Гештальт-терапия | Коноров Федор

Все больше мне нравится гештальт-терапия которая приходит из Рио-де-Женейро... Вот, например, статья: “Изменение фигуры и фона: Гарри Поттер в гештальт-терапии” 🤩🤩🍂🤩🤩😄🌟 Андреса Натиелли Батиста Рейс  Аннотация Настоящее теоретическое исследование было выполнено на основе размышлений, предложенных в рамках дисциплины «Эпистемологические основы психологии», и ставит своей целью показать, каким образом гештальт-терапию можно обнаружить в нашей повседневной жизни. Для этого проводится сопоставление отдельных аспектов данного теоретического подхода с тем, что представлено в серии книг о Гарри Поттере. Такие понятия, как осознавание (awareness), ответственность и феноменологический метод, рассматриваются и иллюстрируются на примере событий, описанных в книгах. Делается вывод о том, что наблюдать проявления гештальт-терапии и изучать её можно через простые аспекты нашей повседневной жизни. 🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤 а здесь, в Вятке...

Скажите честно, конструировали сегодня? Онтологические и эпистемологические допущения терапевта также неявным образом влияют на его практику. Подобно тому как исследователям необходимо развивать рефлексивное осознание того, как их онтологические и эпистемологические допущения влияют на формулируемые ими исследовательские вопросы и принимаемые методологические решения (Willig, 2012a), терапевтам необходимо осознавать, что задаваемые ими вопросы и высказываемые в ходе терапевтической сессии комментарии предполагают и подкрепляют определённые версии человеческого бытия и переживания. Эти вопросы и комментарии также нормализуют одни способы бытия и переживания и проблематизируют другие. Даже кажущиеся безобидными вопросы, призванные всего лишь продемонстрировать любопытство и непредубеждённость терапевта, всегда содержат нормативные допущения о человеческом опыте и всегда подразумевают определённую модель человека. Например, вопрос «И что вы почувствовали по этому поводу?» предполагает, что в данных обстоятельствах от клиента ожидается эмоциональная реакция: в конце концов, спрашивается не «Вы что-нибудь почувствовали?», а «Что вы почувствовали?». Он также предполагает, что это реакция на нечто конкретное — «Что вы почувствовали по этому поводу?» — и что такая реакция имеет значение или по меньшей мере представляет интерес: иначе зачем о ней спрашивать? Следовательно, этот вопрос конструирует клиента как человека, который должен был испытать эмоциональную реакцию, знает, какой именно была эта реакция, способен подобрать для неё подходящее словесное обозначение и осознать её значимость. Когда клиенту задают этот вопрос и ожидают от него ответа, клиента тем самым ненавязчиво социализируют, вводя его в определённый «словарь для действия» (см. McNamee, 2004) и приучая к определённому способу отношения к самому себе — в данном случае к такому отношению, при котором человек ожидает от себя эмоциональных реакций на конкретные ситуации или события. Willig, C. (2019). Ontological and epistemological reflexivity: A core skill for therapists. Counselling and Psychotherapy Research, 19(3), 186–194.

Когда людям не хватает в жизни клоунады им приходиться нанимать специально обученных людей. Но это конечно не наш случай. С 17 по 23 августа в Château de Saulières пройдёт шестидневный тренинг - «Осмельтесь! Клоун-гештальт и контактная импровизация». Всего - 1200 евро и вы будете 6 дней заниматься клоунским гештальтом во французском замке. пишут что: Клоун - существо, находящееся в контакте . Он поэтически преображает самые глубоко запрятанные архетипы бытия. Подобно добровольному козлу отпущения, он вызывает смех и бесконечное богатство эмоций. Он неотделим от окружающей среды и культивирует несоответствие и неожиданность , чтобы быть интересным. Быть спонтанным и подлинным , жить своей неизменной свободой с полным осознанием. Он черпает энергию из своего глубокого желания быть замеченным, быть любимым безусловно, подобно маленькому ребенку, который ищет внимания любыми средствами, непреклонно свободный .

Поэтично, да?)

Очень понравилась статья (кроме довольно слабо прописанной виньетки). Авторы делают интересный анализ «реляционности» в истории гештальт-терапии. Важно, что начинают они с анализа противоречий PHG. Начиная с первоначальной модели Перлза — Гудмена, гештальт-психотерапия, по-видимому, всегда была подлинно «реляционным подходом» на теоретическом уровне, но не на уровне клинической практики основателей и многих их последователей (см. Francesetti, 2020). Поэтому необходимо попытаться прояснить противоречия основателей и реконструировать путь, который в последние годы вернул реляционное измерение в центр клинической практики и теоретической дискуссии. В Соединённых Штатах Уилер (1991) и Йонтеф (1993) одними из первых предложили серьёзный и аргументированный критический анализ модели Перлза — Гудмена и содержащихся в ней противоречий. Особенно значимой была работа Уилера (2000), направленная на выход за пределы «индивидуальной парадигмы» и самого понятия «прерывания контакта». В Европе на этой непростой теме сосредоточились прежде всего Парлетт (1991), Робин (2006) и Воллантс (2021). Робин (2006) объясняет явные противоречия основополагающего текста «Гештальт-терапия», отмечая, что он воплощает переходный момент: оставаясь укоренённым в индивидуалистических категориях середины XX века, он уже предвосхищает важные изменения, которые позднее будут характеризовать постмодернистскую терапевтическую перспективу. По мере сдвига терапевтической культуры к реляционному и контекстуальному пониманию (Kohut, 1980; Mitchell, 2002) был не только низложен «фетиш бессознательного» и снижена центральная роль индивида, но и ослабла вера в возможность «объективного» и «измеримого» знания о другом, была подорвана неоспоримая власть терапевта, а субъективность и уязвимость терапевта внутри терапевтических отношений вышли на первый план (см. Kohut, 1980; Mitchell, 2002; Parlett, 1991). Статья опубликована в специальном выпуске Gestalt Therapy in Practice журнала The Journal of Humanistic Counseling: Cavaleri, P. A., & Iacono Isidoro, S. (2026). “The Relational Dimension in Gestalt Psychotherapy: Epistemological and Clinical Aspects.” The Journal of Humanistic Counseling, 65(S1), S67–S76. Впервые опубликована 28 января 2026 года.

