Евгения Андреева | гештальт-подход

Рилсы периодически возвращают мою веру в человечество! Точнее не они а юмор! Так кстати зародились многие мои дружеские связи. Одинаковое смешно было! А сейчас начитаешься выбросов бесчеловечия в ленте или новостях, бывает, а потом идешь смотреть рилсы… Особенно мне нравятся с комментариями людей. Какие же смешные и остроумные комментарии люди пишут, просто прелесть. Еще мне очень нравится тренд, где женщины разговаривают с микрофончиком в руке. Причем они про разное очень говорят, но с микрофончиком. Мне не ведомо чем именно меня это привлекает. Но хочу тоже так. Вот только не придумала о чем говорить в него! Еще, мы почти досмотрели очень талантливый и трешовый фильм. Скоро расскажу вам!

#приглашаю Клубу “Фигура:Фон” скоро год! В новом сезоне мы снова будем говорить о современной психотерапии, приглашать гостей, делать авторские эфиры и записывать ролики с разборами статей, смотреть и обсуждать сессии Пола из «Пациентов». 🔺Но у нас будут и новые форматы. Сейчас расскажу про один из них: В прошлом сезоне к нам приходили интересные гости. Время встречи пролетало быстро, и часто казалось, что успеваешь только немного прикоснуться к опыту и профессиональному видению коллеги, и уже все заканчивается. Поэтому мы пригласили уважаемых и дорогих коллег провести в клубе циклы из нескольких встреч (лекция и обсуждение). Мы очень рады, что они приняли наши приглашения и придут рассказать о темах, которые для них профессионально интересны и значимы. При выборе тем мы старались учесть пожелания участников клуба. А еще ориентировались на то, что сейчас активно обсуждается в профессиональном поле. И вот кто к нам придет: (анонсы всех встреч есть на САЙТЕ) 🔺Алена Юдина «Супервизия практики. Экзистенциальное измерение» 🔺Андрей Валамин «Реальность и иллюзии терапии» 🔺Александр Левчук «Когда в терапии становится тесно. Терапевтические тупики, комплементарность и третья позиция» 🔺Элина Рыженкова «О пользе слияния в терапевтических отношениях» 🔺Евгения Этерман «Нейроотличия и работа с ними в терапии» 🔺Полина Иевлева «Феноменология перверсии» 🔺Полина Егорова, Наталья Кедрова и Диана Козицына «Страдание в паре. Четыре модели работы с парой» И мы с Федей сделаем свои циклы: 🔺Федор Коноров «Сильные, слабые и темные гештальты. Эстетический критерий в работе с тревогой» 🔺Евгения Андреева «Влечение к «плохому объекту». Причины и стратегия терапевтической работы» Это один из новых форматов Клуба. Скоро расскажу еще об одном… Вся информация о нашем клубе и анкета на вступление ЗДЕСЬ

❗️С чтением просто беда какая-то. Как говорится, пошла по ссылкам и утонула… Выплываю, чтобы сообщить вам о некоторых раскопках) Я тут размешала цитаты из статьи Фукса, который погружает в феноменологическую оптику и размышляет о терапии через нее. И это помогает глубже понимать реляционно-полевую ветвь гештальт-подхода, которую развивают много Дж. Франчессетти и коллеги. У него есть несколько статей о бессознательном, о которых я обязательно напишу. 👇👇👇Но пока меня унесло в сторону. 📌Я в эту сторону главное уже смотрела несколько лет назад и даже покупала классную книжку, но переводить тогда еще было довольно сложно, поэтому не дочитала. А сейчас вновь вспомнила из-за Фейрберна. Сейчас поясню. Возможно вы не знали, но в Канаде есть клинический психолог и гештальт-терапевт Жиль Делиль (Gilles Delisle), который основал направление Гештальт-терапия объектных отношений. Я запуталась с правильным переводом и названием, потому что там есть и французская и английская аббревиатуры. Но оригинальное название именно его школы на французском PGRO "Psychothérapie Gestaltiste des Relations d’Objet» 👁️ Мотивация для развития теории очень понятная была, нехватка каких-то важных для работы с пациентами концептов. И вот уже начиная с 90-х годов он стал интегрировать ГТ и теорию объектных отношений, прежде всего Фейрберна. А позже также включал в свою концептуализацию теорию привязанности, аффективных нейорнаук, ментализации и др. Я пока подробно не успела разобраться во всем, на что он опирается, надо еще его почитать. 🐈‍⬛ Меня в первую очередь Фейрберн интересовал, потому что я как раз в книге, которую сейчас начала писать, на него очень опираюсь. И вдруг вспоминаю ту его книгу: видимо я тогда еще что-то искала… ✔️✔️✔️ Так вот Ж. Делиль в Монреале основал свой институт и как я поняла там много всего сейчас происходит: и длительное обучение, и исследовательские проекты и издательство, и конференции есть… То есть это отдельная школа, расставляющая другие акценты, чем Франчессетти и коллеги. В открытом доступе есть его статьи, если вдруг вы заинтересуетесь. А я кратко передаю некоторые идеи его подхода, которые сформулированы в обзорной небольшой статье, которую он с коллегой написал. Если интересно, почитайте, вдруг обнаружите, что сами не зная того этой школе и принадлежите...) ВОТ ЗДЕСЬ ЖМИТЕ И ЧИТАЙТЕ

