Шипы и Розы

Шкапская дейли муд Занималась с Валиком и Жоржем, писала Мише, дочла Айхенвальда. Теперь мужественно прячу свои слезы и не хочу показаться слабой.

Умер Константин Поливанов Сегодня не стало Константина Поливанова, филолога, специалиста по творчеству Пастернака и Ахматовой. Константин Михайлович много раз публиковался в журнале «НЛО», участвовал в наших подкастах, выступал составителем и редактором собрания сочинений Михаила Гаспарова. В 2009 году в «Новом литературном обозрении» вышел написанный совместно с Евгенией Абелюк учебник «История русской литературы 20 века», а в 2024 году мы выпустили книгу «”Доктор Живаго„ как исторический роман», сразу ставшую бестселлером. Мы выражаем искренние соболезнования родным и близким Константина Михайловича.

«Буревестник», спасибо! До встречи завтра «В порядке»

Грандиозный труд дорогих коллег по редакции ⬆️

А вот прекрасная новость — "Азбука" открыла предзаказ на самую фантастическую, толстую и умную книжку Томаса Пинчона. Майкл Муркок и много кто были в свое время в восторге. Хоть какие-то хорошие новости.

А в следующий вторник зову вас на презентацию «Заумного Петербурга» Екатерины Андреевой в музей ОБЭРИУ. 18 августа, 19.00

А кому не хочется

Дорогие ростовчане, у меня гастроль в вашем (нашем) прекрасном городе. 14 августа (19.00) прочту лекцию о писательницах в « Буревестнике», а 15 августа поговорим о серии «Голоса» «В порядке» (17.00). Буду ужасно рада всех видеть. (Но на фото – Таганрог!)

В правильной круговой тренировке должно быть 9 кругов

Вашему вниманию таганрогский котик и напоминание, что в «Подписных» можно оформить предзаказ на «Памяти памяти» Марии Степановой

Еще зимой читала сборник «Женщина-автор: писательские стратегии и практики в эпоху модерна» от НЛО, и мощно возгорела на тему подходов к гендеру, телу, женскому голосу и прочим проявлениям в литературе и визуальном искусстве.  Сейчас гендерная история по понятным причинам схлынула из повестки, вернув нас к избитой риторике «женского вопроса». «Женское искусство» и его понимание новыми поколениями художниц и кураторов вообще чрезвычайно деградировало, растворившись в магической жиже псевдоэмансипации через мистику и балаган. И речь не только про любимый когда-то активизм и стратегии «Медиаудара» и «Феминистского карандаша», сколько про опрощение, превращение манифеста в этикетку: схлопнулась сложность, исчез язык, которым вообще можно было о гендере говорить не плакатно, не на уровне няшного масскульта и медийного ширпотреба, вроде рилсов. «Ведьмы» и «богини» не говорят о теле как о пространстве власти, не изучают механизмы репрезентации и исключения, их не волнует труд, забота, невидимость… В литературе — даже массовой и популярной — женский голос все же не терял исторический нерв так активно, несмотря на, может быть, несколько архаичную лексику.  А книжка замечательная. Она как раз-таки показывает, как иллюстративная, опереточная женственность, женственноть как мифологема разоблачалась и вымывалась, превращась из жанра в позицию. Наверное, наиболее важная мысль, которую формулирует филолог Екатерина Кузнецова в предисловии, заключается в том, что «фемининность не априорна, а изменчива». Это ключевая проблема в ситуации, когда все женское в очередной раз маргинализуется, только теперь уже самими женщинами в том числе.

Серия «Голоса» издательства Азбука — это авторские свидетельства современной интеллектуальной русскоязычной прозы, книги с неожиданными социальными темами, о мире, который рухнул и строится заново. В следующую субботу, 15 августа, мы встретимся с редактором серии Марией Нестеренко и ростовскими авторами, публикующимися в ней — Мариной Чуфистовой и Сергеем Медведевым. Узнаем больше о «Голосах» в целом и об их местном «филиале» в частности. Мария Нестеренко — филолог, PhD, редактор серий «Азбука. Голоса» и Studia identitatis. Марина Чуфистова — писательница, автор романов «Йалка», «День, когда Бога не стало» и «Отец Серёжа», вышедших в «Азбуке.Голоса». Сергей Медведев — драматург, журналист, автор книг «Второй» и «Что мы знаем об устройстве этого мира?», изданных в этой же серии. Когда: 15.08 17:00 Где: ул.Баумана 2/12, книжный магазин «В порядке» Вход — свободный

Шкапская дейли Он рассказал мне о Володе, где он был в ссылке, о своих скитаниях по Москве, об одном своем товарище с удивительно чистой душой, который ходил по деревням с прокламациями, был предан всей душой работе, был удивительно нежен в душе и до того груб снаружи, что в момент признания в любви одной девушке, которую он любил безгранично, он так выругал ее, что она от него сбежала.

