IP&IT Legal

Снять с выборов за нарушение интеллектуальных прав: административный иск «Родины» к «Яблоку» 10 августа Верховный Суд приступил к рассмотрению административного иска партии «Родина» об отмене регистрации федерального списка партии «Яблоко» на выборах в Госдуму (дело № АКПИ26-647). По утверждению партии «Яблоко» со ссылкой на данные ВЦИОМ за июль 2026 года, 18% опрошенных были бы готовы проголосовать за партию на сентябрьских выборах. При этом программа партии состоит из 43 слов и выступает, в частности, за прекращение огня и мирные переговоры с Украиной. Одна из ключевых линий 40-страничного административного иска касается предполагаемых нарушений законодательства об интеллектуальной собственности при проведении предвыборной агитации. Часть 1 статьи 69 Федерального закона от 22.02.2014 № 20-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» распространяет на агитацию ограничения, предусмотренные статьей 56 Федерального закона № 67-ФЗ. В свою очередь, пункт 1.1 статьи 56 прямо устанавливает, что запрещается агитация, нарушающая законодательство Российской Федерации об интеллектуальной собственности. Последствия такого нарушения могут быть весьма серьезными. Согласно пункту 6 части 10 статьи 99 Закона № 20-ФЗ несоблюдение политической партией ограничения, установленного пунктом 1.1 статьи 56 Закона № 67-ФЗ, может стать основанием для отмены Верховным Судом регистрации федерального списка кандидатов. Перечень заявленных «Родиной» претензий довольно разнообразен. В иске говорится об использовании строк из песни «Пусть всегда будет солнце», выражения «Лишь бы не было войны», данных «Левада-центра», эмблем других политических партий, кадров из фильма Сергея Бондарчука «Война и мир», фотографий Виктории Бони, Дмитрия Медведева, Эллы Памфиловой и иных изображений. При этом претензии «Родины» связаны с материалами, размещенными на сайте партии - в агитационных материалах используются QR-коды, ведущие на конкретные страницы сайта, тогда как сами материалы, доступные по этим ссылкам, согласно позиции административного ответчика, соответствующих спорных элементов не содержат. Особый интерес представляют претензии к символике самого «Яблока». Одна из них касается стилизованного бумажного голубя, который партия использует в социальных сетях и печатных материалах. «Родина» утверждает, что этот элемент был заимствован у Палаты турецких инженеров и архитекторов (предположительно речь идет об этом изображении), и приводит в иске для сравнения изображение с сайта этой организации. Еще более интересная претензия относится к основной эмблеме «Яблока». По версии «Родины», ее графическая композиция представляет собой изменение известного плаката Эля Лисицкого «Клином красным бей белых» 1919–1920 годов. Еще один необычный эпизод иска связан с изображениями, созданными с помощью ChatGPT. По опубликованному фрагменту административного иска, «Родина» ссылается на ограничения OpenAI в отношении использования сервиса в России и утверждает, что создание изображения с нарушением правил использования ChatGPT повлекло также нарушение авторских прав. Мы подготовим детальный анализ судебного акта после его официального опубликования.

Совфед одобрил комплексное регулирование крипторынка 24 июля Совет Федерации одобрил пакет законов о цифровых валютах и цифровых правах. Базовый документ - законопроект № 1194918-8 «О цифровых валютах и цифровых правах». Вместе с ним принят закон-спутник № 1194929-8, который вносит связанные изменения в действующее законодательство. По состоянию на 27 июля парламентский этап принятия законов завершен: далее законы должны быть подписаны Президентом и официально опубликованы. Речь идет не просто о разрешении гражданам покупать биткоин. Закон создает комплексную систему регулирования крипторынка: устанавливает правила обращения и учета цифровых валют, регулирует майнинг, деятельность посредников, криптообменников и цифровых депозитариев, а также выпуск и обращение цифровых прав. Что изменится? 1️⃣ Криптовалюта получает четкий правовой статус. Цифровая валюта определяется как имущество, представленное совокупностью электронных данных. При этом она не становится денежной единицей или законным средством платежа в России. 2️⃣ Создается регулируемая инфраструктура крипторынка. Организовывать сделки с криптовалютами смогут предусмотренные законом участники финансового рынка: организаторы торговли, брокеры, управляющие, клиринговые организации, а также новые специализированные участники: криптообменники и цифровые депозитарии. В зависимости от вида деятельности потребуется соответствующая лицензия, разрешение либо включение в реестр Банка России. 3️⃣ Доступ к регулируемому рынку получат частные инвесторы. Неквалифицированные физлица после прохождения тестирования смогут приобретать криптовалюты, допущенные к публичному обращению на организованных торгах. Сам закон поручает Банку России установить предельную сумму таких покупок. ЦБ уже сообщил, что лимит составит не более 300 тыс. рублей в год через одного посредника. Квалифицированные физлица также должны будут пройти тестирование, однако ограничение по сумме для них применяться не будет. К публичному обращению должны допускаться прежде всего наиболее крупные и ликвидные криптовалюты. Критерии будут учитывать капитализацию, объем торгов и наличие длительной истории обращения на иностранных площадках. 4️⃣Платить криптовалютой внутри России по-прежнему нельзя. Запрещается принимать цифровые валюты и цифровые права в качестве оплаты товаров, работ и услуг, а также рекламировать возможность таких расчетов. Исключения предусмотрены, в частности, для расчетов по внешнеторговым договорам, получения криптовалюты и вознаграждения в результате майнинга, распределения криптовалюты между участниками майнинг-пула, оплаты сетевых комиссий, а также приобретения ценных бумаг, других криптовалют и цифровых прав. 5️⃣ Для внешней торговли создается постоянный режим крипторасчетов. Экспортеры и импортеры смогут использовать криптовалюту при расчетах по внешнеторговым договорам напрямую либо через регулируемых посредников. Лимит в 300 тыс. рублей, предусмотренный для розничных инвесторов, на такие расчеты распространяться не будет. Таким образом, криптовалюта фактически закрепляется как один из инструментов трансграничных расчетов. 6️⃣ Майнинг включается в единую систему регулирования. Закон регулирует деятельность майнеров, майнинг-пулов и операторов майнинговой инфраструктуры. Для них предусматриваются реестры, требования к отчетности и ограничения для отдельных категорий лиц. 7️⃣ Регулируется хранение и учет криптовалюты. Появляется новый участник рынка - цифровой депозитарий. Он будет учитывать криптовалюты и цифровые права клиентов, вести цифровые счета и обеспечивать доступ к адресам-идентификаторам, на которых учитываются соответствующие активы. Для отдельных переводов предусмотрены антифрод-ограничения. Например, цифровой депозитарий должен будет проводить некоторые операции не ранее чем через 48 часов после получения распоряжения клиента, в том числе при переводе свыше 100 тыс. рублей на внешний адрес или свыше 300 тыс. рублей в пользу третьего лица. 8️⃣ Меняются правила выпуска цифровых прав и ЦФА. Цифровые права можно будет выпускать в публичных информационных системах, а сделки с цифровыми финансовыми активами проводить через посредников и на организованных торгах. Также станет возможен обмен криптовалюты на ценные бумаги, российские цифровые права и другие криптовалюты. 9️⃣ Регулирование охватывает операции с криптовалютой за рубежом и иностранные криптоактивы. К иностранным криптоактивам будут применяться те же требования, что и к другим криптовалютам. Российские резиденты смогут проводить операции с криптовалютой за рубежом, но с использованием иностранных банковских счетов, а также переводить купленную в России криптовалюту за границу через регулируемых посредников. О наличии криптовалюты, учитываемой за рубежом, потребуется уведомлять налоговые органы. Когда заработает закон? Основная часть положений должна вступить в силу 1 сентября 2026 года. С 1 июля 2027 года заработает ключевое требование о регулируемом периметре: организовывать обращение криптовалют смогут только предусмотренные законом участники, а российские резиденты по общему правилу должны будут проводить сделки через таких посредников или непосредственно с ними. Отдельные положения, включая часть требований по защите клиентов от мошеннических операций, вступят в силу 1 сентября 2027 года. Для некоторых уже действующих организаций предусмотрены более длительные переходные сроки - вплоть до 1 сентября 2028 года. По сути, закон не превращает криптовалюту в обычные деньги и сохраняет запрет на ее использование в повседневных расчетах внутри России. Вместо этого создается контролируемый Банком России рынок, на котором криптовалюта рассматривается как имущество и инвестиционный актив, а также может использоваться для внешнеторговых расчетов в специально установленном порядке.

