асебия

«Откройте так называемое тело и разверните все его поверхности», — кричал Лиотар в 1974 году, и приличная публика шарахалась, а неприличная аплодировала. «Либидинальная экономика» — самая непристойная книга в истории философии, потому что Лиотар проделал с…

«Откройте так называемое тело и разверните все его поверхности», — кричал Лиотар в 1974 году, и приличная публика шарахалась, а неприличная аплодировала. «Либидинальная экономика» — самая непристойная книга в истории философии, потому что Лиотар проделал с Марксом то, что сюрреалисты проделали с Лотреамоном: вытащил из-под пиджака политэконома вибрирующее тело, покрытое эрогенными зонами. Капитал — не абстракция, а наслаждение, эксплуатация — не трагедия, а перверсия. Бенджамин Нойс показал, что именно здесь — в этом скандальном отказе тормозить, в этом решении оседлать капиталистическую интенсивность вместо того, чтобы ей противостоять, — зародился акселерационизм. Ускоряйтесь, наслаждайтесь, сгорайте. От либидо до акселерации — один оргазм. Но что это значит сегодня, когда Лиотар превратился в почтенного покойника на библиотечной полке? Либидинальная экономика наконец осуществилась? Бессознательные фантазии об ИИ — мы вожделеем машину, которая нас превзойдёт, и это вожделение неотличимо от влечения к собственному исчезновению. Войны монетизируются в прямом эфире, каждый дрон-удар набирает миллионы просмотров, и зритель, потягивающий матча-латте, получает свою порцию возвышенного ужаса — Кант назвал бы это динамическим возвышенным, а мы называем это скроллингом. Индустрия сексуального велнеса перевела либидо в формат подписки. Кажется, Лиотар недооценил способность капитала приручить даже самое дикое наслаждение, упаковав его в крафтовую коробку с надписью self-care. Или всё же нет? Может быть, настало время говорить не о либидинальной экономике, а о либидинальных экономиках — во множественном числе? Потому что этот, простите, дискурс давно перерос одну книгу одного разочарованного члена группы «Социализм или варварство». Здесь и Бретон, провозгласивший безумную любовь двигателем революции, и Троцкий, который на мексиканской вилле спорил с ним о соотношении желания и партийной дисциплины (да и все мы помним его письма жене), и Батай, сжигавший избытки в своей «Проклятой доле», и Маркузе, обещавший нерепрессивную цивилизацию, и Марк Фишер, нашедший в капиталистическом реализме депрессию как изнанку перевозбуждения. А на дальнем конце (ха-ха!) этой ленты Мёбиуса — девятнадцатилетняя девушка из Огайо, которая на OnlyFans зарабатывает больше, чем весь философский факультет Нантера. И если это не либидинальная экономика в её законченной форме, то что? Или же вся эта конструкция — плод воспалённого воображения одного человека, который проиграл свою революцию и решил превратить поражение в оргазм? «Либидинальная экономика» — работа, от которой Лиотар впоследствии открещивался, называя её «злой книгой». Может быть, это и не философия вовсе, а поэтическое безумие, горячечный бред интеллектуала, обнаружившего, что баррикады мая 68-го разобраны, а на их месте построен шоппинг-молл? Стоит ли принимать всерьёз теорию, рождённую из похмелья несостоявшейся революции, или лучше отнестись к ней как к симптому? Пусть весьма красивому и заразительному. Всё это мы обсудим уже завтра в 11:00 (мск) в эфире «Дорогого БРАТА». В гостях у Дениса, как вы уже, наверное, поняли, — историк искусства Борис Клюшников. https://asebeia.su/radio

