Анатолий Добин

Майкл Я вчера посмотрел этот фильм и подумал о том, что история Майкла Джексона становится по-настоящему интересной не там, где мы пытаемся решить, был он жертвой, монстром или гением. Гораздо интереснее другое: что происходит с человеком, который слишком рано перестал быть ребёнком и потом всю жизнь пытается получить то детство, которого у него почти не было? И здесь важен Питер Пэн. Не случайно Джексон так сильно с ним себя связывал и назвал своё поместье Neverland. Питер Пэн - мальчик, который не взрослеет. Но в сказке есть важная и довольно страшная сцена. Когда-то он улетает из дома, уверенный, что сможет вернуться, когда захочет. А потом прилетает обратно и обнаруживает закрытое окно. Его место уже занято другим ребёнком. Дом продолжил жить без него. Выясняется, что детство не место, куда можно однажды вернуться. Это время, которое проходит. У Джексона эта история звучит несколько иначе. Его не оставили за закрытым окном, его как будто слишком рано лишили детства. Сцена, требования, страх ошибки, жёсткий отец, необходимость быть безупречным. Он стал взрослым раньше, чем успел просто побыть ребёнком. И потом словно всю жизнь пытался не столько вернуться назад, сколько догнать то детство, которое когда-то не случилось. Получить его теперь. Создать для себя мир, в котором наконец можно играть, удивляться, быть среди детей и не отвечать всё время требованиям взрослого мира. Отсюда его странная связь с Питером Пэном, отсюда Neverland - попытка построить себе то детство, которое когда-то не удалось прожить. Даже его лицо можно увидеть частью той же истории. Отец высмеивал его внешность, особенно нос. Позже Джексон будет снова и снова менять лицо, словно пытаясь переделать то, что ему было дано и с чем связано слишком много стыда. А в Thriller происходит обратное: под красивым лицом вдруг обнаруживается зверь, монстр, мертвец. Как будто искусство ещё позволяет показать то, что невозможно навсегда спрятать под идеальной поверхностью. И тогда история Джексона оказывается не просто историей странной знаменитости. Это история человека, который словно всю жизнь задаёт один и тот же вопрос: можно ли получить сегодня то детство, которого у тебя не было тогда? Можно построить Neverland, изменить лицо, окружить себя игрушками, снова и снова пытаться войти в то время, которое прошло мимо тебя. Но прожить детство после детства невозможно. И, возможно, трагедия Джексона как раз в том, что вместо того, чтобы оплакать то детство, которого у него не было, он до конца пытался жить так, будто оно всё ещё может случиться.

Почему домашнее животное иногда становится роднее человека?

Почему домашнее животное иногда становится роднее человека? Что наши питомцы дают той части нас, которой не нужны слова, чтобы чувствовать любовь и заботу Иногда после тяжёлого дня совсем не хочется разговаривать. Не хочется объяснять, что случилось, подбирать слова, отвечать на вопросы. А хочется прийти домой, сесть рядом с собакой, взять на руки кота и несколько минут просто побыть рядом. И почему-то становится легче. Наша первая близость вообще была без слов. Ещё до того, как ребёнок мог сказать «мне страшно», «мне одиноко», «побудь со мной», он уже знал тепло другого тела, голос, запах, прикосновение, появление и исчезновение. И эта часть никуда не исчезает, когда мы становимся взрослыми. Животное как будто встречается именно с ней. Оно не знает нашей истории, может не понимать, почему нам плохо, но ложится рядом, ждёт у двери, чувствует наше состояние. В этом эфире поговорим о том, почему животное иногда может дать нам то простое чувство близости, которого так трудно добиться словами. Почему рядом с ними возвращается наша детская, нежная, нуждающаяся часть. Почему нам важно не только получать любовь, но и иметь кого-то, кому можно её отдавать. И почему ощущение «меня здесь ждут» иногда оказывается важнее слов. Что мы находим рядом с животным такого, чего порой не хватает даже в самых близких человеческих отношениях? Это разговор о той части нас, которой иногда нужно совсем простое: чтобы любимое существо было с нами рядом. Жду вас на Маяке в пятницу в 10 утра 🤗

Кошки или собаки: какую любовь мы выбираем?

Кошки или собаки: какую любовь мы выбираем? Любовь, которая ждёт у двери, и любовь, которая приходит сама Почему одним людям так нужна собака, которая встречает у двери, радуется, ждёт и всем видом показывает: «Какое счастье, что ты пришёл!»? А другим ближе кошка, которая приходит сама, уходит сама и никогда не принадлежит тебе до конца? Кажется, что это просто вопрос вкуса. Но иногда в нашей привязанности к кошкам и собакам скрывается та форма близости, которой нам когда-то не хватило или, наоборот, которой было слишком много. Собака словно обращается к той части нас, которой когда-то не хватило радостной встречи. К той детской части, которая возвращалась домой и не всегда чувствовала: тебя ждут, тебе рады, с твоим появлением всё меняется. Рядом с собакой можно снова и снова переживать этот почти детский восторг узнавания: ты пришёл, я скучал, без тебя здесь было не то. Кошка отвечает на другую потребность: быть рядом с тем, кто сохраняет свою отдельность и сам выбирает момент близости. Иногда именно этого хочется тому, кто слишком хорошо знает тревожную и контролирующую любовь и теперь ищет отношения, внутри которых можно свободно дышать. В этом эфире будем говорить о том, какую любовь мы ищем рядом с собой: ту, что встречает нас у двери, или ту, что приходит сама и потому переживается как дар. Жду вас на Маяке в пятницу в 10 утра 🤗 #анонс

