Осознавание и жизнь

Сегодня стало модно заявлять, что нет никакой разницы между гештальттерапией и «психоанализом». Во-первых сразу хочу заметить, что видов психоаналитической терапии великое множество и некоторые из них различаются между собой больше, чем с гештальттерапией. Во-вторых и гештальттерапия тоже бывает очень разной. Но все же от большинства психоаналитических школ нас отличает: 1) гештальтпсихологическая теория инсайта: инсайт как обнаружение клиентом связей между очевидными элементами ситуации, а не как подарок аналитика; 2) диалогическое отношение к клиенту: клиент как партнер по диалогу, а не черный ящик для расшифровки; 3) упование на переживание того, что уже есть в сознании, а не на вскрытие того, что в сознании отсутствует. Перечисленные терапевтические установки могут быть обнаружены и в некоторых версиях психоаналитической терапии, но разговоры об сутствии различий «психоанализа» и «гештальта» обычно ведут для того, чтобы без разбору вешать на клиента психоаналитические ярлыки, а не для того чтобы лучше понять свой подход.

Вспомнил классический учебник психогенетики И. В. Равич-Щербо и одно исследование, ко орые там цитировалось. Вот это исследование — работа, описанная в Главе III раздела «3. Мировоззрение и проблема наследственности» (стр. 27-29). Это был опрос, проведенный в Лондонском университете. Авторы, на которых ссылается учебник: Furnham, Johnson, & Rawles (1985). В исследовании приняли участие 303 человека (198 женщин и 110 мужчин) в возрасте от 16 до 70 лет. Это были люди с разным образованием, профессией, социально-экономическим статусом, политическими и религиозными убеждениями. Респондентов попросили по 9-балльной шкале оценить влияние наследственности, среды или их комбинации на 48 различных черт. Эти черты были объединены в 6 групп: 1. Физические характеристики (рост, вес и т.д.). 2. Способности и умения (интеллект, память, артистические, музыкальные, математические, спортивные способности и т.д.). 3. Личностные особенности (экстра-интроверсия, агрессивность, независимость, социальные навыки и др.). 4. Убеждения (политические, религиозные, мораль, расовые предубеждения и др.). 5. Психологические проблемы (алкоголизм, криминальность, фобии, депрессия, шизофрения и др.). 6. Физические проблемы и болезни (рак, сердечные заболевания, диабет, ожирение и др.). Основные результаты (стр. 27-28) Исследование выявило, что субъективные представления о роли наследственности и среды связаны с политическими и другими убеждениями человека: · Политические взгляды: Это был самый интересный результат. Консерваторы (и те, кто голосует за консервативные партии) оценивали влияние наследственности выше, чем сторонники лейбористов (социалистов). · Другие факторы: · Пол: Мужчины оценивали влияние среды выше, чем женщины (а наследственности, соответственно, ниже). · Возраст: Молодые люди (21-40 лет) также оценивали среду выше, чем старшие возрастные группы. · Образование: Более образованные респонденты считали роль среды более значительной. · Религия: Протестанты больше верили в наследственность, чем агностики и атеисты. Это исследование наглядно демонстрирует, как представления о происхождении психических свойств коррелируют с мировоззрением, в частности, с политическими убеждениями. Консервативный взгляд на мир в этом исследовании был связан с большей верой в наследственные факторы.

Есть тексты, которые не просто описывают эпоху — они её формируют. Меморандум Карла Мюллер‑Брауншвейга «Психоанализ и мировоззрение» (1933), опубликованный в нацистском пропагандистском издании Reichswart, — как раз такой. В нём не скрыто, не завуалировано, а прямо выражено предложение сотрудничества нацистам. Мы можем видеть, как желание встроиться в политическую систему приводит к мутации самой сути психотерапии — к её тератоморфизму, уродливому перерождению. Например: «Психоанализ стремится преобразовать неспособных слабаков в жизнеспособных людей: сексуально неспособных — в сексуально способных, оторванных от жизни — в тех, кто способен смотреть реальности в глаза, порабощённых своими импульсами — в тех, кто способен ими управлять, неспособных к любви и жертвенности — в тех, кто способен любить и жертвовать, и не интересующихся жизнью — в тех, кто служит жизни во всей её полноте». Слово Weichlinge («слабаки») — не случайность и не небрежность. Это уничижительная маркировка самого клиента. Человек, пришедший с болью, заранее объявляется «негодным», а терапия превращается в проект переделки под заданный социальный шаблон. Как происходит мутация метода Желание сотрудничать с режимом побудило Мюллер‑Брауншвейга не просто «подстроиться» — он интроецировал токсичную философию силы: ценность не в понимании страдания, а в исправлении «дефекта». И это меняет всё: Сдвиг цели. Вместо работы с переживаниями — задача «сделать годным». Терапия становится не пространством саморазвития, а инструментом социального контроля. Психоанализ здесь не про исследование бессознательного, а про формирование социально желательных навыков: управляемость импульсами, готовность к жертве, служение. Язык как нормализатор. Слова вроде «слабак» и «годный» задают рамку: страдание больше не сигнал о внутреннем конфликте, а признак неполноценности, которую нужно устранить. Преследование уязвимости. То, ради чего люди приходят к терапевту (сомнения, страх, амбивалентность, чувство вины), объявляется «слабостью», подлежащей исправлению. Это и есть тератоморфизм: метод не просто меняется под давлением, он приобретает чудовищные свойства противоречащие его изначальной этике и методологии. Там, где должна быть бережность к опыту, появляется проект «перековки». Этот эпизод — не просто страница истории. Он показывает, как легко профессиональное мышление перерождается, когда главным критерием становится соответствие идеологии, а не помощь человеку. И когда мы сегодня видим попытки свести терапию к «функциональности», «ресурсу» и «продуктивности», полезно помнить: за этим может стоять та же логика — не услышать боль, а сделать её «невидимой» через переформулирование в терминах силы и эффективности. #Заметки_супервизора #История_психологии #Философия_силы