https://youtu.be/r50bNokvvSc?is=yPHfMbmQIR0d7NvL

Мы это всегда знали, но забыли? Или только сейчас узнали, но нам показалось, что мы вспомнили? Огромное количество мягко говоря дискуссий в психотерапии начинаются с возгласа “Вы это у нас украли?”, а заканчиваются (на самом деле нет, не заканчиваются) попыткой разобраться с этим вопросом - “это у нас всегда валялось на антресолях или мы недавно нечаянно подглядели это у коллег, но не заметили этого”. Израильские психотерапевты Яэль Пери Херцович и Анер Говрин написали несколько статей об этом, а в этом году у них вышла замечательная книга - “Философские основания интеграции психотерапии: психоанализ встречается с инаковостью». Я немного писал о ней здесь. Расскажу еще об одной идее, которая показалось мне не только красивой, но и полезной для анализа развития гештальт-терапии. В конце заметки попробую применить ее к одному из аспектов гештальт подхода, а вас приглашу отнестись критически к моей попытке или подтвердить ее разумность. Итак, Херцович и Говрин предложили идею диалектической интеграции. В книге они делают пересказ идей Гегеля, его повторять не буду и перейду к сути. Как развивается подход? В каждый момент своего роста психотерапевтическому подходу необходимо с одной стороны утверждать некие идеи и говорить что они являются самыми важными, а с другой стороны понижать “статус” каких-то идеи, как бы говоря всем вокруг - “это не самое важное, это второстепенное, не обращайте внимание, посмотрите лучше сюда”. Например, если вы решили придумать психоанализ, то вам лучше настаивать какое-то время на том, что все самое важное происходит в бессознательном, а статус осознанных решений и выборов лучше понизить. Может быть даже стоит объявить, что идея сознательного выбора чего-то в жизни это иллюзия и самообман. Или возьмем эмпатию. Если вам сейчас важно держаться поближе к науке и ваше “сейчас” это начало 20 века, то эмпатией и эмоциональной поддержкой в психотерапии придется на некоторое время пожертвовать, так как чувства это штука подозрительная и использовать их для лечения (пока) “анти-научно”. К тому чуть позже эмпатия станет прочно связана с гуманистической терапией Роджерса, что для психоанализа того времени выглядит совсем чуждым. То есть, идентичность психотерапевтического подхода формируется и поддерживается из регулярного утверждения одних идей и столь же регулярного отбрасывания других. Можно сказать, что есть подходы с более ригидной идентичностью - они упрямо блюдут чистоту своего теоретического корпуса, а также чистоту помыслов своих адептов. А есть подходы, про которые я бы сказал, что их идентичность гибкая и текучая, хотя конечно кто-то назвал бы ее диффузной. Такой перенос диагностического языка с человека на подход вдохновлен самой книгой, так как Херцович и Говрин называют подходы субьектоподобными эпистемологическими структурами. Так что теперь можете иногда говорить, что вы не гештальт-терапевт, а просто тесно дружите с одной милой субьектоподобной структурой. Но двинемся дальше и спросим себя - а что происходит с отвергнутыми идеями? Они не исчезают бесследно. Они получают развитие в соседнем подходе, начинают с ним прочно ассоциироваться, модифицируются и… отвергнувшая их школа перестаёт узнавать в них часть самой себя. На некоторое время. От себя добавлю, что на мой взгляд, проводниками этого процесса становятся харизматичные психотерапевты, которые проживая свой кризис с учителями становятся особо восприимчивыми и любопытны ко всему тому, что отцам-матерям-основателям в этот момент особенно хочется выставить за дверь. Авторы книги подробно разбирают примеры. Здесь я кратко перечислю некоторые в “телеграфном” стиле: Психоанализ (ранний) отодвигает на второй план научение и адаптацию - эго-психология Хартманна возвращает их. Бихевиоризм отвергает «психическое» - когнитивный подход возвращает его в форме когнитивных процессов как опосредующего звена. По мере развития КПТ теория развития и влияние значимых отношений уходят в тень - схема-терапия Янга вновь возвращает это через идею схем, важность значимых других и эмоциональные потребности. Психоанализ не акцентирует внимание на когнитивных процессах, не ставит акцент на настоящем моменте, избегает активной позиции терапевта - в MBT эти элементы возвращаются, прежде всего как работа с ментализацией. Эмпатия у Фрейда не стала инструментом - Кохут возвращает её для понимания бессознательной динамики пациента. При этом авторы отмечают - в работе и текстах основателей подхода мы легко найдем эти отброшенные идеи, - точнее найдем их зерна, зачатки, упоминания. Так например, Фрейд совершенно не смущался использовать поведенческие элементы в своей практике (случай Бруно Вальтера). Ему то легко! Ведь он не был фрейдистом! И у раннего Перлза мы тоже найдем много очевидных поведенческих инструкций. Но конечно, если ты развиваешь свою теорию, то в какой-то момент приходиться делать выбор и что-то поставить во главу угла. А что затем? Затем “родительский” подход обнаруживает у себя некий пробел. Не сразу, но на определенном более позднем этапе развития становится заметно, - некие клинические ситуации плохо описываются если не прибегать к теоретическим заимствованиям у коллег. Авторы считают, что это скорее бессознательный процесс и только со временем теоретики подхода формулируют эти пробелы явно. В этот момент происходит нечто интересное - сложный процесс, который можно описать как смесь из заимствования, интеграции, возвращения к истокам и одновременный пересмотр слишком радикальных отвержений, которые были сделаны в прошлом. На мой взгляд, разобраться в этот момент что у кого лежало “на антресолях”, а что положили туда недавно довольно сложно. Одни теоретики строят свой имидж на том, что откапывают в ранних текстах убедительные подтверждения того, что “у нас это давно было”. Другие же стараются выглядеть открытыми и современными и говорят о важности интеграции и диалога подходов. Так или иначе - тот подход, который когда-то отбросил некий элемент ради развития другой части теории начинает работу по “возвращению отброшенного”. Как бы достраивает свою утраченную часть. Любопытно подумать в этом ключе о гештальт-терапии. Пока писал это, понял что текст получился большим. Свои идеи о том что отбросила гештальт-терапия и как это отброшенное в нее возвращается я напишу в отдельной заметке. А пока спрошу об этом вас. Как вы думаете, что вырастил гештальт-подход из того “зерна”, которое отвергнул психоанализ? Что гештальт отбросил в свое время, чтобы сформировать свою идентичность? И что сейчас возвращается в гештальт-терапию снова и снова в новом модифицированном виде, чтобы восполнить пробелы? И еще один, немного провокационный вопрос - давайте пофантазируем - какую нашу сегодняшнюю «ересь» через 50 лет, будущие гештальт-терапевты, будут считать чем-то, что «у нас всегда было»?) Приглашаю обсудить в комментариях. Книга о которой я пишу - Peri Herzovich, Y., & Govrin, A. (2026). A philosophical framework for psychotherapy integration: Psychoanalysis meets otherness. Routledge

