ECONS

🌐🌐🌐🌐🌐🌐🌐🌐🌐🌐 Топ-10 исследований, которые редакция «Эконс» обсуждала на этой неделе 1⃣Эксперты Банка Португалии и британских университетов – о том, как национальная макропруденциальная политика в странах еврозоны может смягчать последствия внешних для страны инфляционных шоков, когда денежно-кредитная политика едина для всего монетарного союза и не может учитывать особенности отдельных экономик.  2⃣Внедрение ИИ может усиливать дивергенцию между развитыми и развивающимися экономиками Азии. Развитые (Япония, Корея, Сингапур) внедряют ИИ раньше и выигрывают в росте производительности; кроме того, рост их инвестиций в ИИ повышает процентные ставки, что делает капитал менее доступным для развивающихся экономик, которые из-за этого отстают еще сильнее.  3⃣ФРБ Миннеаполиса: несмотря на рекордное повышение ввозных пошлин в 2025 г., реальные объемы импорта в США увеличились. Одна из причин – инвестиционный ИИ-бум: без него импорт сократился бы на 10%, а экономическая активность – на 0,7%. Этот бум создал высокий спрос на капитальные товары, критически важные для ИИ (полупроводники, электроника), импорт которых, в отличие от промежуточных и потребительских товаров, облагался относительно низкими тарифами. 4⃣Интенсивность потребления зависит не только от величины доходов, но и от социального контекста. Если о бонусе сотрудника в 1000 евро узнавали коллеги, его предельная склонность к потреблению снижалась на 3 п.п., показывает исследование на итальянских данных. Если же аналогичный бонус получали все в коллективе, предельная склонность к потреблению росла на 6 п.п.  5⃣Мир ежегодно теряет около $1 трлн из-за кибератак, пришли к выводу исследователи, проанализировав расшифровки ежеквартальных конференц-коллов свыше 14000 компаний более 90 стран за 2003-2025 гг.: высокая подверженность киберрискам связана с более низкой доходностью акций, более высокой премией за риск, снижением рентабельности.  6⃣Грамматическая структура родного языка финансовых аналитиков влияет на их прогнозы. Говорящие на языках, в которых прошлое время сильно маркируется грамматически (например, английский), воспринимают прошлое как более отдаленное от настоящего; на языках со слабой маркировкой (например, китайский, где время выводится из контекста и лексики) – как более связанное с настоящим. Аналитики из стран, в языке которых присутствует сильная маркировка, недооценивают прошлую информацию при составлении новых прогнозов и хуже учатся на своих ошибках. 7⃣14 февраля 1876 г. Александр Грейам Белл и Элиша Грей подали патентные заявки на изобретенный ими независимо друг от друга телефон. Последовали годы судебных разбирательств. В XIX веке «конфликт патентов» возникал в 1 из 20 случаев, спустя 150 лет – почти исчез: изобретатели «рассредоточились по разным нишам». Это повышает ценность каждого изобретения, но ослабляет передачу знаний, влияющую на производительность, – т.е. КПД науки: с середины XX века расходы на НИОКР возросли в 14 раз, а темпы совокупной факторной производительности упали втрое – исследование на данных по США. 8⃣Если на индивидуальном уровне сплетни часто укрепляют нормы (например, как не надо поступать), то на уровне коллектива – наоборот: сплетни в команде подрывают доверие к системе корпоративных правил и ведут к росту контрпродуктивного рабочего поведения. 9⃣Новая книга Барри Эйхенгрина, одного из крупнейших экспертов по мировым валютам, – Money Beyond Borders («Деньги без границ»). Автор размышляет о перспективах доллара в историческом контексте, рассказывая историю мировых валют от изобретения монет в VII веке до н.э. до современных криптовалют. Сам Эйхенгрин признается, что его любимый пример – судьба византийского солида, «доллара Средневековья», который к V в. н.э. использовался в торговле от Индии до Британии, а к концу XI в. сошел со сцены. 1⃣ Еще одна книга – The Unanchored Central Banker («Незаякоренный центробанкир») – исследование бывшего главного советника Банка Англии Чарльза Гудхарта и бывшего управляющего директора Morgan Stanley Маноджа Прадхана о том, какое влияние окажет демография на мировую экономику в ближайшие десятилетия.  🔴 Econs.online