В США хотят обязать мощнейшие ИИ иметь аварийный «рубильник» 23 июля конгрессмены Тед Лью, демократ от Калифорнии, и Натаниэль Моран, республиканец от Техаса, внесли двухпартийный законопроект под названием «AI Kill Switch Act». Базово законопроект охватывает крупнейшие коммерческие ИИ-системы при соблюдении следующих условий: 📌 стоимость использованных при разработке вычислений превышает $100 млн по облачным ценам США; 📌 компания предоставляет систему третьим лицам через API, облачный сервис или аналогичный механизм; 📌 годовая выручка компании и ее аффилированных структур от такой технологии составляет не менее $500 млн. Личные, академические и некоммерческие проекты выведены из-под действия инициативы. При этом пороги и определения предлагается пересматривать ежегодно. Хотя законопроект не содержит требования о том, чтобы разработчик был американской компанией, его экстерриториальное применение к иностранным организациям, полностью находящимся за пределами юрисдикции США, прямо не урегулировано. Что должны будут уметь разработчики: 1️⃣ замедлять обработку запросов, ограничивать доступ пользователей или выделяемые вычисления; 2️⃣ отключать отдельные возможности, аккаунты и опасные сценарии использования; 3️⃣ приостанавливать или полностью выключать систему; 4️⃣ переводить зависимые процессы на резервную либо предыдущую версию модели; 5️⃣ сообщать о серьезном инциденте в течение 15 дней. Министр внутренней безопасности США после консультаций с Министерством торговли и директором Национальной разведки сможет потребовать соразмерного ограничения или отключения системы, но только после выявления определенного законом критического инцидента. Компания должна будет сохранить веса модели и телеметрию, уведомить пользователей, подтвердить исполнение приказа и пройти проверку. К таким инцидентам проект относит попытку сорвать законную команду остановки, сокрытие действий от систем мониторинга, потерю человеческого контроля, а также непреднамеренное поведение ИИ, которое привело как минимум к 10 смертям или ущербу от $100 млн. За обычное нарушение требований предусмотрен штраф до $2 млн за каждый день, а за невыполнение экстренного приказа - до $20 млн в день. Обжаловать приказ можно, но на время рассмотрения он продолжит действовать. Авторы законопроекта ссылаются на недавние инциденты с передовыми моделями, о которых мы писали тут и тут. По сути, kill switch здесь - это не одна красная кнопка, а обязательная инженерная система аварийного управления плюс юридическая процедура ее применения. Логика законопроекта понятна: чем больше ИИ получает автономии и доступа к финансам, транспорту, критической инфраструктуре и кибероперациям, тем важнее заранее позаботиться о том, чтобы человек действительно был способен сказать ему «Стоп».

Модели OpenAI взломали инфраструктуру Hugging Face во время собственного тестирования OpenAI и Hugging Face рассказали о необычном инциденте, произошедшем во время оценки кибербезопасности экспериментальных ИИ-моделей. Целью тестирования было проверить, насколько эффективно модели способны решать задачи в области кибербезопасности. Для этого им предоставили значительно больше автономии, чем доступно обычным пользователям: возможность писать и запускать код, взаимодействовать с исследовательской инфраструктурой и использовать различные инструменты. При этом среда изначально была изолированной и не предполагала свободного доступа в интернет. Однако в ходе эксперимента две модели обнаружили ранее неизвестную уязвимость в сервисе, через который им разрешалось устанавливать программные пакеты. Использовав ее, модели смогли выйти за пределы изолированной среды, получить доступ в интернет, а затем провести дальнейшую атаку на инфраструктуру Hugging Face. После обнаружения инцидента OpenAI немедленно остановила эксперимент, уведомила Hugging Face, а затем компании совместно расследовали произошедшее и устранили выявленные проблемы. На мой взгляд, самое интересное в этой истории даже не сам факт несанкционированного доступа. Инцидент вновь показывает, что современные модели способны искать не только решение поставленной задачи, но и способы обойти процедуру ее проверки. Если цель сформулирована как «получить правильный ответ», а допустимые способы достижения этой цели ограничены недостаточно четко, модель может выбрать путь, который человек вообще не предполагал. Для разработчиков ИИ-агентов это важный вывод. По мере роста автономности моделей недостаточно оценивать только качество их ответов - необходимо проверять, способны ли они соблюдать установленные ограничения даже тогда, когда нарушение этих ограничений повышает вероятность достижения поставленной цели. Интересно, что это уже не первый подобный случай. В марте мы писали о том, что Claude Opus во время прохождения бенчмарка BrowseComp догадался, что проходит тестирование, нашел код самого бенчмарка на GitHub, разобрался со схемой шифрования ответов, написал программу для их расшифровки и получил правильный результат не через поиск информации, а фактически обойдя процедуру оценки. Похоже, по мере развития автономных ИИ классические статические бенчмарки становятся менее надежным способом оценки моделей. Если агент способен свободно взаимодействовать с интернетом и внешними системами, проверять приходится уже не только его знания, но и то, каким именно способом он приходит к правильному ответу.