https://youtu.be/ZB0fUsFpOfA?is=ctJGicCE6UG_RKlK Обычно постим короткие фрагменты наших эфиров в клубе. Но тут захотелось поделиться записью целиком. На видео только наш рассказ (40 мин), а вторая часть (еще 40 минут) это обсуждение с участниками, ответы на вопросы. Клуб становится все более живым и активным местом. Участники внутри клуба организуются по своей интциативе для обсуждения важных тем. Наша платформа figurafon.social - развивается благодаря нашему разработчику - становится все более удобной и надеждой. Не все понимают - у нас есть открытая часть этой платформы - figurafon.social - там можно регистрироваться и обсуждать разные темы. Такая маленькая независимая соц. сеть для психологов. Это бесплатная площадка. Мы ее сделали когда телеграм стали блокировать. А внутри нее есть потайная часть, как бы невидимые разделы, там живет наш клуб. Там мы выкладываем все новые видео. Там архив - уже больше 50 записей. У Клуба правда есть еще и телеграм группа закрытая). Вообщем у Клуба сейчас есть два дома - закрытая группа в телеграм и собственная независимая соц.сеть). Скоро мы расскажем про разные новые форматы, которые мы придумали на этот сезон. У нас будут очень-очень крутые лекторы (психотерапевты). И мы зовём необычных гостей. Не психологов!) И мы с Женей приготовили новую очень практичную форму нашего присутствия в клубе. Решили, что ежемесячных разборов записей сессий In Treatment уже недостаточно) Стэй Тюнд.

Выложу фрагмент нашего с Федором Коноровым эфира 🔺Взгляд на супервизию с точки зрения полевой парадигмы Обсуждение и ответы на вопросы коллег мы не выкладываем здесь. Эфиры, которые мы проводим в Клубе - это не обучающие лекции. Хотя для кого-то в них наверняка есть и новая информация. Но нам самим хочется поддерживать пространство для размышления, для подсвечивания разных точек зрения. Хочется уйти от идеи правильных и истинных идей. А точнее от единственно правильной терапии и позиции терапевта. Поэтому иногда мы с Федей спорим во время этих встреч. Но коллеги нам возвращают, что это ценные моменты - потому что в такой атмосфере возрастает свобода искать свои ответы, собственное видение.