Все слышали о «волке с Уолл-стрит», а что вы знаете о «волчицах»? Паулина Брен, историк и профессор гендерных исследований в колледже Вассар, написала о них книгу. «Волчицы с Уолл-стрит» – книга о том, как первое поколение женщин боролось за право работать в финансовом секторе наравне с мужчинами: брокерами, аналитиками, партнерами и руководителями инвестиционного бизнеса – а не только секретаршами и посыльными. В 1960-х годах женское движение набирало силу и безраздельная мужская власть на Уолл-стрит пошатнулась. Но мужчины продолжали отбиваться с жестокой и в то же время какой-то карикатурной настойчивостью. Женщин подвергали унижениям – например, Элис Ярхо, которая в 1976 году стала первой женщиной – наемным брокером на NYSE, регулярно находила на своем рабочем месте презервативы, наполненные майонезом, и тампоны, облитые кетчупом. После звонков с физическими угрозами ее стал сопровождать до работы полицейский в штатском. Мюриэл Сиберт – первой женщине, купившей место на NYSE – пришлось пригрозить общественным скандалом, чтобы на торговом этаже биржи оборудовали женский туалет. Женщинам приходилось применять хитроумные стратегии, чтобы добиться признания: Барбара Моклер в начале 1980-х годов убедила своих коллег-шовинистов в Lehman Brothers, что у нее есть парень в конкурирующем Goldman Sachs, чтобы они, в надежде вести с ним бизнес, относились к ней с уважением. Книга не заканчивается хэппи-эндом. В 2018 году перед зданием NYSE установили скульптуру «Бесстрашной девочки» с гордо поднятой головой и упертыми в бока руками – символ женской стойкости перед мужским шовинизмом и предвзятостью, которые веками выстраивались на «финансовом олимпе». Но до сих пор женщины составляют лишь 12% среди управляющих директоров и 16% руководителей и партнеров в частных инвестиционных компаниях. «Женский взгляд обычно игнорируют при выработке стратегий, определяющих долгосрочное будущее для всех нас», – заключает автор. 🔴 «Эконс» публикует отрывок из книги, недавно вышедшей в переводе на русский язык в издательстве «КоЛибри».

Говоря об экономическом росте, часто имеют в виду одно число – на сколько вырос ВВП. Однако гораздо важнее понимать, за счет чего этот рост происходит. Экономика может расти потому, что больше людей выходит на работу; потому, что бизнес устанавливает больше оборудования; потому, что простаивавшие мощности снова загружаются заказами; или потому, что те же люди и оборудование начинают производить больше благодаря улучшению технологий, качества управления и распределения ресурсов. Но далеко не все эти источники способны обеспечивать устойчивость роста в долгосрочной перспективе. В своей колонке экономисты Банка России Павел Вихарев и Сергей Ермаков объясняют, почему главный вопрос сегодня – не «какими будут темпы роста экономики», а что именно будет их обеспечивать. Авторы разбирают: 🔘 почему экстенсивный рост рано или поздно упирается в ограничения; 🔘 как демография влияет на потенциал экономики; 🔘 почему производительность становится главным фактором долгосрочного развития. Какие сценарии роста экономики России возможны к 2035 году: 🔘 При адаптации ИИ, доступе к технологиям: около 2,5% в год; 🔘 Усиление геоэкономической фрагментации: около 1% в год; 🔘 Смягчение внешнеэкономических ограничений, вовлечение в международные цепочки: около 3% в год; 🔘 Усиление отставания от технологического фронтира: около 0,5% в год. Главная развилка ближайшего десятилетия – не между «низким» и «высоким» ростом экономики в одном отдельном году, а между экономикой, которая растет за счет перенапряжения ресурсов, – и экономикой, которая учится производить больше при тех же ресурсах. Первая траектория может давать впечатляющие цифры, но недолго. Вторая поначалу может отставать, но именно она позволяет экономике достигать высоких уровней на горизонте десятилетий. 🔴 Подробнее читайте на сайте «Эконс»

