Марксистская ветвь гештальт-терапии

Многие психотерапевтические подходы стараются исходить из того, что происходит с человеком именно сейчас, но при этом они не берут во внимание специфику общественно-исторической ситуации и рассматривают, например, как экзистенциальный подход как бы универсальные для всех времен экзистенциальные данности (одиночество, смертность и т. д.) либо ограничиваются только сферой личных отношений, игнорируя сферу общественных отношений. Это не позволяет рассмотреть те противоречия, с которыми человек сталкивается реально в своей социальной ситуации. Итого: марксистский подход требует от нас изучения психопатологии, как развития на основе противоречий, с которыми человек сталкивается в социальной ситуации взрослости, но не универсальной для всех времен и народов взрослости, а специфичной для данного общества и для классовой принадлежности человека.

Откуда берется психопатология (в широком смысле этого слова)? Традиционный ответ для большинства психотерапевтов - из детства, из отношений с родителями. Это хороший ответ, но возникает вопрос: откуда берутся "патогенные" родители (а если проблемы из детства, то значит ответственны за них родители)? "Патогенные" родители берутся по этой логике так же из детства - из отношений с их родителями. А те родители из отношений с уже их родителями и так далее до бесконечности, до Адама и Евы. Этот подход замыкает все психологические проблемы в семье, но семью рассматривает как будто висящей в космосе, вне контекста, вне общества, вне каких-либо влияний на нее. Но родители, взрослые люди, помимо того, что взялись из детства, прямо сейчас живут в обществе, включены в рабочие отношения, в отношения разного рода обмена, купли-продажи, потребления. Сказать, что включенность в эти отношения слабо влияет на взрослого человека, что это влияние не интенсивное, не существенное - язык не повернется. Если мы верим, что на взрослого могут повлиять отношения с психотерапевтом (раз в неделю по 1 часу), то исключать влияние отношений по работе и потреблению - будет непоследовательно. Почему же психотерапия как правило выносит за скобки общественные отношения, не рассматривает их как источник психопатологии? Скорее всего потому, что с общественными отношениями психотерапевт ничего поделать не может. А раз не может, раз общественные отношения не могут быть предметом воздействия, практики психотерапевта, то не найдя места в практике, общественные отношения не находят места и в теории. Это логично, но в результате теория оказывается искажена. Другой взгляд на психопатологию исповедуют далекие от психологии леваки (часть леваков). Они считают, что все психологические проблемы от общества, от капитализма. Человека формирует общество и если в результате формирования имеются проблемы, то их источник - то самое общество, которое человека сформировало. Это тоже хороший ответ, но он не объясняет, почему у одних людей имеется патология, у других нет, почему у одних патология такая, а у других другая. Еще этот взгляд не объясняет конкретных механизмов того, как общество формирует психопатологию и по своей сути, по методу - это обычно чисто спекулятивный взгляд. Спекулятивный в том смысле, что люди тут обошлись без специального исследования, а получили результат только путем размышления, рассуждения, а чаще всего просто обывательского фантазирования. Этот метод, конечно же, не материалистический. Какой взгляд на источник психопатологии мне кажется марксистским? Для марксистского решения вопроса на нужно применить идеи Выготского о социальной ситуации развития - но уже к стадии взрослости. Выготский разбирал, какова социальная ситуация развития ребенка в каждом возрасте - с какими противоречиями она его сталкивает и как из разрешения этих противоречий вытекает развитие психологических новообразований ребенка в этом возрасте, и как их развитие меняет его социальную ситуацию, что вызывает новые противоречия и т. д. Став взрослым человек не перестает развиваться, формироваться. Попав в ситуацию взрослости, человек оказывается в определенной социальной ситуации (современного нам общества), сталкивающей его со множеством противоречий. И от того, как именно ему удастся разрешать их будет зависеть то или иное направление его личностного, психологического развития. Та или иная патология - это тот или иной путь, стратегия разрешения противоречий социальной ситуации, с которыми столкнулся взрослый. Конечно, мы должны при этом понимать и учитывать, как человек развивался до вступления во взрослость, с чем он подошел к этой стадии. Но если мы верим в то, что психотерапия возможна, значит мы считаем, что происходящее сейчас, во взрослости, может подчинить себе, вобрать в себя, преобразовать те вещи, которые сформировались на предыдущих стадиях развития человека.

