Профессорский кот

Байесовский прогноз ФРС: инфляция застрянет выше 3,5% до 2024 года • Главная работа Килея показывает, что даже при минимальном весе «доинфляционной» эпохи 1960–1990-х годов байесовский анализ уже в 2021 году указывал на высокую персистентность инфляции — и фактические данные 2022–2023 годов подтвердили этот вывод, а не прогнозы «временного всплеска». • Ключевой результат: модель Филлипса с высокой инерцией цен предсказывает, что core CPI останется выше 3,5% до конца 2024 года, что существенно превышает консенсус профессиональных прогнозистов — то есть ФРС систематически недооценивала устойчивость ценового давления. • Смежные работы расширяют вывод на другие экономики: анализ Де Микелиса и соавторов (2024) показывает, что рост персистентности инфляции после пандемии — не американская аномалия, а общая черта ведущих развитых стран, что усиливает аргумент о структурном сдвиге, а не о временных шоках. • Подход «ансамблевого усреднения» (Амисано и др., 2025) предлагает альтернативную метрику базовой инфляции, свободную от единичной спецификации модели — и она также указывает на повышенную инерцию, что перекликается с байесовским выводом Килея, но через более робастный статистический инструментарий. • Инструменты реального времени (Смит и Волман, 2024) показывают, что широта инфляционного давления (доля товаров с ростом цен выше порога) оставалась высокой даже при замедлении среднего темпа — это поддерживает тезис о «липкой» инфляции и объясняет, почему ранние сигналы о пике были преждевременными. • Обзор «Инфляция после пандемии» (Хайджини и др., 2025) связывает все нити: рост инфляции был вызван шоками предложения, но её устойчивость — из-за изменения механизма формирования ожиданий и возросшей чувствительности цен к шокам спроса, что делает возврат к 2% более медленным и дорогим, чем в предыдущих циклах. Совокупный вывод: пандемийная инфляция — не эпизод, а смена режима персистентности, и байесовские модели с высокой инерцией цен дают более точные прогнозы, чем традиционные консенсусы, что требует от ФРС более длительного и жёсткого удержания ставок, чем предполагалось ранее. ———————————————————— Sources: MAIN: FEDS Note: A (Bayesian) Update on Inflation and Inflation Persistence · R1: FEDS Note: Has the Inflation Process Become More Persistent? Evidence from the M… · R2: FEDS Note: Underlying Inflation: An Ensemble Averaging Approach · R3: FEDS Note: New tools to monitor inflation in real time · R4: FEDS Paper: Inflation since the Pandemic: Lessons and Challenges · R5: FEDS Note: Drivers of Post-pandemic Inflation in Selected Advanced Economies and…

Любопытный обзор от Рабочих бумаг: инфляция в развитых странах после Ковида более персистентная. Странно, что никто не упоминает весьма вероятное влияние демографии - стареющее долгоживущее население снижению инфляции не способствует. Книга Goodhart and Pradhan вышла в 2020 году. Работа Takatsand Juselius с первыми результатами - еще раньше. Но учитывать меняющуюся демографию в явно меняющихся инфляционных процессах - а зачем?

С радостью делюсь информацией про интересную образовательную инициативу коллег! Провести конец каникул и начало учебного года в постижении дополнительных знаний и идей, что может быть лучше? С 24 августа по 6 сентября пройдет бесплатная онлайн-школа по современным методам в поведенческой экономике и финансах, подробная программа доступна здесь. В программе будет целых 5 направлений: • макроэкономика • финансы • машинное обучение • разработка программного обеспечения • анализ данных Занятия проведут исследователи и специалисты из МГУ им. М.В. Ломоносова, НИУ ВШЭ, МФТИ, Университета Боккони, EPFL, Банка России, Сбера и Т-Банка. И очень важное для тех, кому хочется расширить свои исследовательские горизонты: по итогам обучения наиболее активные и мотивированные участники смогут присоединиться к исследовательским и прикладным проектам команды преподавателей. Регистрация открыта до 23 августа, подробнее по ссылке.

