Данир.live

Смотрю соревнования по смешанным единоборствам. Организаторы этих соревнований ловко придумали, как меня завлечь - они превращают бойцов в персонажей: сочиняют им образ, историю, персонажей-врагов. И ты уже наблюдаешь не просто схватку каких-то неведомых тебе спортсменов, а битву Робокопа и Терминатора, Супермэна против Бэтмэна и т.д. Этот хитрый трюк организаторов действительно сработал, я всем этим увлекся. Но в какой-то момент этот хитрый трюк начал работать против самого себя: когда ты долго следишь за судьбой Робокопа и Бэтмэна, они тебе становятся как родные, ты начинаешь за них больше переживать, чем хотеть их столкновений. Ты уже замечаешь, что Бэтмэн стареет и теряет скорость, ты знаешь, что он идет на серии из трех поражений и если он опять проиграет, его уволят из организации. С другой стороны, Робокоп - с такими же проблемами. Ты к ним проникся, а у них куча жизненных сложностей и драм, не говоря уже о том, что их будут на этих соревнованиях просто больно бить - потому что это соревнования по битью. Я хотел отдохнуть от работы, посмотреть как неизвестные мне люди бьют друг друга по лицу, но меня спровоцировали на эмпатию и я теперь вынужден как-то отвлекаться и отдыхать уже от проблем и страданий моих бойцов, потому что наблюдать за ними становится мучительно. Очередной случай, когда капиталистическая жажда наживы (организаторов боев) причиняет беды трудящимся (мне).

Макс спрашивает: ты же занимаешься темой "отчуждения"? Я говорю: да. Он показывает мне маленький кружок - сделанную из конструктора железную дорогу, - по этому кружку, по замкнутому кольцу железной дороги быстро крутится без конца вагончик поезда. Макс говорит: вот - отчуждение. Я посмеялся, согласился и пошел на работу. А в плане отчуждения меня сейчас интересует его противоположность - присвоение. Вернее так: само отчуждение предполагает определенную форму присвоения - присвоение-использование, присвоение в качестве (только лишь) средства. Эта форма присвоения - отчуждает, делает для тебя предмет присвоения внешним, по сути чужим. А меня сейчас интересует, так сказать, "здоровое" присвоение. Такое присвоение, в результате которого нечто становится для тебя своим, как становятся "своими" друг другу люди, как становится "своим" тело, когда ты его лучше чувствуешь, как "осваивается" умение, как изначально чужая квартира (город, страна) "осваивается" и становится своей, родной, ну и т.д. У проблемы присвоения есть много уровней, сторон и углублений. Например, уровень больших общественных процессов, которого я сейчас касаться не буду. Есть сторона, скажем, скорее когнитивная (познавательная) - как человек присваивает (осваивает) знания, теории, науки предыдущих поколений. Ну и много других всяких сторон. Меня сейчас интересует в первую очередь психотерапевтическая сторона. Каким образом человек оказывается фрагментирован, расщеплен, расколот на части, которые друг другу как будто чужие и которые в "здоровом" смысле человеком не присвоены. У меня есть гипотеза о том, как это связано с общественными процессами, но это большая отдельная тема, про нее в другой раз. А пока пытаюсь "присвоить" опыт предшествующих психотерапевтических поколений на тему присвоения. Начать решил с психоаналитиков и пойти по списку, который составил для меня Д.Гротштейн в своей книжке про расщепление (а расщепление - это очень близко к теме присвоения). Из Фрейда про присвоение я пока ничего извлечь не смог, зато у Мелани Кляйн на эту тему много. "Присвоение" младенцем молока матери - и буквально, и как отношенческая метафора - практически центральная тема ее творчества. Если переводить с психоаналитического языка, то речь о том, как человек принимает из внешнего мира то, что его питает (во всех смыслах), с какими психологическими сложностями он сталкивается в этом процессе. У Р.Фэйрберна есть про присвоение интересный заход с другой стороны. Присвоение, как "вкладывание души" во что-то, так сказать. Нечто осваивается, становится для тебя своим, если ты вложил в это свою душу. Фэйрберн разбирался с тем, какие сложности возникают в этом процессе, что мешает человеку вкладывать во что-то душу (например, страх, что разрушат эту самую тво душу, надругаются над ней или наоборот, ты разрушишь кого-то своим вложением). А извлекая из окружающего мира свою душу (свое либидо, на психоаналитическом языке), человек оказывается в переживании "тщетности", которое Фэйрберн считает важным отличать от депрессии, но которое на нее сильно похоже. После Фэйрберна будет Винникотт и другие товарищи, надеюсь у них там тоже есть. Когда дочитаю всех этих аналитиков, хотелось бы снять про них видео. Оно будет (если будет), правда, не про присвоение, а про "расщепление", про историю этого понятия в рамках психоанализа (т.е. в рамках той обзорной книжки Гротштейна). Если получится дожить и сделать такое видео, то попробую дальше делать канал на ютубе.

