Катя переводит и редактирует

Выпуск 7. Синдром самозванца. Вас вот-вот раскроют На барабане выпала тема «Синдром самозванца». Обе честно признались, что он у нас есть, и разобрали, из чего он складывается: ощущение, что ты попал сюда случайно и тебя вот-вот раскроют. Обсудили вытекающий из него страх принимать решения, ведь любая роль, от переводчика до руководителя отдела, постоянно их требует. Поговорили об объективных и субъективных причинах — отсутствии профильного образования, нестабильной профессиональной самооценке, страхе роста и повышения. А также о ловушке вечного студента, когда «ещё один курсик» бесконечно откладывает реальную работу. Обсудили обратную сторону медали: людей с завышенной самооценкой, которые не воспринимают обратную связь и поэтому перестают развиваться. Слушайте выпуск там, где удобно: 🔴Apple Podcasts 🟠Яндекс Музыка 🔵Spotify 🔴YouTube 🟠Castbox 🔵и прямо в Телеграме

Если вы вдруг забыли — коллеги пунктуально записывают для нас подкаст, вот уже седьмой аккуратненький выпуск.

Минут сорок осмысляла заявление автора о том, что константинопольский патриарх Фотий, оправдывая убийство императора Михаила III его приближённым Василием I Македонянином, сравнивал этот переворот со свержением (overthrowing) Саула Давидом. Проблема в том, что Давид Саула не свергал. Саул приблизил певца к себе, женил на своей дочери, потом стал проявлять враждебность — но Давид, которого пророк Самуил, недовольный Саулом, втайне помазал на царство, не выступал против своего тестя, а прятался, пока Саул не покончил с собой, видя, что проигрывает битву с филистимлянами. А ещё большая проблема — что мой профессор оплошал со ссылкой (то есть не указал источник своего залихватского утверждения), для Фотия подобное утверждение не гуглится, где гуглится (в книге по истории константинопольской патриархии), там тоже никакой ссылки, писал Фотий, естественно, по-гречески... В общем, переформулировала более обтекаемо. А что сегодня фактчекали вы?

Коротко о моих читательских планах, не считая книг, которые давно заброшены, но имеют шансы: - ещё в июне, зарывшись в своих римлян с головой, решила, что надо наконец прочитать популярный некогда опус Мэри Бирд «S. P. Q. R.» о древнем Риме, оказалось, что рядом с моим профессором он вообще не смотрится, но надо всё-таки потихоньку домучить; - в связке с прочитанным недавно фикшном начала читать небольшой нонфикшн, которым тоже недовольна, название обещало больше (наверно, напишу про него); - дочитываю группу из двух романов, рассказа и двух сборников рассказов (и про это напишу); - читаю сборник рассказов венгерского фантаста для одного книжного клуба (вдруг вам туда тоже надо); - собираюсь перечитать «Цирцею» Мадлен Миллер для другого книжного клуба (или туда); - пора начинать читать небольшой итальянский нонфикшн, который я буду переводить после римлян; - и поверх всего этого сегодня уселся итальянский роман, который нужно отрецензировать за две недели. (Не спрашивайте, жалуюсь я или хвастаюсь).

Шанс, что за полчаса до конца рабочего дня тебе напишут «здравствуйте, вот редактура вашего перевода, я очень старалась не переусердствовать, но всё-таки есть куда совершенствоваться», а ты с этим издательством пока не работаешь и в файле перевод японского комикса, мал, но никогда не равен нулю.