Завершающий пост по этой статье Томаса Фукса. 🔺«Psychotherapy of the Lived Space: A Phenomenological and Ecological Concept» "Психотерапия жизненного пространства: феноменологическая и экологическая концепция» (издана в 2007 году в «AMERICAN JOURNAL OF PSYCHOTHERAPY», том 61, № 4) По сути, думаю здесь и ранее - это знакомые в гештальт-пространстве вещи. Но мне особенно понравился язык, которым он описывает. ✔️Итак, про интерактивное поле как фактор изменений в терапии: «Исходя из понятия жизненного пространства и прибегая к ключевому термину герменевтической философии Гадамера, интерактивный процесс можно рассматривать как «слияние горизонтов» пациента и терапевта (Gadamer, 1995; см. рис. 4). Их ранее сложившиеся феноменальные миры взаимодействуют и даже частично сливаются, порождая новый, эмерджентный и диадический мир. Этот мир удерживается «терапевтической нишей» и создает новый горизонт возможностей. Одновременно слепые пятна или разрывы жизненного пространства пациента могут стать видимыми благодаря освещению интерактивного поля. Это новое и более широкое пространство способно смягчить или даже преодолеть сужение его горизонта. Здесь важную роль играет интертелесность как сфера невербального, телесного и атмосферного взаимодействия. Оставаясь на заднем плане, она служит одним из главных носителей терапевтических отношений». ✔️Дальше, он немного пишет о традиционном понятии переноса и контрпереноса, которое именно в таком классическом виде не схватывает интеративного диадического качества терапевтических отношений: «…Чувства мыслились как нечто, происходящее внутри пациента, причем весьма атомистически и механистически (Hersch, 2003, p. 228). Они представлялись изолированными сущностями, наделенными определенным количеством энергии, которые можно хранить, перемещать туда и сюда, отделять от их объекта и проецировать на другого человека. Поэтому перенос понимался как анахронизм: «Импульсы, чувства и защиты, относившиеся к человеку в прошлом, были перемещены на человека в настоящем» (Greenson, 1967, p. 152). То, что пациент видит в терапевте, считалось лишь искаженным образом, происходящим из прошлого». ✔️Фукс предлагает обратиться к психологии развития: «Исследования взаимодействия матери и младенца показывают, что в памяти сохраняются не изолированные образы или «объекты», а интерактивный опыт - схемы диадического взаимодействия, которые усваиваются и приобретаются в сенсорном, моторном и эмоциональном модусах (Beebe et al., 1997; Stern, 1998a). Начиная с раннего детства эти схемы становятся частью процедурной, или имплицитной, памяти и создают то, что Лайонс-Рут (Lyons-Ruth, 1998) назвала «имплицитным реляционным знанием». Оно включает сохраненные паттерны телесного и эмоционального взаимодействия, которые дорефлексивно активируются тонкими ситуативными сигналами: выражением лица, жестами, интонациями, атмосферой. Это темпорально организованная, «музыкальная» память о ритмах, динамике и оттенках, присутствующих во взаимодействии с другими. Так приобретаются процедурные схемы «бытия-с» (Stern, 1998), или имплицитные реляционные стили, организующие межличностное поведение ребенка и позднее переносящиеся в другие среды. Они формируют базовые структуры реляционного пространства человека и поэтому имеют особое значение для терапевтического процесса». ✔️ Из этого он делает вывод о том что в центре терапевтического процесса находится имплицитное прошлое, «которое бессознательно организует и структурирует процедурное поле отношений пациента с другими». Это будет проявление феноменологического бессознательного - дорефлексивной, нетематической базовой структуры опыта. В поле отношений пациента и терапевта реляционный паттерн становятся видимыми «словно железные опилки в магнитном поле». ✔️Изменение происходит, когда эти имплицитные паттерны сначала разыгрываются (enactments) в терапии и после этого их можно заменить новым эмоционально корректирующим опытом в особые моменты встречи пациента и терапевта. Как я поняла, речь идет о «моменте встречи» не в понимании Бубера. А как о новом совместном переживаемом опыте отношений, приводящем к терапевтическому изменению. Понятию, которым пользуются Дэниел Стерн и коллеги при изучении процесса изменений. ✔️Для того, чтобы помочь пациенту на более глубоком уровне понимать и переживать себя, феноменологически ориентированный терапевт опирается не только на эмпатическое понимание пациента. «Чтобы избежать ловушек его реляционных паттернов, терапевту следует ясно осознавать происходящий межличностный процесс и собственное участие в нем. Иначе он рискует угодить прямо в «притягивающие пространства» пациента или, напротив, невольно присоединиться к его избеганию (Merten & Krause, 2003; см. рис. 5)». 🧿 Эта статья закончилась. Присмотрела еще одну совсем недавнюю - 2024 года, где он пишет о неосознаваемом…