Нашумевшие дебаты представителя психоанализа (показательно, что почти все время речь шла о психоанализе в единственном числе) и представителя КПТ вызвали волну текстов с попытками истолковать произошедшее. В тех обсуждениях, что я встретил, на мой взгляд, есть ошибка - с данным материалом обходятся как с научной дискуссией. Интереснее (и уместнее в данном случае) посмотреть на это событие как на определенный тип публичной активности, который неминуем для адепта любого психотерапевтического подхода (для меня тоже, возможно и для вас). Это не научная дискуссия с целью прояснения, сближения позиций и уже тем более не поиск истины и ее доказательств. Перед нами акт публичного создания подхода. Да-да, именно создания. Или можно сказать поддержка процесса постоянного производства подхода. Психотерапевтические подходы существуют благодаря таким встречам и другим подобным активностям. Я попробую показать почему “психоанализу” (буду писать везде с кавычками, таким образом подчеркивая, что речь идет про некий мем, а не про одну из реальных школ) абсолютно необходим КПТ. А КПТ не сможет существовать (как идеологическое течение, которым отчасти и являются все подходы) без условного “психоанализа” (или без столь же удобного для публичного отбрасывания - “гештальта”). (Конечно, надо помнить, что это место условно - когда-то его занимал для психоанализа гипноз и внушение, академическая психология, психиатрия, бихевиоризм. Пройдет время и появится что-то новое). Удачное понятие для описания таких публичных событий предложил социолог науки Томас Джерин - он назвал это “boundary-work” - работа по проведению границ. Томас Джерин пытался разобраться (Gieryn, T. F.,1983) как ученые отделяют себя от не-ученых (экстрасенсы, алхимики и тп). «Работа по проведению границ» это идеологическая по сути работа, которой постоянно заняты ученые, чтобы поддерживать публичный образ науки. Для этого они противопоставляют ее ненаучным видам интеллектуальной или технической деятельности. Джерин подмечает один комичный момент - в зависимости от того с кем сейчас спорят ученые они очень по разному себя подают: - в споре с религией - наука подается как эмпирическая, объективная, скептическая и практически полезная. - в споре с ремеслом и инженерией - она теоретическая, фундаментальная, бескорыстная и ценная независимо от возможности сиюминутного применения. - когда ученым нужно просить деньги - наука это источник прогресса и общественной пользы. - а если наоборот - ученым нужно защититься сейчас от контроля государства - наука это автономное производство знания, которое обязательно нужно отделить от технических и политических применений. Получается, что в разных ситуациях наука (точнее ученые) поворачивается к собеседнику разными сторонами. Это кстати не означает, что все эти характеристики науке не присущи. Вопрос в другом - чуждый подход абсолютно необходим для того, чтобы выгоднее представить публике (потенциальному покупателю) важные характеристики собственного направления. Но вернемся к психотерапии и попробуем посмотреть как мы можем применить эту идею. На мой взгляд, для “психоанализа” публичное сравнение с КПТ очень выгодно - в ходе такого сравнения очень удобно говорить о человечности, подлинности, внимании к индивидуальности и “глубине”. А сравнение с условным “гештальтом” (тоже мем) будет выгодно по другой причине - здесь полезнее говорить о безопасности, стабильности, ясном сеттинге, отсутствии опасного “внедрения” и так далее. Джерин пишет об этом так - ”Работа по проведению границ” является социологическим аналогом известного литературного приёма - контрастный персонаж. Подобно тому как читатели лучше узнают Холмса через его сопоставление с контрастирующим с ним Ватсоном, публика лучше узнаёт “науку” через её противопоставление “ненауке”. Естественно, что и адепт “КПТ” и адепт условного “гештальта” регулярно делает тоже самое по отношению к “психоанализу” и другим подходам. Это позволяет удачно подсветить (для неискушенной публики) соблазнительные черты собственного направления. Подробнее об этом можно прочитать здесь - Gieryn, T. F. (1983). Boundary-work and the demarcation of science from non-science: Strains and interests in professional ideologies of scientists. American Sociological Review, 48(6), 781–795. И как обычно в этой теме рекомендую книгу Александра Сосланда - Сосланд, А. И. Фундаментальная структура психотерапевтического метода, или Как создать свою школу в психотерапии. - М. : Московский городской психолого-педагогический университет, 2013. Там есть отличная глава про харизму основателей подходов. Он очень смешно пишет, несмотря на то, что книга глубокая. Тем кому интересно почитать что-то серьезное про попытки диалога между КПТ и психоанализом рекомендую эту свежую книгу - Peri Herzovich, Y., & Govrin, A. (2026). Psychoanalysis and CBT: From rivalry to hospitality in psychotherapy integration. Это целая глава в книге - In Y. Peri Herzovich & A. Govrin, A philosophical framework for psychotherapy integration: Psychoanalysis meets otherness. Routledge. Кстати, об этой книге я возможно напишу чуть позже. Там есть любопытные размышления о том как подход на определенном этапе развития отбрасывает некую идею (в силу разных обстоятельств - культура, психопатология основателя и тп), а спустя время другой подход как бы “подбирает” ее и делает своей “фишкой”. Но это не все - проходит время, много лет, и тот, “родительский” подход, пытается вернуть себе утраченное утверждая при этом - “что мы ведь всегда так работали” и “это было написано еще у Фрейда-Перлза-Роджерса” и тп. Но не знаю - читает ли меня кто-то) Напишите что-нибудь если это все вам интересно.

Уважаемые подписчики! Я никогда никому не пишу сам первым в личные сообщения. Это могут быть только мошенники. Будьте осторожны!