Переживания писателя, который узнал, что его будут переводить. «В прошлом году я продал один рассказ для публикации на иностранном языке. <…> Я сразу оживился. <…> Меня… будоражила возможность публикации за рубежом, я тут же смогу запостить это у себя на странице, соберу лайки, а если повезёт, один-два таких лайка обернутся в покупку книги. К началу года деньги не помешали бы, так как я хотел переехать в квартиру побольше. <…> …Хекла выбрала последний рассказ. “Из праха”. Так он назывался. <…> И только тогда я узнал, что рассказ будет опубликован не на английском или исландском языке, оказалось, сборник выпускают в рамках программы по сохранению языков. Так они хотят сохранить письменность практически мёртвого языка какого-то племени, оставить его хотя бы в исторической памяти. Что это был за язык и о каком племени шла речь — на это Хекла не дала ответа… После этого со мной связался редактор и переводчик сборника. Он писал на венгерском, хотя я бы больше обрадовался переписке на английском, потому что было очевидно: редактор венгерского не знает. Либо у него были чудовищные пробелы в знаниях, либо он пользовался Гугл-переводчиком, вбивая к тому же сообщения не на родном языке. Так что мне пришлось продираться сквозь смыслы коротких, всего на одну-две строчки, сообщений, от которых веяло враждебностью, а от каждого словосочетания у меня, как у носителя языка, просто шла кровь из глаз. Я пытался понять, чего же от меня ждут: пояснений к тексту на английском или венгерском, комментариев к типичным венгерским оборотам или культурному контексту? К истории? Что-то обо мне? После того, как я не получил ответа на эти вопросы, точнее сказать, вообще никакого ответа не получил, я начал задавать конкретные вопросы по выставлению счетов и оплате. <…> Я бы окончательно потерял надежду опубликовать рассказ, если бы не обнаружил в почтовом ящике конверт [с гонораром]. <…> …Спустя пару недель я все же получил свой авторский экземпляр. <…> Я нашёл свое имя в содержании, хотя оригинальное название рассказа в нем указано не было, или было, но я не сумел его прочитать. Кроме собственной фамилии, я в общем-то ничего не смог понять в этом тексте, так как язык, на котором был издан сборник, не использовал ни латиницу, ни кириллицу, ни греческий алфавит, ни арабскую вязь. Не знай я, что передо мной текст, я бы скорее принял сборник за творческий эксперимент или практикум по каллиграфии, а не за антологию, но, кстати, не сказал бы, что текст, точнее, эти якобы буквы выглядели эстетично. Знаю, некрасиво говорить так про другие культуры и языки, но эти значки, беспорядочно разбросанные по страницам, скорее походили на уличный мусор, при виде этих страниц у меня по спине пробежался мороз. Но какая разница? Меня напечатали! <…> Мой рассказ был четвёртым по счету. Моё имя было несколько искажено, но я списал это на то, что мы тоже переводим Жюля Верна на венгерский как Дюлу Верна. Конечно, я был рад, но, как всегда, искал подвох. И всё-таки нашёл. Потому что название, которое я так хорошо знал, ведь это я дал его рассказу, на этом языке состояло, по-видимому, из четырёх слов. Я бы радовался и дальше, но мой взгляд то и дело останавливался на пробелах между словами. Эти пробелы меня напрягали. Я намеренно назвал рассказ “Из праха”. Люблю такие волнующе короткие заголовки. Я бы спокойно принял название, если бы в нём было два или три слова. На английский его можно перевести двумя словами, на немецкий, пожалуй, тремя. Кто знает, может, у этой народности нет выражения “из праха в прах”, тогда каким-то образом им пришлось расширить название, например, “Человек, созданный из праха”, или “Певица, созданная из праха и в прах обратившаяся”, хотя в последнем случае язык скорее должен был обладать поэтической лаконичностью. Это не давало мне покоя». (Аттила Вереш, «Восстанавливая реальность», перевод Людмилы Кулаговой и Ксении Лобановой)

Как я вспоминаю, что мне нравится. 1–3. Фестиваль исторической реконструкции в Гнёздове — ключевом торгово-ремесленном поселении на пути из варяг в греки, расцвет которого пришёлся на X век, да такой расцвет, что от жителей Гнёздова осталось почти 5 тысяч курганов (сохранились не все). 4. Раскопки центрального селища Гнёздова (я в этот раз только зрителем). На первом плане экспериментальная реконструкция погребения знатного руса по рассказу путешественника ибн Фадлана — сожгли макет ладьи с чучелом покойника и реконструированными историческими предметами, чтобы изучить, как они деформируются в огне. 5. Примерно здесь, в юго-западном углу центрального городища Гнёздова, двадцать лет назад находился мой первый раскоп. 6. «Примитив» Конёнкова в смоленском музее. 7. Его же сова, которой этот мир абсолютно понятен. 8. Дом-коммуна (люблю запах вид заброшек на закате). 9. Пасьянс из книг Belles Lettres в книжном магазине «Искатели», где центральное место занимает «Девичья фамилия», перевод которой я редактировала.

У Корбюзье то общее с Люфтваффе У работы то общее с ремонтом, что порой их, даже если не удаётся завершить, бывает нужно усилием воли прекратить. Остановить. Отложить на потом. К середине лета я конкретно уработалась и очень устала. До скрежета зубовного, до скрипа шасси, которое убирает кукуха, готовясь к отлёту, до яростного ора при мысли о планировании активного отдыха, который стал ощущаться как ещё одна утомительная, неблагодарная и притом затратная обязаловка. (Виной тому отчасти общий объём работы, отчасти — параметры многих моих нынешних задач в штате и заказов на фрилансе, отчасти — переизбыток городского ориентирования в жизни). Не делайте так. Поэтому на ближайшие девять дней план — вспомнить, что мне нравится и как получать удовольствие от жизни. Так делайте.