❗️Продолжаю читать статью Томаса Фукса 🔺«Psychotherapy of the Lived Space: A Phenomenological and Ecological Concept» "Психотерапия жизненного пространства: феноменологическая и экологическая концепция» ( издана в 2007 году в «AMERICAN JOURNAL OF PSYCHOTHERAPY», том 61, № 4) 📍Что подразумевается под жизненным пространством: «Понятие жизненного пространства восходит к «топологической», или «полевой», психологии Курта Левина (Lewin, 1936); позднее его возродили экологическая психология и психотерапия (Barker, 1968; Gibson, 1986; Graumann, 1978; Willi, 1999). Жизненное пространство можно определить как совокупность пространства, которое человек дорефлексивно «проживает» и переживает, вместе с его ситуациями, условиями, движениями, воздействиями и горизонтом возможностей, - иначе говоря, как окружающую среду и сферу действия телесного субъекта». 🧩В статье автор сосредоточился не на всех аспектах жизненного пространства, а на феноменологическом его основании, опираясь здесь на Э.Гуссерля. 🧩Также, оно обращается к терминам из экологии и характеризует жизненное пространство человека как «экологическую нишу»: «По аналогии с биологической нишей или местообитанием она обозначает тот сектор физической и социальной среды, который соответствует диспозициям восприятия и действия, мотивациям и намерениям человека». 📍Психопатологию он рассматривает как сужение жизненного пространства. Так например, «Пациенты с пограничным расстройством личности сильно ограничены в способности устанавливать устойчивые, надежные привязанности и ролевые идентичности. Они не способны выстроить непрерывную экологическую нишу деятельности, получающей отклик. Вместо этого их жизненное пространство пересечено интенсивными эмоциональными импульсами - притягивающими и, еще чаще, отталкивающими векторами, которые постоянно бросают их из стороны в сторону (Fuchs, 2007). Это приводит к нестабильности и фрагментации жизненного пространства, к множеству прерванных отношений, проектов и карьерных траекторий. Можно сказать, что пограничных пациентов швыряет в их жизненном пространстве; они не могут обрести опору и надежный центр своего существования. Подобным образом и другие психопатологические состояния можно рассматривать как нарушения жизненного пространства (Fuchs, 2000)». 📍И вот как он переформулирует в феноменологических терминах два центральных психодинамических понятия: защиту, или сопротивление, и навязчивое повторение: «Защита. Воздействие эмоциональной травмы на индивида можно рассматривать как специфическую деформацию его жизненного пространства, проявляющуюся в установке избегания по отношению к определенным пугающим областям, или отталкивающим пространствам. Лучшая аналогия - «щадящая поза», автоматически принимаемая при повреждении конечности: человек инстинктивно избегает контакта с угрожающими предметами и отдергивает ее («обжегшись на молоке, дуют на воду»). То, что это происходит бессознательно, объясняется не вытеснением факта повреждения, а простым телесным научением, протекающим без явного осознания. Подобным образом психическая травма создает зоны избегания и тем самым тормозит свободное развитие возможностей человека. Вокруг этих зон жизненное пространство искривляется отрицательно, и они превращаются в разрывы или «слепые пятна». Здесь становится очевидной интенциональность бессознательного: приближающийся контакт с опасной зоной предвосхищается и предотвращается без сознательного осознания, поскольку экономичнее не активировать вновь и вновь стресс и тревогу травматического переживания. Сопротивление, или защита, в психодинамической теории часто представляет собой не что иное, как эту щадящую позу или позу избегания, которая проявляется в психотерапии. Навязчивое повторение. Противоположный паттерн обнаруживается в психодинамическом понятии «навязчивого повторения»: человек вновь и вновь оказывается в плену одних и тех же дисфункциональных паттернов поведения и отношений, хотя может всеми силами пытаться этого избежать. Вокруг таких областей жизненное пространство искривляется положительно, и они превращаются в «притягивающие пространства».. Если, например, ранний жизненный опыт женщины определялся отношениями, сопряженными с насилием и жестоким обращением, круг доступных ей отношений будет весьма ограничен. Формы насилия могут меняться, однако сама тема будет влиять на то, как она выстраивает отношения, исключая иные возможности. Ее имплицитное поведение будет способствовать самоисполнению ожиданий, и она станет постоянно попадать в ситуации одного и того же типа. Следовательно, бессознательное - не скрытая область ее психики: оно вплетено в способ ее жизни и даже в телесное поведение. Таким образом он раскрывает свою мысль о том, что «бессознательное скрыто не в вертикальном измерении психики, а в горизонтальном измерении жизненного пространства и в «интертелесности» наших социальных контактов с другими.» 👇Дальше будет про интерактивное поле, открываемое встречей пациента и терапевта, как фактор изменений…

Контекстом навеяло. Когда-то я смотрела сериал про юристов «Хорошая жена». И там проводятся разные судебные процессы и показаны разные характеры судей. И вот одна судья очень настаивала (а злить судей это сильно влиять на ход процесса, сами понимаете), чтобы каждую фразу и адвокат и защитник начинали с фразы "По моему мнению..." Если же кто-то забывал, то она строго и недовольно добавляла: "По вашему мнению!" и нужно было обязательно это добавить. Это тогда выглядело несколько комично, а иногда я раздражалась: ну что за самодурство такое. Хотя понятно было, что так она настаивала на обозначении субъективности мнения говорящего. На том, что это не абсолютная правда и истина. А сейчас знаете, хочется прямо в нее перевоплотиться иногда, ходить и реагировать на разные высказывания именно так: По вашему мнению!!