ПЕСНЯ МЕЖЗВЕЗДНЫХ УШКУЙНИКОВ. Удача любит смелых — Но их же любит смерть. А подлецы и трусы Земную топчут твердь. Удача любит смелых! — Кричит такой подлец. И тех, кто ему верит, Ждёт за углом конец. Удача любит умных — Цедит сквозь зубы жлоб. Но те, кто с ним согласны, Получат пулю в лоб. Удача любит щедрых — На ухо шепчет плут. Но тех, кто его слышит, В ад черти волокут. Удача любит сильных! — Так брешет злобный пёс, Чтобы ему хозяин Объедков чуть принёс. Удача любит разных — Но как всегда любя, Фортуна бьёт наотмашь — Полюбит и тебя! (С) А. Д., Июль 2026.

Коллеги, 20 июля участвую в проекте «Супервизия в лицах. Гештальт-подход». Приглашаю! В рамках проекта я проведу открытую супервизию по запросу терапевта: «Как работать с клиенткой с синдромом отложенной жизни?», затем отвечу на ваши вопросы и разберу работу. Длительность эфира — 2 часа. 20 июля, 11:00–13:00 (по Минску), в Zoom. Запись будет. За участие в проекте вы можете получить 2 часа групповой супервизии в зачёт программы МГИ. Присоединиться к проекту и посмотреть мою супервизию можно, оформив подписку. Для этого перейдите по ссылке ниже: https://t.me/psy_therapybot/main?mode=compact&startapp=supervision Для новых участников действует бесплатный период подписки — 2 дня. По всем вопросам и техническим сложностям — @faces_psy

Еще немного про блажь. Реализация истинной потребности ведет к чувству удовлетворения или радости. Реализация квазипотребности приводит к разрядке напряжения но без чувства удовлетворения и радости. Блажь это способ, оторвавшийся от изначальной потребности и уже не удовлетворяющий ее. Таким образом, блажь это действие, завершение которого приносит кратковременную разрядку и снова напряжение без сколько-нибудь продолжительной радости и удовольствия.

ПРИХОТЬ, БЛАЖЬ, КВАЗИПОТРЕБНОСТЬ. Квазипотребность - это намерение, которое вызвало внутреннее напряжение, которое требует разрядки через завершение действия. Примерами квазипотребностей являются: - стремление посмотреть следующую серию сериала, - желание ответить мелтравчатому хаму, - настойчивое побуждение дописать пост в соцсети, когда уже давно пора идти на строго назначенную встречу, - желание зависнуть в маркетплейсе, рассматривая новую модель гаджета, хотя старый прекрасно работает. В отличие от истинных потребностей (голод, сон, гигиена, безопасность, привязанность, статус, познание, игра и др), которые насыщаются содержательно, квазипотребность разряжается фактом окончания цепочки действий: дописал — отпустило. Классический пример: вы не можете уснуть, пока не ответите на письмо, хотя оно никуда не убежит. Квазипотребности бывают трех видов: 1. Инструментальные - способы реализации истинных потребностей, ставшие привычными и от того получившие побудительную силу. Например желание заглянуть в мессенджер, не ответил ли клиент, потом видишь, что не ответил и испытываешь напряжеение побуждающее смотреть остальные сообщения. 2. Социально - наведенные модой, рекламой, трендами и вайбами. Например, потребность купить очередную лабубу 3. Аддиктивно - заместительные, например, желание заедать беспокойство или навязчивый шоппинг спортинвентаря, в то время как используешь всего два комплекта экипировки. 4. Незаконченные действия и нереализованные, но навязчивые планы. Забавным вариантом квазипотребностей являются прихоти и блажь. Сначала мы имеем какой-то способ реализации потребности, например кроссовки для бега или ракетки для бадминтона. Потребность в движении - истинная биологическая потребность, а беш и бадминтон - способы. Новые, приятные ощущения от спортинвентаря закрепляются и хочется, купить или просто посмотреть еще одну особенную пару или немного другую ракетку, хотя и прежней достаточно это уже - прихоть. Постепенно, под влиянием просмотров все новых обзоров и обсуждений появляется желание покупать все новые и новые кроссовки/ракетки/футболки, хотя играешь всего одной / двумя. Образуется последовательность: Истинная потребность →инструмент→ Прихоть - инструмент, ставший привычкой → Блажь (инструмент-привычка, ставшая самоцелью). #Динамическая_психология #Теория_поля #Курт_Левин #Психопатология_обыденной_жизни #Прихоть #Блажь