У нас в Клубе продолжается месяц, посвященный теме Супервизии. На прошлой неделе приходила Полина Гавердовская - основатель Gaverdovskaya Studio, ведущий тренер МГИ, медиатор АКПП, профайлер-верификатор. И мы говорили о том 🔺КАК ПОЛЬЗОВАТЬСЯ СУПЕРВИЗИЕЙ И СУПЕРВИЗОРАМИ. Немного поговорили об исследованиях и форматах супервизии. И конечно, начали (а потом в Клубе уже в переписке продолжили) обсуждать разные интересные вопросы, вот некоторые из них: ☀️ Вопрос о чувствах терапевта. Если мы говорим о них, то как определить границу между терапией и суперизией? И важно ли ее так ясно определять? 👐 Вопросы практики: позиционирования в соц.сетях или сообществе, отношения с коллегами, вопрос цены, и в целом границ супервизии. С одной стороны, Супервизия практики это признанный многими коллегами формат супервизии. С другой, не все считают корректным эти вопросы обсуждать в рамках супервизии. И если мы все-таки это обсуждаем, то возникает предыдущий вопрос: где границы с терапией? При этом если мы рассматривает эти вопросы как терапевтические, насколько свободно и корректно терапевт-коллега может обсуждать эти вопросы со своим клиентом-коллегой? Как обойтись с переносом? Как быть когда важно не только исследование личных переживаний суперизанта и влияние его личного контекста на проф.идентичность, а нужна обратная связь коллеги? 🌝 И какова ответственность супервизора в работе с обучающимся терапевтом? Эта ответственность выше, чем при работе с практикующим коллегой? В рамках этого можно подумать, например, вот о чем: Допустим, терапевт хочет обсуждать на супервизии один фокус, а супервизор видит, что есть проблема в другом месте. Может ли он настаивать на обсуждении того, что видит или он лишь предлагает этот фокус своему супервизанту? Допустим, на супервизии обсуждается сложная динамика терапевта в работе с клиентом. И супервизор предлагает определенный стиль присутствия или стратегию работы, А на следующую встречу его супервизант приходит и никак не упоминает этот случай. А супервизор начинает сам расспрашивать об этом клиенте. То в каких случаях такая инициатива супервизора - это появление его ответственности, а в каких - это нарушение автономии терапевта, за которого определяют с чему ему следует работать?..

Коллеги, в нашей маленькой и "нишевой" (простите, не удержался:)) соц. сети для психологов по-прежнему много умных и глубоких постов. Но что особенно приятно - под некоторыми постами много умных и глубоких комментариев. Вот здесь, например, обсуждают сложный вопрос - супервизор это терапевт с большим опытом работы или не обязательно.

Коллеги, в трех моих онлайн проектах есть несколько мест. Расскажу про каждый. Для записи в любой проект - оставьте комментарий под этим постом. Я всем отвечу. Супервизорская группа (онлайн) “УТРО”. Проходит по средам, два раза в месяц, с 10.00 до 12.50 (мск). Длительность группы - 2 часа 50 минут. Стоимость - 7000р, пропуски оплачиваются. Даты: Сентябрь — 9, 23 Октябрь — 7 Ноябрь — 18 Декабрь — 2, 16 Январь — 13, 27 Февраль — 10, 24 Март — 10, 24 Апрель — 7, 21 Май — 19 Июнь — 2, 16 Группа существует с сентября 2022 года. Состав участников немного обновляется каждый год, но есть те кто участвует с начала. Участники из разных городов Росcии и других стран. В этом году будет 2 новых участника. Один уже записан, осталось одно место. Всего в группе будет 10 человек. Обычно мы делаем заочные супервизии. Супервизию провожу я, она длится 25-30 минут, затем краткий эмоциональный отклик, затем групповое обсуждение - гипотезы, образы, теория. Иногда супервизант выбирает формат групповой супервизии и тогда я работаю как модератор и тоже даю отклик. Обычно за встречу мы делаем две супервизии, но иногда (не