Исторический опыт последних 70 лет опровергает тезис о том, что старение населения всегда ведет к снижению ВВП, показал в новой работе нобелевский лауреат Дарон Аджемоглу с соавторами. Старение населения и грядущее сокращение населения мира часто вызывают пессимизм в отношении перспектив экономического роста. Например, и МВФ, и ОЭСР предсказывают его замедление из-за демографических изменений. Однако за последние семь десятилетий мировая экономика уже пережила серьезный демографический сдвиг: рождаемость резко, более чем вдвое, упала, а население «постарело». Но это не повлияло на рост экономики, выяснили исследователи. Наоборот: в странах с низкой рождаемостью ВВП на одного трудоспособного растет. При этом влияния на совокупный рост ВВП не оказалось: это означает, что увеличения ВВП на одного работника достаточно для компенсации любого сокращения рабочих рук. Почему это происходит? Ученые рассматривали несколько гипотез, но все они не подтвердились. Кроме одной: 🔘 Технологический ответ на нехватку рабочей силы. Когда молодых работников становится меньше, у компаний и общества возникает стимул внедрять и разрабатывать трудосберегающие технологии: автоматизацию, роботизацию, высокотехнологичные производства. Доказательства действия именно технологического канала: 🟥в странах с низкой рождаемостью растет доля высокотехнологичного экспорта; 🟥в таких странах наблюдается более высокий рост совокупной факторной производительности – показатель того, что экономика способна делать больше продукции, не увеличивая при этом использование ресурсов труда и капитала; 🟥в таких странах регистрируется больше патентов на трудосберегающие технологии. Ученые предполагают, что лидерство Китая в робототехнике – прямое следствие его политики «одна семья – один ребенок». Чтобы компенсировать дефицит работников и стабилизировать рост ВВП, Китай сделал ставку на технологии: с 2021 по 2024 год страна удвоила число промышленных роботов, сосредоточив у себя почти половину их мирового количества. Однако, хотя тезис о негативном влиянии старения на ВВП опровергается историей, будущие демографические изменения не имеют исторических аналогов. В ближайшие десятилетия они ускорятся до таких масштабов, которые ранее не встречались в исторических данных. Это может либо привести к новым формам адаптации экономик – либо подтвердить пессимистичный тезис. 🔴 Подробнее читайте в статье на сайте «Эконс»

🌐🌐🌐🌐🌐🌐🌐🌐🌐🌐 Топ-10 исследований, которые редакция «Эконс» обсуждала на этой неделе 1⃣ФРБ Ричмонда: волатильность рынка увеличивает операционные потери банков (убытки от внутренних сбоев). Увеличение «индекса страха» VIX – показателя волатильности фондового рынка – на одно стандартное отклонение (8,4 пункта) связано с ростом операционных потерь американских банков на 23%, или в среднем на $80 млн. Механизмы: стресс работников банка, приводящий к ошибкам; перегрузка инфраструктуры и IT-систем.  2⃣Повышение минимальной зарплаты побуждает промышленные компании активнее заменять подорожавший труд автоматизацией. В США 10%-ое повышение минимальной зарплаты увеличивает внедрение роботов на 8%: трудовая политика государства влияет на технологические инвестиции бизнеса. 3⃣ЦБ Уганды: данные по цифровым платежам, доступные практически в режиме реального времени, снижают ошибки прогнозирования ВВП на 16% и намного информативнее традиционных индикаторов, таких как экспорт, импорт, госрасходы и пр. (в Уганде данные о ВВП публикуются с задержкой в два квартала, а панель ежемесячных индикаторов скудна). 