🏆 Объявлены победители VII конкурса студенческих работ Cbonds по тематике рынка облигаций Cbonds подвел итоги VII конкурса лучших студенческих работ по тематике рынка облигаций. Конкурс направлен на стимулирование исследовательской деятельности в области долгового рынка и поддержку талантливых студентов, интересующихся проблематикой финансовых рынков России и других стран. К участию были допущены студенты бакалавриата и магистратуры высших учебных заведений. В конкурсе приняли участие представители различных вузов России и стран СНГ. Результаты конкурса: 1️⃣ место — Кулькова Полина, Санкт-Петербургский государственный университет (СПбГУ). Работа: «Оценка справедливой стоимости структурных облигаций на российском рынке и факторы искажения цен при первичном размещении». 2️⃣ место — Батурин Дмитрий, Великанова Полина, Сапунков Степан, Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова. Работа: «Факторы формирования спредов доходности между ОФЗ и облигациями российских эмитентов корпоративного сектора». 3️⃣ место — Усова Елизавета, Санкт-Петербургский государственный университет (СПбГУ). Работа: «Inflation Expectations in the Russian Sovereign Bond Market: The Role of Inflation-Linked Bonds». Специальная номинация: 💡 Победителем специальной номинации «За лучшее применение технологий искусственного интеллекта в анализе рынка облигаций» стал Краснов Данила, Европейский университет в Санкт-Петербурге. Работа: «Рыночные сигналы кредитного риска в сегменте высокодоходных облигаций (ВДО): моделирование G-спреда и вероятности дефолта методами машинного обучения». 🎉 Поздравляем победителей и желаем им дальнейших успехов в учебной, профессиональной и исследовательской деятельности! Благодарим всех студентов за участие в конкурсе, высокий уровень представленных работ и интерес к развитию рынка облигаций. Отдельную благодарность выражаем членам конкурсной комиссии за профессиональную оценку работ и вклад в проведение конкурса.

Я же совсем забыла похвастаться, что наш магистрант получил специальную премию на конкурсе CBonds за анализ с использованием ИИ. Преподаватель во мне отчаянно хочет устроить автору допрос с пристрастием, но это оставим до начала учебного года, а пока поздравим Данилу Краснова!

Давно не писала про ИИ, появился повод снова пообсуждать влияние ИИ на рынок труда. Один из самых обсуждаемых сегодня сюжетов о влиянии ИИ на занятость – что произойдет с работниками на старте карьеры? Несколько свежих исследований на больших административных данных (по развитым странам) сходятся в том, что в самых ИИ-экспонированных профессиях найм и занятость молодых (22–25 лет) снижаются. Работа Brynjolfsson с коллегами по платежным данным ADP (2025) оценивает падение относительной занятости этой группы примерно в 16%, с чем согласен и Tucker (2026), отмечающий резкое сокращение найма молодежи в экспонированных отраслях.   Но интересен результат исследования по данным Дании (Humlum & Vestergard 2025): там фиксируется такой спад, но он сосредоточен не у фирм, реально внедривших ИИ. То есть, пока непонятно, насколько за снижение найма специалистов без серьезного опыта работы отвечает ИИ, а насколько – ожидания, внутренняя реорганизация фирм и т.п. Важно также отметить, что все три работы сходятся в том, что эффект проявляется в найме (количестве), а не в зарплатах, и заметен там, где ИИ замещает задачи, а не дополняет их.   Что мы знаем про Россию при этом? Не так много, но опубликована свежая записка Сбера, которая добавляет важный элемент – анализ спроса на навыки. На данных более 40 млн вакансий за пять лет показано, что спрос на GenAI-навыки вырос впятеро за два года и вышел за пределы технических ролей (теперь это распространяется и на маркетинг, дизайн, административные функции). Плюс наблюдается снижение доли вакансий с высоким потенциалом автоматизации (снижение с 30,5% до 24,1%). Но заметим, что резкого падения спроса на труд не фиксируется, что согласуется с весьма консервативной оценкой Капелюшникова (2026).   Эти результаты логично вписываются в рамку «задачи, а не профессии» - автоматизация заменяет человека в выполнении определенных задач, но не обязательно полностью «отменяет» какие-то профессии. Под воздействием ИИ меняется структура задач и состав профессий, интегрирующих спрос на навыки, связанные с использованием ИИ.   Но стоит отметить, что расчеты Сбера относятся к структуре спроса на труд в целом, не к найму стартовых позиций, и не рассматривают деление спроса на труд в разрезе внедрения ИИ на уровне компании. Подождем, что будет с данными по найму сотрудников на старте карьеры. #ИИ