Итак, как и обещала, приступаю к серьезным делам. Я начала переводить статью Томаса Фукса 🔺«Psychotherapy of the Lived Space: A Phenomenological and Ecological Concept» "Психотерапия жизненного пространства: феноменологическая и экологическая концепция» Она издана в 2007 году в «AMERICAN JOURNAL OF PSYCHOTHERAPY», том 61, № 4 После этого он издал еще несколько статей по теме, одна совсем свежая - 2026г. Но я решила погружаться последовательно, поэтому начинаю с этой. Статья большая, так что вот лишь несколько цитат: (Да, очень важно, что перевод любительский, так что если есть возможность - конечно лучше оригинал) Чтобы задать контекст отрывок из аннотации: «Опираясь на феноменологическую и экологическую психологию, автор разрабатывает понятие жизненного (переживаемого, lived) пространства как совокупности пространственных и социальных отношений индивида, включая его «горизонт возможностей». Жизненное пространство можно также рассматривать как экологическую нишу индивида, непрерывно формируемую в его обмене со средой. Психическое заболевание в таком случае понимается как ограничение или деформация жизненного пространства пациента, подавляющая его отзывчивость и обмен со средой. Неосознаваемые дисфункциональные паттерны чувствования и поведения действуют как «слепые пятна» или «искривления» жизненного пространства и приводят к характерным искажениям, тем самым еще сильнее ограничивая возможности и развитие пациента. Соответственно, задача психотерапии состоит в исследовании и понимании жизненного пространства пациента, чтобы вновь открыть его горизонт возможностей. Главным средством для этого служит интерактивное поле психотерапии, которое можно рассматривать как «слияние горизонтов» миров пациента и терапевта». . И дальше: 🔺Феноменология бессознательного Понятие жизненного пространства позволяет также выработать феноменологическое понимание бессознательного, имеющее особое значение для психотерапии. Хорошо известны трудности традиционных психодинамических представлений о бессознательном как о «подвале» психики: его описывают как расположенный под сознанием уровень, где хранятся всевозможные зловещие сущности. Такая концепция основана на картезианской модели сознания как своего рода внутреннего вместилища, содержащего обособленные идеи, воспоминания и репрезентации внешней реальности. Считается, что они интроецированы, интернализованы как объектные «репрезентации» или «образы», то есть как овеществленные, неизменные сущности, населяющие светлые или темные области психики. Сами эти области также овеществляются и получают названия: сознание, бессознательное, Сверх-Я и т. д. Все это подвергалось резкой критике со стороны феноменологов (например, Binswanger, 1963; May, 1964; Ricoeur, 1969; Hersch, 2003). Однако феноменология как первичная наука о сознании испытывала трудности при разработке альтернативной теории бессознательного. Во всяком случае, последнее нельзя мыслить как место или комнату, содержащую атомистические, овеществленные психические сущности Бессознательными следует считать не вещи, фиксированные объекты или воспоминания, а возможности, диспозиции или тенденции в жизни человека. Поэтому феноменологический подход будет искать бессознательное в имплицитных способах, которыми пациент ведет себя и живет, а также в тех способах поведения и жизни, которые им не осуществляются. Здесь феноменология сходится с современными исследованиями памяти, подчеркивающими роль имплицитного или процедурного научения. Оно лежит в основе наших привычных способов поведения и действия, а также избегания возможных действий, протекая без явного осознания или лишь при периферическом осознании (Schacter, 1999; Fuchs, 2004) Сходным образом Мерло-Понти анализировал бессознательное последействие психической травмы. По его мнению, вытесненное напоминает фантомную конечность у перенесших ампутацию пациентов, поскольку образует «пустое пространство» субъективности (1962, p. 86). Вытесненное бессознательное можно рассматривать как негатив прошлого переживания, с которым субъект не смог справиться. Этот негатив незаметно накладывается на каждую новую ситуацию и тем самым удерживает травмированного человека в его по-прежнему присутствующем прошлом Разумеется, эта фиксация не сливается с воспоминанием; более того, она исключает воспоминание постольку, поскольку последнее разворачивает перед нами, подобно картине, прежний опыт, тогда как это прошлое, остающееся нашим истинным настоящим, не покидает нас, но постоянно скрывается за нашим взглядом вместо того, чтобы предстать перед ним. Травматический опыт сохраняется не как репрезентация в модусе объективного сознания и не как «датированный» момент; его сущность состоит в том, чтобы сохраняться лишь как способ бытия и с определенной степенью обобщенности. (Merleau-Ponty, 1962, p. 83; курсив автора статьи - Т. Ф.) Имплицитная, или телесная, память включает все то, что скрыто «за нашим взглядом», продолжая жить лишь в общем способе или «стиле» существования и не обнаруживая себя как эксплицитное воспоминание; это относится и к некоторым травматическим переживаниям Таким образом, бессознательные фиксации напоминают искажения или ограничения в пространстве возможностей