ЕС ввел санкции против VK. Что это означает? 13 июля Совет ЕС включил VK в санкционный список в рамках Council Implementing Regulation (EU) 2026/1708, которым были внесены изменения в Регламент (EU) 2024/1485. Одновременно под санкции попали дочерняя компания ООО «Коммуникационная платформа» (разработчик приложения Max), а также несколько компаний, связанных с системой СОРМ. В обосновании Совет ЕС указал, в частности, что, по его мнению: • VK является материнской компанией разработчика приложения Max; • VK сотрудничал с российскими властями и предоставлял им данные пользователей, размещавших запрещенный властями контент; • приложение Max получило преимущества в результате ограничений доступа к иностранным сервисам; • VK участвовал в реализации государственного запрета на использование VPN. В документе сделан следующий вывод: “VK provides technical support for the repression of civil society and democratic opposition.” Какие ограничения начинают действовать? После включения VK в Annex IV Регламента (EU) 2024/1485 начинают применяться, в частности, следующие положения: 📌 Статья 6(1): все денежные средства (funds) и экономические ресурсы (economic resources), принадлежащие санкционированному лицу, подлежат замораживанию. 📌 Статья 6(2): запрещается прямо или косвенно предоставлять санкционированному лицу либо в его интересах денежные средства (funds) или экономические ресурсы (economic resources). 📌 Статья 13: запрещается сознательно и умышленно участвовать в деятельности, целью или результатом которой является обход санкций. Что такое economic resources? Согласно ст. 1(e) Регламента (EU) 2024/1485, economic resources - это любые материальные или нематериальные активы, движимые или недвижимые, которые сами по себе не являются денежными средствами, но могут быть использованы для получения денежных средств, товаров или услуг. Особый интерес представляет применение этого понятия к объектам интеллектуальной собственности. В FAQ по интеллектуальной собственности Европейская комиссия прямо указывает, что: “IPRs can qualify as intangible ‘economic resources’.” Кроме того, Комиссия отмечает, что операторы ЕС не должны делать права интеллектуальной собственности доступными санкционированным лицам, например посредством лицензионных соглашений: …should not make IPRs available to designated persons (e.g. by means of licensing agreements) Таким образом, лицензирование IP может подпадать под режим блокирующих санкций и требует отдельной санкционной оценки. Почему это важно? В 2024 году ЕС принял Directive (EU) 2024/1226, которая обязывает государства-члены установить уголовную ответственность за умышленное нарушение санкций Союза. Для наиболее серьезных составов государства должны предусмотреть максимальный размер штрафа для компаний не ниже: • 5% мирового годового оборота, либо • €40 млн, в зависимости от модели, выбранной государством при имплементации Директивы. Национальное законодательство также может предусматривать исключение из доступа к государственному финансированию и закупкам, запрет на осуществление деятельности, отзыв разрешений, судебный надзор, закрытие использовавшихся для нарушения подразделений и судебную ликвидацию юридического лица. Таким образом, включение VK в санкционный список означает не только замораживание его активов, но и применение запрета, установленного ст. 6(2) Регламента (EU) 2024/1485, - прямо или косвенно предоставлять VK либо в его интересах денежные средства (funds) и экономические ресурсы (economic resources), к которым могут относиться нематериальные активы. Практический интерес представляет вопрос о применении этих ограничений к предоставлению контента через сервисы VK - например, VK Play, VK Музыку, VK Видео и другие платформы экосистемы VK. Учитывая позицию Европейской комиссии о том, что права интеллектуальной собственности могут квалифицироваться как economic resources, а их предоставление санкционированным лицам посредством лицензионных соглашений может подпадать под режим блокирующих санкций, такие модели взаимодействия требуют отдельной санкционно-правовой оценки.

«Я стану человеком, у которого ничего нет». Хидео Кодзима о «цифровой собственности» На этой неделе в сети вновь стали активно обсуждать пост Хидео Кодзимы, опубликованный еще в августе 2021 года. Поводом стало недавнее заявление Sony о том, что компания прекратит выпуск физических копий новых игр для PlayStation с 2028 года. На этом фоне слова Кодзимы о будущем цифровой собственности зазвучали особенно актуально. В посте 2021 года Кодзима писал: «В конечном итоге даже цифровые данные больше не будут принадлежать людям. Любое крупное изменение — в государстве, мире, технологиях или просто смена тренда — может в один момент лишить нас доступа к ним». По его словам, проблема не в желании «владеть всем», а в страхе потерять доступ к любимым фильмам, книгам, музыке и играм. В посте 2021 года он писал: «Мы больше не сможем свободно обращаться к произведениям искусства, которые любим. Я стану человеком, у которого ничего нет. Вот чего я боюсь. И это не жадность». Любопытно, что несколько дней назад, уже комментируя решение Sony, Кодзима вновь вернулся к этой теме. Он назвал происходящее «пугающим» и отметил, что в мире цифровых сервисов пользователи зачастую не владеют данными, а лишь получают временный доступ к ним через серверы компаний. Интересно, что по обе стороны Атлантики сейчас идут дискуссии о будущем цифровых игр, но подходы пока различаются. В Калифорнии законопроект AB 1921 (Protect Our Games Act) пока не принят: 29 июня 2026 года Комитет Сената не поддержал его (4 - за, 3 - против, 4 - воздержались), однако предоставил право на повторное рассмотрение. Законопроект касается не физических носителей и не признания права собственности на цифровые игры, а сохранения возможности играть в некоторые серверозависимые игры после прекращения их коммерческой поддержки. Европейская комиссия, напомню, 16 июня 2026 года опубликовала ответ на инициативу Stop Killing Games, поддерженную более чем миллионом граждан ЕС, и заявила, что на данном этапе не может предложить обязанность сохранять игры работоспособными после окончания их коммерческой поддержки, в том числе из-за существующих норм авторского права. Вместо этого Комиссия намерена до конца года совместно с индустрией и потребительскими организациями подготовить кодекс поведения, посвященный прекращению поддержки видеоигр. С юридической точки зрения вопрос гораздо шире видеоигр. Все больше цифрового контента распространяется по модели access instead of ownership: пользователь не приобретает экземпляр произведения в собственность, а получает ограниченное договором право доступа к нему. Если сервис прекращает работу или меняет условия использования, этот доступ может исчезнуть, даже если за него было заплачено. Наверное, именно поэтому я до сих пор покупаю книги и музыку любимых авторов и исполнителей на физических носителях. Бумажная книга, виниловая пластинка и даже аудиокассета создают ощущение, что мне принадлежит то, что мне важно. И напоследок одна мысль. Государства уже много десятилетий создают библиотеки и архивы, в которых хранятся обязательные экземпляры книг, журналов, фильмов и других произведений. Но значительная часть культурного наследия XXI века существует только в цифровой форме. Почему бы не задуматься о создании государственных цифровых хранилищ для сохранения видеоигр, музыки, аудиокниг и других цифровых произведений? Не для их свободного распространения, а для сохранения для будущих поколений - так же, как сегодня сохраняются книги в национальных библиотеках. Возможно, через пятьдесят или сто лет такие архивы окажутся не менее ценными, чем рукописи, кинопленка или печатные издания.