Рабочий (всякий наемный работник) включен в общественные отношения через две основные роли, ипостаси: 1). Рабочая сила, осуществляющая отчужденный труд, производящий товары 2). Потребитель, покупатель товаров (продуктов отчужденного труда) Сейчас немного порассуждаем про вторую его роль, роль покупателя. Капиталистическое производство рассчитано на производство товаров для продажи, то есть его действительная цель - деньги от продажи товаров. А удовлетворение потребностей (покупателей) с помощью этих товаров - это только средство, имеющее лишь внешнюю связь с целью (с деньгами). Из этого следует, что потребность покупателя тут - это средство, позволяющее продать товар. А это значит, что не товар тут для потребности, а потребность для товара. Не товар нужен, чтобы удовлетворить потребность, а потребность нужна, чтобы реализовать (продать) товар. Теперь давайте скажем пару слов о потребностях. Потребности людей имеют исторический, общественный характер. Что имеется ввиду? Люди производят предметы своих потребностей (готовят еду, строят жилище, делают орудия и одежду и т.д.), а вместе с этим производят и определенный образ жизни, который в свою очередь вновь порождает соответствующие ему потребности. Историческое развитие образа жизни людей одновременно является и историческим развитием потребностей в соответствующем образе жизни. Человек, рождаясь, входя в эту жизнь, включаясь постепенно в общество, осваивает современный ему образ жизни и вместе с этим осваивает соответствующие ему потребности. Производство хоть и опирается на существующие нужды и потребности, тем не менее, в своем развитии идет на шаг впереди потребностей, ведет их за собой, формирует. Производство смартфонов хоть и опиралось на нужды людей, тем не возникло не как ответ на потребность в смартфонах, а само породило эту потребность. Еще 25 лет назад люди не хотели и не знали, что можно хотеть смартфон. Теперь вернемся к тому, что в капиталистическом производстве не товар для потребности, а потребность для товара. Если потребность человека рассматривается только как средство для продажи товара, причем это средство создается и формируется самим же производством, то из этого вытекает задача: Создать, сформировать потребность так, чтобы она побуждала людей покупать с максимальной выгодой для капиталиста - как можно больше, чаще, дольше и т.д. А как эта потребность будет соотноситься с интересами человека как целостной личности - для дела тут безразлично. Идеальной формой потребности тут, наверное, является всепоглощающая зависимость. Если у покупателя зависимость от вашего товара, аналогичная зависимости от психоактивных веществ, то эта потребность хорошо выполняет свою функцию средства для реализации товара. Человек как покупатель оказывается в современном капиталистическом мире в следующей ситуации: Все богатство товаров и услуг обращено к покупателю, но не как к целостной личности. Каждый товар обращен к какой-то изолированной потребности человека, с безразличием к тому, как она соотносится с его личностью в целом, с его интересами в целом. Более того, все (эффективные) производители товаров стремятся нужную им изолированную потребность покупателя развить до максимально близкой к зависимости формы. Это значит, что человек оказывается под воздействием множества сил, каждая из которых тянет его в свою сторону, с безразличием к его интересам как целостной личности, а все вместе они его разрывают на части. А так как всё духовное и материальное богатство человечества при капитализме принимает форму товара, то получается, что всё материальное и духовное богатство человечества работает как сила, разрывающая человека на части. Но нам важно помнить, что это не было бы проблемой, не порождало бы противоречия, если бы с другой стороны капиталистическое общество не производило и не воспроизводило человека, как самостоятельную, по-своему целостную личность. Человек переживает на себе воздействие, столкновение двух противоположных тенденций - одна собирает его воедино, другая разрывает на части.

https://telegra.ph/CHto-takoe-otchuzhdennyj-trud-04-11

Хотел написать текст про "отчуждение". Кратко пересказать концепцию Маркса, а затем порассуждать о психологической стороне этого вопроса. Но чтобы не написать ерунды, взялся немножко почитать и подумать. В процессе понял, что вопрос оказался глубже и сложнее, чем я предполагал. Раньше я поверхностно не понимал "отчуждение", а теперь, покопавшись в этой теме, не понимаю его уже гораздо подробнее, с разных сторон, шире и глубже. Это, конечно, успех, но т.к. финальная цель - таки что-то понять, - приходится пока дальше читать и думать.