человека. Их вызывает прошлое, которое продолжает имплицитно присутствовать и не уступает место течению жизни. Однако следы прошлого спрятаны не в некоем внутреннем мире психики. Они проявляются в «слепых пятнах», разрывах или искривлениях переживаемого пространства; в паттернах поведения, вновь и вновь захватывающих человека; в действиях, от которых он отказывается; в жизни, которую он не осмеливается прожить, и т. д. Подобно отношению фигуры и фона в гештальт-психологии, такие следы становятся заметны негативно - как характерные для человека торможения или упущения.2 С другой стороны, эти следы могут актуализироваться символически или телесно, в виде соматических симптомов . Однако, в отличие от детерминистского понимания бессознательного, феноменологический взгляд подчеркивает его потенциальный и направленный в будущее характер. Бессознательны в психодинамическом смысле «возможности действия и осознания, которые человек не может или не хочет актуализировать» (May, 1964, p. 182): Это бессознательное следует искать не на дне нашего существа, не за спиной нашего «сознания», а перед нами - как сочленения нашего поля. Оно «бессознательно» не потому, что является объектом, а потому, что оно есть то, посредством чего объекты становятся возможными; это та констелляция, в которой можно прочитать наше будущее.3 (Merleau-Ponty, 1964, p. 234)" Дальше он переосмысляет понятия защит и травматического повторения. И пишет о терапии. Делиться дальше с вами?

В последнее время часто пишу про кино. Надо завязывать и вспоминать о терапии). Ну немного еще… Я раньше думала: почему так часто в книгах или кино о романтических историях происходит вот этот дурацкий финал, когда непонятно останутся ли главные герои вместе, но подозрение, что похоже нет. Или они любят друг друга, но при этом расстаются в конце истории. Причем нам даже и расставание это нормально не показывают… Например, «Нормальный люди» Салли Руни. И книга, и кино по ней. Это чудесная история, которая заканчивается фантазией о дальнейшей судьбе героев. Но они расстаются, разъезжаются в разные места. И это конечно очень сильно раздражает, потому что где: «жили они долго и счастливо?» И ты ведь уже полюбил этих людей именно как пару, и тут такое безобразие приходится переживать. Но сегодня я подумала, что важно вспоминать для чего люди встречаются, чтобы понять чуть больше об их расставании. Точнее как вспоминать. Мне кажется, сделать какие-то предположения об этом можно уже ближе к их расставанию. Потому что для этого нужно посмотреть из настоящего в прошлое - на себя того. И понять: а вот что оказывается мне было нужно и вот что я выбирал… Иногда это расстраивает, иногда радует. Потому что иногда мы себе прошлые не нравимся, а иногда наоборот думаем: "ну какая же миленькая я была, какая же я была глупая, что выискивала какие-то недостатки в себе…" Так вот. В начале мы можем тоже иметь историю о том, почему выбрали и очаровались кем-то. Но когда мы расстаемся или проходит большое время после встречи - когда мы успеваем ощутимо поменяться, у нас появляются новые понимания этого. Но если теперь вернутся к героям Салли Руни. И к тем героям, о которых я писала в предыдущем посте кстати тоже. Мне кажется, это такая приятная нарциссическая история, которая может иметь очень большую ценность. Только не надо сразу понимать слово «нарциссическая» в патологическом смысле. Для ясности дифференциации: я пишу скорее об опыте здорового нарциссизма. О том, что помогает нам поддерживать свое самоощущение. И отношения в этом случае можно описать как такой перемешанный коктейль из любви и дружбы. В этой книге ведь речь идет о подростковом и юношеском возрасте. Время, когда все больше встраиваешься в большой мир, и есть возможно добрать, дополнить свое самоощущение чем-то еще кроме того, что смогли дать родители, семья. Понятно, что они всегда чего-то не смогли, сейчас не об этом. Как раз и важно, чтобы это был кто-то посторонний. Встречаешь другого человека - того, кто относится к тебе в чем-то лучше, чем ты сам к себе. Уважает тебя за то, за что ты сам пока не очень осмеливаешься уважать. Верит в тебя, когда ты сам в себе еще очень сомневаешься. И любит тебя, а ты смотришь в его глаза и вбираешь его любовный взгляд. И это происходит взаимно. И на пороге взрослой жизни это может быть такой взаимный дар друг другу. Ведь если вернуться к «Нормальным людям», мы свидетели и множества болезненных переживаний героев, но то что они взаимно чувствуют друг к другу много хорошего - это тоже очевидно. Ну и зачем они после такого прекрасного взаимопонимания, синхронии, близости расстаются? Наверное именно поэтому и могут расстаться и идти в мир сами, потому что получили уже что-то ценное друг от друга. Из хороших отношений уйти намного легче, чем из плохих иногда. Ведь из них выходишь наполненный и «богатый». И наверное надо уйти, чтобы теперь напитавшись от другого пойти и почувствовать: а что ты можешь сам по себе?.. Особенное счастье, когда это происходит в юношестве, на мой взгляд… Кажется, в это измерение юношества можно в любой момент своей жизни чувственно попасть (ведь мы не исчерпываем прежние возраста, а скорее ассимилируем все новые), но все же дальше это уже сложнее.