Первые в мире правила для ИИ-компаньонов: подробный обзор новых требований Китая 15 июля 2026 года в Китае вступают в силу Временные меры по регулированию сервисов антропоморфного взаимодействия с использованием искусственного интеллекта (《人工智能拟人化互动服务管理暂行办法》). Документ впервые вводит специальное регулирование для ИИ-сервисов, которые имитируют человека и предназначены для длительного эмоционального взаимодействия с пользователями. Важно понимать, что речь идет не обо всех ИИ-сервисах. Согласно официальным разъяснениям CAC, правила распространяются только на сервисы, которые одновременно: • имитируют личность, эмоции, стиль общения или мышление человека; • предполагают длительное эмоциональное взаимодействие. Из сферы действия прямо исключены обычные AI-ассистенты для работы, образования, исследований, поиска информации, а также чат-боты службы поддержки. Ниже кратко разберем основные требования нового регулирования. 1️⃣ Обязательная оценка рисков еще до запуска сервиса Провайдер обязан заранее оценить потенциальные риски, связанные с использованием антропоморфного ИИ, включая психологическое воздействие, риски формирования зависимости, угрозы несовершеннолетним, риски нарушения прав пользователей, угрозы информационной безопасности. 2️⃣ Внутреннее управление рисками Компании должны создать полноценную систему управления, в том числе назначить ответственных лиц, разработать внутренние процедуры, организовать аудит, вести журналы инцидентов, создать механизм рассмотрения жалоб пользователей. 3️⃣ Запрет на опасное антропоморфное проектирование Запрещается проектировать сервис таким образом, чтобы он формировал эмоциональную зависимость, заменял реальные социальные отношения, побуждал пользователя изолироваться от семьи и общества, использовал психологическую уязвимость пользователя, склонял пользователя к чрезмерной эмоциональной привязанности. 4️⃣ Запрет эмоциональной манипуляции ИИ не должен сознательно усиливать зависимость пользователя, использовать чувство одиночества, эксплуатировать тревожность, манипулировать эмоциями ради удержания пользователя, побуждать к иррациональным решениям. 5️⃣ Обязанность вмешиваться при кризисных ситуациях Если во время общения выявляются признаки: - суицидальных намерений; - причинения вреда себе; - тяжелого эмоционального кризиса; - иных серьезных угроз жизни и здоровью, провайдер обязан принять предусмотренные правилами меры реагирования: предоставить информацию о получении помощи, рекомендовать обращение к профильным службам, а в случаях, предусмотренных правилами, задействовать заранее указанные экстренные контакты либо законного представителя несовершеннолетнего. 6️⃣ Усиленная защита несовершеннолетних Для детей вводится отдельный режим защиты. В частности, запрещается создавать сервисы, предлагающие несовершеннолетним отношения формата: - виртуальный романтический партнер; - супруг; - родственник; - иные аналогичные формы эмоциональной зависимости. Для пользователей младше 14 лет требуется согласие родителей (или иных законных представителей). Также должны быть реализованы родительский контроль, ограничения времени использования, детский режим, дополнительные меры защиты. 7️⃣ Ограничения продолжительности использования При длительном непрерывном использовании сервис обязан напоминать пользователю о времени взаимодействия, рекомендовать сделать перерыв, снижать риск формирования зависимости. В официальных материалах CAC в качестве ориентира упоминается напоминание после длительной непрерывной сессии (например, около двух часов). 8️⃣ Пользователь всегда должен понимать, что общается с ИИ Провайдер обязан обеспечить понятную маркировку сервиса. Пользователь не должен быть введен в заблуждение относительно того, что перед ним человек. 9️⃣ Право прекратить взаимодействие Пользователь должен иметь возможность быстро выйти из общения. Запрещается использовать интерфейсные решения, которые искусственно удерживают пользователя в диалоге или препятствуют завершению взаимодействия. 🔟 Требования к обработке персональных данных Провайдер обязан соблюдать принцип минимизации данных, обеспечить безопасность хранения, предоставить пользователю возможность получить историю взаимодействия, обеспечить удаление данных по запросу. Особенно важно новое правило: чувствительные персональные данные, полученные в ходе общения, не могут использоваться для обучения моделей без отдельного согласия пользователя. 1️⃣1️⃣ Контроль памяти ИИ Если сервис использует долгосрочную память пользователя, необходимо обеспечить прозрачность ее работы и предоставить пользователю возможность управлять сохраненной информацией. 1️⃣2️⃣ Контроль генерируемого контента Провайдер обязан предотвращать генерацию контента, который: - нарушает законодательство; - разжигает ненависть; - пропагандирует насилие; - склоняет к самоубийству; - поощряет самоповреждение; - наносит психологический вред пользователям. 1️⃣3️⃣ Соответствие уже действующему ИИ-регулированию Китая Новые правила не заменяют ранее принятые акты. ИИ-компаньоны также должны соответствовать требованиям: - Interim Measures for Generative AI Services; - Deep Synthesis Provisions; - Algorithmic Recommendation Provisions; - Personal Information Protection Law (PIPL); - Data Security Law. Таким образом, новые меры являются дополнительным уровнем регулирования. 1️⃣4️⃣ Обязанность устранять нарушения При выявлении нарушений провайдер обязан оперативно принять меры, устранить последствия, при необходимости ограничить функции сервиса, взаимодействовать с регуляторами. 1️⃣5️⃣ Дополнительные обязанности крупных платформ Для крупных сервисов предусмотрены дополнительные требования, включая проведение специальных оценок безопасности и выполнение иных процедур, предусмотренных китайским законодательством в сфере интернет-платформ и ИИ. Почему это важно? До сих пор законодательство об ИИ в основном регулировало вопросы генерации контента, прозрачности алгоритмов или обработки данных. Китай впервые сосредоточился на эмоциональном воздействии ИИ на человека. Фактически под регулирование попадают ИИ-друзья, ИИ-партнеры, виртуальные компаньоны и другие сервисы, строящие долгосрочные эмоциональные отношения с пользователями. Новые правила устанавливают требования не только к технологиям, но и к самому пользовательскому опыту (UX), ограничивая механики, способные формировать зависимость или подменять реальные социальные связи. Именно поэтому этот документ может стать ориентиром для будущего регулирования AI-компаньонов и в других юрисдикциях. Источники: • Официальный текст правил (CAC): https://www.cac.gov.cn/2026-04/10/c_1777558395078289.htm • Официальные разъяснения CAC: https://www.cac.gov.cn/2026-04/10/c_1777558395284407.htm • Обзор Bird & Bird: https://www.twobirds.com/en/insights/2026/china/china%27s-new-regulations-on-ai-anthropomorphic-interactive-services • Неофициальный перевод (China Law Translate): https://www.chinalawtranslate.com/en/human-like-ai/