Судя по новостям, ученые были плотно загружены в последнее время, решали множество задач. Выяснили, что прямая осанка улучшает настроение и влияет на решения. А так же брали штурмом вечный вопрос: кто умнее - кошки или собаки? Но не взяли. Надеюсь, они при этом сохранили прямую осанку, что разумеется, позволило им улучшить настроение и принять какое-нибудь решение.

Оказывается сняли фильм про колобка. И по сообщению РИА "продажи книг о Колобке выросли почти на 40 процентов перед кинопремьерой". Книги о колобке. Я думал этих книг - одна: "Колобок". Но я рад ошибаться, колобок - достойный персонаж, не хуже Одиссея, пусть будет обширная литература о нем, настоящая колобкиана. Художественные, документальные книжки, воспоминания современников, альтернативные мнения. И хорошо, что продажи всей этой литературы выросли на 40% перед кинопремьерой. Боязно только, что будет после кинопремьеры. Не отречется ли Россия от колобка, не будут ли книги о нем сожжены?

Пока читаю книжки по теории, иногда задаю нейросети по этой самой теории каверзные вопросы. В первую очередь, потому что хочется кого-то помучить, сделать с кем-то тоже самое, что эти тексты делают со мной. А во-вторых, есть детская надежда, что нейросеть мне всё разжует. Спрашиваю у нее: что в теории Мелани Кляйн первично, а что следствие - расщепление объекта или расщепление Эго? Она отвечает: первично расщепление Эго. Я говорю: докажи цитатами. Она приводит цитаты. Верь мне, говорит, у Кляйн расщепление Эго первично - твёрдо и четко. В другом чате спрашиваю: в чем отличие концепции расщепления у Мелани Кляйн и у Рональда Фэйрберна? Она отвечает: У Кляйн первично расщепление объекта, а расщепление Эго - следствие, а у Фэйрберна наоборот. Т.е. в этом чате она мне дает прямо противоположный ответ: там было "первично расщепление Эго", а тут - "первично расщепление объекта". Я в каждом из этих двух чатов уточняю: как же так - тут ты пишешь одно, а там прямо противоположное? И в каждом чате она мне отвечает: тут я тебе говорю правильно, а в том чате, видимо ошибаюсь, допускаю неточности. И в каждом из чатов приводит дополнительные доказательства, цитаты и аргументы, в пользу своей текущей версии. Получается, я имею дело уже с расщеплением самой нейросети. Чувствую себя, как Вовка в тридевятом царстве, когда "двое из ларца" оказались бесполезны. Хочется воскликнуть: это что же, я сам себе всё это разжевывать должен теперь? И практически слышу уже ее ответ, как в том мультике: Ага!

Держал открытым балкон из-за жары и к нам налетели мухи. Атаковали меня во время работы с клиентами, лезли в лицо. И я вот подумал (уже после того, как погубил всех мух с помощью клейких лент и мухобойки), что мы называем мух назойливыми, но является ли ее поведение назойливым? Назойливость - это что-то про межличностные отношения, одна личность надоедает другой, влезает в ее границы, навязывает свое общение. А муха вряд ли считает нас личностью и стремится с нами общаться. Возможно, совсем наоборот - то, что муха на нас пытается сесть, говорит о том, что мы для нее похожи не на личность (а на говно - решил уж без намеков обойтись). Может быть, назойливость мухи - это наша проекция отвергаемого в себе качества. Тогда интересно, как воспринимает муху человек, который полностью принял свою назойливость, интегрировал ее в свою личность и соответственно, не проецирует ее вовне. Может быть, для него муха - высокомерная, злобная сука, которая пытается его унизить. Ну или что-то другое. Если вы интегрировали свою назойливость - напишите, пожалуйста, что у вас с мухами.