И Гриндер не единственный, кто обвиняет Шапиро в заимствовании. Другие специалисты по НЛП и психодраме тоже высказывались в этом духе. --- Тут, конечно, хочется воскликнуть: «Чума на оба ваших дома!» — и закрыть тему. Но старик Оккам предлагает нам следовать простому объяснению там, где можно обойтись без лишних сложностей. EMDR работает как любая экспозиционная психотерапия — по Павловским законам угашения рефлексов. А движения глаз — это просто способ релаксации. Всё остальное — маркетинг. 🧠

И снова меня упрекают за скепсис в адрес EMDR. Что же, не стану разочаровывать публику и подкину... хм...... немного исторического контекста. История с Гриндером — это одна из самых весёлых и скандальных страниц в истории EMDR. А ещё — отличная иллюстрация того, что метапсихология — это не «ведьма», как называл её Фрейд, а продажная девка. И продаётся она как «новейшая» — часто за счёт замалчивания ранних источников. Вспомним, кто такой Джон Гриндер. Гриндер — лингвист и сооснователь НЛП (нейролингвистического программирования) вместе с Ричардом Бэндлером в 1970-х. Они изучали успешных терапевтов (Фрица Перлза, Вирджинию Сатир, Милтона Эриксона) и формализовали их техники. Одна из ключевых идей НЛП — связь движений глаз с модальностями мышления: · взгляд вверх → визуальное мышление (образы); · взгляд вниз → кинестетика (ощущения) или аудиальное (внутренний диалог); · по горизонтали → звуки. Это было задокументировано ещё в 1975 году в книге «Структура магии». Гриндер и Бэндлер утверждали: глаза — это окно в процесс переработки информации («зеркало души», зачеркнуто 🤣). Версия Гриндера: «Она пришла ко мне за советом» Гриндер рассказывает эту историю в интервью и форумах. Вот его версия: В середине 1980-х Шапиро, тогда ещё малоизвестный психолог, обратилась к Гриндеру за консультацией. Она работала с женщиной, пережившей изнасилование, и искала способ помочь ей справиться с травмой, не перегружая телесными ощущениями. Гриндер, следуя модели НЛП, предложил ей использовать движения глаз для доступа к визуальной и аудиальной информации, но избегать кинестетической (глаза вниз) — чтобы клиентка не «застревала» в телесных переживаниях травмы. Он объяснил, что движения глаз сами по себе не лечат, а лишь меняют модальность доступа к информации. Это позволяет переработать травматический материал без сильной эмоциональной реакции. Шапиро, по его словам, записала это, ушла, а через несколько лет выпустила метод EMDR, где центральным элементом стали движения глаз — но без ссылок на Гриндера, НЛП или его идеи. Гриндер не просил денег или соавторства, но ожидал хотя бы благодарности и упоминания. Этого не произошло. Что говорит Шапиро? Официальная версия Шапиро полностью отрицает эту историю. Она утверждает, что никогда не училась у Гриндера и не обращалась к нему за советом. Франсин Шапиро говорит, что идея о связи движений глаз и обработки информации пришла к ней совершенно случайно во время прогулки в парке в 1987 году. Якобы она заметила, что когда она двигала глазами, тревожные мысли ослабевали. Затем она начала экспериментировать и разработала протокол EMDR. Никакого НЛП. Никакого Гриндера. Только случай, наблюдение — и дальше «научная работа». А что же говорит сам Гриндер? В интервью и книгах он приводит конкретные детали, которые придают его версии вес: · описывает место и время встречи; · цитирует свой совет: «Используй движения глаз, но избегай кинестетики»; · утверждает, что Шапиро в точности повторила его протокол, но добавила свою терминологию («адаптивная переработка информации», AIP), которая скрывает оригинальный источник. Гриндер заявляет, что модель AIP Шапиро — это пересказ его собственного понимания травмы, с той разницей, что он называл это «мета-позицией» и «репрезентативными системами». Идём дальше: Гриндер даже утверждает, что EMDR — это не терапевтический метод, а переупаковка НЛП-протоколов, причём с ошибками. --- Прямых доказательств ни у одной из сторон нет. Нет аудиозаписей встречи. Нет писем, подтверждающих контакт. Никто из независимых свидетелей не подтвердил эту встречу публично. Но косвенных улик — больше у Гриндера: · Шапиро в ранних работах не упоминает, как именно пришла к идее движений глаз. · Она резко «переобулась в воздухе» от «десенсибилизации» к «переработке» (репроцессингу) — термину, который активно использовался в НЛП. · Сама структура EMDR — фазы, протоколы, билатеральная стимуляция — во многом напоминает НЛП-техники.