часто, наверное раз в квартал) группа выбирает посвятить одну половину группы обсуждению какой-то важной темы. Например, в этом сезоне обсуждали вопросы стоимости терапии, особенности работы на тревожном фоне, отношения со старшими коллегами, сложности в поддержании стабильной практики. Мы, конечно, говорим о чувствах в группе. Без этого невозможно исследование в супервизии. Но работы с групповой динамикой в группе нет. Супервизорская группа (онлайн) “ДЕНЬ”. Проходит по средам, два раза в месяц, с 13.20 до 14.50 (мск). Длительность группы - 1 час 30 минут. Стоимость 6000р, пропуски оплачиваются. Даты: Сентябрь — 9, 23 Октябрь — 7 Ноябрь — 18 Декабрь — 2, 16 Январь — 13, 27 Февраль — 10, 24 Март — 10, 24 Апрель — 7, 21 Май — 19 Июнь — 2, 16 Группа существует с сентября 2022 года. Состав участников немного обновляется каждый год, но также есть те кто участвует с начала. Участники из разных городов России и других стран. В этом году будет 2 новых участника, сейчас есть два места. Всего в группе будет 7 человек. Обычно мы делаем заочные супервизии. Супервизию провожу я, в этой группе она длится 40-45 минут, затем краткий эмоциональный отклик, затем групповое обсуждение - гипотезы, образы и теория. Иногда супервизант выбирает формат групповой супервизии и тогда я работаю как модератор и тоже даю отклик. За встречу мы делаем только одну супервизию. Работы с групповой динамикой в группе нет. Группа медленного чтения книги “Гештальт-терапия. Возбуждение и рост человеческой личности” (Перлз, Хефферлайн, Гудман) или как ее сокращенно называют ПХГ (PHG). По вторникам, в 14.00-14.50. Стоимость - 1500р (оплата за каждые 10 встреч) Мы читаем эту книгу в новом качественном и современном переводе, который делают Наталья Стоцкая, Елена Пестерева, Ольга Поддубная, Татьяна Ковальчук и Каролина Цацуева (участники проекта GTTL). Часть команды переводчиков участвует в группе, что дает возможность из первых рук узнать важные нюансы о терминологии и выборе русских эквивалентов. Эта книга является одним из важнейших текстов по теории гештальт-терапии. Если вы откроете любую статью по теории гештальт-подхода вы почти наверняка встретите ссылку на PHG. Это как ссылка на труды Фрейда в текстах психоаналитиков. Скажу о своем понимании чтения. Я не ставлю себе задачу понять “что же на самом деле хотел сказать нам автор”. В 2026 году такой способ чтения кажется мне несколько наивным. Задача интереснее - использовать эту книгу как некую машину, которая работает, чтобы запускать и поддерживать терапевтическое мышление настроенное на гештальтистский лад. Книга эту задача выполняет отлично. Ее невозможно просто проглотить - она сложна, противоречива, глубока, неоднозначна, эмоциональна. Но сейчас работает не только книга. Группа существует с 2024 года, состоялось 70 встреч, групповое сознание сформировалось и пропиталось духом ПХГ. Это позволяет разжевывать и делать ясными очень сложные идеи. Групповое обсуждение составляет сейчас половину времени встречи. Для меня также является принципиально важным проверять каждый прочитанный тезис на актуальность - как эта идея звучит сегодня? применима ли она в современной практике? Подходит ли она тем клиентам, которые приходят к нам сегодня? Все это является частью групповых обсуждений. Все 70 встреч группы записаны - их можно слушать пока вы участвуете в проекте. Все дальнейшие встречи также будут записываться на аудио. Как проходит группа? Я читаю текст вслух. Мы останавливаемся в любом сложном или интересном месте и обсуждаем прочитанное. Текст нового перевода я присылаю заранее, но читать его вне группы необязательно. Многим просто удобно иметь его перед глазами. В группе есть 5 мест. Количество участников - 20.