Антипсихиатрия как творческий метод Григорий Комлев — автор романа «сад[ॐ]», который мы порционно достаём из типографских печей, — дал видеоинтервью Саше Мигурскому из проекта ЭГАЛИТÉ. Комлев говорит о борьбе с языком как о личной реконкисте — телесной, а не теоретической. Рассказывает о собственном опыте в психоневрологических учреждениях — таком, в котором нет места эстетизации безумия: философия перестаёт быть романтизированной цитатой и становится кожей. Различает литературу о безумии — вроде Кизи, который описывает сумасшедший дом снаружи, — и письмо, в котором сам язык подвергается психотическому распаду. Отдельно — о юродивых: настоящий юродивый не объявляет себя святым, его святость распознаётся только после смерти, и он стоит одной ногой в Царстве небесном, а другой — в ужасе безумия. Интервью отсылает и к Гомбровичу, который в своей полуночно-вывихнутой «Фердидурке» говорит о насилии формы, бесконечном социальном театре, где из тебя всегда что-то лепят, мнут, натягивают чужие «рожи». В романе «сад[ॐ]» то же происходит с политическими дискурсами: Комлев доводит каждый до предела, где он обнаруживает собственную пустоту. Левый анархист воспроизводит власть. Антипсихиатр приходит к насилию. Солдат находит бога. Ускользнуть может только юродивый, потому что на нём не держится ни одна «рожа». Но стать им — это опыт ужаса, а не романтическое приключение. В общем, послушайте! Или даже посмотрите! https://www.youtube.com/watch?v=UzmRB4vlY8U

Друзья! Запись праздничной передачи «Ваш любимый медоед* в гостях у русских* девочек»☠️🖤☠️ Мерцающий редактор издательства «Асебия» Федор, иллюстратор Даниил, подмененный на жениха Даниила, и анархоцаревна русского* поля штанов Варвара Недеогло, наевшись комаровских грибов, поговорили о том, насколько корректно видеть в мальчиках подменышей девочек, обсудили, как помочь своему подменышу, если он лысеет или не может обналичить сосновые веточки и березовые листочки, проанализировали фильм «Приключения электроника» и выяснили можно ли считать совпадением то, что фамилией Сергея Сыроежкина оказалась именно «Сыроежкин», и что произошло с сыроежками? Приятного прослушивания! Одедодой, уннучехе✊ https://youtu.be/TYLcYfPjM4E?si=tlLEJtqpOtIwoCic

Как вы наверняка помните, наша радиостанция всегда поддерживает начинающих музыкантов и молодых учёных. Поэтому мы рады представить следующего гостя передачи «Дорогой БРАТ» — Феликса Сандалова, вокалиста ансамбля «Всуё» и старшего научного сотрудника молодёжного…

Как вы наверняка помните, наша радиостанция всегда поддерживает начинающих музыкантов и молодых учёных. Поэтому мы рады представить следующего гостя передачи «Дорогой БРАТ» — Феликса Сандалова, вокалиста ансамбля «Всуё» и старшего научного сотрудника молодёжного журнала «КРОТ». Ждём вас завтра в 10:00 (мск) на известных радиоволнах. На фото герой грядущей передачи — слева, рядом с известным учителем математики Юрием Витальевичем, который кроме объяснения квадратных уравнений рабочей молодёжи мог выпустить из себя таких демонов, что Дед Хасан предлагал бить ими по иссохшим мошонкам воображения. https://asebeia.su/radio