«Целью любой жизни является - смерть» (З. Фрейд, «По ту сторону принципа удовольствия».) МАЙКЛ ДЖЕКСОН: ВОЙНА ЗА СОН ПРОТИВ СНА. Отец пытал его, не давая спать. Маленький Майкл приспособился к пытке — он научился входить в состояние божественного озарения, когда сознание распахивалось навстречу идеям. Это стало его защитой. И его проклятием. Спустя десятилетия он объяснял режиссёру Кенни Ортеге, что не может спать по ночам, потому что Бог присылает ему идеи для шоу. Ортега попросил его отдохнуть — «дать Богу отпуск». Майкл ответил с детской серьёзностью: «Ты не понимаешь. Если я не буду там, чтобы принимать эти идеи, Бог может отдать их Принсу». Так он нашёл лучшего отца — Бога, который награждал его гениальностью. Но этот и этот Отец не давал ему спать. Отсутствие сна рождало другой страх — панический ужас провалить шоу из-за изнеможения. Сон превратился в капкан: он мешал творить и одновременно был единственным спасением от срыва (страх потери репутации). Годы этой войны выработали в нём тотальную сопротивляемость к классическим снотворным. Они больше не работали. Тогда детское желание смерти отцу — то самое, мучающее его всю жизнь — амальгамировалось с невыносимой жаждой сна и превратилось в жажду отключки. Отключки мгновенной, как нокаут и нежной, как объятия матери. Мы знаем, что такие стремления лежат далеко за пределами принципа удовольствия. Там, где безраздельно властвует Танатос. И тогда Майкл нашёл Конрада Мюррея — врача-кардиолога на грани банкротства. Он предложил ему солидный гонорар, чтобы купить над ним абсолютный контроль. В лице Конрада Майкл обрёл сразу двоих: · Отца, которого он сам контролирует (и тем самым переигрывает наоборот свою детскую беспомощность). · Мать, которая кормит его «молоком». Препарат П. Не называю его из этических соображений. Белая суспензия — анестетик и снотворное короткого действия, вызывающее почти мгновенное отключение сознания. Майкл называл его «молоком». В ночь смерти он потребовал: «Я должен спать, доктор Конрад... Ты же знаешь, я не могу функционировать, если не посплю. Им придётся отменить концерт. Я не хочу, чтобы они его отменяли, но им придётся это сделать... Пожалуйста, дай мне молока. Я знаю, что это единственное, что мне действительно помогает». Конрад Мюррей дал. Как мать, которая не может вынести детского плача и не знает границ. Но за его спиной стояла другая. Смерть - Безносая Мать, дающая молоко забвения. #Заметки_супервизора #Этика #Слияние

Логика невроза и запреты Запреты - главное оружие невротика в его борьбе с окружающим миром и одновременно главная причина его страданий. Уже давно не секрет, что бездумные запреты, особенно связанные с эмоциями и сексуальностью, являются одним из главных этиологических факторов невроза. Запреты порождают невроз, а тот через страхи, тревогу и раздражительность ведет к стремлению устанавливать новые запреты. В этой новости прекрасно все - от возрастной динамики до гендерного распределения: «56% россиян говорят, что содержание песен должно соответствовать общественным и моральным нормам. 35% считают, что содержание песен должно быть свободным от ограничений. ❗️Но Среди молодежи до 35 лет подавляющее большинство – за свободу. С возрастом доля желающих ограничить содержание песен в соответствии с нормами морали быстро растет: У россиян 35-44 лет – примерно 50 на 50, после 45 лет уже доминируют сторонники ограничений, а среди россиян старше 60 лет за ограничения почти все. ✔️ Среди женщин доля сторонников ограничений гораздо выше, чем среди мужчин (65% против 46%). 📊 Опросы и замеры, опрос ВЦИОМ» #запреты #интроекция #морализаторство