Однажды маленький гештальт-терапевт был на одном онлайн семинаре, но связь, к сожалению была очень плохой. Зато он научился работать за границей, Вконтакте, а ещё с нутряной френологией. #маленький_гештальт_терапевт

Я слушаю рассказ клиента. Приходят мысли, чувства, образы, воспоминания. Все это проходит сквозь фильтры - это разные теории, концепции, объяснительные модели, скопированные когда-то образы учителей. Некоторые фильтры работают незаметно - они были установлены очень давно. Шум некоторых довольно заметен - они были поставлены недавно, еще находятся близко к поверхности осознавания. Возникают ассоциации, рождаются связи с тем, что происходило в наших отношениях раньше, с тем что звучало в рассказах. Это сложный большой процесс. Я представляю его как большую фабрику, машину, немного фантастическую, как из фильмов Миядзаки. Некоторые ее части рациональны, и я могу показать их чертеж, а некоторые скрываются где-то в глубине. Затем я хочу что-то сказать. Это один из самых загадочных вопросов в теории психотерапии - как терапевт решает что-то сказать? Почему сейчас? Почему именно это? Так или иначе это происходит - я хочу выразить свое отношение или сообщить о своем переживании или поделиться мыслью, наблюдением. То, что будет сказано связано со всем тем, что происходило на “фабрике” - иногда мы знаем как именно связано, иногда мы думаем, что знаем, иногда мы не знаем. Иногда мы узнаем об этом, обсудив свою интервенцию с супервизором. Иногда мы думаем, что узнали это, обсудив свою интервенцию с супервизором. Когда терапевт говорит, он всегда говорит как-то - у любой интервенции есть много параметров помимо ее содержания - момент, который выбран, интонация, выбранные слова, ритм речи, темп, тембр, громкость. Все это составляет эстетическое измерение интервенции. Интервенция всегда как-то звучит, она появляется особым образом, в особых обстоятельствах, в определенной атмосфере. Эстетическое измерение интервенции имеет огромное значение. В разные моменты нам в разной степени удается поместить себя в слова сказанные клиенту. Иногда терапевт чувствует, что форма была удачной. Иногда чувствует, что нет. Но наша ситуация еще сложнее, мы не создаем изолированное “произведение”. Мы не можем просчитать “форму” заранее, так как в некотором смысле интервенция состоит из двух частей - начинается в высказывании терапевта и завершается в ответе клиента (ответом является все что угодно, например молчание). Метафора танца удачна - парный танец невозможно танцевать в одиночестве. Еще удачнее сравнение с перфомансом - художник и зрители вместе что-то создают. Клиент и терапевт вместе ищут форму для того, чтобы некий опыт можно было “ухватить” - не пишу здесь намеренно осознать, так как это лишь один из вариантов “ухватывания” - опыт можно пережить и лишь потом осознать или не осознать вовсе (вербальное описание того, что произошло в терапии всегда меньше, чем сам опыт). Иногда после сессии в душе покой - выразил все что хотел, иногда смятение - что-то не получилось. Этот не плохо, это нормальная ситуация для терапии. Наши клиенты вместе с нами ищут форму выражения. Мы часто говорим о том, что некий невыразимый опыт смог быть выражен и это дало возможность терапевту услышать человека, побыть с ним рядом в чем-то сложном. Но ведь имеет значение не просто передача информации. Иногда мы говорим что некая история звучит “просто как информация” и нам становится жутко. Например, клиент рассказывает о насилии, но будто зачитывая некую формальную сводку. Что это значит? Это сложный вопрос. Некоторое время назад я бы написал так - это значит, что пока нам не удалось создать такую форму для звучания этой истории, чтобы она вместила в себя все те чувства, которые в ней возникают. Но сегодня я думаю иначе - могу ли я как терапевт отнестись к “формальной сводке”, к такой форме повествования, как к самодостаточному творческому решению клиента? Да, современное искусство бывает именно таким - холодным, отчужденным, абстрактным, фрагментарным, аритмичным, незавершенным, тусклым, “слабым”. Возможно потому, что часто ставило себе цель - выразить нечто болезненное. Тогда моя позиция меняется - я не стремлюсь к тому, чтобы изменилась интонация, ритм, тембр, громкость, паузы, не стремлюсь к “сильному гештальту” в версии - “яркость, ясность, единство, захватывающая притягательность, грация, энергичность и высвобождение”. Я стараюсь услышать то, что мне пытаются сказать тем образом, который есть. Возможно форма “формальной сводки” пытается сказать мне, что любое живое чувство переживается сейчас как угрожающее. Возможно это и есть способ выразить чувство - но другое, не то которое я ожидал здесь встретить. Это пока не чувства боли или унижения вызванные насилием. Для этого слишком рано. Пока мне показывают другое - таким способом мне говорят - “чувства могут убивать, чувствовать невыносимо страшно”. Какая эстетическая форма может передать это лучше, чем форма под названием “формальная сводка”? “Сильный” ли это гештальт? Пожалуй да. Не менее сильный чем “черный квадрат” или «4′33″» Джона Кейджа. А чувство? Разве оно отсутствует? Да клиент не выражает его для меня, но оно есть и оно уже делает свою работу в ситуации. Только я искал его не там. Оно не у клиента, оно во мне. В другой ситуации форма может вмещать страшное и жуткое более явным образом - это звучит в интонации, в тембре, в называемых чувствах, - то что раньше невозможно было высказать или даже помыслить выходит наружу. Но можно ли предложить здесь некие формальные критерии? Например, “сейчас говорите тише” или “говорите медленее” или “придайте вашим словам больше интонированности”. Это звучит абсурдно. Поиск формы может стать частью свободного и взаимного эксперимента, но форма не рождается по инструкции. Эстетическая форма высказывания всегда возникает в конкретной ситуации и является мимолетной. Она не может быть хорошей еще раз и не может быть хорошей в другом месте. Иногда уставший или выгоревший терапевт, работая в кругу, пытается повторить некую интонацию или удачный жест, но они возникли в другом месте, с другим клиентом. Обычно это заметно и переживается как нечто чужое, неуместное. Удивительная и немного грустная особенность нашей профессии - нечто красивое (красивое не значит прекрасное, скорее эстетически точное) возникшее в сессии в ней и останется. Можно написать виньетку, иногда это позволяет поделиться чем-то важным, но все же это очень ограниченная возможность. К тому же тут есть вопрос авторства - ведь этот момент был создан нами вместе с клиентом. Хорошо, что у нас, гештальт-терапевтов, есть ценный формат - работа в кругу. Это важная форма сотворчества.