Интересно, знакомы ли читатели этого канала с марксовской концепцией отчуждения, отчужденного труда? Как бы вы в двух словах определили, что такое отчуждение (или какие у вас первые ассоциации на тему отчуждения), а так же, чтобы вы назвали противоположностью отчуждения, каким бы словом назвали эту противоположность?

Небольшой отзыв на новую книгу о Льве Семёновиче Выготском #Выготский #Завершнева #Майданский

Надо почитать

Этот канал посвящен переосмыслению теории и практики гештальт-терапии на основе самой убедительной для меня теории познания - марксистской. Но я заметил, что переосмыслению мешает то, что я таки недостаточно хорошо разобрался в уже имеющейся теории и практике гештальт-терапии. Поэтому я в последнее время погружался (и погружаюсь) в эту самую теорию и практику внимательнее, читаю непереведенные ранее на русский язык статьи и книжки, а так же уже переведенные, но еще не прочитанные. И могу сказать, что так переосмыслять гораздо сподручнее - становится яснее, что требует преобразования. 1. Наконец-то почитал толком Мартина Бубера и про концепцию диалога в гештальт-терапии. Разумная часть концепции диалога - про то, как в отношениях утверждается, существует и воспроизводится человечность. Но подходит концепция к этой проблеме идеалистически из чего вытекает ряд серьезных теоретических и практических проблем. Я думаю, что вместо Бубера нам тут больше поможет А. Канарский и в целом марксистский подход к проблеме утверждения, воспроизводства и развития человечности в отношениях и в психотерапии. Постараюсь написать статью на эту тему. 2. Одной из проблем "буберовской" диалогичности является то, что целенаправленное обучение и развитие с этой диалогичностью практически не стыкуются. Поэтому обучение в гештальт-терапии обычно противопоставляется человечности, равенству в отношениях. Целенаправленное обучение понимается как иерархические отношения, субъект-объектные, экспертные, что "не диалогично", т.е. не поддерживает в человеке человека, а лишь развивает какие-то его свойства как "вещи". Так у нас на человечность будет заход с другой стороны, преодолевающей ряд теоретических проблем буберовской концепции, то мы сможем интегрировать в гештальт-терапию многое из теории развивающего обучения Эльконина-Давыдова. Соответственно, хочу написать статью про эту интеграцию. 3. Теория развивающего обучения Эльконина-Давыдова невозможна без теории развития. А гештальт-терапия своей теории развития толком не имеет хоть из лучших побуждений, но на мой взгляд на основе ложных теоретических взглядов. На те же "лучшие побуждения" мы зайдем с других теоретических позиций и у нас будет теория развития. Вот про это хочу написать тоже. 4. Диагностика и теория развития. Т.к. у ГТ нет теории развития, то она не может диагностировать уровень развития, проблемы развития, патологию развития и т.д. С другой стороны, в ГТ сам подход к познанию смешивает познание с "использующим" отношением (тут опять следы Бубера и наверное экзистенциализма), т.е. если терапевт теоретизирует про клиента (его психологическое устройство, суть его проблем, желаемое направление терапии), то он уже за счет этого занимает позицию власти и принуждения по отношению к клиенту. Хотя само опасение использовать и принуждать клиента, навязывать ему что-то - верное, но за счет отказа от теоретизирования эта опасность не преодолевается. Тем более, в работе с расстройствами личности гештальт-терапевты обычно всё равно пользуются теориями объектных отношений и т.д. Соответственно, если у нас есть теория развития и мы не отказываемся от теоретизирования, то у нас может быть и должна быть и какая-то диагностика. А опасность использование и принуждение клиента мы будем преодолевать иначе, не отказом от теоретизирования. Вот и про это хочу написать. Так что такие у меня получаются наполеоновские планы. Если напишу всё это за 2026 год, то будет наконец что написать в "итогах года".

Когда думаю написать что-то в этот канал, всегда чувствую замешательство: для кого пишу? Кажется, подписчики делятся на две большие группы: 1. Психологи (гештальт-терапевты, в основном), которые слабо представляют, что такое марксизм. 2. Люди, интересующиеся марксизмом, но слабо представляющие, что такое психотерапия вообще и гештальт-терапия в частности. Наверное, для этих двух групп нужно писать по-разному. Чтобы читать было интересно. Пока вижу такой выход: так совместить эти два контекста, чтобы обеим группам было читать одинаково неинтересно:) Другими словами, постараюсь писать так, будто читатель - я сам.