Типологии личности и простые схемы возникают там, где рушатся традиционные механизмы определения человека («ты — сын кузнеца, значит, ты будешь кузнецом и твой характер предопределен родом»). Например типология Гиппократа, (V век до н. э.). Рассмотрим ситуацию. Полисная демократия (особенно в Афинах) привела к тому, что человек перестал быть только членом рода. Люди разных племен и происхождений стекались в города. Возникла потребность в общепонятном языке для описания характера свободного гражданина, который сам выбирает свою судьбу. Темперамент стал первой попыткой объяснить, почему один человек идет в политики (сангвиник), а другой — в философы (меланхолик), независимо от его родословной. Другой пример - Астрология (Вавилон, эллинистический Египет) переживала расцвет именно в периоды активного смешения культур (эпоха эллинизма, Римская империя), когда люди оказывались в чужой среде и искали универсальные законы судьбы, не связанные с местом рождения человека. Еще один фактор развития типологий и схем - развитие бюрократической машины государства и процессы управления «человеческим материалом» когда нужно быстро оценивать и распределять людей, как предметы, обладающие какими-то присущими им свойствами. Например Имперский Китай (система «Син Сян» / физиогномика): Возникала как инструмент для отбора чиновников. Нужно было по внешности и поведению быстро понять, лоялен ли кандидат и способен ли он к управлению. Еще один пример - первая мировая война и послевоенное время (Кречмер, Шелдон, И. П. Павлов): В начале XX века возник колоссальный запрос от армии, психиатрии и управления производством. Нужно было быстро отсеивать людей, неспособных выдержать стресс (снаряды, окопы), и эффективно распределять кадры. Типологии Кречмера и Павлова — это попытка дать военным и врачам простой алгоритм: «астеник — предрасположен к абстрактному мышлению», «слабый тип нервной системы — в картографы». Расцвет типологий и простых схем в настоящее время, на мой взгляд, связан с новым потрясением идентичности и новой волной объективации людей. Цифровое медиа-прочтранство это Новый Вавилон, в котором трудно опознать людей говорящих на разных языках и пытающихся при этом строить вместе башню. Современная индустрия быстрой, эффективной психотерапии - новый конвеер, на котором надо быстро сортировать людей. Иногда сама по себе сортировка так утешает сортировщика, что ему больше ничего от психологии не нужно, разве что иногда обновлять коробочки, чтобы не скучно было.

Фиксация современных психотерапевтов на травме - это одновременно и клинический феномен и модный профиль внимания. С одной стороны это характерное для ПТСР и КПТСР навязчивое сосредоточение на травматическом материале, гипервигильность к угрозе, сужение поля восприятия. С другой стороны в последнее время в профессиональном сообществе очень сильна мода все объяснять через травму. Возможно это связано с тем, что перспектива травмы дает простое и понятное объяснение, простую и понятную схему действий. Травма дает простое объяснение: «Все твои проблемы — от травмы. Панические атаки? Травма. Неуверенность? Травма. Трудоголизм? Травма. Прокрастинация? Нарциссическая травма». Такая линейная детерминированность (причина А вызвала следствие Б) действует успокаивающе как на терапевта, так и на клиента. Она снимает неопределенность и экзистенциальную тревогу, связанную со сложностью выбора и непредсказуемостью жизни. · Простая схема действий: Протоколы работы с травмой (вроде EMDR, десенсибилизации соматического переживания и т.д.) хорошо структурированы и обещают быстрый, измеримый результат. Это коммерчески выгодно и методологически удобно. Куда сложнее работать с экзистенциальной тоской, амбивалентностью человеческих отношений, кризисом смысла — у этого нет четкого алгоритма. · Культурный контекст: Мы живем в эпоху «политики контейнирования», где страдание легализуется через диагноз. Травма стала универсальным языком признания боли. Говорить «я травмирован» в профессиональном и медийном пространстве часто более весомо, убедительно, чем «мне больно, я запутался, я одинок». · Уход от ответственности: Это самый неоднозначный, но важный пункт. Если все мое настоящее поведение детерминировано прошлым, то я как бы не играю никакой роли в возникновении в своих текущих неудач и сложностей. Травма может стать не только объяснением, но и своеобразным алиби, освобождающим от трудной работы по принятию собственной агентности (дееспособности) и ответственности за свое «здесь и сейчас». Конечно важно не игнорировать травматический опыт людей, но редуцируя всю психотерапию до «работы с травмой», мы рискуем потерять сложность человеческих отношений, личности, смысл, ответственность, выбор, потребности, способности, когнитивный стиль, волю, веру и т.д.