Большинство российских СМИ конца 2010-х — тлен, уныние и хор кастратов, которые поют одну ноту, потому что от остальных у начальства болит голова. На этом фоне «Кольта» с бесподобным Михаилом Ратгаузом была «Домом у дороги» среди апатичного шума, дряблой ярости и зарождающегося военного гарнизона: любой консенсус подлежал вскрытию, любая правильная мысль — подозрению, а правда жила в полифонии взглядов, от которой у т.н. благонамеренных господ кружилась голова. В феврале 2022-го мир как будто бы раскололся на чёрное и белое, и всем показалось, что полутона отменены. Но в этом была ловушка: тот, кто знает, на чьей стороне правда, и перестаёт её критиковать, превращается в оловянного солдатика — стойкого, одноногого, бесполезного (впишите нужные имена). Да, это всё наверняка льёт воду на мельницу всяческих нетакоднозначников с ипотекой в Мариуполе и журналом «Москвичка» в кармане пиджака — но что они по сравнению с величием звёзд, которые светят вне зависимости от того, случится ядерная война или нет? Этот пост — поздравление с днём рождения нашего дорогого БРАТА Константина Шавловского — редактора «Репаблика», а это, УВЫ, чуть ли не единственное приличное русскоязычное СМИ, и там водораздел не проходит по привычной линии между «СВО» и «полномасштабным вторжением». Константин — сверкающий, талантливый, обаятельный и непозволительно родной для нашего проекта человек. С днём рождения, дорогой! Любить, пить, петь и пережить этот ужас, сохранив себя и близких (т.н. киншип) в целости. Напомню, что у нас был эфир с Константином, а также совместный — с ним и его коллегой, главредом «Репаблика» Зинаидой Пронченко. Лучшим подарком Константину и нашему медиапространству, сжимающемуся до размеров игольного ушка (сначала хотел написать «больного сфинктера», но так и не понял, широкий он или узкий), будет подписка на «Репаблик». Ну что ещё сказать? Можете послушать Пророка Санбоя, который пытается петь под собственный AI-кавер на животный джаз. Надеемся, что хотя бы одну строчку пропоёт сегодня вместе с ним и наш дорогой Константин. P.S.: Этот текст написал наш дорогой БРАТ-РЕДАКТОР Денис, который почему-то до сих пор так и не сделал тайм-коды для эфира с Михаилом Куртовым. Почему так?

«Этому миру не нужен ещё один роман!» — так начинается книга, которую мы только что издали. Григорий Комлев, «сад[ॐ]». Её уже можно купить в Тбилиси — в книжном магазине Odradek Bookstore на улице Братьев Зубалашвили. Магазин назван в честь кафкианского существа неопределённой природы, похожего на плоскую звездообразную катушку для ниток. Одрадек у Кафки бессмысленно хохочет на лестнице и не умирает, потому что умирать ему нечем. Магазин, насколько мы можем судить, тоже не умирает, что в наши дни само по себе чудо. С Комлевым мы говорили один раз, по звонку в телеграме. Голос молодой, торопливый, с интонацией человека, привыкшего разговаривать с самим собой. Собственно, так и написана эта книга — только в разговоре с зеркалом слова умеют изобретать себя: «забвелся», «учтолся», «прильско», «даокольные». Роман — о дороге, о психиатрической клинике посреди пустого мира, о людях, которые спорят, можно ли убивать, и о тех, кого тем временем убивают. О враче, который решил, что ему всё позволено, и солдате, который решил то же самое. О медсестре, которая мечтала о власти и дождалась своего часа. О женщине, которая постепенно теряет имя — буква за буквой, — пока не рассыпается в созвездие звёздочек по странице. И о любви, которая в этом романе похожа на попытку удержать песок в горсти: ты сжимаешь — а он сыплется сквозь пальцы и забивается в туфли. Тут есть песни — жалкие, кривые, убийственно точные. Их поёт героиня, которая поёт всегда, даже когда спит, даже когда её кормят насильно: свобода это больно здоровье это рабство во мне извили гн*зда изжили мои царства Тут есть монолог солдата, от которого хочется проветрить комнату, и монолог брата, который едет на поезде, пьёт чай из пакетика и думает: «здоровые платят за больных, пока больные спасают мир». Тут есть таксист, который один стоит всей антипсихиатрической библиотеки. И есть персонаж, который стоит у вазона и молчит почти весь роман, а потом произносит: «мы можем убить всех», — и никто не помнит, когда он моргал в последний раз. Название — четыре смысла в одном слове: сад, Сад, САД (стационар антипсихиатрической диагностики) и ॐ — священный слог, которым индуисты приветствуют вечность. Автор, умеющий упаковать столько в одно слово, — либо гений, либо шарлатан, а третьего не дано. Но третье и не нужно — ведь именно из этих двух и состоит мировая литература. Кто такой писатель Григорий Комлев? Мы не знаем. Он появляется ниоткуда, как повозка на пустой дороге, и увозит тебя туда, куда ты не просился. Но ехать с ним определённо стоит. Одрадек хохочет на лестнице без лёгких. *нна поёт в лесу без имени. Этому миру не нужен ещё один роман. Но роман уже тут, и деваться от него уже некуда. Благодарим за помощь Александру Пушную (вёрстка, обложка) из великого проекта ЭГАЛИТЕ, Александру Полякову (обложка), Роберта Ялунина (редактор) и Довлетбия Тхагапсо (лучик света в наши тёмные времена). Книгу уже совсем скоро можно будет купить и в лучших книжных магазинах России, а скачать её вы можете по этой ссылке прямо сейчас. Ом! Сад!