как и пищеварение и дыхание, точно так же, как преступления и безумие, как вообще драматическая жизнь. Следовательно, сам драматический опыт не предполагает восприятия sui generis1, иного, чем обычное восприятие. В самом деле, драматический план отличается от плана природы тем, что он создает особую область значений. Это не предполагает, что значение вообще образует пропасть между человеком и природой. «Пищеварение»— это такое же значение, как и «брак». Но эти значения извлечены не из одной и той же области значений, и точно так же драматический план, отнюдь не будучи планом значений вообще, то есть любого значения, есть план собственно человеческих значений. Можно сказать, что восприятие движения становится восприятием преступления только в том случае, если оно сопровождается знанием, которое я имею о человеческих вещах, точно так же, впрочем, как восприятие искры становится восприятием электричества только тогда, когда оно сопровождается знанием, которое я имею о физических вещах. Следовательно, можно сказать, что в драматическом опыте существует восприятие, сопровождаемое пониманием, но это и есть язык анализа. Так как только анализ различает внутри драматического опыта, с одной стороны, восприятие материальной мизансцены драмы, а с другой — акт понимания, благодаря которому я включаю все в связь человеческих вещей. Нам достаточно просто констатировать, что наш первый опыт является драматическим и что если рассматривать вещи исторически, то я не переношу человеческие значения на природу, а, напротив, освобождаю ее от этих последних. Во всяком случае, опыт, который мы получаем от общения с человеческими вещами, не вводит никогда новую субстанцию и связанное с ней восприятие sui generis. Несомненно, что в драме есть материал для особой науки. Те из наук о природе, которые занимаются человеком, изучают, в сущности, то, что остается от человека, когда его лишают драматического характера. Но связь всех собственно человеческих событий, этапы нашей жизни, объекты наших намерений, совокупность весьма специфических вещей, происходящих с нами между жизнью и смертью, образуют четко ограниченную, легко опознаваемую сферу, которую не спутаешь с функционированием органов и которую следует изучать, ибо нет никакой причины предполагать, будто эта реальность чудом избегает всякой детерминации. В самом деле, следует узнать, почему в такой-то момент данный индивид совершил данное преступление, почему г-н Н... молодой, красивый, умный и богатый, женился на мадемуазель Н..., старой, некрасивой, глупой и бедной; почему одного преследуют неудачи, тогда как другие выходят сухими из воды в гораздо более трудных ситуациях, и т. д. Очевидно также, что так называемые «гуманитарные» науки, такие, как история, социология или политическая экономия, не в состоянии ответить на эти вопросы. Так как, хотя история и социология являются драматическими науками, они изучают только крупные отрезки исторического процесса, внутри которых разворачиваются драмы каждого поколения, и важные темы, вариации которых они представляют собой. Но драматические события всегда имеют hic и nunc1, которые ни история, ни социология не могут объяснить. Г-н ... не женился бы на мадемуазель..., если бы в нашем обществе не существовал брак как институт, но эта констатация не затрагивает драмы в ее индивидуальной определенности. И точно так же политическая экономия нам сообщает, каковы экономические условия преступления, почему в буржуазном обществе обязательно должны быть преступления, но не почему данный индивид совершил данное преступление. Поскольку науки о природе изучают только материальную мизансцену драмы, а «гуманитарные» науки занимаются только своими планами и самыми общими мотивами, остается место для дисциплины, которая изучает драму в ее актуальности и во всем ее своеобразии."