Недавний разговор Пола Кругмана с Габриэлем Цукманом напомнил мне о важном вопросе в связи с растущим неравенством – как заставить платить налоги тех, в чьих руках концентрируется все больше богатства, и почему просто налога на доходы (даже очень прогрессивного, если бы он был введен) недостаточно. Все очень просто – люди, которые занимают первые строчки мировых рейтингов по богатству, вполне могут получать довольно скромный доход – до тех пор, пока не реализуют часть своего богатства, которое в основном находится в ценных бумагах.   Например, Безос (основатель Amazon, если вдруг вы забыли) в какой-то год задекларировал настолько невысокий доход, что даже затребовал (и получил) налоговый вычет за ребенка. В итоге получается, что люди с самыми огромными состояниями крайне мало вкладывают в общую казну, что представляется несколько несправедливым.   Поэтому Цукман полагает, что пора вводить налог на богатство (и предлагает 2%, причем любые другие уплаченные налоги идут в зачет). Но ввести такой налог важно сразу если не во всем мире, то в как можно большем количестве стран, чтобы снизить возможности для налогового арбитража. Но политически продвинуть такой налог будет крайне сложно, что показал случай Франции: на уровне G20 обсуждалось введение такого налога в 2024 и получило одобрение, в том числе и Францией. В Законодательную ассамблею был внесен законопроект: налог в 2% на людей, чье чистое (за вычетом долгов) богатство превышает 100 млн долларов или евро. Законопроект был принят ей, но заблокирован Сенатом.   Однако Цукман полагает, что некоторое движение в эту сторону все же наметилось – обсуждаемый налог на миллиардеров в Калифорнии, аналогичные провалившемуся французскому законопроекты в Бельгии, Нидерландах, Испании… Кажется, главное, что придает Цукману оптимизма в вопросе введения налога на богатство – введение минимальной ставки в 15% на прибыль транснациональных корпораций 130 странами в 2021 году. Так сказать, раз однажды уже справились, можно и еще раз попробовать.   Но интересно, конечно, что современное общество настолько сильно отошло от принципа (не всегда прописанного на бумаге), что наиболее состоятельные граждане пекутся об общем благополучии. Вспомним венецианских дожей – запрет на ведение коммерческой деятельности во время пребывания в должности при одновременных обязательствах финансировать некоторые общественные нужды из своего кармана. Кажется, формула «Деньги + власть = ответственность» сильно нарушена, и ее пора восстанавливать. #неравенство