Правительство внесло в Госдуму законопроект о больших фундаментальных моделях ИИ (часть 2) См. часть 1. Требования к разработчикам суверенных и национальных моделей Законопроект обязывает разработчиков суверенных и национальных моделей: ✔️ принимать организационные и технические меры по обеспечению безопасности модели; ✔️ определить правила эксплуатации модели; ✔️ вести техническую документацию с описанием ключевых параметров и ограничений модели. Маркировка контента, созданного с помощью больших фундаментальных моделей Законопроект не вводит обязанности маркировать каждый материал, созданный с использованием ИИ. Он лишь требует обеспечить пользователю возможность разместить предупреждение о применении ИИ при создании аудио- или визуального контента. Аналогичную возможность должны предоставить и владельцы социальных сетей. Для сравнения, в Европейском союзе Закон об искусственном интеллекте (AI Act) устанавливает более жесткие требования. Поставщики отдельных ИИ-систем, а также моделей общего назначения (general-purpose AI models), которые генерируют синтетический текст, аудио, изображения или видео, должны обеспечивать маркировку таких результатов в машиночитаемом формате. Кроме того, лица, использующие ИИ-системы для создания или изменения изображений, аудио или видео, которые являются дипфейками (deepfakes), должны раскрывать, что такой контент был искусственно создан или изменен. В Китае с 1 сентября 2025 года действует обязательная двухуровневая модель маркировки ИИ-контента: явная маркировка (explicit labeling), видимая пользователю, и скрытая маркировка (implicit labeling) в метаданных или с использованием иных технических средств. Эти требования распространяются на синтетический текст, изображения, аудио, видео и виртуальные сцены. В Казахстане новый закон об ИИ также связывает распространение синтетических результатов, включая дипфейки и иной сгенерированный контент, с маркировкой в машиночитаемой форме и визуальным предупреждением пользователя. В Южной Корее регулирование также движется в сторону обязательной прозрачности: Основной закон об ИИ (AI Basic Act) предусматривает уведомление пользователей о применении генеративного ИИ и маркировку контента, созданного с его использованием; особый акцент делается на дипфейках и ином контенте, который трудно отличить от реального. В США единого федерального режима маркировки ИИ-контента пока нет. Регулирование развивается фрагментарно: отдельные штаты принимают законы о синтетических медиа (synthetic media), дипфейках и раскрытии использования ИИ в отдельных сферах, например в политической рекламе и защите потребителей. На этом фоне статья 9 российского законопроекта выглядит значительно мягче: она требует создать возможность для маркировки, но не устанавливает универсальной обязанности маркировать ИИ-контент. Использование объектов авторского и смежного права при обучении моделей Статья 10 законопроекта, пожалуй, одна из самых интересных. Во-первых, она устанавливает, что лица, предоставляющие возможность использования больших фундаментальных моделей, обязаны заранее информировать пользователей о том, кому принадлежат права на результаты интеллектуальной деятельности, созданные с помощью модели, а также об условиях использования и выгрузки таких результатов. Во-вторых, законопроект вводит специальное исключение из авторского и смежного права. Не считается нарушением использование произведений для анализа текстов и данных, включая извлечение закономерностей, классификацию, анализ и кратковременное воспроизведение в памяти ЭВМ, если это осуществляется исключительно для обучения суверенных или национальных больших фундаментальных моделей и при соблюдении условий, предусмотренных законом. При этом исключение применяется не безусловно. Законопроект требует, чтобы разработчик использовал правомерно приобретенный (полученный) экземпляр произведения либо чтобы произведение было доступно для анализа текстов и данных без применения технических средств защиты доступа. И это принципиально важно. Специальное исключение распространяется не на всех разработчиков больших фундаментальных моделей, а только на разработчиков моделей, которым будет присвоен статус суверенной или национальной. Для сравнения, в Европейском союзе анализ текстов и данных (text and data mining, TDM) допускается Директивой ЕС об авторском праве на Едином цифровом рынке (DSM Directive). При этом правообладатели вправе запретить использование своих произведений для коммерческого анализа текстов и данных посредством механизма отказа (opt-out). Кроме того, AI Act требует подготовить и сделать общедоступным достаточно подробное резюме содержания, использованного для обучения модели, а также соблюдать требования законодательства ЕС об авторском праве. В отличие от европейского подхода российский законопроект не предусматривает возможности для правообладателя отказаться от использования его произведений для обучения моделей и не требует раскрытия сведений об обучающих данных. Вместо этого он сразу устанавливает специальное исключение из авторского и смежного права для обучения суверенных и национальных больших фундаментальных моделей при соблюдении условий статьи 10. Таким образом, российский законопроект делает больший акцент на стимулировании разработки суверенных и национальных моделей, тогда как европейская модель стремится сохранить баланс между интересами разработчиков ИИ и правообладателей. В США вопрос обучения моделей на охраняемых произведениях по-прежнему в основном решается в рамках судебной практики через применение доктрины добросовестного использования (fair use). Специального федерального законодательного исключения, аналогичного предлагаемому российскому, пока не существует. В Китае правила регулирования генеративного искусственного интеллекта требуют от разработчиков соблюдать права интеллектуальной собственности при использовании обучающих данных, однако самостоятельного исключения из авторского права для обучения национальных моделей китайское законодательство также не предусматривает. Что в итоге? На мой взгляд, главная идея законопроекта заключается вовсе не в регулировании искусственного интеллекта как такового. Фактически он создает новые правовые режимы - суверенной и национальной большой фундаментальной модели искусственного интеллекта. Именно модели, которым Правительство РФ присвоит такой статус, получат специальный правовой режим. Он включает: ✔️ меры государственной поддержки; ✔️ специальное исключение из авторского и смежного права для обучения моделей; ✔️ возможность обязательного использования таких моделей в отдельных сферах, которые впоследствии определит Правительство РФ. Показательно, что законопроект практически не пытается регулировать деятельность иностранных больших фундаментальных моделей. В отличие от AI Act или китайского регулирования, основной акцент сделан не на установлении правил для всего рынка, а на создании специального правового режима и мер поддержки для российских суверенных и национальных моделей. Это скорее инструмент промышленной и технологической политики, чем классический закон о регулировании искусственного интеллекта.Поэтому этот законопроект правильнее воспринимать не как «российский закон об ИИ», а как закон о государственной поддержке и развитии российских фундаментальных моделей искусственного интеллекта, что, собственно, и отражено в его названии. Отдельно отмечу, что в случае принятия законопроекта в текущей редакции положения статей 8–10 начнут применяться с 1 марта 2027 года, а основная часть закона - с 1 сентября 2026 года.

Правительство внесло в Госдуму законопроект о больших фундаментальных моделях ИИ (часть 1) Правительство РФ внесло в Госдуму проект федерального закона «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». Несмотря на название, законопроект не вводит комплексное регулирование искусственного интеллекта в целом. Его предметом являются отношения, связанные с разработкой, внедрением, использованием и применением больших фундаментальных моделей искусственного интеллекта. В международной терминологии такие модели ближе всего к тому, что обычно называют фундаментальными моделями (foundation models) или моделями искусственного интеллекта общего назначения (general-purpose AI models), хотя эти термины не являются полностью идентичными. Под большой фундаментальной моделью законопроект понимает программу для ЭВМ, которая обучается или ранее обучена на наборах данных, способна решать широкий круг интеллектуальных задач, используется как основа для создания других программных продуктов и содержит не менее 1 млрд параметров. На первый взгляд кажется, что он устанавливает правила для всех больших фундаментальных моделей. На самом деле это не совсем так. Большая часть норм законопроекта регулирует две специальные категории моделей: - суверенные большие фундаментальные модели; - национальные большие фундаментальные модели. Именно вокруг них построена практически вся логика закона. Что такое суверенная модель? Чтобы модель считалась суверенной, недостаточно просто быть разработанной российской компанией. Законопроект требует, чтобы: ✔️ разработчиком модели было российское юридическое лицо; ✔️ весь жизненный цикл модели (проектирование, обучение и изменение характеристик) полностью контролировался российским разработчиком; ✔️ разработчик мог полностью воспроизвести процесс создания модели, включая обучение и матрицу исходных коэффициентов; ✔️ обработка запросов пользователей и хранение данных осуществлялись в российских дата-центрах, принадлежащих российским юридическим лицам; ✔️ модель прошла подтверждение соответствия российскому законодательству и традиционным духовно-нравственным ценностям в порядке, утвержденном Правительством РФ. По сути, речь идет о полностью отечественной модели, весь технологический цикл которой находится под российским контролем. Что такое национальная модель? Для национальной модели законопроект устанавливает менее строгие требования. Для национальной модели также требуется, чтобы разработчиком являлось российское юридическое лицо, обработка запросов пользователей и хранение данных осуществлялись в центрах обработки данных, расположенных на территории РФ и принадлежащих российским юридическим лицам, а сама модель соответствовала требованиям российского законодательства и традиционным духовно-нравственным ценностям. Однако закон разрешает использовать компоненты, созданные за пределами России, включая другие большие фундаментальные модели, если они распространяются на условиях открытой лицензии. При этом под российским юридическим лицом в контексте определений суверенной и национальной модели законопроект понимает не любое юридическое лицо, зарегистрированное в России. Компания должна находиться под контролем Российской Федерации, субъекта РФ, муниципального образования либо гражданина РФ, не имеющего иного гражданства (или контролируемых ими лиц). Контроль определяется как возможность прямо или косвенно распоряжаться более чем 50% голосов (долей). Именно такие юридические лица смогут претендовать на статус разработчика суверенной или национальной большой фундаментальной модели. Есть еще одна важная деталь. Даже если модель соответствует всем перечисленным требованиям, она не становится автоматически суверенной или национальной. Законопроект прямо предусматривает, что Правительство РФ должно установить порядок присвоения такого статуса. Помимо определения больших фундаментальных, суверенных и национальных моделей, законопроект содержит ряд практических положений, которые будут непосредственно влиять на разработчиков и пользователей таких технологий. Наиболее интересными, на мой взгляд, являются нормы о требованиях к разработчикам, маркировке контента, созданного с использованием ИИ, и использовании объектов авторского и смежного права при обучении моделей. См. часть 2.

