Mavis

«Как я Рада встрече, какое счастье, что вы не родились 20-тью годами раньше, а я - не 20-тью позже!» [Марина Ивановна]

не единожды в жизни посылались прочь прежние правды, а у каждого нового заключения «теперь я знаю» - сотни альтернатив, множество того, что мы могли бы знать вместо этого. потому что другие тоже знают, но иное и иначе. иллюзия понимания не совсем иллюзия, а скорее доступный нам в данный период уровень сложности мира, и чем серьезнее внутренний опыт, тем выше уровень сложности, который нам открывается. и чем ближе к ядру, тем меньше это уже называется иллюзия, и тем больше это уже настоящее понимание. на разных этапах и соблазны разные. то, перед чем устоит один, станет гибелью для второго - просто потому что они не рядом в том, сколько правд за жизнь изведали. не рядом в том, сколько несостыковок в голове состыковали и сколько не состыковали тоже, не рядом в том, что их вело и что тормозило, что служило утешением, а что зарядом, они не рядом в том, как их любила жизнь или как не любила. но все, кто в чем-то не рядом, по-любому рядом на земле, поэтому посылая прочь свои прежние правды, лучше помнить, что они всё-таки носились и служили для новых.

а вдруг я привыкну и это станет нормой? когда задаешь себе такой вопрос, сразу что-то отсекаешь. больше раза слушать плохие тексты, смотреть глупые сцены, говорить некрасивые слова, невнимательно обращаться с другими, хвалиться, опаздывать или небрежничать в делах - уши привыкают, глаза дорого платят, сердце не так остро реагирует и рассудок теряет бдительность, если разрешать и опрометчиво впускать в жизнь то, что не хочешь видеть нормой. оказавшись в компании, где говорят не о тех вещах, отрезвишь себя вопросом: «а вдруг я привыкну?» - и закрываешься, уходишь, не повторяешь. так во всём.

«То, что Вы называете любовью, я называю хорошим расположением духа (тела)» Цветаева

окно распахнуто, чтобы дождь шумел внутрь, я слушаю, но не смотрю, решив, что видела это небо весь день и все предыдущие ночи, а значит - ничего нового сейчас не открою. звук стучащих капель смешивается единой композицией с движением машин, какие-то из них едут громче необходимого, другие - просто громко. время позднее, а суета не прекращается, люди включают фоном не только музыку, сериалы, игры, чаты, стиралки, они включают и людей. живых, беседующих, интересных, разных и неповторимых - фоном…особо внимательные к новостям с каналов и к словам из книг, мало внемлют историям, разворачивающимся перед носом, не обращаются к вопросам, творящимся внутри собственной черепной коробки, но стучатся в двери к тем, кто легкомысленно раздает ответы, а раздает именно потому что они ничего не стоят. не муравьи, но в муравейнике, бег и игры или игры в бег, как у кого получается. кто чем обманывается. по правде я не это всё хотела сказать, прохлада летней ночи подействовала и сорвалась на буквы, начинала я об окне, через которое все же взглянула на небо, пока печатала, и поняла, что незыблемость и постоянство того, что над головой, должно нас вдохновлять не подгонять себя вечно в странные идеальные образы себя, которым неминуемо грозит крушение. мир достигается миром, умиротворение наше тоже миром с собой.

«Чехов вставал в пять утра. До девяти принимал больных, затем писал, читал статьи о медицине. После обеда обучал горничных грамоте. После снова читал и писал. Вел перепись, занимался хозяйством, объезжал уезд во время холеры и строил лечебницы…Иногда кажется, что наше поколение страдает от депрессии, просто потому что мы — самовлюбленные лентяи. Мы «ищем себя» на Гоа и Бали, слоняемся по тусовкам и протестуем, в то время как нужно просто работать. Добросовестно, каждодневно, не смотря на настроение и желание. Потому что единственный смысл человеческой жизни — труд. Не каторжный, против воли, но творческий с ощущением важности того, что делаешь, для остальных. Нужно созидать, приносить пользу, быть частью чего-то большего, чем ты сам. Ты — не центр вселенной, а кирпичик в огромном здании, замысел которого тебе даже не дано постичь. Ты не придумаешь новой природы вещей. Ты либо принимаешь ее и живешь со спокойной душой либо бунтуешь и проваливаешься в пропасть…» Юрий Быков

между светлым периодом и темным есть зазор, в котором продолжается жизнь того цвета, какого цвета главное в нас. большие катастрофы не сделали многих большими, а маленькие радости - благодарными. потому что центр тяжести находится внутри, и смирительная рубашка там же, и хлыст внутренних предписаний тоже изнутри подгоняет к правильному. определяющим всегда является именно личный выбор, осуществление, сознавание и понимание себя. а исследовав в себе человека, мы непременно признаем (узнаем) всех других, всё другое. возможно, в этом наша слабость: что мы есть вечный процесс. решение за решением, потребность за потребностью, выбор за выбором, желание за желанием, и даже результат за результатом - мы процесс. ход. движение. путь. а в дорогу берут что-то вневременное, непереходящее и надежное - знания и любовь. лучшее вооружение в мир, с которым нужно выстроить доверие, а оно начинается там, где есть знания нужные и любовь несомненная.

когда разбивается что-то красивое, любимое и дорогое сердцу, сожалеешь: «надо было поставить в другое место» или «какая неуклюжесть!» или еще как-то, но когда на днях сломалось кое-что для меня ценное, я подумала лишь: «видимо, оно мне слишком полюбилось. больше меры». не перебирала осколки и выкинула всё с олимпийским хладнокровием. мне всю жизнь нравились нежные и воздушно-изящные штукенции, от вида которых радуется глаз, тем более, если они подарены близким человеком - ликует и душа. но прежде чем разобьется что-то особенно важное, ты успеваешь понять, что вещи пропадают, теряют форму, заканчиваются, прекращаются. потому что привязанности уходят постепенно, а если еще упрямо цепляешься и держишься - то вот осколки тебе напоминают: «ثُمّ يَهِيجُ فـَتـَرَاهُ مُصْفَرّاً ثُمّ يَكُونُ حُطَاماً» [Мирская жизнь — подобна дождю, растения после которого восхищают земледельцев, но потом они высыхают, и ты видишь их пожелтевшими, после чего они превращаются в труху. Это всего лишь предмет обольщения.] привязываясь к тому, что делает нас счастливыми, не забывать, что мы владеем им, а не оно - нами. любить с мерой, бороться упорно, а не упрямо (сильная разница), и прощание всегда будет достойным. по крайней мере, если любовь эта ради Аллаха, то может и не прощание вовсе, а до встречи в вечности. восхищают, высыхают, превращаются в труху

нетерпение сердца, обиды, жалость к себе, шумная смелость, граничащая с бездумностью, надежды, переходящие в беспечность, любовь, требующая больше, чем может взять, страхи в степени паники - чувства, обрекающие на вечное детство. ребенок взрослеет тогда, когда перестает считать свои чувства последней инстанцией истины. например, «я боюсь» - не всегда значит, что там опасно. «мне больно» - не обязательно несправедливость. наши ощущения тоже все появляются, как зародыши в организме, которым нужно позволить расти, перерасти, повиноваться нам - хозяевам своих настроений. ведь мы не живем ради своих чувств, мы просто чувствуем, пока живем. и здесь главное не обрекать себя на вечное детство, а зреть мыслями и мерками мира, не только физически.