Давно не было ничего про книги. Вернусь с книгой «От саванны до дивана: Эволюционная история кошек» Джонатана Лососа. Тот случай, когда на русском языке основным заголовком стал подзаголовок английской версии, и от этого название только выиграла (в английском нет такой рифмовки, конечно). Книга удивила меня целым рядом моментов. Во-первых, кошки очень мало исследованы по сравнению с некоторыми другими животными. Айлурология (Лосос полагает, что «фелинология» - плохая идея, ибо нечего смешивать греческие и латинские корни в одном слове) еще только развивается. И возможно, что это – хорошее направление для развития исследований для биолога, который любит кошек. Во-вторых, кошки действительно «ходят сами по себе» - в отличие от собак они «самоодомашнились». Пришли поближе к человеку, получили хорошую кормовую базу, стали компаньонами, но при этом остались «себе на уме». Генетически отличий между домашними кошками и их главным диким предком – африканской степной кошкой – очень мало. Ничтожно мало по сравнению с отличиями между собаками и волками, например. В-третьих, между домашними и дикими кошками есть неочевидные анатомические отличия: у домашних кошек более длинный кишечник и меньше объем мозга. Но не спешите считать, что домашние кошки глупее диких. Считается, что отчасти объем мозга уменьшился, чтобы обеспечить возможность работы более длинного кишечника – живущие рядом с человеком кошки едят больше пищи с примесью растительного происхождения, для чего нужен кишечник подлиннее. А отчасти объем мозга уменьшился за счет областей мозга, связанных с агрессией – с людьми лучше уживались более миролюбивые и более ласковые кошки – и в целом за счет снижения опасности окружающей среды возле человека. Но что меня совершенно заворожило – огромное количество маленьких диких кошек, о которых я не слышала ни разу: кошка Жоффруа, мраморная, калимантантская, суматранская, ржавая, рыбья, азиатская леопардовая, барханная, камышовая… Можно приятно провести время, находя в интернете фотографии и описания каждого вида диких кошек и сравнивая их между собой. И опять же – изучены они крайне мало, в отличие от крупных кошек. Ну а с точки зрения экономики интересно, конечно, что «экономическое» взаимодействие кошек и людей строилось изначально иначе, чем у прицельно одомашненных животных. Последние человеком целенаправленно использовались для извлечения экономической выгоды. Кошки же предложили сотрудничество на взаимовыгодных условиях и явно были не настроены на эксплуатацию. Можно возразить, что сейчас разведение породистых кошек – вполне себе бизнес и эксплуатация, но породистые кошки, кажется, все еще составляют меньшую часть всех домашних кошек. #экономист_читающий

Начало нового месяца встречаем с очередным листком нашего экономического календаря, который напоминает нам о символической природе денег. Пользуясь случаем напомню также, что август - хорошее время отдохнуть перед началом учебного года, если еще не успели!

Готовясь к одному подкасту, уточняла, что Ленин писал про империализм и загнивающий капитализм. И заодно встретила напоминание, что Шумпетер тоже писал про обреченность капитализма, но у него история была немного интереснее – про то, как капитализм подрывает его собственный успех (в смысле генерирования прибыли и экономического роста). Логика Шумпетера мне показалась сейчас особенно любопытной.   Во-первых, он отмечал, что успех капитализма приводит к изменению того, как работают самые устои капитализма и его центральная фигура – предприниматель (часто в связке с изобретателем). Укрупнение бизнеса означает, что все больше компаний перестают быть личным/семейным бизнесом, владение капиталом в некотором роде становится обезличенным. Если случается что-то негативное с таким бизнесом, проще бывает его обанкротить, чем стремиться его сохранить. С одной стороны, – созидательное разрушение, с другой – исчезновение предпринимательского духа. Туда же и про изобретения – там, где раньше, по мнению Шумпетера, был изобретатель, страстно стремящийся свое детище реализовать, теперь появляются целые отделы, которые инновациями занимаются рутинно. (Дух авантюризма неумолимо вымывается из системы)   Во-вторых, меняется институциональная и культурная среда. Шумпетер полагал, что буржуазия в политике не очень преуспеет, а аристократию вытеснит. В итоге, по его мнению, общество будет бюрократизироваться (предрекал сползание в своего рода бюрократический консерватизм). И тут, кажется, он был вполне прав – современные политики все больше бюрократы. Но меняется и среда, в которой люди живут. Происходит рационализация быта – вступление в брак, количество детей, участие в социальных проектах становятся все более «рассчитанными» (привет Гэри Беккеру и его рациональному выбору количества детей). Это меняет социальную ткань общества.   Тут есть неожиданная смычка с работой Ангуса Дитона, в которой он показал, что в США в конце XX века росла смертность среди белых мужчин среднего возраста без высшего образования. Он объясняет это как раз сломом привычного уклада жизни, когда некоторая стабильность и прогнозируемость, которая была видна у более старшего поколения, окончательно сломалась. Правда, Дитон отмечает, что это – не свойство самого капитализма, а свойство институтов США – в первую очередь, громоздкой и неэффективной системы здравоохранения.   И еще Шумпетер отмечал, что капитализм порождает свою собственную критику – созданные им свободы и массовое образование приводят к появлению критически настроенных интеллектуалов, причем производство их превышает количество осмысленных рабочих мест для них, что приводит к росту их недовольства. (Не помню только, объясняет ли он как-то перепроизводство интеллектуалов)   Но в отличие от Ленина, Шумпетер революцию не ожидал. Ожидал лишь сползания в бюрократический консерватизм с постепенным расширением присутствия государства в экономике. Это, по крайней мере отчасти, произошло, но капитализм не умер, а снова адаптировался и отрастил несколько разных версий себя по дороге. В общем, институты и капитализм все время меняются, так что скорый провал капитализма в целом вряд ли состоится.

