Совсем как человек

Как мы строим будущее, в котором не нужны Я устала от того, что мои мысли перестали помещаться в формат телеграм-постов, и пошла искать для них площадку попросторнее. В итоге написала свою первую статью на Habr. 🤖 Если совсем коротко, она о том, как ИИ оставит нас всех без работы и почему всем с этим как будто окей. Если чуть точнее — о будущем EdTech, компаниях без людей и странном мире, в котором человек сначала создаёт технологию для собственного освобождения, а потом начинает доказывать ей свою полезность. Я сейчас читаю «Тёмные теории» Дмитрия Хаустова, и поэтому мне трудно не увидеть в происходящем ещё один, более широкий сюжет — конец человеческой исключительности, о котором всё настойчивее говорит современная философия. Человек больше не может безоговорочно считать себя центром мироздания, единственным субъектом среди покорно ожидающих его решений объектов. Он оказывается внутри сети, где действуют животные, вещи, природные процессы, платформы, алгоритмы и нейросети, — причём логика последних уже сейчас не вполне нам доступна, хотя их власть над нашей жизнью продолжает расти. Если перенести эту оптику в корпоративный мир, разговор о человеческом трении приобретает новый смысл. Возможно, мы наблюдаем не просто очередной этап автоматизации, а устройство реальности, в которой человек постепенно утрачивает право определять общую логику и всё чаще вынужден доказывать свою полезность наравне с платформами, алгоритмами и AI-агентами. Само по себе расставание с человеческой исключительностью, вероятно, не трагедия: наша привычка считать всё нечеловеческое обслуживающим материалом уже привела к достаточно впечатляющим последствиям. Но тогда возникает другой вопрос: если человек больше не центр системы, что занимает освободившееся место — эффективность, скорость, капитал или всё-таки некоторая версия общего блага, ради которого и затевалось это ускорение? 🤖 [Читать целиком на Habr] 🤖 #видродаЛюди

Москва, что ты делаешь. Не прекращай 💔

Москва, что ты делаешь. Не прекращай 💔

Стратегии темных времен В романе Курта Воннегута «Матерь Тьма» главный герой эпизодически встречается с Эйхманом, одним из архитекторов Холокоста. Через этот эпизод автор размышляет о том, что Эйхман не столько злодей по убеждению, сколько человек, не способный различить добро и зло. 🙂 Роман написан в 1961 году, а в 1963-м немецко-американский философ и основоположница теории тоталитаризма Ханна Арендт выпускает работу под названием «Банальность зла: Эйхман в Иерусалиме». Книга была написана по итогам суда над Эйхманом, где Арендт присутствовала в качестве корреспондента The New Yorker. Взгляд автора созвучен с мыслью Воннегута: Эйхман не был ни монстром, ни садистом, а всего лишь заурядным бюрократом, исполняющим приказ. 😶 Я узнала об этом совпадении случайно, как и о том, что Арендт выросла в Кёнигсберге (Калининграде). Если честно, ее имя мне было незнакомо до тех пор, пока я не получила в подарок и не начала читать «Люди в темные времена». Именно эту книгу я взяла с собой в путешествие в Белгород как еще один кусочек пазла своего «темного» периода исследований. И не прогадала: ученица Хайдеггера обладает поистине небинарным взглядом на концепции, по поводу которых мы вроде бы все давно договорились. Из забавного: есть версия, что Хайдеггер так много внимания уделял Dasein — человеческому «бытию-здесь», — потому что именно эта философия в какой-то степени позволяла ему примириться с собственным романом с Арендт (у него — жена и двое детей, она — его 18-летняя студентка). 🥲 «Темные» времена у Арендт — это не только паршивые внешние обстоятельства, но и сокрытие реального положения вещей со стороны «истеблишмента», утрата публичного пространства, в котором возможно говорить правду. Мы во тьме, потому что все, на что направлен луч света, — искаженная, бессмысленная болтовня тех, у кого есть общественное признание. От этого в свое время тошнило Сартра, об этом сокрушался в «Бытии и времени» Хайдеггер, и нет от этого иного выхода, кроме ухода в уединение, которое философы, начиная с Парменида и Платона, противопоставляли политической сфере. 😬 Арендт как будто с этим соглашается, но предлагает и другие стратегии для кризисных времен. У ее героев — реальных исторических фигур — разум и дружба становятся формами сопротивления. Интересно, что это не инструкции, как жить, и не противостояние государственному насилию, чего можно было бы ожидать от автора «Истоков тоталитаризма». А еще никаких сентиментов — Арендт с подозрением относится к любым сильным неконтролируемым чувствам, которые пробуждают в нас тяжелые события, и говорит о том, что сочувствие к угнетенным может привести к еще большему хаосу и злу, если остается лишь жаждой отомстить всем плохим и помочь всем хорошим. 😦 Она предлагает в качестве опоры отказ от окончательных суждений и остановки движения мысли. Бывают времена, когда уход в тень оправдан, но важно держать перед глазами то, от чего ты уходишь. «Мир» — это то, что находится между людьми, поэтому совсем из мира уйти нельзя, ты все равно остаешься его частью. Храни свою человечность и помогай тем, кто в нужде, — тем и спасешься. Для меня тезис излишне антропоцентричен: я настолько погрузилась в «темные» теории современных философов, что чаще примеряю на себя идентичность бесформенной слизи в космической безысходности. Но пока живу и выгляжу совсем как человек, кажется, что Арендт предлагает не самый паршивый способ это делать 🫢 #видродаЛюди

не в том суть жизни, что в ней есть, но в вере в то, что в ней должно быть ©️

не в том суть жизни, что в ней есть, но в вере в то, что в ней должно быть ©️