Жорж Полицер - марксистский философ и психолог, к сожалению, убитый фашистами в 39 лет, как активный член французского сопротивления. На него ссылался Выготский - на его идею рассматривать личность человека как драму, на идею "конкретной психологии" (так и называется одна из ключевых статей Выготского - "Конкретная психология человека"). Пишет Полицер очень интересно, по-французски элегантно, но местами сложновато для меня. Вот тут кусочек его рассуждений про обоснованность существования психологии как науки: "Возможно, что «психология» — это лишь иллюзия философов, принятая всерьез физиологами, и сама идея научной психологии — выдумка двух последних поколений. Последнее слово современного критического движения могло бы заключаться в том, что в совокупности наук о человеке нет никакого места для психологической «науки». (...) Чтобы прояснить нынешнюю ситуацию, следует вернуться к самому началу психологии и спросить себя, действительно ли существует ряд реальных фактов, оправдывающий включение новой науки в совокупность наук, которые занимаются человеком. (...) Мы стремимся узнать, существуют ли реальные факты, оправдывающие необходимость психологии. (...) наряду с такими фактами, как дыхание, пищеварение, секреция желез, существуют другие факты, такие, как брак, преступления, занятие ремеслом, труд в индустриальном смысле слова и т. д. Мы констатируем, что вообще наряду с планом природы существует собственно человеческий план. «Наряду» даже не совсем точно, так как именно в человеческом плане мы живем прежде всего, и необходимо сделать особое усилие абстракции, чтобы выделить природу — в ее чистой объективности — из ее человеческого облачения. И точно так же «наряду» с биологической жизнью существует и собственно человеческая жизнь. Именно эту последнюю имеют в виду, когда говорят, что жизнь тяжела для одних и легка для других. И снова «наряду» неточно, так как именно в своем человеческом аспекте наш повседневный и непосредственный опыт представляет собой для нас жизнь. Мы чувствуем себя окруженными личностями, а не физико-химическими структурами, и только благодаря усилию абстракции я могу увидеть в своих друзьях, например, коллекцию анатомических рисунков. Эта человеческая жизнь образует драму (если обозначить жизнь удобным термином, сохраняя только его сценическое значение). Очевидно, что именно к драме относим мы прежде всего наш повседневный опыт. События, происходящие с нами, — драматические события; мы играем ту или иную «роль» и т. д. Образ, который мы имеем о самих себе, — это драматический образ: мы знаем о себе, что были действующим лицом или свидетелем тех или иных сцен или действий; мы вспоминаем, что совершили путешествие, видели людей, дерущихся на улице, произносили речь. Драматичны также и наши намерения: мы хотим жениться, пойти в кино и т. д. Мы думаем о самих себе в драматических терминах. Именно в драматическом плане имеет место также и контакт с себе подобными. Предприниматель нанимает рабочего, мы играем со своими друзьями партию в теннис и т. д. Драматическим является также и понимание нами друг друга. Меня приглашают пить чай, я соглашаюсь или отказываюсь; кто-то излагает мне свои мнения о политике, я ему резко возражаю, но мы существуем в споре, живем в значениях, которые касаются нас в том или ином смысле, но ни в какой момент мы не покидаем плана драмы. Именно так, в драматическом плане, мы познаем вначале друг друга. Впрочем, драматический аспект — это единственный аспект, который интересует нас в повседневной жизни: мы стремимся узнать, как тот или иной человек ведет себя в определенной ситуации и что нужно делать, чтобы он действовал скорее так, а не иначе. Что мы рассказываем о себе друг другу? Господин Н... молодой, красивый, умный и богатый, женился на мадемуазель Я... старой, некрасивой, глупой и бедной. Вот что мы стремимся понять. Хотя драма перед лицом природы создает совершенно особую область, эта особенность не является особенностью какой-то субстанции, для которой следовало бы придумать несуществующее метафизическое гражданское состояние. Брак имеет место в пространстве,

Как в человеке соотносится индивидуальное и общественное? Для меня в индивидуальном интересна не уникальность/особенность (потому что уникальным может быть и камень), а субъектность, самодетерминация человека. Поэтому и в соотношении индивидуального с общественным мне интересна соответствующая проблема: как человек, будучи обусловленным социально, может эту обусловленность преодолевать, освобождаться от внешней детерминации и переходить к "самодетерминации"? Готового ответа на этот вопрос у меня нет, но я вижу направление, в котором можно подумать. Здесь хочу кратко обозначить, что это за направление. Выделить в нем несколько линий - подпроблем, подтем. Чтобы по каждой потом что-то читать, думать и писать графоманские посты. https://telegra.ph/Kak-v-cheloveke-sootnositsya-individualnoe-i-obshchestvennoe-08-10