Позавчера в Барселоне умер Рауль Ванейгем. «Тихо и естественно», как сообщили его друзья. Ему было 92 года. Много ли осталось в живых людей, олицетворяющих тот XX век, по которому я тоскую? Ванейгем родился в Лессине (провинция Эно) — крохотном валлонском городке, знаменитом добычей порфира, одного из самых твердых камней на Земле. Из этого порфира делали тротуарную брусчатку тысячи рабочих, ломая себе пальцы. Но тот же невзрачный Лессин подарил миру сюрреалистов Магритта и Скютенера. Городок, где крошат камень, а из каменной крошки вырастают провидцы. Ванейгем изучал романскую филологию в Свободном университете Брюсселя, потом преподавал в колледже, пока в 1964-м его не отстранили за роман с ученицей. Скандал замяли, а затем его устроили в другое заведение, в амплуа professeur de morale. Преподаватель нравственного воспитания! Впрочем, именно этим он и занимался всю жизнь: его «Трактат об умении жить для молодых людей» и есть единственный урок нравственности, который не хочется прогулять. Этой книги не было бы, если бы Анри Лефевр не познакомил его с Ги Дебором. В 1967-м одновременно вышли «Общество спектакля» Дебора и «Трактат» Ванейгема, и через некоторое время они взорвали Париж. Лозунги на стенах Сорбонны были по большей части ванейгемовские: Vivre sans temps mort, jouir sans entraves — «Жить без мертвого времени, наслаждаться без оков». А когда студенты выковыривали брусчатку и находили под ней песок — sous les pavés, la plage! — они метафорически разбивали детство Ванейгема о голову Республики, потому что парижские булыжники в том числе были и из лессинского порфира. После разрыва с ситуационистами Ванейгем написал «Книгу наслаждений» — манифест тотального jouissance, который так и не перевели на русский. Зато «Гилея» издала «Трактат» и его поздние книги, и благодаря ей (спасибо то ли Сергею Кудрявцеву, то ли Марии Лепиловой) я даже немного переписывался с Ванейгемом. Каждый раз мучительно подбирал французские слова и чувствовал себя раскрасневшимся старшеклассником перед королевой школы. Ванейгем подбадривал меня с ликующим юмором, а на следующее письмо отвечал уже с нового адреса: он постоянно менял имейлы и кочевал по Европе — жизнь как бесконечный дрейф. Каким бы ни был мир Спектакля во времена Дебора и Ванейгема, сегодняшний наверняка неизмеримо хуже. Тот хотя бы обещал счастье — пусть и фальшивое. Нынешний не обещает ничего. Милитаризм расползается по всем континентам, консерватизм, повенчавшийся с технобро, бодро расправляет неореакционные плечи, а так называемые прогрессивные силы все труднее отличить от их противоположностей — то же ханжество и лицемерие, только с радужным шарфиком и в экологичной упаковке. И тут самое время вспомнить Ванейгема: «У людей, которые говорят о революции и классовой борьбе, не понимая, что подрывного в любви и что позитивного в отказе от принуждения, — у таких людей труп во рту». Sous les pavés, la plage. Под мостовой — пляж. Но сама мостовая — лессинский порфир, родившийся из магмы 420 миллионов лет назад. Ванейгем и был этой магмой. P.S.: Это наш дорогой БРАТ Денис написал некролог уважаемому Раулю Ванейгему. В аттаче пять его книг, а на фото он (справа) влюблёнными глазами смотрит на Ги Дебора в ноябре 1962 года (фото, увы, не прикрепляется, так что оставим в комментариях).