Но для чего нужен эстетический поворот в гештальт-терапии? Как это должно было помочь клиентам? Не являются ли эти идеи просто неким эстетским излишеством, чем-то что может быть интересно только интеллектуальной богеме от терапии? Зачем думать о красоте, грации, ритме когда перед нами сидит страдающий человек? Здесь стоит вспомнить, что авторы нашего метода были людьми настроенными свободолюбиво, а также писали свой основополагающий текст (книга “Гештальт-терапия. Возбуждение и рост человеческой личности”, PHG (первые буквы фамилий авторов - Перлз, Хефферлайн, Гудман), 1951) в атмосфере послевоенного спора между идеями о важности социальной адаптации и критикой конформизма и институциональной власти. Легче всего проследить эту линию мысли по текстам Гудмана. Так, например, в 1945 году он опубликовал статью «Политический смысл некоторых недавних пересмотров учения Фрейда» (Goodman, P. (1945), The political meaning of some recent revisions of Freud. Politics), в которой он критикует современные ему ревизии психоанализа за то, что они по его мнению превращают психотерапию в средство приспособления людей к общественному порядку. Нельзя утверждать, что «автономный критерий» и «наблюдаемые свойства» гештальта понадобились нашим основателям только по этой причине. Думаю, что это не так. Скорее эстетический поворот был логичным шагов после того как гештальт-психология стала частью теоретического фундамента гештальт-терапии. Но все же социальные взгляды авторов (или только Гудмана) значительно повлияли на теорию. При этом распространенное мнение о том, что гештальт-терапия с самого своего начала была настроена крайне бунтарски кажется мне преувеличением. До эсаленовского периода особого бунтарства в текстах найти мы не сможем. Есть диалог с психоанализом - страстный, но диалог. Возможно и в практике особого бунтарства пока не было - по словам Джима Симкина в 1952 году (PHG вышла в 1951) Фриц Перлз работал с ним как с клиентом используя кушетку (Gaines, J., (1979), Fritz Perls: Here and Now). Авторы книги не отрицают важности приспособления, более того они включают этот слово в базовую концепцию теории. Но делают изящный ход - добавляют к слову adjustment (приспособление) слово creative (творческое). Но давайте теперь послушаем самих авторов. Я приведу лишь несколько цитат, где они размышляют о важности “автономного критерия”. «Рассмотрим хотя бы врача, который стремится “приспособить пациента к реальности”. По мере того как лечение продвигается - и как оно уже продвигалось на протяжении полувека, - он может обнаружить, что эта “реальность” начинает выглядеть совсем иначе, чем в его собственных или общепринятых представлениях; тогда ему приходится пересматривать свои цели и методы» (PHG, 1951). А здесь они мечтают о терапии, которая “как можно меньше задает норму” (как думаете, такая возможна?), - «Учитывая все эти факторы вариативности и индивидуального своеобразия пациента, очевидно, желательна терапия, которая как можно меньше задаёт норму и стремится как можно полнее исходить из структуры наличной ситуации - здесь и сейчас». Также основатели нашего подхода видели некоторые противоречия в реальной терапевтической практике, - «…терапевт нередко пытается навязать пациенту собственный стандарт здоровья и когда это ему не удаётся, восклицает: “Саморегулируйся, чёрт тебя побери! Я говорю тебе, что такое саморегуляция!”». Узнали кого-нибудь?) Но возможно спустя 75 лет психотерапия прошла большой путь и мы можем сказать, что эти проблемы сейчас решены? Терапевты больше не пытаются навязать свой стандарт здоровья, общество не так стремительно меняет свои взгляды на то, что реально, а что нет, а психотерапевтические подходы наконец-то стали максимально индивидуализировано подходить к каждому клиенту не стараясь уложить его на прокрустово ложе своей собственной теории? Для меня сами эти вопросы звучат комично. Некоторые после прочтения моего предыдущего поста подумали, что я возражаю против важности эстетического измерения в гештальт-терапии. Но это не так. Наоборот, в следующих постах я попробую показать, что две существующие тенденции в этой теме требуют, на мой взгляд, грузиков противовесов, чтобы немного сбалансировать их крен. Одна из тенденций поддерживает на мой взгляд только один полюс “хорошей формы” и если я верно понял предлагает дополнить словарь уже известных нам “позитивных” свойств (яркость, ясность, единство, захватывающая притягательность, грация, энергичность, высвобождение и тп) еще одним - fun. Что можно переводить очень по разному, но по всей видимости находится в регистре - приятность совместного присутствия + лёгкость и расслабление + игровая спонтанность + иногда смех и радость. Авторы при этом уточняют, что «модель служит одновременно описательной картой и эстетическим компасом для сонастроенной реляционной работы, а не предписанием или руководством» (Spagnuolo Lobb, M., Rigaud, L., & Andrášik, T., (2025), “A Gestalt Therapy Perspective on OCD: A Clinical Case on the ‘Dance of Reciprocity’ Between Therapist and Patient.” The Journal of Humanistic Counseling). Но мне кажется, что если на компасе указаны только три направления, то попасть в четвертое можно только заблудившись. Другая тенденция находит много полезного в нейронауке стараясь разобраться с вечным вопросом - что же такое красота. (прежде всего - Sarasso, P., Francesetti, G., Roubal, J., Gecele, M., Ronga, I., Neppi-Modona, M., & Sacco, K. (2022). Beauty and uncertainty as transformative factors: A free energy principle account of aesthetic diagnosis and intervention in Gestalt psychotherapy. Frontiers in Human Neuroscience, 16 и другие работы Сарассо и соавторов) Здесь я вижу другой риск - нас так увлечет научная терминология, что мы сможем без остатка перевести эстетические категории (красота, грация, ритм, текучесть и тд) в термины свободной энергии, ошибок предсказания и обновления генеративных моделей.

☀️ Когда мы с Федей придумывали форматы для Клуба, а сейчас выбираем темы месяца, пытаемся нащупать то, что будет актульно для участников и фокусировать на тех вопросах, которые волнуют. Но знаете, вот этот формат 🔺Встречи с гостями - не только позволил услышать очень разных опытных коллег, которые приходили и делились своим опытом и своим вайбом с нами. Но он для меня самой оказался более ценным, чем я изначально думала. ❤️ Это время, в которое удается встретиться с очень занятыми и уважаемыми коллегами и поговорить. Услышать их размышления, задать вопросы. Вот когда так получится? Случайно совпать графиками - почти утопия) Может быть на конференциях, но там такая интенсивность процессов, что все набегу и очень много людей хочется увидеть сразу. 👁️ А в Клубе - камерно и спокойно можно поговорить. Очень люблю этот формат! Завтра к нам придет Полина Гавердовская. ✔️ Этот месяц в Клубе посвящен теме 🔺СУПЕРВИЗИИ. 🧩Уже прошел наш с Федей эфир, где мы говорили о супервизии практики. 🧩Я выложила видео-заметку по статье с восьмифокусной моделью супервизии. 🧩А теперь мы ждем Полину. Она расскажет о том, как устроено пространство супервизии для супервизора и супервизанта. Как использовать это пространство с максимальной для себя эффективностью. И какие модели и фокусы в супервизии мы можем использовать. 🌟 Приглашаем, коллеги! P.S. Все эфиры записываются и хранятся в Клубе. Записи прошедших эфиров пока доступны новым подписчикам.