Начал смотреть дебаты Я.Кочеткова (КПТ) и А.Россохина (Психоанализ). Представитель психоанализа показался мне каким-то расфокусированным, как будто немного выпившим. Сильно напомнил мне манерой речи и вообще одного дальнего родственника, который много лет назад на семейных посиделках пьяненький пообещал, что подарит мне боксерские перчатки и я ждал потом несколько месяцев этих перчаток, пока впервые в детстве не осознал, что такое пьяные обещания. С таким "переносом" на Россохина мне сложно надеяться, что он хоть что-нибудь. А уж тем более, остро и конструктивно покритикует КПТ. Но поглядим, конечно. https://yandex.ru/video/preview/536101097436344282

Сделал пост про "Либрорум", чтобы кто-нибудь туда тоже сходил, поддержал рублем. Вставил ссылку на них, чтобы кто-нибудь подписался на их канал. Сейчас зашел на тот канал проверить результаты своих рекламных действий и обнаружил, что вместо 230 подписчиков там теперь 229. Такова сила моей медийной поддержки. Будем считать, что я отвадил от них какого-то неприятного человека, приносящего неудачу.

Были в книжном "Либрорум". Они пережили пожар и тушение пожара, при котором многие книги намокли и попортились. Теперь они подсыхают и продаются со скидкой 40-50%. Макс взял себе намокший комикс про холокост "Маус", а мы с Таней книжки, которые, к сожалению, не затопило, поэтому без скидки.

### 3. Что с этим делать (технические рекомендации) Бренман-Пик и Бетти Джозеф настаивают, что главная задача аналитика — осознать свою зависть и не отрицать её. Если аналитик отрицает зависть, он начинает защищаться (идеализирует пациента или впадает в садистическую критику). Правильной технической реакцией является: * Использовать свои завистливые чувства как диагностический инструмент (сигнал о том, что в поле сейчас происходит проективная идентификация, и пациент пытается избавиться от собственной зависти, спровоцировав её у аналитика). * Признавая свои чувства про себя, аналитик не действует из них, но может сделать мягкую интерпретацию о том, что *«в комнате происходит борьба за то, кто из нас более компетентен»*, тем самым возвращая пациенту проекцию, но без унижения. Итог: Кляйн заложила мину, но взорвал её её ученики. В современном кляйнианском подходе зависть аналитика рассматривается не как профессиональная ошибка, а как неизбежный элемент тотальной ситуации (total situation), который, если его признать, становится ключом к пониманию самых трудных переносов.

Нет, сама Мелани Кляйн систематически не писала о зависти аналитика к пациенту. В своей знаменитой работе «Зависть и благодарность» (1957) она рассматривала зависть исключительно как первичную бессознательную фантазию *пациента*, направленную на грудь матери (и, в переносе, на аналитика и его интерпретации). Контрперенос она в основном трактовала как помеху, вызванную остаточными инфантильными конфликтами самого аналитика. Однако в Британском психоаналитическом обществе последователи Кляйн (пост-кляйнианцы) глубоко разработали эту тему. Наиболее детально о зависти аналитика к пациенту писала Ирма Бренман-Пик, а также Герберт Розенфельд, Бетти Джозеф, Джон Стайнер и Горацио Этчегойен. Вот как они описывают природу этой зависти и её проявления в клинической практике. ### 1. Что писали последователи о *природе* зависти аналитика? В отличие от классического взгляда (зависть — только патология пациента), пост-кляйнианцы считают, что зависть аналитика — это неизбежный интерактивный феномен, часто запускаемый проективной идентификацией пациента: * Ирма Бренман-Пик (статья «Working in the Countertransference», 1985): Она утверждала, что аналитик неизбежно испытывает зависть к спонтанности, свободе или «живым» частям пациента, которые тот смог сохранить вопреки травме. Также аналитик может завидовать пациенту, который «не нуждается» в нем или обладает инсайтами, превосходящими аналитические способности самого доктора. * Джон Стайнер: Писал о зависти к пациентам, которые используют нарциссическую самодостаточность как защиту. Аналитик может завидовать иллюзорной независимости пациента, что провоцирует у аналитика бессознательное желание «прорвать» эту защиту любой ценой, вместо того чтобы уважать её. * Герберт Розенфельд: Отмечал, что когда пациент использует «деструктивный нарциссизм», он бессознательно заставляет аналитика чувствовать себя беспомощным и некомпетентным. В ответ у аналитика может возникнуть зависть к «силе» этой патологической организации и желание уничтожить её, что искажает нейтральность. --- ### 2. В чем конкретно выражается зависть аналитика (в поведении и технике)? Пост-кляйнианцы выделяют следующие клинические проявления (часто бессознательные со стороны терапевта): 1. Обесценивание регрессии пациента: Аналитик подсознательно завидует способности пациента позволить себе регрессировать и быть «ведомым». Вместо того чтобы контейнировать эту регрессию, аналитик начинает форсировать интерпретации на высоком уровне (например, переводя всё на эдипов уровень), по сути, «вытаскивая» пациента из этого состояния, потому что сам не может себе позволить такую свободу. 2. Соперничество в интерпретациях: Аналитик бессознательно вступает в гонку с пациентом за звание «самого умного». Если пациент приносит на сессию яркий сон или блестящее самонаблюдение, завистливый аналитик может либо присвоить это достижение (сказав: «Видите, это работает благодаря моей прошлой интерпретации»), либо, наоборот, требовательно раскритиковать новое открытие пациента как «сопротивление», чтобы принизить его ценность. 3. Скука и отстранение (мертвый контакт): Если пациент добивается успехов в жизни, которые аналитику недоступны (например, в творчестве, любви или профессиональном росте), аналитик может бессознательно обесценивать эти события на сессиях, переключаться на другие темы или испытывать хроническую скуку, которая является формой завистливого уничтожения значимости жизни пациента. 4. Саботаж окончания терапии: Когда пациент готов завершить анализ и стать независимым, у аналитика может возникнуть зависть к его свободе. Это проявляется в виде внезапного «озарения» аналитика о наличии скрытой глубокой травмы прямо перед финальной датой, чтобы удержать пациента дольше. 5. Использование теории как оружия: Аналитик, чувствующий зависть к интуиции пациента, может прибегать к жестким, догматичным теоретическим схемам (вместо живого эмоционального контакта), чтобы «заткнуть» пациента своим авторитетом, чувствуя себя фальшиво превосходящим. ---