4⃣ФРБ Кливленда: интеграция банков и производственных цепочек влияет на передачу шоков двумя разными способами. Экстенсивная интеграция, когда «все банки кредитуют всех», совершенствуясь в оценке капитальных активов, усиливает кризис: в условиях шока все банки сокращают кредитование, и для всех фирм ухудшается доступ к кредиту под залог активов. Интенсивная интеграция, когда банки специализируются на отраслях, развивая факторинг (выкуп у продавца права требовать деньги с покупателя), смягчает кризис: дебиторка превращается в ликвидный залог, и пострадавшие от кризиса фирмы получают больше отсрочек от поставщиков. 5⃣Уровень финансовой грамотности низок даже в развитых странах и не растет со временем – исследование на глобальных данных за 2009-2024 гг. Низкая финансовая грамотность делает людей уязвимыми к экономическим шокам, бедности в старости и долговым ловушкам. Однако ситуация поправима: курсы повышения финансовой грамотности в школах дают измеримый и долгосрочный положительный эффект. Поэтому инвестиции в финансовое просвещение так же важны, как в математику или чтение. 6⃣Доля частного сектора в списке 100 крупнейших по рыночной капитализации китайских компаний продолжает расти в 2026 г., достигнув 41%. Ведущие этот рейтинг эксперты Института мировой экономика Петерсона обращают внимание на беспрецедентное обновление списка: 27 компаний никогда ранее в нем не фигурировали, причем почти все они – малоизвестные поставщики микросхем, материалов и оборудования для полупроводниковой промышленности, передовой электроники, оптической связи и ИИ-инфраструктуры. 7⃣Культура может ускорять или замедлять инновации – мощные двигатели экономического роста. Экономист Радослав Стефански доказал это количественно: он смоделировал динамику западной культурной среды, изучив при помощи ИИ 23 тыс. произведений западного литературного канона за 2000 с лишним лет. И, применив типологию культурных измерений Хофстеде, рассчитал единый индикатор – «инновационный клин», отражающий степень культурного сопротивления общества новым идеям. До 1000 года клин рос, а с 1000 по 1920 г. сократился наполовину: это сокращение объясняет две трети первого в истории устойчивого ускорения роста производительности в 1500–1700 гг. и почти 40% роста к 1920 г.  8⃣Доверительное общение с ИИ как с другом не избавляет от чувства одиночества, а, напротив, усугубляет его: общение с ИИ вытесняет живое человеческое общение, а не заполняет пустоту. 9⃣О сне как об инвестиции в производительность. С возрастом последствия недосыпа становятся все более чувствительными; и люди, ориентированные на карьеру, с годами начинают больше заботиться о сне, что поддерживает их здоровье и когнитивные способности, способствуя лучшим профессиональным результатам, показали данные лонгитюдного исследования. 1⃣ Фото с улыбкой – единственный сигнал, который стабильно вызывает доверие к незнакомцу, показала серия экспериментов. 🔴 Econs.online

Спустя десятилетие после принятия Парижского соглашения вредные выбросы продолжают расти, общество недооценивает масштабы рисков, принимаемые меры запаздывают, а климатические риски усиливаются. Большинство ключевых климатических индикаторов не просто растут, но растут с увеличивающейся скоростью.   Если эти тенденции сохранятся, климатический кризис может стать неуправляемым, считают эксперты ЕЦБ.   Они называют сложившуюся ситуацию «загадкой бездействия». Ее причина в том, что климатическая политика сталкивается с «конфликтом интересов». Выгоды от сокращения выбросов распределены между странами и будущими поколениями. Издержки – локализованы и возникают немедленно. Это порождает три классических экономических феномена:   🔻проблему безбилетника; 🔻трагедию общин; 🔻трагедию горизонта.   Бездействию способствуют и «климатический фатализм» – неверие общества в возможность эффективных коллективных действий, и целый ряд кризисов последних лет, от пандемии до геополитических конфликтов. Они вытесняют климатическую политику из зоны общественного и политического внимания. К этому добавляются когнитивные ограничения: эволюционно человеческий мозг «не настроен» на нелинейные и отложенные угрозы.   