Профессиональная перезагрузка в городе: НОВЫЙ ФОРМАТ СУПЕРВИЗИОННОГО ШАТТЛА Приглашаем вас в Городской супервизионный шаттл — интенсивный проект для тех, кто хочет усилить свою терапевтическую позицию, оставаясь в ритме города. Это уже второй запуск нашего проекта. Мы возвращаемся проверенной тренерской командой, потому что прошлый опыт получился насыщенным и вдохновляющим, а главное — практически полезным. Нам нравится работать вместе, и мы готовы делиться этим пространством с вами, но теперь в новом, более гибком городском формате. Ведущие шаттла: Денис Андрющенко Денис Андрющенко Ирина Логинова Ирина Логинова Ольга Мошенская (Тренер программы МГИ) В фокусе — глубокое исследование профессии: Мы будем разбирать, как именно строится ваша работа, как вы выбираете интервенции и как точнее формулировать запрос на супервизию. Наша цель — чтобы голос супервизора стал для вас надежной опорой и источником развития собственного терапевтического мышления. Вас ждут лекции, открытые групповые и индивидуальные супервизии, работа в малых группах над сложными кейсами. Шаттл будет особенно ценен практикующим терапевтам и тем, кто настроен прицельно анализировать свою практику. Важное нововведение: Теперь по итогам участия вы можете получить документ о повышении квалификации государственного образца (в дополнение к традиционному сертификату программы МГИ). Это делает ваше профессиональное портфолио еще весомее. Приятный бонус для гостей нашего города: Для иногородних участников мы сохранили оргвзнос по первоначальной стоимости. Это наша забота о коллегах, которые специально приезжают за профессиональным опытом — чтобы дорога и новые знания были в радость. Даты: 26 июня — 2 июля 2026 года. Количество мест ограничено, чтобы сохранить глубину, безопасность и доверительную атмосферу — неотъемлемые ценности нашей работы. Запись открыта на сайте программы МГИ: https://gestalt.ru/shuttle/osoznanie-terapevticheskoj-praktiki-2/ Вопросы можно задать организатору Елене Беляковой по телефону +79648713603. До встречи на городском шаттле этим летом — будет глубоко, профессионально и по-новому!

ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ СЛЕПОТА И «РАБОТА С СИМПТОМОМ». (Заметки супервизора по истории психотерапии) В каждом историческом периоде развития психотерапии снова и снова появляется идея работать «конкретно и быстро». Клиент хочет убрать симптом. Терапевт хочет результата. Оба радуются, когда «сработало». 1918 год, Германия, резервный лазарет в местечке Пазевальк. Профессор Форстер ставит цель: вернуть зрение ослепшему ефрейтору. Цель конкретная, измеримая, достижимая. Поставив диагноз «истерическая слепота», доктор вводит пациента в гипнотический транс и внушает: «Ты ослеп, но, как избранный свыше, способен одной лишь волей прозреть». В будущем такие решения будут называть гениальными стратегиями краткосрочной психотерапии и противопоставлять «бездарному словоблудию на кушетке». Зрение вернулось, цель достигнута. Терапия успешно завершена. Но что случилось дальше? Дело в том, что «Проблема» поддерживала и защищала всю шаткую систему отношений пациента с реальностью. Человек, которому внушили избранность, окончательно потерял критику к своему состоянию, он больше не тестирует реальность, не видит границ. Истерическая слепота сменилась слепотой моральной. Терапия устранила симптом — и открыла ворота для мессианского бреда. Цена: около 27 миллионов жизней граждан СССР, а если считать немцев и граждан других стран, то еще больше. Краткосрочная терапия видит только цель, в каком-то смысле это экзистенциальная слепота: убрать панику снять симптом, устранить депрессию. Вернуть в строй. А что образуется на месте убранного симптома — этого проблеморазрешающий терапевт не видит и не хочет видеть. Некогда думать, трясти сильнее надо! (С). Но личность — не набор симптомов. Это система тончайших связей с миром и другими людьми и если ты тянешь за одну ниточку, меняется вся сеть. Без понимания целого невозможно даже предположить, чем обернется такое вмешательство. Краткосрочная психотерапия «работает с запросом», с «проблемой», «фигурой», но жизнь и личность клиента в таком случае часто превращается в смутный фон, а там, в тихом омуте бывают очень разные неожиданности. Ссылки: David Lewis, The Man Who Invented Hitler. London: Headline Book Publishing, 2003. ISBN 0755311485. www.abebooks.com/Man-Who-In... Tryon W. W. Whatever happened to symptom substitution? Clinical Psychology Review, 2008, 28(4), 638–653 Это работа «Что случилось с концепцией замещения симптомов?». Автор доказывает, что проблема возникновения новых симптомов на месте «проработанных» была скорее спрятана под ковер, чем решена. ---

5. Профилактика психоза: исправьте ошибки — и волшебство кончится. Мета-анализ, показавший эффективность КПТ в предотвращении психоза, содержал ошибки в извлечении данных и пропустил крупное отрицательное исследование PREVENT (n=216). Редакторы Schizophrenia Bulletin пересчитали: после исправления ошибок и добавления PREVENT эффект КПТ становится статистически незначимым. Ой. Что в сухом остатке? КПТ учит вас давать «правильные» ответы на опросники, написанные авторами КПТ. Опросники фиксируют «улучшение». На выходе — «доказанная эффективность». А то, что приборы показывают ноль, каждый четвёртый не получает пользы, эффект исчезает через полгода, а побочные эффекты систематически замалчиваются — ну так это детали. Главное — галка в опроснике стоит. Доказательная медицина, не шутки.

