должны знать об этом. Начало года выдалось яркое. А если называть вещи своими именами — злоебучим марафоном анти-желаний. Свой отпуск в Азии я закончил раньше срока. Началось все после недели в Тае. Сначала я перепутал дату вылета и заплатил тройную цену за билеты до Денпасара. А на второй день на Бали я порвал ахилл, так что купил еще один билет домой. Всю неделю до вылета я провалялся на вилле, глядя в балиийское небо. Фактически, я просто потратил деньги на билеты, потом еще раз на билеты и на виллы, чтобы подышать чужим влажным и душным воздухом. Операция и костыли сделали моим главным врагом лестницы и бытовые действия. Чтобы принять душ, приходится выполнять акробатические этюды уровня олимпийцев. А путь от микроволновки до стола — это русская рулетка. Кое какие предметы я не донес. Чтож, может, в других делах мне мир воздаст? Хуев как дров. Минус 10 млн убытка и стремительный кассовый разрыва за три месяца. Забавно, сколько разных разрывов можно получить за такой короткий срок. Из приятного — все вышеупомянутое со мной не впервые, поэтому сильных переживаний я не испытываю. Опыт — полезная штука. И все таки, меня беспокоят люди, спасающие свою собаку, а не чужого ребенка. Что с вами не так?

Я не хотел, но в комнате были только мы и мне пришлось это подслушать: — Холодно то у вас было с утра в Домодедово? — У нас то? — Да, у нас просто 21 градус был. — У нас да холодно, 24 было. А у вас? — Даа… — А у вас-то сколько было? — У нас 21 градус. Ну у вас холоднее. — Нееет, у вас теплее конечно. Танец двух профессионалов.

Раздели, привезли в операционку. Пока перекладывали с каталки на стол, я показал всем хозяйство. Медсестрам хотелось еще, поэтому меня перевернули на бок, для другого ракурса. В HR это называется оценка360. Поболтали с анестезиологом за бокс. Я сказал, что мой фаворит всегда был Пакьяо. А он перепутал мое тату перчаток с легкими. Только врачу могло придти такое в голову. Зачем мне набивать легкие? Анестезию кололи в спину — неприятно. Добавили обезбол. Говорят: это как козье молочко. Что чувствуешь? Я пошутил самой смешной шуткой, что мог из себя выдавить — запахло козачками. На самом деле, ничем не пахло. Со второй попыткой проткнули мне спину, и ноги постепенно отнялись. Меня повернули на живот, а я думал о том, сколько голых мужчин видят медсестры. Проснулся. Работали все и всё, кроме моих ног. Левую уже дошивали. Меня загрузили обратно на каталку и я в последний раз сверкнул боевым флагом. Это моё заявление миру: хер вам — я буду здоров!

Я не говорю, что я магнит для травм, но если где-то можно сломаться — я там буду. В детстве занимался Киокушин каратэ. Это единственное время, когда я был цел. Потом упал с велика — перелом. Сняли гипс и я через пару часов уже гонял в футбол, хрустнув руку снова. К врачу пошел только через месяц, когда осознал что моя кисть похожа на рогатку. Слабоумие, выдаваемое за отвагу, всегда было моей сильной стороной. Пришлось ломать в третий раз с операцией. Я ходил с двумя спицами в руке, ожидая, что мне подкинут клубок ниток и я свяжу шарф с варежками. На несколько лет я забыл про ударные виды спорта и ушел в интеллектуальное развитие. Решение верное, результат — спорный. В студенчестве сколотил команду по футболу. Там пришла очередь для моих ног. Я узнал все виды надрывов и травм голеностоп. Выиграв городской турнир, я понял, что футбол не для меня, и вернулся к единоборствам. На тайском я сломал палец ноги, на боксе пальцы рук. Вылетали локти, колени, плечо. Я перестал ходить в травмпункт — сильному не нужно, а слабому не поможет. Зато Ортека на моей любви к бандажам заработала на еще один филиал. Шея — мой личный фаворит. Я собираю коллекцию из грыж — пять из шести возможных. Умудрялся еще и выступать на соревнованиях. Но когда отнялась правая рука (из-за шеи), я подумал, что это перебор. Врач сказал, что в принципе, если все мое тело поменять, то я могу продолжать в том же духе. Но огонь не может убить дракона и я вернулся в тренажерный зал, с осознанными тренировками к Андрею. Планировал вот-вот восстановиться. Но это было бы слишком просто для меня… На днях сходил на турнир по паделу. Что может случиться на паделе? Это занятие для девчонок и для тех, у кого ни хрена не вышло в других видах спорта. Впрочем, именно поэтому он мне и подходит: женщины и неудачные спортсмены — бинго! В общем, я порвал ахилл. Говорят, на восстановление уходит 4-6 месяцев. Но хотя бы звучит круто, потому что ахилл был слабым местом даже у Бреда Питта в Трое.