ты как член общества сталкиваешься с этим, как с объективной силой; б) оно преобразуется в ходе истории, т.к. воплощаясь в материальном - в предметах, знаках, процессах деятельности, оно само может становиться (и становится) предметом общественного познания и преобразования. Психические процессы человека (если он воспитывается в обществе, а не как маугли), становятся формой существования идеального и соответственно имеют общественно-исторический характер. Хорошо, теперь, когда мы понимаем общественно-исторический характер психики человека, давайте попробуем поставить, сформулировать проблему: как в психике человека соотносится индивидуальное и общественное? В чем тут проблема? Если бы мы понимали психику человека по аналогии с животными, то мы бы легко разделили: всё, что от общества - общественное, всё, что от организма - индивидуальное. Организмическое и общественное могут взаимодействоать и переплетаться в человеке, могут конфликтовать, но принципиально их отличие, разделение ясно. Но если мы понимаем, что психика человека формируется и развивается согласно идеальным содержаниям, а значит она в целом имеет общественно-истоический характер, то получается, что и индивидуальное в человеке так же имеет общественно-исторический (а не биологический) характер. Индивидуальные потребности, индивидуальные способы действовать, индивидуальные представления - всё это имеет общественно-исторический характер. А как тогда соотносится в человеке индивидуальное и общественное? Можно ли сказать, что в человеке нет ничего индивидуального? Кстати, такая точка зрения достаточно популярна. Согласно ей, человек рассматривается как продукт обстоятельств, продукт социальной среды. При этом понимании такое явление как индивидуальный субъект исчезает. Личность лишается субъектности. Эта точка зрения как будто бы исходит из общественно-исторического понимания человеческой психики, но на самом деле, она именно потому лишает личность субъектности, что считает индивидуальное не общественно-истрическим, она неявно подразумевает как раз биологическое понимание индивидуального: индивидуальное = биологическое, а общественно-историческое - не индивидуальное, вытесняющее и подчиняющее себе индивидуальное. Нам же кажется верным наоборот, именно индивидуальное, субъектное, личность (обладающую субъектностью) понять как общественно-историческое и при этом не сливающееся с обществом в однородную массу, не являющееся лишь эпифеноменом коллективных процессов. Вот об этом попробуем дальше порассуждать.

Понятие "идеальное" (в его марксистском понимании) - фундаментально важно для любой теории, касающейся человеческой психики. Потому что большая часть вопросов и проблем этих теорий не может быть даже поставлено верно, без понимания того, что такое "идеальное". Сначала я попробую сформулировать, что такое "идеальное", а затем мы посмотрим, как это помогает нам поставить проблему соотношения в психике человека индивидуального и общественного (ради постановки этой проблемы и попытки ее решения весь этот текст и пишется). Что такое идеальное? Идеальное - это схема/форма деятельности (т.е. то, что направляет, организует деятельность человека, как руководящее правило), которая производится, создается людьми, а не врождена биологически или "божественно". Когда мы говорим "создается людьми", то в первую очередь мы имеем ввиду совместую, общественную деятельность, то есть ту деятельность, которая производит весь предметный мир людей, все необходимые для их жизни предметы и условия. В ходе этой совместной деятельности люди вырабатывают схемы/формы самой этой деятельности: ее правила, нормы, общие знания, способы, общие цели и планы, теории, общие значения предметов, общие значения знаков и т. д. Идеальное - как это ясно из названия, не материально, противоположно материальному. И поэтому реально существовать оно может только выражаясь, воплощаясь в чем-то материальном. Но важно понимать, что идеальное именно выражается/воплощается в чем-то материальном, но не является этим материальным. Стоимость может выражаться/воплощаться в бумажных рублях, она же может принимать форму других бумажек - долларов, форму каких-то железных монет, форму цифровой записи на электронном счете, но сама по себе она не является ни бумажками, ни железками, ни цифровой записью. Одно и то же значение слова может выражаться в произнесенном слове (звуках), в написанном на бумаге слове, в нескольких других словах, объясняющих это значение, в этом же слове на другом языке и т.д. И это значение, выражаясь, воплощаясь в разных "телах" (знаках), не является само по себе ни одним из них. Идеальное противоположно не только материальному, но и психическому. Есть соблазн их отождествить (если схема деятельности в голове, то чем она еще может быть, как не психическим процессом?). Но идеальное воплощается, выражается в психических процессах и в работе материального головного мозга так же, как и в другом материальном. Идеальное воплощается в психических процессах, придает им свою структуру, но не является само по себе этими психическими процессами. Нам особенно важно не сводить идеальное к психическому, потому что индивидуальная психика рождается и умирает вместе с человеком, а главное для нас в идеальном то, что оно живет и развивается исторически, в течение многих поколений, на протяжении всей человеческой истории, как общественное явление. Благодаря историчности идеального, психика человека, формирующаяся согласно идеальному сама становится историчной, т.е. ее достоянием становится то, что развивалось человечеством много поколений. И в этом отличие психики человека от психики животных. Психика животных задается их биологией и полученным при жизни личным опытом. Общественный опыт животными не передается в течении многих поколений. Многие ученые до сих пор пытаются изучать психику человека по аналогии с психикой животных и проявления общественно-исторического в психике человека пытаются выводить из его биологии, из строения мозга, из генетики и т. д. Итак, идеальное - это схема/форма деятельности, существующая "внутри" общественной (совместной) деятельности, т.е. а) оно актуально существует, как коллективно поддерживаемые правила (правила тут понимаются не только как договоренности: знания об объективном материальном мире, например, знание законов физики, для деятельности человека так же выступают как регулирующие правила, т.е. то, согласно чему человек строит свою деятельность), как действующая общественная сила, общество практически действует согласно этим схемам/формам, окружающий тебя предметный мир построен согласно этим схемам/формам и