Когда Нолан перестал видеть сон После «Одиссеи» у меня осталось грустное ощущение: кажется, Нолан потерял собственный центр. Когда-то он снял «Помни» – маленький и очень бюджетный по нынешним меркам фильм. Человек открывает глаза и не знает, где находится, что произошло несколько минут назад и можно ли верить тому, кто стоит рядом. Он оставляет самому себе записки, фотографирует лица, пишет подсказки прямо на собственном теле. Память исчезает, и тело становится последним местом, где ещё можно сохранить свою жизнь. Но страшнее всего оказывается не то, что Леонард ничего не помнит. Страшнее то, что однажды он узнаёт правду и сам решает её забыть. Потому что без мести, без виновного, без следующей цели ему больше незачем просыпаться. «Помни» рос из этого очень простого и тяжёлого вопроса: что сделает человек, если правда лишит его последней причины жить? Не выберет ли он ложь, которая позволит ему дожить до завтра? Из этого вопроса рождалась сама форма фильма. Леонард ничего не помнил, и фильм терял память вместе с ним. Мы путались, доверяли последнему увиденному, искали виновного и постепенно оказывались внутри того же самообмана. Ранний Нолан не стоял над своим героем. Он блуждал вместе с ним и не знал заранее, что обнаружит в центре лабиринта. Поэтому фильм был похож на сон: один образ тянул за собой другой, и только в конце становилось понятно, от какой правды всё это время он бежал. В «Одиссее» всё как будто наоборот. Значительность задана заранее: Гомер, IMAX, море, война, возвращение домой. Фильм с первых минут знает, что он велик, снят великим режиссёром, и всё время просит нас об этом не забывать. В нём есть прежние нолановские мотивы: потерянное время, память, вина, мужчина, возвращающийся домой, чтобы заново собрать самого себя. Но они существуют отдельно друг от друга. Как будто Нолан помнит слова своего прежнего языка, но уже не помнит, зачем когда-то на нём говорил. Получился фильм о боли, в котором почти нет живой боли. Одиссей страдает, но его страдание сразу превращается в величественный образ. Мы ещё не успели почувствовать рану, а музыка уже сообщила, что перед нами трагедия. Мы ещё не увидели человека, а кадр уже превратил его в миф. «Одиссея» выглядит как памятник Нолану, возведённый самим Ноланом. Очень дорогой, тяжёлый и торжественный. Но чем выше становится этот памятник, тем труднее разглядеть под ним живого режиссёра. Когда-то Нолан снимал сон, значения которого сам ещё не знал. Теперь он заранее знает, что перед нами великое кино, и словно боится хотя бы на минуту позволить нам об этом забыть. И, возможно, именно в тот момент, когда Нолан начал строить себе памятник, он и потерял самого себя. Но мы все равно его любим 😁

Как не предавать себя? Три встречи в ДобинДоме о том, как вернуться в собственную жизнь и остаться рядом с другим, не отказываясь от себя. Иногда центр нашей жизни незаметно перемещается наружу. В телефон, который лежит на столе. В лицо близкого человека, настроение матери, интонацию начальника. Другой ответил тепло, и внутри снова спокойно. Замолчал или отдалился, и весь день уже проходит там, рядом с ним. Мы пытаемся угадать, что он чувствует, вернётся ли, одобрит ли, простит ли. Всё тревожнее следим за чужой реакцией и постепенно оказываемся на периферии собственной жизни. 1. Где центр моей жизни? Почему центр моей жизни не во мне? 3 августа в 20:00 Почему чужой взгляд так легко становится ответом на вопрос о нас самих? Почему любовь превращается в постоянное наблюдение, а ощущение собственной ценности начинает зависеть от чужого настроения? Можно ли перестать всё время жить там, в другом, и снова почувствовать, что у нашей жизни есть свой центр, не становясь равнодушнее и не отказываясь от близости? 2. Как найти опору в себе? На что мы можем опереться? 10 августа в 20:00 О нас многое становится понятно раньше слов. По тому, как мы входим в комнату, уже видно, как мы себя несём: занимаем своё место или словно заранее извиняемся за то, что появились. Осанка говорит раньше нас. Можно быть сильным, справляться, удерживать семью, работу и настроение близких, но так и не почувствовать, что у тебя есть собственная опора. Постоянное напряжение легко принять за устойчивость. Мы не опираемся, а всё время не даём себе упасть. Может быть, внутренняя опора появляется не тогда, когда мы пытаемся быть сильнее, а когда перестаём держать себя в напряжении и начинаем чувствовать, что можно выдохнуть? 3. Как не покидать себя? Почему я не могу сказать «нет»? 17 августа в 20:00 Некоторые разговоры начинаются задолго до того, как другой успел обратиться к нам. Мы уже представили его просьбу, будущую обиду, собственную вину и заранее решили согласиться. Просьба ещё не прозвучала до конца, а наше вынужденное «да» уже появилось. Но тело в этот момент произносит то «нет», которое мы не смогли сказать. Оно становится жёстким, дыхание меняется, внутри растёт раздражение. Нам кажется, что с нами снова не посчитались. Хотя первыми, кто не посчитался с нами, были мы сами. Обычно мы думаем, что нам не хватает твёрдости, чтобы отказать. Но, возможно, нам не хватает мягкости. Жёсткость часто оказывается тем «нет», которому не позволили стать словом. И, может быть, главный вопрос даже не в том, умеем ли мы отказывать. Умеем ли мы говорить настоящее «да» – без страха, скрытой обиды и надежды, что другой оценит нашу жертву и останется перед нами в долгу? На каждой из этих встреч мы будем возвращаться к моменту, когда незаметно покидаем себя: переносим центр своей жизни в другого, удерживаем себя одним напряжением или отвечаем раньше, чем успеваем почувствовать собственное желание. И, возможно, обнаружим, что жизнь, в которую мы возвращаемся, начинает нам нравиться. Присоединяйтесь, жду вас в ДобинДоме в понедельник в 20:00 🤗