Когда взялась рецензировать книгу, в которой два персонажа летом перед выпускным классом сломали ноги и пришкандыбали в школу на костылях и в шинах… …у него перелом малоберцовой кости, у неё — внутрисуставный перелом (суставной поверхности большеберцовой) и стоит вопрос насчёт того, сохранится ли подвижность колена и возможность ходить ровно и без боли… …после Рождества она уже гуляет без костылей и шины, хотя и осторожно, а ему шину сняли ещё раньше, и он опять скачет козликом… …и сидишь орёшь на автора, потому что у тебя был внутрисуставный перелом локтя, делали операцию под общим наркозом, ты неделю лежала в одной палате с четырьмя женщинами, поломавшими ноги в разных местах, насмотрелась на вытяжение, наслушалась про «на работу пойдёте не раньше, чем через четыре месяца», а сама три месяца разрабатывала сустав, прежде чем смогла скрестить руки на груди и собрать волосы резинкой в хвост, и это вообще нормальная скорость восстановления (хоть, конечно, упомянутые персонажи вдвое моложе).

Через три дня этому каналу исполнится три года. Создала я его весной 2023, а вести начала первого августа, накануне отъезда в свою первую переделкинскую резиденцию, где мы впятером переводили для Букмейта роман Генри Джеймса «Другой дом». Я не суеверна, но людей с днём рождения заранее стараюсь не поздравлять — они иногда нервничают. Канал не нервничает, но чот последние из…вивы российского правоприменения обеспокоили даже меня. Ещё в понедельник я собиралась написать в пятницу, что полёт нормальный, продолжаем, дури хватает, а сегодня напишу, что, если канал всё-таки придётся законсервировать, пусть в одном из последних постов будем мы. На фото четыре пятых состава той резиденции и будущий (надеюсь) читатель хороших и разных книг. (А также авторские экземпляры третьих амарантов, РОСМЭН ухитрился прислать мне их дважды, а авторские четвёртого тома — ни разу. Впервые провела автограф-сессию, впечатления противоречивые). Ничего не останется от нас, Нам останемся, может быть, только мы… Полёт пока продолжаем.

Коллеги по литературному переводу переживают. Нашли видео какой-то блогерши, которая спрашивает, почему на книгах указывают имена переводчиков, зачем ей в них разбираться. И в очередной раз заявляет, что читает т_о_л_ь_к_о_в_о_р_и_г_и_н_а_л_е. (Или, может, это две разные блогерши, зачем мне в них разбираться). Помню, раньше было модно — увы, даже среди переводчиков — хвастаться тем, что выучил целый один иностранный язык и научился читать субтитры смотришь кино на языке оригинала. И, конечно, если копнуть хоть чуточку, выяснялось, что обычно имеется в виду английский. То есть голливудский кинематограф (возможно, чуть-чуть болливудский) и сериалы стриминговых сервисов. Французские комедии, турецкие и испаноязычные сериалы, скандинавский артхаус, дорамы и иже с ними такие — ну да, ну да, пошли мы на хер. Фильмы на английском, где у персонажей акцент или у актёров произношение похуже, чем у Стивена Фрая, — ну да, ну да, мы тоже поняли, куда нам идти. (Фильмы, снятые не на английском, но с английскими субтитрами — а что, это разве перевод, субтитры не сами собой родились?) Ещё вот геймеры предпочитают играть на английском, но их можно понять. Игры — синкретический, интерактивный вид искусства, в них текст инструментален. Косяки локализованной версии могут не только вытряхнуть игрока из сюжета и атмосферы, но и помешать ему продвинуться дальше. (Другое дело — что не всегда это косяки переводчиков и редакторов. Часто бывает, что разработчики не ответили на вопросы локализаторов, не дали им картинок, поделили большой объём между разными командами, криво залили тексты в игру и не хотят перезаливать, раскопали древний перевод из похожего проекта, пожлобились на языковое тестирование или самостоятельно подпихнули машинку — никто ж не заметит, а надо срочно). А рынок, естественно, устроен так, что, даже если исходно игра не на английском, англоязычная версия теоретиииически может принести много денег, поэтому её вылизывают по максимуму, а локализацию на языки поменбше заказывают по остаточному принципу. Ну а теперь — ладно, не теперь — хвастуны открыли для себя кирпичи текста без визуала. Молодцы, конечно, что открыли, я неиллюзорно считаю, что уметь воспринимать длинный текст чёрным по белому без картинок, музыки, гиперпереходов и интерактива очень важно. Но в случае с фильмами и книгами геймерская отмазка не работает. И все уже более-менее в курсе, что на Земле существуют не только жители США и англоговорящие европейцы, но и другие нации, которые осмысляют свой опыт на своих родных языках. Так что вообще-то в 2к26 просто стыдно кичиться тем, что потребляешь контент только на стандартном литературном английском, и смешно выдавать это за свидетельство какой-то особой своей интеллектуальности и изысканности вкуса.

Как я провёл этим летом первую неделю отпуска. Скажите, вам тоже делает больно этот указатель?