С утра порываюсь начать писать об одном впечатлении. Но приходится прорываться сквозь маразм и безумие контекста. И прикладывать много усилий для сохранения этой интенции поделиться приятным впечатлением, сохранить витальное посреди деструктивности и зла. Наверное невозможно это. Но все равно как видите пишу. Не знаю что выйдет. Еще есть проблема (я вообще чувствую, что не успеваю за временем, адаптационные способности подводят). Так вот проблема в том, что я никогда особенно не умела и не испытывала потребности в матерных словах. Ну бывает там ругнусь за рулем или вставлю в разговоре или когда палец прищемила. Но так красиво знаете, как некоторые могут - не хватает образования. А сейчас такие времена, что это было очень мне пригодилось. Но может я научусь. Наверное матерная речь очень помогает если живешь в контексте запрета всего на свете. Кстати мат по-моему еще не запретили, нет? Или я опять отстала? В общем прелюдия заняла уже больше места чем само впечатление, которым я хотела поделиться с вами. Вчера я смотрела прекрасное кино. Уже через какое-то время после начала я стала смутно подозревать, и Федя затем подтвердил мои подозрения, что кино это, конечно, запретили для публичного показа. (поэтому названия здесь нет.) И дальше я уже смотрела с удовольствием от просмотра, сожалением что не смогу о нем написать так, как хочу. И ненавистью к той силе, которая так атакует и запрещает любовь и витальность. А созиданием называет то, от чего волосы дыбом. А фильм был о любви. В нем не было плохих персонажей, представьте. Не было унижения, насилия, не было объективации. Потому что даже сексуальные отношения были показаны не как какое-то действие (ужасное или прекрасное), а как форма проявления любви. Вот люди едят вместе, вот эмоционально кричат/общаются за обедом (дело происходит в Италии). Вот смотрят кино в обнимку, вот смотрят друг на друга, вот обнимают и целуют, вот сидят за столиком в кафе. И во всем этом разные проявления любви. Любви романтической, детско-родительской, дружеской, родственной… Я смотрела это и чувствовала радость и чувственное удовольствие, знаете такое когда на очень красивое смотришь, там такое особенное удовольствие. Глазам хорошо, а внутреннее пространство как-будто становится больше, наполняешься чем-то приятным. И, к сожалению, и с горечью в фоне тоже я его смотрела. Потому что когда запрещают такое - это дикость и варварство даже. И вот тут мне очень бы матерные слова пригодились. Моих было мало явно, не помогали выразить то, что было на душе. Хорошо, что Федя помогал мне уже после просмотра. Я думала, что в этом фильме нет ничего функционального. Все просто живут. И не боятся чувств: ни нежности открытой друг к другу, ни печали близких. Как же этого не хватает. И не потому что такого спектра переживаний нет в близких отношениях - как раз это есть, к счастью. Но что-то подсказывает мне, что можно «обложиться» близкими людьми, но это не восполняет другого дефицита - в большой среде, которая тебя будет держать, обнимать, иногда пружинить, а не засасывать в подземную воронку. Потому что это разные и не взаимозаменяемые контексты. Поэтому получается примерно как во время просмотра этого кино: любишь и радуешься близким и при этом ужасно скучаешь и тоскуешь от другой нехватки: от того, что живешь в среде, в которой переизбыток мертвенности.