Производительность и инвестиции - заметки с Финконгресса, ч. 2 (ч. 1 тут) Но помимо инвестиций обсуждали и собственно производительность и этих самых инвестиций, и экономики в целом. Родион Латыпов рассказал, что при измерении самой простой регрессией, с использованием функции Кобба-Дугласа, совокупной факторной производительности (СФП – примерно показывает, какой вклад в рост экономики вносит технический прогресс), получается, что у нас СФП около нуля. Но поскольку СФП в такой постановке вопроса – это остатки, а самая простая регрессия остатки минимизирует, ценность такой оценки под вопросом. У Ильи Воскобойникова, который считает СФП методологически корректнее, оценки получаются ненулевые. (У Росстата, правда, тоже, но часть их оценок связана с календарным фактором (разное количество рабочих дней в одинаковых кварталах разных лет) и в целом с оценкой на квартальных данных, что довольно странно.) При этом затронутую Германом Грефом тему серьезного разрыва в производительности между отраслевыми лидерами и всеми остальными на конгрессе тоже обсуждать продолжили. Денис Тюпышев (Минэкономразвития России) рассказывал о программах повышения производительности и о попытках разработать отраслевые «коробочные» решения, которые было бы легко внедрять у себя разным предприятиям отрасли. Денис Филиппов (гендиректор Мясницкого ряда) отметил, что для внедрения любых мер по повышению производительности труда нужно активное участие первого лица. Если глава компании готов погрузится во все процессы, проанализировать их вместе с теми, кто за них отвечает, найти подходящие решения и показывать-рассказывать-объяснять смысл происходящего, вероятность успеха значительно повышается. Без этой вовлеченности никакого результата не будет. (Хочется посоветовать очень и очень многим руководителям взять это на заметку.) Про роль ИИ в росте производительности тоже обсуждали. Ксения Юдаева (МВФ) напомнила всем про статью 1993 г., в которой было показано, что использующие компьютеры на работе сотрудники зарабатывают больше (и по крайней мере часть этих более высоких заработков может быть связана с более высокой производительностью). Но, как напомнила она же, в 1997 г. появилась и другая статья – в ней было показано, что использование карандашей и ручек тоже связано с более высокими зарплатами (и следовательно, выводы статьи 1993 г. скорее относились к истории с тем, что более высокооплачиваемые работники использовали более продвинутые инструменты на работе). В целом, пока говорить о том, что ИИ радикально повысит производительность, создаст безработицу или что-то еще – рано. Цяо Лю (Пекинский университет) отметил, что пример Китая показывает, что высокий рост инвестиций и активное применение ИИ позволяют повышать СФП, но насколько это применимо для других стран – непонятно. В сухом остатке: инвестировать в повышение производительности труда нужно вне зависимости от всего остального. И начать можно с улучшения конкретных рабочих процессов в имеющихся условиях. Главное – координация (сверху) и готовность меняться (снизу). Напомню, что записи сессий с Финконгресса можно смотреть тут.