Мир сталкивается с трилеммой климатической политики – необходимостью одновременно балансировать между тремя взаимосвязанными и взаимоусиливающими направлениями:   1. смягчением рисков (сокращение выбросов, переход на возобновляемые источники энергии); 2. адаптацией к уже неизбежным последствиям изменения климата (от возведения защиты от наводнений до развития засухоустойчивых культур); 3. восстановлением экосистем (лесов, почв), пострадавших от климатических изменений.    Главная проблема в том, что эти три направления не являются взаимозаменяемыми: благодаря строительству дамбы выбросы не сократятся. И все три направления требуют расходов, тогда как государственные бюджеты во всем мире перегружены.   Ключевая опасность: если откладывать смягчение, физические риски нарастают, расходы на восстановление растут, и в определенный момент превентивные меры становятся экономически недоступными – все средства уходят на «тушение пожаров».   Макрофинансовые последствия уже проявляются: экстремальные погодные явления снижают выпуск, ослабляют бюджеты и налоговую базу.   Избежать наиболее опасных климатических сценариев, по мнению экономистов ЕЦБ, все еще возможно. Но для этого необходима смена парадигмы климатической политики – вместо «экологического дополнения» она должна стать основным принципом макроэкономической политики. 🔴 Подробнее читайте в статье на сайте «Эконс»

Вопреки ожиданиям о «сворачивании» глобальных производств и их возвращении «домой», ОЭСР фиксирует: глобальные цепочки создания стоимости не сокращаются – они становятся сложнее. Глобальные цепочки создания стоимости (ГЦС) – это международный процесс производства товаров и услуг, в котором разные этапы создания продукта, от идеи до производства и маркетинга, распределены по разным странам. В докладе, посвященном текущим трендам в ГЦС, эксперты ОЭСР приходят к следующим выводам: 🔘 Торговля через ГЦС в 2024 г. достигла исторических максимумов; почти половина глобальной торговли связана с деятельностью фирм, входящих в ГЦС. 🔘 Большинство экономик стали даже в большей степени зависеть от иностранных ресурсов, чем было в 2011 г. 🔘 Производства не уходят в решоринг («домой»): компании выбирают не между глобальными и локальными цепочками, а между несколькими глобальными цепочками; производство усложняется и диверсифицируется. 🔘 Производства не уходят и во френдшоринг (к союзникам). Вместо этого в маршруты создания стоимости добавляются новые производственные и логистические узлы, в том числе в странах-«коннекторах». 🔘 Роль стран-«коннекторов» возросла, и они становятся новыми промышленными хабами, а не просто торговыми посредниками. 🔘 Центральная роль в ГЦС остается у транснациональных корпораций (ТНК). Совместно с материнскими компаниями зарубежные филиалы ТНК обеспечивают более половины мирового экспорта. 🔘 Добавленная стоимость все чаще создается знаниями. Торговля услугами выросла на 64% с 2011 по 2023 г., а торговля товарами на 26%. 🔘 Международная интеграция теперь определяется не только трансграничной доставкой товаров, но и все больше – способностью компаний предоставлять, закупать и комбинировать услуги в разных странах. Диверсификация, появление резервных поставщиков и производственных площадок, перераспределение функций между большим числом стран – все это обычно снижает эффективность, но повышает устойчивость бизнеса к различным шокам. Раньше мир оптимизировал цепочки под эффективность, теперь – перестраивает их под устойчивость. Издержки растут, производство становится сложнее и дороже, но риски его остановки снижаются. 🔴 Подробнее читайте в статье на сайте «Эконс»