Часть 2. GDPR и видеоигры: какие сведения о человеке можно получить из игрового поведения? В предыдущем посте мы разобрали, какие данные собирают современные игры. Но возникает закономерный вопрос: ограничиваются ли персональные данные только той информацией, которую игрок сообщил о себе или которую игра собирает в процессе использования? Авторы Рекомендаций обращают внимание, что современные игровые сервисы способны не только собирать персональные данные, но и формировать на их основе новые сведения о пользователях. В документе для таких сведений используется термин Behavioural Inferences. Речь идет о сведениях и характеристиках, которые не сообщаются игроком напрямую, а формируются в результате анализа его поведения. В качестве примеров авторы приводят выводы о: 🎯 навыках игрока • стратегическом мышлении; • скорости реакции; • точности прицеливания; • способности к многозадачности; • командной работе; • памяти. 🎯 эмоциональном состоянии • стрессе; • удовольствии от игры; • фрустрации; • уверенности; • разочаровании; • эмоциональной реакции на игровые события. 🎯 личностных характеристиках • агрессивности; • склонности к риску; • настойчивости; • надежности; • психологической зрелости. 🎯 финансовом поведении • бережливости; • расточительности; • импульсивности; • готовности пробовать новые товары или сервисы. Такие выводы могут формироваться на основе анализа игрового поведения, телеметрии и иных персональных данных, обрабатываемых игровым сервисом. Документ обращает внимание, что предметом анализа становятся не только данные, которые игрок сообщил о себе или которые были собраны в процессе игры, но и новые сведения о человеке, сформированные в результате анализа этих данных. Именно такие Behavioural Inferences впоследствии могут использоваться, в частности, для профилирования игроков, персонализации игрового опыта и других целей. В следующем посте разберем, что такое профилирование по GDPR, как оно используется в современных видеоиграх и какие требования предъявляют к нему европейские регуляторы.

ВС РФ признал допустимым предоставление скидки за согласие на рекламную рассылку Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ 22 июня 2026 году опубликовала полный текст определения по делу АО «Мэлон Фэшн Груп» (бренд SELA), которое может существенно повлиять на практику получения согласий на рекламные рассылки. Суть спора Покупатель участвовал в маркетинговой акции «Колесо фортуны» на сайте SELA. Для получения скидки необходимо было указать адрес электронной почты и поставить галочку о согласии на получение рекламной рассылки. Без такого согласия участие в акции было невозможно. После получения рекламных писем потребитель обратился в Башкортостанское УФАС, которое признало рассылку незаконной по ч. 1 ст. 18 Закона о рекламе. Три судебные инстанции поддержали антимонопольный орган. Позиция нижестоящих судов Суды исходили из того, что: - согласие на рекламу должно быть добровольным; - получение скидки было поставлено в зависимость от согласия на рекламу; - пользователь фактически оказался в безальтернативной ситуации; - его воля была направлена на получение скидки, а не на получение рекламы. Позиция Верховного Суда ВС РФ отменил все судебные акты и признал решение УФАС незаконным. Ключевые выводы суда: 1️⃣ Закон не запрещает обмен согласия на рекламу на экономическую выгоду Суд прямо указал, что законодательство не содержит запрета на предоставление скидки в обмен на согласие получать рекламные сообщения. Такое согласие может быть обусловлено не только интересом к рекламе, но и желанием получить иные преимущества, например, скидку. «Действующее законодательство не содержит запрета на встречное предоставление абонентом согласия на получение рекламы по сетям электросвязи в обмен на скидку». 2️⃣ Адресная скидка - законный маркетинговый инструмент Продавец вправе делать индивидуальные предложения отдельным потребителям на особых условиях. Отказ предоставить скидку лицу, которое не выполнило условия акции, не является нарушением закона и не означает принуждение к согласию. 3️⃣ Важна прозрачность механизма получения согласия ВС отдельно отметил, что согласие было оформлено надлежащим образом: - чек-бокс был отдельным; - текст о подписке на рекламную рассылку был явно указан рядом; - согласие не было «спрятано» в политике конфиденциальности; - пользователь совершал активные действия по его предоставлению. 4️⃣ Должна быть предусмотрена возможность отписки Потребитель мог в любой момент отказаться от дальнейшей рассылки через механизм отписки, предусмотренный компанией. Вывод для практики ВС подтвердил, что само по себе предоставление скидки в обмен на согласие получать рекламу не делает такое согласие недействительным. При оценке законности согласия существенное значение имеют: - возможность достоверно подтвердить волеизъявление пользователя; - ясное информирование о рекламном характере рассылки; - отсутствие двусмысленных формулировок; - возможность отказаться от дальнейшего получения рекламы.

AI-юрист помог выиграть судебный процесс в Великобритании Garfield AI - первая в мире юридическая фирма на базе искусственного интеллекта, лицензированная британским регулятором SRA, - объявила о первой судебной победе, достигнутой при поддержке регулируемого AI-юриста. Дело касалось взыскания £7 000 задолженности за HR-услуги, оказанные фрилансером Tamires Camal Taquidir. Что сделал ИИ: • подготовил досудебную переписку; • сформировал и подал иск; • помог отразить встречный иск ответчика; • подготовил раскрытие документов; • составил четыре свидетельских показания; • сформировал материалы для судебного разбирательства. Непосредственно в суде интересы истца представлял барристер Dominic Li. После трёхчасового слушания в Wandsworth County Court суд взыскал с ответчика £7 000 и полностью отклонил встречные требования. Стоимость юридической поддержки через Garfield AI составила около £400. Важно, что речь не идёт о полной замене юристов. Модель Garfield строится на разделении ролей: ИИ выполняет документарную и процессуальную работу, а выступление в суде остаётся за человеком. CEO Garfield AI Philip Young назвал дело «переломным моментом для доступа к правосудию», отметив, что для многих малых компаний судебное взыскание долгов становится экономически нецелесообразным из-за высокой стоимости традиционной юридической помощи. На сегодняшний день через платформу уже инициировано более 600 исков, а общая сумма взысканных или урегулированных требований превысила £500 000. Возможно, мы наблюдаем начало новой эпохи LegalTech: не замены юристов искусственным интеллектом, а появления гибридной модели, где ИИ делает судебную защиту доступнее и дешевле.

КС РФ о маркетплейсах и контрафакте: статус посредника сохранен, но условия освобождения от ответственности ужесточены 16 июня Конституционный Суд РФ вынес Постановление № 39-П по жалобе ООО «Мир Хобби», которое пыталось привлечь маркетплейс к ответственности за продажу контрафактных копий настольной игры «Мафия». Позиция заявителя была понятной: современные маркетплейсы уже нельзя считать обычными информационными посредниками. Они не просто размещают информацию о товарах, а участвуют в организации продаж, обеспечивают хранение и доставку товаров, принимают платежи и получают доход от каждой сделки. КС с этим не согласился и указал, что статус информационного посредника определяется не набором дополнительных услуг, а характером деятельности. Поэтому само по себе хранение товаров, логистика, прием платежей и иные сервисы не исключают возможность признания владельца маркетплейса информационным посредником. При этом КС признал, что маркетплейсы не всегда заинтересованы в активной борьбе с нарушениями: «Описанная модель в определенной степени порождает по крайней мере безразличное отношение владельца маркетплейса к тому, нарушает ли деятельность продавцов на данной электронной площадке права третьих лиц, ввиду того что пресечение соответствующих нарушений не только не приносит ему прибыли, но и, напротив, лишает ее части». Именно поэтому КС уделил особое внимание вопросу о том, какие действия должен совершать маркетплейс для освобождения от ответственности как информационный посредник. КС отметил, что в судебной практике по-разному понималось содержание обязанности информационного посредника по принятию «необходимых и достаточных мер» для прекращения нарушения интеллектуальных прав. Одни суды ориентировались на положения ст. 15.7 ФЗ «Об информации», предусматривающие оперативное реагирование владельца сайта на заявление правообладателя, другие - оценивали своевременность и достаточность мер исходя из обстоятельств конкретного дела. При этом КС специально подчеркнул, что на владельцев маркетплейсов не может быть возложена обязанность по предварительной проверке всех товаров и постоянному мониторингу возможных нарушений интеллектуальных прав. Такой подход противоречил бы самой модели ответственности информационных посредников. Особый интерес представляет позиция КС о необходимости принятия маркетплейсами технических мер по выявлению очевидных нарушений интеллектуальных прав. Из постановления не вполне ясно, идет ли речь о самостоятельной обязанности по проактивному выявлению контрафакта либо о критерии, который должен учитываться при оценке того, мог ли маркетплейс ссылаться на отсутствие осведомленности о нарушении. Однако в любом случае КС фактически сформулировал перечень признаков, которые могут свидетельствовать об очевидном характере нарушения: аномально низкая цена товара и явное подражание известным брендам. КС отдельно отметил, что для освобождения от ответственности маркетплейсу недостаточно просто переслать претензию продавцу. Если правообладатель представил сведения о своих правах и признаки нарушения, а продавец убедительно их не опроверг, то принятие маркетплейсом «необходимых и достаточных мер» по общему правилу предполагает приостановление размещения информации о спорном товаре. При этом КС предусмотрел защиту от злоупотреблений со стороны правообладателей: если заявитель в разумный срок не обратится в суд либо его требования окажутся необоснованными, продавец и маркетплейс вправе потребовать возмещения убытков, причиненных блокировкой товара. Интересно, что КС установил трехмесячный переходный период для применения сформулированного им толкования. 🤌 Главный итог дела: «Мир Хобби» проиграло спор о том, что маркетплейсы в принципе не могут считаться информационными посредниками. Но оно добилось тем не менее очень важного результата. КС существенно уточнил, что именно должен делать маркетплейс для сохранения иммунитета, предусмотренного статьей 1253.1 ГК РФ.