Мелани Кляйн пишет про зависть и то, как она влияет на "развитие способности человека к благодарности и счастью". Зависть она определяет, как "злобное чувство, что другой человек обладает и наслаждается чем-то желаемым, завистливый импульс направлен на то, чтобы отобрать или испортить это". Самую первую зависть, с ее точки зрения испытывает младенец к материнской груди. Это предположение мне кажется фантастическим, но ладно. Если младенца кормить недостаточно, то будет усиливаться его фантазия и ощущение, что грудь - плохая, может давать молока достаточно, но не дает, оставляет большую часть для собственного удовольствия. Возможность таких разветвленных фантазий у младенца снова кажется мне невероятной, но не буду цепляться и про это дальше каждый раз оговариваться. Интересно, что если младенца кормить достаточно, то все равно он может испытывать зависть: М.Кляйн: "Удовлетворяющая грудь тоже становится объектом зависти. Сама та легкость, с которой идет молоко, - хотя младенец и получает от этого удовлетворение - также приводит к зависти, поскольку этот дар кажется чем-то недостижимым". Вот это "дар кажется чем-то недостижимым" - я не понял, честно говоря. И в целом непонятно, откуда берется зависть, если она в обоих случаях - и если кормить удовлетворительно, и если неудовлетворительно - возникает? Похоже, Кляйн считает зависть проявлением врожденных "деструктивных импульсов", сила которых также врожденная, хоть и поддается влияниям обстоятельств - усиливается или компенсируется ими. В терапии зависть обнаруживается в переносе, когда пациенту кажется, что аналитик не дает ему достаточно (как плохая, недокармливающая грудь), или когда аналитик дает достаточно, пациент испытывает облегчение, но затем нуждается в том, чтобы это обесценить: "Его критика может быть направлена на малозначимые моменты: интерпретацию следовало сделать раньше; она была слишком длинной и нарушила ассоциации пациента; или она была слишком короткой, и это означает, что его недостаточно хорошо поняли". Читая про зависть пациента к аналитику, я подумал, что интересно представить и обратное - зависть аналитика к пациенту. В чем она может заключаться? В ощущении, что пациент чего-то недодает аналитику и/или в потребности обесценить то, что он дает. А что он дает аналитику? Деньги, признание, материал для работы, ощущение успеха? Разные терапевты, наверное, ждут разного от клиентов, но можно взять обобщенное - ощущение успеха. Тогда зависть терапевта будет проявляться в желании нападать на клиента за то, что тот ему не дает пережить успех, желании критиковать, третировать клиента, обесценивать. Ну, в общем, думаю про это и вспомнил, что можно спросить у нейросети - спросил, писала ли М. Кляйн или ее последователи о зависти аналитика у пациенту. И оказалось, что последователи писали и вот занятный ответ нейросети, хоть и довольно длинный для поста:

Перешел от чтения Фрейда к чтению Мелани Кляйн. Будем смотреть, что она добавила к Фрейдовскому пониманию расщепления. Попалась вот ее фотография с внучкой, очень она тут душевная бабушка. Буду этот ее образ держать в голове при чтении, пусть "сила бабушки" поможет мне одолеть особо заковыристые места теорий про параноидно-шизоидные дела, хорошую-плохую грудь и т. д.