Кризисы на рынке акций обычно воспринимаются как внезапные обвалы – «черные лебеди». Но это лишь часть истории. Не менее важно, насколько быстро стоимость активов возвращается к уровню, который был до спада. Если измерять кризис не только глубиной падения, но и продолжительностью восстановления до пика, «черные лебеди» превращаются в «черных индеек» – перестают быть внезапными, но становятся длительными, растянутыми на годы и даже десятилетия. Их почти не замечают, но «индейки» могут быть опаснее «лебедей», поскольку системно подтачивают капитал инвесторов. Используя эту оптику, экономисты РАНХиГС провели масштабное исследование 71 фондового рынка за период с 1969 по июнь 2026 года и выяснили: 🔘 «Черные индейки» постоянно присутствуют на рынках – и обычно не одна, а сразу несколько. Из 66 государств, столкнувшихся с кризисом 2008 года, более чем 40% спустя 18 лет так и не достигли докризисных максимумов. 🔘 Самый долгий кризис в Японии длился 36 лет, с 1989 по 2025 г. 🔘 Исходя из индекса РТС, в России сейчас одновременно 4 незавершенных кризисных эпизода. 🔘 Дивиденды частично смягчают негативное влияние «черных индеек». Анализ финансовых кризисов как «черных индеек» показывает, что потенциал роста рынка акций зависит не столько от краткосрочных и малопредсказуемых шоков, сколько от многолетних усилий участников рынка по восстановлению и дальнейшему развитию. Восстановление – не просто «возвращение к норме», а часть самого кризиса, без которой его масштаб может быть серьезно недооценен. Медленное восстановление фондовых рынков может быть таким же источником экономической нестабильности и замедления роста, как и кризис банковской системы или аномально высокая инфляция. 🔴 Подробнее читайте в статье на сайте «Эконс»

🌐🌐🌐🌐🌐🌐🌐🌐🌐🌐 Топ-10 исследований, которые редакция «Эконс» обсуждала на этой неделе 1⃣Покупка акций центробанком через биржевые фонды – инструмент нетрадиционной монетарной политики, призванный стабилизировать рынки, – может иметь побочный эффект: снижение качества корпоративного управления, показывают экономисты на примере Банка Японии, который стал одним из крупнейших институциональных акционеров в мире. Центробанк остается «пассивным» акционером, не вмешивающимся в управление, что ослабляет корпоративную дисциплину. 2⃣Обзор литературы о сентимент-анализе – измерении настроения инвесторов и потребителей в отношении экономической ситуации – от Филиппа Картаева из МГУ. Модели, включающие сентимент, улучшают прогнозы макроэкономических переменных, коммуникацию центробанков и трансмиссию денежно-кредитной политики. 3⃣Индийские экономисты ставят под сомнение традиционное представление об односторонней передаче риска на валютных рынках от развитых к развивающимся странам и показывают, как страхи инвесторов и нестабильность на валютных рынках стран БРИКС усиливают волатильность доллара. 4⃣Потребители систематически ошибаются в своих экономических прогнозах, потому что больше доверяют локальным источникам информации (счета за коммуналку, цены в магазинах), отражающим лишь часть экономики, а не источникам агрегированных данных (новости, статистика). Рост доверия к институтам повышает точность ожиданий за счет выбора агрегированных источников. Чтобы улучшить экономические ожидания населения, центробанкам и правительствам нужно не просто публиковать данные, а выстраивать доверие через прямое общение с людьми, – исследование Франческо Д'Акунто и Майкла Вебера на масштабных данных опроса 47 тыс. человек из 47 стран.  5⃣Лет через 10 у каждого будут личные ИИ-агенты, выполняющие разные поручения – организовать поездку, купив билеты и договорившись с отелем о лучшей цене, запланировать посещение мероприятий с учетом личных предпочтений, составить меню. Все это будет происходить посредством взаимодействия сети ИИ-агентов. А значит, бизнес-возможности будущего – не создание агентов для конкретных задач, а создание маркетплейсов, протоколов, сервисов и разветвленной рыночной инфраструктуры для агентов.  6⃣Появление ИИ-агентов приведет к «третьей волне» развития финансовых услуг. Первые две были продуктоцентричными: одна расширила доступ к продуктам, вторая повысила их удобство. Третья будет группировать финансовые услуги вокруг людей, а не продуктов: ИИ-помощники будут анализировать личные профили и предлагать индивидуальные финансовые решения. 