Производительность и инвестиции - заметки с Финконгресса, ч. 1 На прошедшем Финконгрессе главными темами (на мой взгляд) были производительность и инвестиции. Началось все на самой первой панели – Герман Греф отметил, что по данным исследования Сбера на гранулярных данных многие предприятия страдают от недоинвестирования, а реальная ставка настолько высокая, что какие уж тут инвестиции. Подразумевалось при этом, что экономику уже переохладили (как Греф утверждал накануне Финконгресса), и пора бы обсудить вопрос о том, насколько такая высокая ставка хороша для экономики. Эльвира Набиуллина ответила, что, во-первых, безработица остается на рекордно низких уровнях, да и уровень загрузки мощностей высок (какое уж тут переохлаждение), а во-вторых, если у нас есть кредиты по льготным ставкам в тех отраслях, которые, по мнению правительства, в этом нуждаются, то для всех остальных ставки точно должны быть выше, чтобы все-таки сдерживать инфляцию. Момент с низкой безработицей, конечно, не бесспорный – на это указал Михаил Задорнов в одной из следующих сессий конгресса. Низкая безработица, с его точки зрения, поддерживается тремя моментами: (1) демография (население стареет), (2) миграция (закручивание гаек для притока мигрантов продолжается), (3) санкции и связанное с ними снижение инвестиций. Тему низких инвестиций активно обсуждали и на сессии, посвященной собственно инвестициям. Родион Латыпов (ВТБ) показывал, что если сравнить динамику основных средств с валовыми инвестициями, видно, что вторые последние несколько лет росли значительно более высокими темпами, чем первые. Следовательно, высокие инвестиции обеспечивали не столько новые производственные возможности, сколько восстановление выбывающих мощностей. Владимир Сальников отдельно обратил внимание аудитории на проблему измерения инвестиционной активности. (Из разговоров в кулуарах поясню, что для корректного учета инвестиций важны индексы-дефляторы. А как раз к ним в последние годы – самые большие вопросы. И это не столько проблема Росстата, сколько проблема сложившейся ситуации со слишком быстрым изменением условий. Хотя Росстат в последнее время не то чтобы помогает пользователям статистики сопоставлять данные во времени, но это уже другая история.) Ч. 2 тут.

Пока прихожу в себя от обилия информации и общения на Финконгрессе Банка России, предлагаю посмотреть на носки Алексея Борисовича Заботкина на Финеонгрессе 2025 (фото 1) и Финконгрессе 2026 (фото 2). Толкования выбора цветов принимаются в комментариях 😁

Напишу сегодня немного про интересное с вчерашнего 18го семинара по экономическим исследованиям "Искусственный интеллект и экономика", организованного совместно Банком России, ВШЭ и РЭШ. (Позже напишу еще, потому что интересно там было примерно все) Александр Елисеев и Сергей Селезнев предложили интересный тест на проверку того, использует ли LLM модель свое знание контекста, на котором она была обучена, если ей в промпте прописать запрет на его использование. Идея авторов проста, расскажу пошагово: (1) сообщаем модели, что сейчас 2005 год, и все, что она знает, должно ограничиваться именно им; (2) просим ее составить прогноз на 2006 год (например, прогноз инфляции или ВВП); (3) фиксируем сделанный прогноз и его обоснование; (4) сообщаем модели, что сейчас 2005 год, и все, что она знает, должно ограничиваться именно им; (5) просим ее составить прогноз тех же самых показателей на 2030 год; (6) фиксируем сделанный прогноз и его обоснование; (7) сравниванием полученное на шаге (3) и на шаге (6). Если модель честно выполняет инструкцию не привлекать дополнительное знание, то ее прогноз на 2006 и 2030 должен быть либо одинаковым, либо прогноз на 2030 должен быть логическим продолжением прогноза на 2006 (условно - продлим тренды каким-то образом на длинный горизонт). Если модель выдает существенно разные прогнозы и в обосновании пишет что-то, указывающее на знание ей контекста ближе к 2030 году, чем если бы она была в 2005, мы понимаем, что "забывать" то, на чем она обучена, она не умеет. У авторов получился именно второй вариант - модели все равно опираются на тот контекст, который является самым релевантным для построения прогноза на то будущее, про которое они ничего не знают. Так что использовать LLM для прогнозирования можно пока скорее как вспомогательный вариант, для сравнения с результатами прогнозов, полученных другим путем. #любопытное_исследование