В предыдущем примере речь шла про человека, который действует один. Это довольно абстрактная ситуация. И мы будем чуть ближе к жизни, если возьмем ситуацию, когда люди действуют (производят, создают) совместно. Идея, что «производя предмет, одновременно производишь и себя, как субъекта этой деятельности» справедлива и в этом случае. Но так как деятельность совместная, то субъект получается коллективный. А каждый отдельный ее участник – частичным субъектом. То, какая часть субъектности, субъективного придется на того или иного участника – зависит от отношений, возникающих в этой совместной деятельности. Что тут подразумевается под отношениями? Распределение ролей, обязанностей, правила и нормы совместных действий и т.д. Например, один командует, другой подчиняется – такое распределение ролей. Или, если чуть тоньше пример, один злится (регулярно), другой чувствует себя виноватым (регулярно) – такое распределение ролей, такие отношения были построены. Да, важно заметить, что отношения так же «производятся», а не «возникают». Люди, создавая что-то совместно, создают так же и себя, но это «производство» себя тут опосредуется «производством» отношений. Например, мы вместе делаем проект и при этом создаем тебя, как ответственного за всё, а меня, как свободного от всякой ответственности балбеса. Потому что мы построили, создали такие отношения, с таким распределением ролей, с такими правилами, нормами и взаимными ожиданиями. Если мне не нравится быть безответственным балбесом, то я могу побороться с товарищем, «ответственным за всё» и с обстоятельствами за новое распределение ролей, новые правила и нормы. Многие свойства, качества, проявления человека, которые кажутся присущими ему самому по себе, располагающимися «внутри него», даже врожденными, могут быть на самом деле производными от отношений. Но с другой стороны, производность от отношений часто понимается так, что сам человек играет при этом исключительно пассивную роль: отношения «создают» его, но он как будто не участвует в создании этих отношений. Однако и активная роль, ее возможности тоже могут преувеличиваться – порой человек не имеет возможности, сил, чтобы добиться переустройства отношений и нуждается в помощи в этом процесса.

Практика – это целесообразное преобразование природы (для удовлетворения своих (субъекта практики) потребностей). Если мы берем отдельного человека, а не человечество, то его «практика» - это преобразование не столько природы, сколько просто некой исходной ситуации. Человек берется за то, что есть, как за материал и преобразует его согласно своему замыслу в то, что ему нужно, в некий результат, продукт его деятельности. Мне очень нравится марксистская идея про то, что в практике субъект производит не только предмет/продукт, но и самого себя. В приложении к нашему психологическому уровню, это значит, что, когда человек ищет путь к какому-то результату, он одновременно ищет путь и к себе, создающему этот результат. Когда человек только пытается создать то, что он хочет, то и (А) само желание этого результата, и (Б) способ его производства – пока носят гипотетический характер, т.е. это пока только проект: «вероятно, моя потребность будет удовлетворена вот таким результатом, и вероятно, вот такой способ к нему ведет». Т.е. ни желание, ни способ существования, ведущий к его удовлетворению, пока не обрели итоговую форму. Этот предварительный проект может иметь много ошибок и относительно результата (потребность может оказаться не совсем в таком результате) и в плане способа (не такой способ ведет к результату). Если человек таки создал то, чего хотел, то значит проект перестал быть проектом, предположением, а достиг статуса реальности: желание обрело итоговую форму – «вот этого я хотел!», и найден способ, который работает. Т.е. создавая предмет, человек создал и соответствующую форму желания, и способ существования, ведущий к его удовлетворению. Создавая предмет, он создал всю субъективную сторону, соответствующую этому его творению. Можно сказать, что, создавая что-то, какие-то предметы (в широком смысле), человек создает и части, стороны себя.