7⃣Cтарение населения меняет портфели банков. С возрастом люди берут меньше кредитов и хранят деньги на депозитах (вместо рискованных активов), в ответ банки вынуждены переходить от кредитования к некредитным активам – ценным бумагам, что меняет структуру рисков, – исследование экспертов МВФ на данных азиатских стран.  8⃣Экономическая география европейского ИИ: дата-центры строят там, где дешевы энергия и земля (периферия Европы), тогда как таланты и исследования сконцентрированы в мегаполисах (Лондон, Париж). Но сами мощности не создают ИИ-инновации, они развиваются только там, где есть кадры, способные эти мощности освоить. Общеевропейские программы пытаются искусственно свести инфраструктуру и таланты, но этого недостаточно – необходимо инвестировать в способность талантов использовать инфраструктуру. 9⃣Повышение уровня цифровой грамотности значительно снижает неравенство в распределении богатства домохозяйств, показывают данные Китая. Механизмы: сокращение разрыва в доходах за счет навыков поиска работы через цифровые платформы, онлайн-обучения, участия в электронной коммерции; повышение доходности сбережений (улучшаются финансовые знания) и социального капитала (выход за пределы узкого круга общения). 1⃣ Люди нередко совершают злые поступки без всякой выгоды для себя – из злорадства, желания причинить вред, превентивной мести. Деструктивное поведение можно прогнозировать и смягчать с помощью институциональных и психологических инструментов, – обзор исследований антисоциального экономического поведения. 🔴 Econs.online

Повысить качество корпоративной отчетности, но при этом подорвать доверие кредиторов – как такое возможно? Чем активнее компании используют ИИ в подготовке своих отчетов, тем неохотнее банки выдают им кредиты и тем выше ставка по кредиту, выяснили китайские экономисты на данных китайских публичных компаний. Переход от минимального к максимальному использованию ИИ в выборке увеличивает ставку по кредиту почти на треть от средней стоимости займа. Парадокс в том, что отчеты, написанные с помощью ИИ, становятся качественнее: они легче читаются, содержат меньше «воды» и шаблонных фраз и не теряют в точности. ▶️Аналитики воспринимают улучшение текста положительно: растет аналитическое покрытие компании, снижаются ошибки в прогнозах прибыли. ▶️Банки-кредиторы реагируют совершенно противоположным образом: сокращают кредитование и повышают ставки по кредитам, хотя читают те же самые отчеты. Авторы объясняют это психологическим феноменом – «неприятием алгоритмов» (algorithm aversion). Он заключается в недоверии к информации от автоматизированных систем, даже если она превосходит по качеству человеческие суждения. Особенно ярко этот феномен проявляется, если речь идет о важных и ответственных решениях – как раз как в случае с оценкой кредитоспособности. Кредиторы принимают решения в условиях высокой ответственности и риска потерь. Текст от ИИ имеет свой специфический «отпечаток», который улавливают детекторы и чувствуют опытные читатели. Видя «машинный след», кредитор начинает сомневаться не в самих данных, а в надежности источника информации. И закладывает риск в стоимость финансирования. Авторы исследования предупреждают: если обязать бизнес раскрывать использование ИИ в отчетах, это может ухудшить его положение из-за роста недоверия кредиторов. Но также ученые обнадеживают: неприятие алгоритмов снижается по мере освоения возможностей их корректировки и контроля. Как только банки привыкнут к ИИ-отчетам, «штраф за ИИ» будет уменьшаться. 🔴 Подробнее читайте в статье на сайте «Эконс»