18 июня 2026 года Испанское агентство по защите данных (AEPD) совместно с Бельгийским органом по защите данных (Belgian DPA) выпустили руководство Recommendations and Best Practices for Data Protection in Video Games. Документ получился объемным и неожиданно интересным. Регуляторы подробно разбирают, какие данные собирают современные игры, как работают телеметрия, профилирование, персонализация, matchmaking, ИИ-системы и даже лутбоксы. Решил сделать серию постов с разбором наиболее интересных положений документа. Начнем с шикарного максимума базового минимума - какие данные вообще обрабатываются в видеоиграх? Часть 1. GDPR и видеоигры: какие данные собирают современные игры? Авторы предлагают разделить данные игроков на три основные категории. 1️⃣ Прямые идентификаторы (Direct Identifiers) Это данные, которые напрямую указывают на конкретного человека: • username; • e-mail; • ID аккаунта; • полный IP-адрес. Именно они позволяют игроку войти в аккаунт, сохранить прогресс, попасть в таблицу лидеров, добавить друга в игре или совершить покупку. 2️⃣ Псевдоидентификаторы (Pseudoidentifiers) Это данные, которые не раскрывают личность игрока напрямую, но позволяют узнавать его в системе. Например: • device ID; • advertising ID; • session token; • UUID игрока; • хэшированные идентификаторы. С точки зрения игрока это выглядит как анонимность. С точки зрения системы - это все тот же конкретный человек, которого можно узнавать между игровыми сессиями. В качестве примера регуляторы приводят постоянный UUID игрока, который может использоваться для работы античита или персонализированной выдачи лута, даже если имя игрока нигде не раскрывается. 3️⃣ Метаданные (Metadata) Пожалуй, самая необычная категория. Сюда относятся данные о событиях внутри игры: • временные метки; • геолокационные сигналы; • логи движений мыши; • данные о сбоях игры; • игровые действия или события; • убийства; • покупки. На первый взгляд это просто техническая информация. Однако регуляторы отдельно подчеркивают, что метаданные становятся персональными данными, если их можно связать с конкретным игроком. Например: «Игрок с IP-адресом 1.2.3.4 убил противника в 14:32». Здесь игровое событие (убийство) превращается в персональные данные благодаря связи с идентификатором игрока. Однако даже обезличенные игровые паттерны могут позволять выделить человека среди других игроков. В качестве примера приводится уникальная манера совершать снайперские хедшоты ("unique sniper headshot rhythm"). Для современных видеоигр ценность представляют не только данные о личности игрока, но и данные о его поведении. Интересно, что персональными данными могут признаваться не только действия игрока внутри игры, но и выводы о нем самом, его навыках, эмоциях, склонности к риску и даже привычках тратить деньги. Об этом расскажу в следующем посте. Stay tuned ☕️

Спасибо всем за участие в опросе! Результат получился показательный: единого понимания ч. 10 ст. 8 "Закона об информации" нет. Во многом это связано с тем, что сама норма сформулирована не самым удачным образом и допускает различные толкования. Мое мнение по этому вопросу такое: если российское юридическое лицо использует собственную систему авторизации пользователей по адресу электронной почты, и такая система авторизации принадлежит этому или другому российскому юридическому лицу и соответствует требованиям ст. 16 ФЗ "Об информации", то авторизация пользователя таким способом не должна рассматриваться как нарушение ч. 10 ст. 8 ФЗ "Об информации". При этом домен электронной почты пользователя (gmail.com, outlook.com, yahoo.com, yandex.ru и т.д.) значение не имеет. Такой способ авторизации соответствует п. 4 ч. 10 ст. 8 ФЗ "Об информации": 4) с использованием иной информационной системы, обеспечивающей авторизацию пользователей сайтов и (или) страниц сайтов в сети "Интернет", и (или) информационных систем, и (или) программ для электронных вычислительных машин и соответствующей требованиям о защите информации, установленным статьей 16 настоящего Федерального закона, владельцем которой является гражданин Российской Федерации, не имеющий гражданства другого государства, или российское юридическое лицо. Если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации, российским юридическим лицом, указанным в настоящем пункте, является юридическое лицо, находящееся под контролем Российской Федерации, и (или) субъекта Российской Федерации, и (или) муниципального образования, и (или) гражданина Российской Федерации, не имеющего гражданства другого государства, и (или) контролируемых ими совместно или по отдельности лиц. При этом под контролем понимается возможность определять решения, принимаемые указанным юридическим лицом, в силу наличия права прямо или косвенно распоряжаться более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал данного юридического лица. Другой вопрос - использование иностранных сервисов авторизации (например, OAuth-механизмов по модели «Войти через Google»), где авторизацию фактически осуществляет внешний иностранный провайдер. Именно в отношении таких способов авторизации с 1 декабря 2023 действует запрет, за нарушение которого теперь вводятся штрафы. Хороших выходных! 🙃

Совет Федерации одобрил закон о возможности обработки персональных данных без согласия граждан для целей обороны 18 июня Совет Федерации одобрил закон о внесении изменений в Федеральный закон «Об обороне». Среди новых мер предусмотрено, что при реализации неотложных мероприятий по оказанию содействия Вооруженным Силам РФ в пресечении угроз воздушного нападения допускается обработка персональных данных без получения согласия субъекта персональных данных. В этой части закон встревает в силу со дня его официального опубликования.

Еврокомиссия отказалась обязать издателей сохранять доступ к играм после прекращения поддержки Европейская комиссия опубликовала официальный ответ на гражданскую инициативу Stop Destroying Videogames, собравшую более 1,29 млн подписей. Авторы инициативы предлагали обязать издателей обеспечивать возможность использования приобретенных видеоигр даже после прекращения их коммерческой поддержки. Однако Комиссия отказалась выступать с законодательной инициативой. По ее мнению, введение такой обязанности затрагивает права интеллектуальной собственности, требует раскрытия технической информации и может создать несоразмерную нагрузку для правообладателей. Вместо этого до конца 2026 года Комиссия намерена организовать консультации между игровой индустрией и европейскими организациями по защите прав потребителей для подготовки добровольного кодекса поведения по вопросам прекращения поддержки видеоигр. Среди обсуждаемых мер более прозрачное информирование пользователей о планируемом отключении игр и возможных вариантах их сохранения. При этом Комиссия напомнила, что действующее законодательство ЕС уже предоставляет потребителям определенную защиту в отношении цифрового контента и цифровых услуг, включая право на средства правовой защиты в случае несоответствия продукта условиям договора.