Почитал у Ильенкова про понятия "практика" и "идеальное". Он их рассматривает на философском уровне, как всеобщие понятия. Т.е. в понятии практики он разбирает всеобщее для всех видов практики: и для той, которая осуществляется обществом в целом, и для той, которая осуществляется коллективом завода №6, и той, которая осуществляется отдельной личностью. Мне в первую очередь интересно сейчас про практику на психологическом уровне, т.е. про тот ее вид, который осуществляется отдельной личностью и небольшой группой лиц. Я надеялся, что А.Н.Леонтьев этот уровень разбирает в своей теории деятельности. Прочитал кусок его книги (лекции) про "Мотивацию и личность". Возникло ощущение, что он просто пересказал положения Маркса, типа "потребности производятся", а специфически психологической разработки их не делал. Вообще, замечаю у себя какую-то враждебность и возможно предвзятость к Леонтьеву. Уж не знаю, кто из нас ним в этом больше виноват. А про "идеальное" и "практику" таки интересно в приложении к нашим психологическим делам думать, буду тут про это теперь в ближайшее время писать.

#читаяНемиринского Проблема развития личности в теории ГТ кажется действительно проблемой. Само понятие "личность" больше рассматривается со своей консервативной, негативной стороны - как фиксированные формы, набор негибких установок, стереотипов, схем. А развитие понимается в первую очередь, как освобождение от этой фиксированности, переход к большей гибкости, спонтанности. У ПХГ была где-то фраза про то, что "персонелити" должно быть настолько мало, насколько возможно. Тогда не очень понятно, что в ходе развития растет, накапливается, усложняется. Где, в чем "закрепляются" достижения развития, если всё "фиксированное" - это фиксированное в плохом или сомнительном смысле. Немиринский предлагает в этой теме опираться на идеи Леонтьева. Там "прирост" личности рассматривается с точки зрения таких трех аспектов, параметров: 1. Богатство связей индивида с миром (масштаб личности) 2. Степень иерархизированности деятельностей и их мотивов 3. Общая мотивационная структура личности Там есть интересные мысли, но мне не нравится (даже вызывает злость и досаду) в Леонтьевской теории, в том, как он понимает развитие потребностей, мотивации то, что не используются наработки Выготского про развитие мышления (что оно развивается от синкретического к понятийному) и про то, как развитие мышления включается в развитие потребностей, мотивации. Потребность у Леонтьева опредмечивается и на этом ее развитие как будто заканчивается. То, что предмет потребности может на разном уровне мыслиться и переживаться (синкретическом, комплексном, понятийном), в зависимости от того, насколько и как "интелектуализирована" эмоционально-потребностная сфера человека он не рассматривал и в эту сторону ничего не разрабатывал. Надо конечно перечитать его, но от последнего прочтения осталось впечатление, что там больше морализаторских высказываний про "поступок", про правильную иерархию мотивов, про то, какой "должна" быть мотивационная сфера у человека и мало про механимы ее развития и вообще мало по делу. Немиринский берет у него идею, что развитая личность умеет соподчинять мотивы, менее важный в пользу более важного. И видит развитие этой способности так: сначала человек учится подчиняться (правилу, норме, требованию другого), затем учится подчинять (требовать и добиваться выполнения требования, контролировать выполнение правила), а затем научается соподчинять свои мотивы. Но я не очень понял, как это в терапии должно выглядеть. Может быть, в эту схему вписывается научение выполнять сеттинг, затем научение требовать чего-то от терапевта и т.д. Но может быть я это и за уши притягиваю. Дальше у Немиринского в книгу вставлена кажется его старая небольшая книга про групповую психотерапию. Т.к. я сейчас группы не веду, решил отложить чтение этой части на неопределенное будущее. Итого: я брался за книгу в первую очередь из любопытства - как там обошлись с Ильенковым. Про Ильенкова оказалось совсем немного. Но автор подсказал интересное направление мысли - посмотреть на развитие отношений с точки зрения ильенковской концепции идеального. Ведь характеристики отношений, их дистанция, атмосфера и т.д. которые присущи именно отношениям между двумя, а не чисто субъективному их восприятию каждым из двоих по отдельности - это же про "идеальное".