ИИ способен кардинально изменить экономическую науку в ближайшие десятилетия. Президент CEPR Беатрис Ведер ди Мауро выделяет три движущие силы этих изменений:  🔘 «Инволюция» в науке. ИИ уже умеет неплохо писать добротные научные статьи. Поток публикаций растет, а топовых журналов мало. Бессмысленная конкуренция будет истощать ученых, не создавая новых знаний. А «сигнал» о ценности работы сместится с текста статьи на имя автора и его репутацию. 🔘 Дезинтеграция науки. Европейские и азиатские ученые в своих исследованиях перестают ориентироваться на США так, как это было последние три десятилетия. Мир исследований может снова фрагментироваться, как в «доглобализационную» эпоху. Регионализация исследований не означает шага назад для прогресса – но «распад» глобального сообщества стал бы большой утратой. 🔘 «Многорукий» экономист vs «однорукий» ИИ. Современный экономист похож на многорукого Вишну: он видит варианты и сценарии, «за» и «против», альтернативы и оговорки. Политикам это не нравится: они предпочитают простые и четкие ответы. ИИ может стать идеальным «одноруким» советчиком, дающим четкий ответ без колебаний. Однако, возможно, главное изменение, которое принесет ИИ, связано не с заменой экономистов, а с переоценкой их роли. ИИ автоматизирует анализ, но ответственность за решения и ошибки может нести только человек.  Парадокс в том, что чем умнее машина, тем дороже человеческое доверие. Чем дешевле и доступнее вычисления и анализ, тем выше становится ценность человеческой экспертизы и профессиональной ответственности. 🔴 Подробнее читайте в статье на сайте «Эконс»

Экономика учит, что деньги взаимозаменяемы. Рубль из зарплаты равен рублю из кешбэка. Однако поведенческая экономика утверждает обратное.   Согласно концепции ментального учета, разработанной Ричардом Талером, деньги из разных источников и для разных расходов имеют для человека разную субъективную ценность:   🔘 Люди мысленно распределяют деньги по разным «счетам»: зарплата – «серьезные деньги», на важные расходы; кешбэк – «бесплатные» деньги, можно тратить на ерунду.   🔘 Разные «счета» не смешиваются: деньги из счета «сбережения» люди часто не готовы перекладывать на счет «выплата долга».   🔘 Из-за разных «счетов» убытки воспринимаются по-разному: потерять билет в театр за 1000 руб. и потерять 1000 руб. наличными – психологически разные потери.   Ментальный учет зачастую «играет против кошелька», провоцируя нерациональные финансовые решения. Например:   🔻люди хранят деньги на вкладе, одновременно выплачивая дорогой кредит; 🔻легко тратят деньги, полученные за возврат товара, на незапланированные и спонтанные покупки; 🔻покупают ненужный товар только потому, что он «по акции».   В то же время ментальный учет имеет свои плюсы – он может помогать контролировать бюджет и копить на цели. Осознание его минусов уже помогает принимать более взвешенные финансовые решения.   🔴 Подробнее читайте в статье на сайте «Эконс»

В то время как одни страны сталкиваются с демографическим вызовом в виде старения населения, для других демографический сдвиг выглядит иначе. Большое количество развивающихся стран в ближайшее десятилетие столкнутся с проблемой создания достаточного количества рабочих мест для растущего числа молодых людей, выходящих на рынок труда. 🔘С 2025 по 2035 г. в таких странах достигнут трудоспособного возраста около 1,2 млрд молодых людей. 🔘Это больше, чем в любой предыдущей когорте молодежи, и больше, чем прогнозируется на любое другое будущее десятилетие. 🔘Три четверти этой «демографической волны» придется на регионы Африки южнее Сахары, Южной Азии, а также на Восточную Азию и Тихоокеанский регион. 🔘Почти каждый четвертый из этой молодежной когорты проживает в странах, которые классифицируются как нестабильные и затронутые конфликтами. Этот всплеск численности молодежи происходит на фоне сложной глобальной экономической ситуации, затрудняющей создание рабочих мест: замедление экономического роста, занятости, инвестиций, ухудшение государственных финансов и рост геополитических рисков. В то же время эта рекордная молодежная когорта представляет собой колоссальные возможности, отмечают в колонке эксперты Всемирного банка. При грамотной политике и инвестициях это молодое поколение способно стать мощной движущей силой глобального роста и процветания на десятилетия вперед. 🔴 Подробнее читайте в статье на сайте «Эконс»