Взял пивка с креветками, коллеги, за вас!

https://asebeia.su/radio

Друзья! Город Курехин немного подменил время на экваторе Зыбкого метарусского лета, поэтому радиопередача «Ваш любимый медоед в гостях у русских* девочек» выйдет в эфир в 20.30 по метамосковскому времени☠️🖤☠️ Приготовьте ваши радиоприемники, уннучехе!

Друзья! Промывшись и продрав как следует горло под свальными петербургскими проливными дождями и грозами, радио «Асебия» анонсирует долгожданную праздничную передачу «Ваш любимый медоед* в гостях у русских* девочек», — ☠️🖤☠️, — в эфире которой «Асебия» скрепит сигнально-волновой кровью возвращение своей блудной дочери Варвары Недеогло под родное радиокрыло. Тема спецвыпуска — «Подменыши в нашей жизни». Мерцающий редактор издательства Федор и анархоцаревна русского* поля штанов поговорят о том, насколько корректно видеть в мальчиках подменышей девочек, обсудят, как помочь своему подменышу, если он лысеет или не может обналичить сосновые веточки и березовые листочки, проанализируют фильм «Приключения электроника», — а также постараются синтезировать из последышей этой плодоносной темы стратегии сопротивления и доказать, что ЦРУ, КГБ, Моссад, МI6 всех нас не меняли, но скорее всего меняли✊ Можно ли считать совпадением то, что фамилией Сергея Сыроежкина оказалась именно «Сыроежкин», и что произошло с сыроежками? Ответы на этот и многие другие вопросы вы узнаете уже сегодня, — 15 июля в 20:00. џæлуем, будьте с нами!

Неожиданный, но долгожданный эфир! В 17:15 в гостях у Дениса в «Дорогом БРАТЕ» будет великий метарусский философ и нейродискжокей Михаил Куртов с его проектом ВИА Сухраварди. Будем петь и танцевать! Присоединяйтесь, коллеги! https://asebeia.su/radio

Напоминаем, что сегодня День Метароссии! В качестве подарка выкладываем ссылку на свежеоцифрованный и ранее не публиковавшийся радиоэфир Сергея Курёхина на «Радио 101» (аудиофайл в комментариях). День Метароссии отмечается каждое 16 июня, в день рождения музыканта Сергея Курёхина. Его можно назвать главным специалистом по «мета-», изобретателем метасимуляторов простора. Метароссия также является метасимулятором простора. 16 июня, в День Метароссии, также отмечается Bloomsday — гуляние по Дублину в память о романе Дж. Джойса «Улисс». Метарусские солидаризируются с ирландцами и с метаирландцами в их борьбе за независимость (за метасоветский Лимерик!). Кроме того, поздний Джойс уже писал на метарусском языке. Метароссия — прорастает. Она уже здесь. Не нужно никуда смотреть — начинайте строить. С праздником, метарусские!

Вчерашний вечер был омрачен вестью о задержании в ереванском аэропорту Тифарета – ангела-хранителя свободного рунета и по совместительству великого математика Миши Вербицкого. К счастью, похоже, что это обычная процедура и армянские власти не будут его экстрадировать в Россию. Держим кулаки за коллегу и предлагаем перечитать интервью, которое у Вербицкого три года назад взял наш дорогой БРАТ Денис. https://holod.media/2023/09/09/mikhail-verbitskii/