Про Фрейда еще подумал, пока читал его "Очерк истории психоанализа", что его манера изложения - как у современных шарлатанов. Придумал какой-то свой метод, всё научное сообщество ошибается, а он не ошибается, критики - завистники и дураки, себя нахваливает. Если бы сегодня увидел какого-нибудь чувака в соцсетях с такими набросами, то решил бы, что всё с ним ясно. Кстати, многие наши современники Фрейда шарлатаном и считают. Попадался мне даже текст одного инвалида доказательных методов про то, что не найдено в мозгу никаких "Супер-Эго", "Оно" и т. д. а значит психоанализ - ненаучное мракобесие. Бедная наука, от ее имени берется говорить каждый уверенный в себе человек. Не хочется защищать несовершенные взгляды Фрейда на структуру личности, но всё же - искать структуры личности непосредственно в мозгу уместно было фашистским "ученым", которые арийский характер из строения мозга и организма в целом выводили, а остальные искать их прям в мозге, непосредственно, уже по идее не должны. Не ищут же в мозгу, например, методы математической статистики, даже сторонники доказательных методов их там не ищут. Хотя методы эти есть и с помощью мозга применяются. Это я отвлекся. Так вот. Подача и самопрезентация у Фрейда порой как у современных шарлатанов. Но его вклад в развитие психотерапии неоспорим. Чему это нас учит? Быть терпимее к современным шарлатанам, потому что нам может только казаться, что они шарлатаны, а на самом деле один из них окажется новым Фрейдом? Вряд ли. Тогда чему это нас учит? Неизвестно. Можно было бы сделать вывод, что "в жизни всякое бывает", но это было нам известно и ранее. Остается только удивиться и ничему не научившись пойти дальше.

Решил разобраться с историей понятия "расщепление". Самый большой исторический обзор на эту тему нашел в книге Гротштейна "Расщепление и проективная идентификация". Кстати, оказалось, что эту книгу можно запросто взять в библиотеке имени Некрасова. Современных книг по психотерапии в библиотеках мало, а в некрасовке неожиданно приличная их подборка. Даже не верилось, что их можно брать прямо домой. Я переспросил у работника библиотеки - прямо вот могу домой забрать? Да, говорит, можете, только оставьте меня в покое. Про покой он, конечно, не сказал, а сообщил мне с помощью проективной идентификации. Начинается обзор Гротштейна, как полагается, с Фрейда. Главу про Фрейда я прочитал, но почему-то ничего не понял. Наверное, нужно лучше знать контекст, предположил я, и стал читать те статьи Фрейда, которые упоминал и цитировал Гротштейн. Фрейд пишет заметно проще Гротштейна, но при этом выстраивает столь сложную систему фаллосов, символических и реальных, что нужно сильно напрягаться, чтобы следить за ловкостью его рук. Ладно, думаю, сейчас просто прочитаю, а напрягусь и всё пойму уже после прочтения. Параллельно с Фрейдом дочитал самого Гротштейна, главы про М. Кляйн, Фэйрберна, Винникотта и т.д. Все эти главы тоже не понял, тоже надо, видимо, читать первоисточники и напрягаться. А я так надеялся, что прочту тоненькую книжку Гротштейна и он мне там всё про "расщепление" разжует. Вместо этого он просто подготовил для меня список литературы и выстроил последовательность, в которой мне надо напрягаться и страдать.

Макс попросил, чтобы я выложил ссылку на его опрос. Так что вот, проходите по ссылке, голосуйте, мнение каждого очень важно) http://youtube.com/post/UgkxvTwkmK5FFpd-pl2dwUdim5Q2Un9LQXeX?si=sAjIITaUhJ_czyBN

Случайно удалил предыдущий пост. Что-то нажал и всё пропало, как говорится. Там был пост про Конора Макгекгора и нашу общую старость. Кстати, на ютубе мне попался канал с психологическими разборами бойцов UFC и того же Конора в их числе. Вот человек (автор того канала) монетизирует свое увлечение UFC, превращает его в экспертный психологический контент. А мне ничего психологического в голову не приходит, когда я эти бои смотрю. Не знаю, с какой стороны психологию приплести. А, наверное, надо научиться ее везде приплетать. Пытаться делать психологические разборы всего. Идешь по улице и как акын - что видишь, то и разбираешь психологически. Увидел забор - разбираешь психологически забор. Пошел дождь - делаешь психологический анализ дождя. Так набить руку, потом можно стругать экспертный контент с хорошей регулярностью.