«Я научила женщин говорить…» — писала Ахматова, претендуя на статус первой из первых. Действительно, если заглянуть в учебники литературы, может показаться, что до XX века русских писательниц попросту не существовало. На самом деле это миф: в XIX веке жили, писали и издавались яркие, талантливые женщины — Авдотья Панаева, Елена Ган, Евдокия Ростопчина, Каролина Павлова и многие другие. Их читали современники, о них спорили критики — а потом эти имена почти исчезли со страниц истории литературы. На лекции поговорим о судьбах этих незаслуженно забытых поэтесс и писательниц: какими они были, что писали и почему их голоса оказались вычеркнуты из общей картины русской словесности. Это разговор не только о литературе, но и о том, как формируется культурная память — и кого мы из неё обычно исключаем. Мария Нестеренко — филолог, PhD, исследовательница женской литературы, редактор серий «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» и Studia identitatis издательства «Новое литературное обозрение». Вход на лекцию свободный. Количество мест ограничено, поэтому приходите заранее!

Давно здесь не было рубрики «Кино на вечер», вместо нее вашему вниманию — всратый дайджест малоизвестных хорроров Странный ребенок (1980, Габриэль Бомонт) Семейство встречает на прогулке странноватую беременную женщину, приглашает ее в дом. Внезапно у нее начинаются схватки, она рожает девочку, а ночью сбегает. Муж и жена решили, что пятый ребенок лишним не будет, но этот кукушонок еще принесет им сюрпризы. Выселители (1979, Чарльз Б. Пирс) Молодая пара приобретает великолепную усадьбу в Луизиане. Зной, стрекот цикад, холодный чай в запотевших высоких стаканах. Все отлично, вот только в этом доме когда-то произошло убийство и с тех пор у этого места дурная слава. Хотя убийство под вопросом. Гнездо пауков (1988, Джанфранко Джаньи) Молодой американский профессор отправляется в Будапешт, чтобы встретиться со старшим коллегой. В Будапеште его ждет игривая секретарша профессора, угрюмые горожане и Стефан Одран в роли хозяйки ресторана. Местные жители явно что-то скрывают и явно что-то сделали с стариком-ученым. Катафалк (Джордж Бауэрс, 1980) Джейн переехала в дом тетушки, доставшийся в наследство. Местные жители заранее настроены против нее и намекают, что было бы хорошо, если она оттуда свалила. Единственный, кто дружески (и не только дружески) к ней расположен, это красавец Том. Но у него свои специфические интересы в этом деле. Не переключайтесь

Выбери свой вайб на вечер

Я отчалила в отпуск, а тем временем в печать ушла книга Елены Ядренцевой, «Неверморе». Крутейшую обложку нарисовал Сергей Орехов Есть книги, которые объясняют мир. А есть такие, которые просто дают постоять на краю — там, где обрыв не страшный, водопад ручной. Именно с такого утеса, придуманного, кажется, только для того, чтобы туда можно было сбежать, начинается эта книга. «Неверморе» и «Выключатель зимы» — две повести о том, каково это — искать пропавших людей, когда пропажа не всегда означает смерть, а находка не всегда означает спасение. Здесь герои умеют читать чужие сны и чужую боль, ходят в лес, которого «не должно было появиться», вытаскивают из чащи девочек, назначенных в жертвы, и учатся не разносить мир вокруг себя одним неровным вздохом. Это проза о взрослении через ответственность за других, когда единственный способ не утонуть самому — это думать не о себе, а о том, кого нужно вернуть домой. О хрупкой границе между «я забочусь» и «я прячусь за чужой бедой». О том, что быть рядом с кем-то в темноте, без огня, уже подвиг, даже если ты сам не уверен, что доживешь до рассвета. Ядренцева пишет так, будто говорит с тобой напрямую, вполголоса, иногда сбиваясь и переспрашивая себя, — и в этой неуверенности больше правды, чем в любой уверенной интонации. Книга для тех, кто уже понял: взрослеть — значит однажды перестать быть тем, кого спасают, и стать тем, кто идет в лес за кем-то другим.

Шкапская дейли (видимо, православные храмы изначально строились вокруг вредных бабок)  Была с Борей в соборе вчера. Грустное впечатление оставляет иконостас – словно большая стена между этим миром и миром правды и любви. Старушенция еще подвернулась вздорная. Обидно.

«Вольтер, ты и маман»(с) Семейные ценности Маннов из нового Иллиеса

Août (August), La Belle Jardinière, 1896, Eugène Grasset