🔺«Разве вы не видите, что это ИИ?» И еще об одном переживании, вызванном трендами. Вчера начала смотреть фильм, про женщину, которая живет в будущем и ИИ уговаривает ее «проработать травматические сценарии ее прошлой жизни», чтобы не испытывать чрезмерных эмоций в настоящем. Говорит, что такая как сейчас - она не способна к интеллектуальной работе, на которую претендует. Слишком много эмоций. И в прошлое разумеется они ее перенесут - с этим проблем нет. Героиня испытывает (пока еще) внутренний конфликт - боится потерять важную часть себя и остаться вообще без эмоций. В этом будущем, которое показывают, ни одного человека кроме нее, конечно же, нет. Только роботы. Они разговаривают ласково, но в принципе маньяки тоже ласково разговаривают. Я вот сейчас начала про одного такого смотреть сериал. Но не буду отвлекаться. Я подумала когда смотрела: вот там и наступила та реальность, в которой нормальное состояние - это без эмоциональное. Испытывать эмоции - это проблема. Твое прошлое, в котором есть какая-то боль и потери - это проблема. И тебе предлагают избавление. Для главной героини - очень страшное избавление. Пока страшное - пока она еще не избавилась от всего этого лишнего. Продолжение уже смотреть не вышло, видимо стало совсем жутко и тоскливо. И, как говорила моя бабушка: очень жизненное кино оказалось. Но может быть я еще вернусь к нему… Так вот я подумала: возможно это есть полярность тому аффективному вбросу в соц.сети, в том числе с публикацией скриншотов врагов (о чем был предыдущий пост). То есть с одной стороны аффект с другой - чистое интеллектуальное превосходство. Такой тренд я тоже замечаю. ИИ пишет тексты за людей. Читаешь этот текст и, особенно если раньше читал этого автора, то там его не находишь. Или совсем немного - как-будто он забрался на вершину какой-то горы и оттуда машет тебе. Одна потеря. Смотришь комментарии людей и видишь, что они не замечают ИИшность текста. Искренне реагируют, я уточняла у некоторых специально: люди так и говорят, что не различают. Но я много с ИИ общаюсь, поэтому видимо какая-то мышца глазная или сердечная работает. Тут другая потеря - чувствуешь себя чужой, не можешь уже с людьми оказаться в одном контексте. Даже иногда завидуешь. Третья потеря - комментарии или посты, в которых аффекты автора выражаются через интеллектуализацию, терминологию, глубокое знание основ того или иного предмета. Презрение упаковано в эквилибристику умными словами. Высокомерие - в апелляцию к исследованиям. Желание унизить - в вопросы «вы что не знаете очевидных вещей?» Тут я уже как тот робот ИИ из кино думаю… Хотя нет, не так как он. Он хотел, чтобы интеллектуальное было очищено от эмоционального. Такое чистое знание видимо тогда получается. Так как мы не в будущем, то я в это не верю. А я хочу, чтобы интеллектуальное и эмоциональное были как-то интегрированы что-ли… Хотя сама же я писала заметку про интеллект и психическое развитие и ссылалась там на Винникотта. И все понимаю. И возможно я не настолько верю в возможность интеграции в принципе. Но я и не пишу, что верю. Но я этого хочу… Картинка - фото "реальной" меня, стилизованное сами знаете кем...

🔺"Смотрите, что он мне написал!" Заметила, что часто пишу о впечатленности от присутствия в соц.сетях. Мне кажется, что это важное пространство, с точки зрения социальных и межличностных трендов. Нравится это или нет, но если что-то становится обыденным, часто встречается и главное вызывает отклик у других - значит отражает то общество, а вернее сказать, общество того информационного пузыря, в котором я нахожусь. Но даже если речь идет о пузыре - он, к сожалению или к счастью, не герметичен. То есть и большие тренды вполне видны. Так что я пытаюсь как-то осмыслять и перерабатывать то, что замечаю. 👇👇👇 Вот один феномен, который настолько часто встречается, что кажется уже претендует на понятие «нормы»: один человек выкладывает в открытом доступе скриншот переписки с другим. Естественно ни о каком согласии того второго речи не идет. И даже об уведомлении речи не идет тоже. Теперь это сообщение уже не личное обращение, а улика, подтверждение правоты автора поста, то есть у него меняется статус. Слова другого - больше ему не принадлежат. То есть если слова написаны и адресованы другому - другой распоряжается ими как своей собственностью. Скриншот становится достоянием общественности и создает ощущение, что ситуация очевидна. Хотя, как мы не можем вырвать из контекста (отношений, личного, самой ситуации) отраженный в скриншоте диалог, также и мы воспринимаем пост автора целиком: и его комментарии и приложенный к ним «документ». Автор влияет на реакцию аудитории, ведь именно в этом цель любого поста. Но это влияние может очень разным. В этом случае оно какое? Получить союзников, подтверждающих собственное видение?.. Другой становится объектом, экспонатом, который показывают без спроса и по поводу которого можно высказываться свободно. Даже тем, кто просто мимо проходил. Немного похоже на товарищеский суд из не таких давних времен, который, если кто знает или помнит, был совсем не похож на товарищеский. Это соблазнительные для публики ситуации: можно выплеснуть собственный накопившийся аффект, подтвердить свою лояльность к