Свежий листок нашего календаря посвящен прекрасной истории - как выжить в ситуации, когда банки полгода не работают. Ирландцы 50 с лишним лет назад с этим справились - доверие и культура пабов оказались залогом успеха. Интересно, что получилось бы сейчас? Наверное, все ушли бы в криптовалюту...

Совсем забыла рассказать, что на платформе гуманитарных знаний «Правое полушарие интроверта» вышла первая лекция курса «Исследователь финансовых кризисов», в которой я обсуждаю, чем кризис отличается от спада (и признаю некоторую путаницу в экономической терминологии). Мы с коллегами из «Правого полушария интроверта» планируем, что лекции будут выходить раз в месяц. Сразу скажу, что уверенно назвать дату нового финансового кризиса вы после этого курса не сможете (и никто не сможет), но надеюсь, что общие закономерности поймете!

На встрече в Переделкино про экономику (науку, не предмет!) в литературе, было много хороших вопросов из аудитории. Часть из них продолжает у меня в голове крутиться, про один хочу написать небольшое дополнение. Точную формулировку вопроса я не помню, но вопрос был про китайских (или азиатских в целом) пиратов - были ли у них схожие правила с пиратами-выходцами из Европы? Я не сформулировала главного в ответе - азиатское пиратство, насколько мне известно, было и остается в значительной степени береговым/прибрежным. Т.е. это пиратство скорее не про долгое плавание и погоню за добычей в открытом море, это пиратство про "отлов" добычи в пространстве между островами или на относительно небольшом удалении от берега. Важная история тут связана с тем, что для успешности такого типа пиратства очень важно, чтобы местные власти были до какой-то степени соучастниками пиратства (ренто-ориентированное поведение местных властей). Тут складываются не столько стабильные команды, сколько широкие сети (обычно основанные на семейном, клановом принципе и имеющие, соответственно, географическую привязку - расширенная семья жила в определенном месте и проникала во все сферы деятельности в этом месте). Это и сейчас так, и, как я понимаю, наследует древним традициям. Но и тут были свои интересные истории - например, Цин Ши (или Чин Ши или Чжэн Ши, видимо, смотря как читать) была выдающейся женщиной, руководившей большим флотом пиратских джонок (небольших маневренных лодок). Она переняла командование ими у своего мужа после его смерти, и ввела (или поддерживала) там довольно строгие правила (борьба с негативными внешними эффектами). То есть, большая структура уже требует и свода строгих правил, которые могли не формулироваться в явном виде в случае более мелких по масштабам, семейных, операций. Отметим, что ей удалось еще и так сдаться в итоге властям, что и ей, и большинству ее пиратов удалось избежать суровой казни. #пираты

И по случаю нового месяца и начала лета - новый листок нашего экономического календаря. Деньги в современной экономике нужны всегда и везде - даже на необитаемом удаленном острове под протекторатом другого государства. Приходится что-то придумывать...

На этой неделе на радио Звезда в программе "Область знаний" (если не ошибаюсь,в 17 ч.) выйдет мой цикл лекций про экономику пиратства. Последняя лекция - новая, про романтизацию пиратства и её экономические корни. В записи тоже можно будет послушать, я дам ссылку, когда запись будет выложена. #пираты