«Нам надо поговорить» Почему после этой фразы внутри сразу становится тревожно? В «Мослектории» мы говорили о том, как близкие люди теряют общий язык, почему рождение ребёнка меняет всю структуру пары и что помогает отношениям пережить кризис. Поговорили об изменах, ревности, семейной скуке и о том, почему иногда мы годами выясняем отношения не с партнёром, а со своими родителями через него. Почему близость иногда разрушает желание? Зачем отношениям воздух? Почему измена редко существует сама по себе? И что мы каждый вечер приносим с собой домой, кроме усталости? А ещё о том, что кризис проверяет не идеальность семьи, а прочность той невидимой связи, которая остаётся между людьми, когда привычная жизнь начинает трещать. И, разумеется, о самом важном: прежде чем спасать отношения или разрушать их, иногда нужно остановиться и по-настоящему прислушаться к себе. Получился очень живой разговор о том, что обычно сложно даже начинать обсуждать. Друзья, смотрите на здоровье 😁

Почему мы контролируем тех, кого любим? Как страх потерять превращается в давление Контроль в отношениях редко начинается со слов: «я тебе запрещаю!». Гораздо чаще он звучит мягче: «я же волнуюсь», «я всё делаю ради нас», «ты мог бы предупредить», «после всего, что я для тебя сделал», «мне просто нужно понимать, что с тобой». Один контролирует деньгами, другой – молчанием и обидой, а третий делает свою тревогу законом для близкого. Всё это легко принять за любовь. Но в глубине может скрываться мучительное переживание: ты мне нужен, и я не могу вынести, что не могу тобой управлять. Ты можешь не ответить, устать, отдалиться, захотеть чего-то своего. В отношениях нет абсолютных гарантий. И тогда появляется желание сделать тебя чуть менее отдельным: обязанным, виноватым, благодарным, зависимым. Это эфир о контроле в отношениях. О том, как мужчины чаще удерживают через деньги, решения, дистанцию и рациональность, а женщины – через тревогу, обиду, вину, страдание и требование отклика. И о главном страхе, который стоит за контролем: ты мне нужен, но ты мне не принадлежишь. Жду вас в завтра на Маяке 🤗

Это всё твоя вина! Почему в отношениях так трудно сказать: «Ты мне нужен»? Гораздо легче сказать другое: «Ты виноват», «Ты должен был понять», «Ты должен был догадаться», «Ты специально сделал мне больно». Обвинение другого даёт иллюзию силы. На мгновение человек уже не тот, кто ждёт, нуждается и боится быть отвергнутым. Он становится тем, кто предъявляет счёт. Тем, кто знает, как другой должен был поступить. Он становится тем, кто «вправе» требовать. Но за фразой «это всё твоя вина» часто скрывается не только обида. Там может быть стыд зависимости. Тревога, что другой стал для тебя слишком важным. Бессилие перед тем, что его нельзя заставить любить, заставить быть рядом именно так, как нужно. Почему просьба превращается в претензию? Почему боль становится способом давления? Почему обида иногда удерживает сильнее, чем нежность? И почему нам так хочется, чтобы другой сам догадался – без просьбы, обнаженности, риска услышать «нет»? Это эфир о вине как способе удержать другого. О близости, которая превращается в суд. И о боли, которая может быть настоящей, но всё равно становиться властью. Потому что иногда человек обвиняет не потому, что хочет разрушить связь, а потому что не знает, как иначе сказать: «Ты мне важен, и от этого мне страшно». Жду вас завтра в наше время на Маяке 🤗 #анонс