автору, утвердиться, что «я не такой!» за счет осуждения кого-то из участников переписки. (Да, самому автору поста тоже нередко достается). Конечно, бывают ситуации, когда публикация переписки необходима. Например, если в ней есть насилие, угрозы, преследование и т п. И огласка - это решение автора поста. Хотя и это не предполагает обязательного вывешивания скриншотов. Кроме того, не думаю, что к таким ситуациям относятся переписка клиента с психологом, в котором тот просит соблюдать договоренности, а клиент этим недоволен. Или скриншот переписки с бывшим, в котором явно существует большой контекст отношений, которого не показывают разумеется. Чаще всего в таких постах отражена конфликтная динамика отношений с тем, кто теперь уже не личный враг, а объект публичного взора. Мне кажется, этот феномен отражает удовольствие от мести, от объективации, которое каждый из нас конечно может испытать. Ничто агрессивное нам не чуждо, мы ведь люди. Но масштабы этого меня впечатляют. И раз уж я начала писать о трендах - впечатляет, что это становится очень частым, почти обыденным явлением. Я понимаю, что контекст войны пронизывает жизни и психики людей. Крайние масштабы легализованной объективации распаковывают залежи агрессии и деструктивности в психиках, хотя бы потому что много ужаса и хочется защищаться. Ну или, для адептов другого взгляда на агрессию: потому что эта деструктивность в них (нас) просто есть. Только вот как это обычно бывает, долетает до тех, до кого можно дотянуться…

🧿 Чтобы произвести впечатление в публичном пространстве и запомниться, содержание предъявления не сильно важно. Скажем так: оно совсем не первично. И если нужно утвердить, что ты есть - впечатление важнее, чем содержание. Главное - вызвать реакцию. И все - ты есть для другого. Содержание важно уже для обнаружения того - какой ты есть. Какой я есть? - для этого нужно описание, отражение. И все это вместе с отношением. ❤️ На мой взгляд, автору гораздо реже удается отразиться в глазах читателя как отдельному и непознаваемому полностью. Чаще он оказывается кем-то вроде хорошего или плохого объекта. Может в этом и суть авторства, в принципе… и не нужно ждать другого. Не знаю… 👇👇👇 Попробую раскрыть свою мысль: ✔️Когда автор пишет пост, он может стать для нас яркой фигурой за счет формы предъявления. Крайний пример - хайповые посты. ✔️Или предлагает нам познакомиться с какой-то версией себя - того, кто что-то думает или переживает, того кто как-то воспринимает происходящее и делает усилие оформлять это в слова. ✔️Своим текстом он описывает свой опыт, но также может подтвердить или оформить в словах опыт других людей - за это люди бывают обычно благодарны. Ведь это приносит им облегчение. То что было телесным импульсом или ощущением получает смысловую форму. И это приносит людям ощущение принятости. Ты видишь, что кто-то еще разделяет твое переживание, ты не один. То есть автор не только предъявляется сам, но и дает читателю возможность обнаружить себя более присутствующим. ✔️Еще есть экспертность. Сейчас много таких постов я вижу. Посты с исследованиями, обзорами литературы - ИИ помогает создавать экспертные и обоснованные тексты и защищает субъективное мнение автора. Ответом на это тоже может быть благодарность, так как люди приобретают информацию, которую кто-то для них подготовил. 🐈‍⬛ Однако здесь есть соблазн автора, и я такое регулярно вижу, не столько информировать, а скорее использовать содержание для подтверждения себя и борьбы с инаковостью. Когда читаешь такие тексты, чувствуется двойственность: читаешь очень грамотный текст, но чувствуешь что основной его посыл - поставить на место кого-то, иногда даже имена присутствуют. Мотивация это очень понятная и сопровождается большим количество энергии, а иногда и аффекта. 👁️ Понятно, что в ситуации социально-политического землетрясения сложнее позволить гибкость собственной психики. Поэтому такие посты привлекают читателя тем, что можно стать их фанатами или атаковать что есть силы автора, текст, мнение. Кроме того, если узнаешь себя в тексте другого или узнаешь от противного - «я не такой вообще!», это ведь совсем не означает, что ты понял автора. Тут читателю важнее подтвердить свое, а не узнать детали позиции автора. ❤️ Иногда потребность утвердить свое даже конфликтует с интересом к автору. Заинтересуешься и вдруг обнаружишь, что он не такой однозначный и черно-белый. А со сложностью не всегда есть силы обходиться. В таких случаях внимательное чтение текста не обязательно и даже вредит. Смысл воспринимается подстраиваясь под то, что нужно самому читателю. Повторюсь: либо для того, чтобы опереться на схожее, либо для того, чтобы бороться и уличить отличающееся в ложности или некомпетентности. К сожалению, часто здесь совершено размывается граница между различием и неправильным. 👐 А меньше всего я вижу (но к счастью иногда таки вижу), что читатель заинтересован в том, чтобы вчитаться и задуматься: А что хотел сказать автор? И почему он думает и чувствует именно так? А еще реже встречается, когда кто-то это озвучивает и главное, не знает ответа заранее, а хочет услышать другого. Хотя возможно это все просто совсем не формат соц.сетей и нужно окончательно пересмотреть свои ожидания на этот счет…