🧠 Когнитивно-поведенческая терапия учит вас трезво мыслить или правильно отвечать на опросники? Хе-хе. Стал смотреть исследования эффективности КПТ внимательнее и пришел к выводу, что когнитивно-поведенческая терапия — это, кажется, самый разрекламированный бренд в истории психотерапии. Вот что показывают исследования если копнуть чуть глубже опросников. Аппаратные методы vs опросники: старая песня Голландский профессор Кноп изучал КПТ при постковидной усталости. Результат по опросникам — улучшение на 8,8 балла. А по актиграфии? Никакого! Данные с приборов просто не опубликовали в отчетной статье. Тот же профессор раньше изучал КПТ при астении у переболевших Q-лихорадкой. Тут мы видим ту же исторю: субъективно — улучшение, актиграфия — ноль. Нулевые данные объективных измерений вышли спустя два года отдельной публикацией, которую никто не заметил. Ещё три исследования КПТ при миалгическом энцефаломиелите — та же схема. Субъективные результаты есть, объективные спрятаны. Людям годами говорили, что их упадок сил после минимальной нагрузки это депрессия от неправильного мышления, в то время как они страдали от нарушений клеточного дыхания и воспалительных реакций. Пациенты, знающие, что их «лечат», говорят об улучшении. Их тело — нет. Но и сами опросники — это отдельная песня. Возьмём шкалу депрессии Бека. Золотой стандарт. На нём держится добрая половина «доказательной базы» КПТ. Кто её создал? Аарон Бек — отец-основатель когнитивной терапии. Совпадение? Вряд ли. Шкала Бека устроена так, что систематически завышает тяжесть депрессии. Человек с лёгкой хандрой легко получает по ней результат «тяжёлая депрессия». Сами адепты признают это — ещё в 1987 году Кендалл, Холлон, Бек и компания опубликовали статью, где рекомендовали для не-клинических выборок говорить не о «депрессии», а о «дисфории». Шкала Бека не отличает депрессию от тревоги, от обычного недосыпа, от плохого настроения. Зато прекрасно ловит любые изменения в ответах — чувствительность к изменениям у неё очень высокая. Пациент чуть иначе ответил на пару вопросов — готово, «статистически значимое улучшение». Простое повторное заполнение шкалы дает 40% снижение баллов депрессии. А теперь главный фокус. КПТ учит пациента иначе интерпретировать свои симптомы. «Я не устал, я просто неправильно мыслю об усталости». «Это не боль, это когнитивное искажение». Человек проходит курс — и начинает давать «правильные», социально желательные ответы на опросник. Ответы, которые ему объяснили на сессиях. Шкала Бека фиксирует «улучшение». Круг замкнулся. 2. Сравнение результатов терапии с листом ожидания - великая победа над пустотой Кокрейновский мета-анализ 2024 года: когда КПТ сравнивают с «листом ожидания» — да, работает. Но когда сравнивают с другим активным лечением (таблетки, спорт, другая терапия) — разница исчезает. Это значит, что в большинстве исследований КПТ побеждает только бездействие, что, согласитесь, не слишком впечатляет. Разговор с подругой на лавочке, вероятно, тоже побеждает бездействие — но его никто не называет «золотым стандартом». 3. Долго ли длится эффект? Мета-анализ компьютеризированной КПТ при депрессии: после лечения эффект умеренный. Через 6 месяцев? Исчезает. Полностью. Ещё один мета-анализ 2025 года: эффект КПТ при депрессии снижается до малого или нулевого уже в периоде диспансерного наблюдения. Авторы пишут прямо: «На чём основаны так называемые доказательные эффекты КПТ?» Хороший вопрос. 4. Каждый четвёртый пациент — мимо IPDMA-анализ 2 866 пациентов из 29 РКИ: 26,8% пациентов на КПТ — «не ответившие». Им не помогло. Вообще. При тяжёлых симптомах на старте, тревожных расстройствах или просто мужском поле шансы на «не-ответ» ещё выше. Авторы подчёркивают: это тоже негативный эффект, потому что время страдания продлевается без пользы.