У меня было много странных диалогов, но такого охуенно странного, как в прошлую поездку на Бали — никогда. В одной из деревушек по пути к водопаду, местный спрашивает у меня: — Where are you going? (улыбвается во все 26,5 оставшихся зуба) — Эмм… блять как же будет водопад. Вотер, вотер… Вотер! — What? — Повторяю «Вотер» и тоже улыбаюсь — уже в 31 зуб. Потому что правый верхний зуб мудрости я давно удалил. Балиец кивнул, изменился в лице и поехал дальше. Вряд ли он понял причину, по которой я пролетел 10 тыс км чтобы найти здесь воду. Прошло два года и я вернулся на Бали. Слово Waterfall теперь у меня отскакивает от зубов. В остальном я, в общем-то, не сильно изменился.

В новогодние я намерен довести свое безделье и бесцелье до предела. До состояния, когда это станет невыносимо. Просыпаюсь ближе к двенадцати. Сначала пуэр, потом просекко, шлифую джином. Засыпаю не раньше трёх. Спасибо Венесуэле — на её фоне мой режим вообще сбит. Впервые за долгое время — никаких мыслей и планов. Я не думаю ни о чём, кроме того, как провести ближайший час. Меньше не могу, потому что это такси до бара в центре. Или одна серия «Лэндмена». Боже, храни Showtime и HBO, которые делают идеальные сериалы. И VK Видео — которым плевать на авторские права. Короче говоря, я неплохо справляюсь. Я идеальный бездельник. Я горжусь собой.

Умение мастерски обесценивать — мой самый полезный навык. Не сказать, что я таким родился, да и никто этому не учил. Скорее, он пришел вместе с первыми жизненными пиздюлями и никуда не уходит, несмотря на все мои успехи и радости. Когда я что-то не вывожу то, сначала, конечно, расстраиваюсь. Но ненадолго. Следом приходит спокойствие, гармония и полная уверенность в том, что мне это и не нужно было. Поэтому, я не проигрываю — я просто не стараюсь. И я бы все мог, если захотел. Просто не хочу. Это простая, утешающая и очень надежная конструкция. С ней я не уязвим, как Чак Норрис в своем рассвете. Поставьте лайк, если вы со мной согласны. Ну а если нет, то мне в общем-то похуй. Не очень-то и хотелось.

Я, как Джим Керри из «Всегда говори Да», соглашался на все предложения в уходящем году. Например, участвовал во всех конференциях, что мне предлагали. В сентябре нас позвали на мероприятие для эвентщиков. От меня нужна была короткая партнёрская речь — чуть пользы, пара шуток и немного рекламы про то, какие мы красавчики. Ну и 200 тыщ, конечно. Но оказалось, что это не конференция, а прям вечеринка с алкоголем и странным ведущим, похожим на Деда Мороза (в сентябре). Еще было много женщин, которым хотелось всего, кроме рассказов про мерч. Как не вовремя их желания не совпали с моими. Речь пришлось перекраивать на ходу, и, думаю, что я смог произвести впечатление — просто плохое. Так что со сцены я ушел с облегчением. Чтобы выжать хоть какую-то пользу из этого вечера, я заказал коктейль на джине и побрел домой. За 200 штук он мог бы быть и вкуснее. Я, как Джим Керри из «Всегда говори Да», поздно понял, что не на всё нужно соглашаться.

Я бы не хотел жену помладше. Я про тех, кто родился, когда я уже три «Фабрики звезд» посмотрел. Я начну петь: в чужой стране, в далекой стороне… — она не подпоет даже. Ее придется отучивать сидеть в тик-токе и объяснять за коммунизм. Рассказывать, что при Ельцине было хуже и как на костяшках рук считать сколько дней в месяце. Это всё не правильно, это всё не для меня. Да и я ей не подойду — во мне потерян романтизм. Писать в 2 ночи «спишь?» не стану, я же сам в это время точно сплю. «В душ и без меня?» — тоже не напишу. Потому что мне 33, и за такие шутки мне уже изрядно херов в панамку напихали. Одним словом, это будет мезальянс. Мне нужна девушка после 30. Так что, если тебе после 30 — напиши мне на имейл.

Каждый год я делаю подробный фин план на следующий: PnL, Cash Flow и личный денежный прогноз. Есть целевой — тот, к чему стремлюсь. Стандартный — не зажигает, но буду удовлетворен. И пессимистичный — если все пойдет вообще не как хотелось. Нужно быть готовым ко всему. Звучит логично, но на деле — ху-и-та. Потому что худшие вещи не существуют на бумаге. Они происходят, когда их совсем не ждешь. Как то, что летучая мышь заразит человека и, вместо китайского бэтмена, мы получим эпидемию. Так что, к черту скрупулезное планирование, оставим эксель очкарикам с бледной кожей и неиспользованным абонементом в фитнесс. Все что нужно нам завтра — это стальные, антихрупкие (как по Талебу) яйца! Остальное приложится.