Цитата дня: «Процесс контейнирования требует, во-первых, чтобы глубина и природа тревоги были признаны и осознаны всеми сторонами взаимодействия, и, во-вторых, чтобы по крайней мере некоторые из вовлеченных людей могли встретиться с тревогой лицом к лицу и выдержать ее». «Власть в терапевтическую эпоху может быть легитимной только в том случае, если она настроилась на тревоги своих подданных, если она способна принимать их тревожные сигналы и демонстрировать, как жить с их страхами». (Глава «Контейнирование и сжатие, политика в терапевтическую эпоху» из книги Барри Ричардса «Что скрепляет нас вместе: популярная культура и социальная сплочённость» ) Основные идеи книги: Политика контейнирования (Containment): В современном мире основная задача власти — признать глубину тревог общества, выдержать их и показать, как с ними жить. Без этого власть теряет легитимность. · Эффект «сжатия» (Compression): В одном месте (например, на рабочем месте или в соцсетях) возникают многочисленные двойные роли, превращая привычные общественные институты в арену для эмоциональных конфликтов. · Связь малого и большого: Ричардс утверждает, что социальные науки не могут объяснить хаос в политике, игнорируя эмоциональный опыт обычной жизни. Восприятие аварии на АЭС или скандала со знаменитостью напрямую формирует политические настроения, потому, что затрагивает личные смыслы. · Кризис либеральной демократии: Рост фундаментализма и популизма автор связывает с неспособностью старых политических институтов обеспечить достаточный уровень психологического контейнирования тревоги.

Люди уходят, а связи остаются. Лучше если если эти ниточки тянутся в Царствие Небесное, а не в ад. А как там на самом деле будет - Бог рассудит. P.S. Ничего не случилось, просто вспоминаю отца и прадеда.

🤡 ВАШ РЕБЕНОК СПИТ СТОЛЬКО ЖЕ, НО ВЫ САМИ НЕ ЗАМЕТИЛИ, КАК УБЕДИЛИ СЕБЯ В ОБРАТНОМ. Свежий обзор 2026 года по лечению детской бессонницы у детей с эпилепсией, аутизмом и СДВГ - сухие строчки научного документа, за которыми скрывается история массового самообмана. Ученые честно пишут: объективные приборы не видят эффекта. Ребенок спал 7,5 часов? Будет спать 7,5. В исследовании детей с эпилепсией поведенческая терапия прибавила жалкие 16 минут сна по актиграфии [Tsai et al., 2020]. В крупном рандомизированном исследовании по СДВГ — около 10 минут, да и те не дотянули до статистической значимости [Hiscock et al., 2015]. Но родители в опросниках ставят галочку «стало значительно лучше». Как это работает? В 1959 году Леон Фестингер заплатил людям $1, чтобы они соврали, будто скучная работа — интересная. Эти люди потом *сами* поверили в свою ложь. Те, кому заплатили $20 (достаточное оправдание) — нет. Теперь представьте родителя. Ему не платят ничего. Он месяцами вкалывает как проклятый — монотонные ритуалы, игнорирование криков, жесткий режим. Без выходных. Без перерыва. Вкладывает все силы, подчиняется «научным рекомендациям». Результат по приборам — такой же, как если бы он/она просто проговорили свою боль с подружкой на лавочке. Разница только в том, что разговор по душам — каким бы долгим он ни был — хотя бы дает облегчение. Снимает груз. Напоминает, что ты не один, а поведенческая терапия не дает даже этого. Она отнимает кучу сил и внимания, вызывает напряжение и чувство вины за каждый срыв — а возвращает обратно только веру и надежду на лучшее, то есть то же, что гораздо менее авторитарная и трудозатратная игровая или разговорная терапия. И вот тут включается та самая психологическая ловушка. Осознать, что всё это было впустую, —точно тяжело, почти невыносимо. Никто не заплатил. Никто не наградил. И мозг делает единственное, что может: придумывает результат. Вы сами не заметите, как начнете верить, что «сон стал глубже», «засыпает быстрее», «просыпается реже». Это классический когнитивный диссонанс. Человеку тяжело осознать, что усилия были напрасны. И он начинает «видеть» улучшения. Приборы показывают ничтожные изменения, родители — рассказывают истории успеха. Авторы обзора называют это «клинической полезностью». Я называю это клиническим самообманом. Единственное, что спасает метод от полного провала, — он хотя бы безопасен. Но безопасность эта условна, если иметь в виду затраты сил и ухудшение отношений родителей и детей из-за постоянного подчинения протоколам и ритуалам. Единственный значимый эффект — это вера вымотанных людей в правильные протоколы, но зато они занимаются доказательной поведенческой терапией, а не какой-то там гуманистической фигней! www.bmj.com/content/35... academic.oup.com/sleep/arti... pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/P...