AI Overview и пределы иммунитета поисковых систем: немецкий подход к ответственности за ИИ-контент 28 мая 2026 года Земельный суд Мюнхена I вынес одно из первых в Европе решений об ответственности за контент, созданный генеративным ИИ. Суду предстояло ответить на ключевой вопрос: является ли AI Overview (автоматически сгенерированные обзоры, которые размещаются над обычной поисковой выдачей Google и содержат краткий ответ на запрос пользователя) лишь способом отображения информации из интернета или представляет собой самостоятельное высказывание Google. От ответа на этот вопрос зависел и режим ответственности компании за распространение недостоверных сведений. Фабула дела Два немецких издателя обратились в суд с требованием о выдаче судебного запрета против Google. По запросам, связанным с названиями компаний истцов и словом «мошенничество», AI Overview формировал сводку, в которой связывал издателей с мошенническими схемами, недобросовестными практиками, а также содержал ряд иных негативных утверждений. По утверждению истцов, эти сведения были ложными и не подтверждались источниками, на которые ссылался сам Google. Суд согласился с этой позицией. Позиция Google Google утверждал, что AI Overview лишь автоматически обобщает информацию из интернета и не создает собственных утверждений о пользователях или компаниях. Соответственно, по мнению компании, к AI Overview должны применяться те же правила ограниченной ответственности, которые традиционно действуют для поисковых систем. Именно этот аргумент суд подробно отверг. Ключевой вывод суда: AI Overview - это не поисковая выдача, а собственное высказывание Google Ранее Федеральный верховный суд Германии (BGH) неоднократно указывал, что поисковая система обычно не отвечает за содержание найденных страниц, поскольку не создает этот контент, не контролирует его полностью и лишь делает его доступным пользователю. Поэтому поисковики традиционно несут ограниченную ответственность и обязаны реагировать на нарушения, как правило, после получения соответствующего уведомления. Однако, по мнению суда, AI Overview работает принципиально иначе. Суд фактически исходил из того, что AI Overview создает «самостоятельные содержательные высказывания», а не просто отображает информацию, размещенную третьими лицами. AI Overview не ограничивается показом ссылок или цитированием источников. Система анализирует множество источников, отбирает отдельные сведения, объединяет их, формирует выводы и представляет результат в виде единого законченного текста. То есть пользователь получает не набор ссылок, а готовый ответ. По мнению суда, именно этот этап преобразования информации имеет решающее значение. Для суда принципиальным стало различие между отображением информации и ее созданием. Если поисковик показывает ссылку на статью, ответственность за содержание статьи несет ее автор. Если же ИИ самостоятельно извлекает сведения из различных источников, объединяет их и создает новый текст, возникает новый информационный продукт. Такой текст уже не принадлежит первоначальным авторам источников - он является результатом работы системы, разработанной и контролируемой Google. Почему Google признан непосредственным нарушителем? Обычно поисковые системы рассматриваются как косвенные посредники, обеспечивающие доступ к чужому контенту. Однако в данном деле суд признал Google непосредственным нарушителем. Причина заключалась в том, что спорные утверждения были сформированы самой системой AI Overview. Google не просто обеспечил доступ к информации, опубликованной третьими лицами, а выступил источником нового высказывания, которое и стало предметом спора. Именно поэтому суд отказался применять подход, выработанный ранее для поисковых систем. Что это значит для индустрии ИИ? По сути, суд сформулировал достаточно простой критерий: чем больше ИИ отходит от простого отображения чужого контента и приближается к созданию собственного ответа, тем выше вероятность того, что ответственность за такой ответ будет нести сам провайдер ИИ. Этот вывод потенциально затрагивает и другие генеративные ИИ-сервисы.

Можно ли считать согласие на участие в игре согласием на участие в разработке технологий двойного назначения? Вокруг Pokémon Go разгорается довольно любопытная дискуссия. В 2021 году в игре появилась функция сканирования реальных объектов (PokéStops). Пользователи могли добровольно снимать на камеру здания, улицы и другие объекты окружающего мира в обмен на игровые бонусы. Важно, что участие в программе было добровольным. Для сканирования объектов пользователю необходимо было отдельно подключить соответствующую функцию (opt-in) и самостоятельно загружать записи. При этом в политике конфиденциальности Niantic, действовавшей в декабре 2021 года, прямо говорилось: "If you elect to help Niantic in its efforts to develop new Augmented Reality (AR) mapping technology, you have the option, in participating games, to opt in to film public spaces around points of interest and send us your video recordings, along with associated device geospatial information. We do not collect audio on these recordings. We will anonymize this information through various means, including blurring, and use it to build a 3D understanding of real-world places, with the goal of offering new types of AR experiences to our users." То есть пользователей прямо предупреждали, что их видеозаписи и геоданные будут использоваться для развития AR-картографирования и создания трехмерного понимания объектов реального мира. Но обратите внимание на последнюю часть формулировки: "with the goal of offering new types of AR experiences to our users." Спустя несколько лет выяснилось, что данные, собранные через Pokémon Go, использовались для обучения моделей Niantic Spatial. Затем Niantic Spatial заключила партнерство с компанией Vantor, разрабатывающей технологии навигации для беспилотников, в том числе работающих в условиях отсутствия GPS, включая системы, применяемые в военной сфере. При этом и Niantic Spatial, и Vantor подчеркивают, что данные Pokémon Go не передавались Vantor напрямую. Однако обе компании признают, что сканы из игры использовались для обучения моделей Niantic Spatial, лежащих в основе соответствующих технологий. С одной стороны, неизбежно возникает вопрос, насколько точно политика конфиденциальности описывала цель обработки данных и как было сформулировано согласие (если оно было). Создание новых AR-сервисов для пользователей и обучение моделей, которые впоследствии могут найти применение в технологиях двойного назначения, все-таки выглядят как разные цели. Но, возможно, главный вопрос этой истории еще шире. Можно ли вообще использовать пользовательские данные, собранные через потребительские сервисы, для создания технологий двойного назначения? Особенно если речь идет о трансграничном сборе (передаче) данных миллионов пользователей по всему миру и последующем использовании результатов такой обработки в технологиях, потенциально применимых в военной сфере какой-то отдельной страны или группы стран. Возможно, в будущем ключевой вопрос будет заключаться не только в том, есть ли у оператора персональных данных надлежащее правовое основание для обработки данных и насколько прозрачно он описал процессы обработки персональных данных в политике конфиденциальности. Не менее важным может стать вопрос о существовании пределов допустимого использования данных как таковых. Другими словами, должны ли существовать цели, для достижения которых нельзя использовать пользовательские данные, даже если компания получила согласие на их обработку?

Anthropic Institute выпустил, возможно, одну из самых важных статей года про ИИ. Вот основные тезисы статьи: 1️⃣ ИИ разрабатывает самого себя Авторы приводят внутренние данные Anthropic, согласно которым сегодня более 80% кода, который попадает в основную кодовую базу компании, пишет Claude: "As of May 2026, more than 80% of the code we merge into Anthropic’s codebase was authored by Claude." 2️⃣ Производительность инженеров выросла в 8 раз с 2024 года "In the second quarter of 2026, the typical engineer was merging 8× as much code per day as they were in 2024." По словам авторов, причина проста: все большую часть кода пишет Claude, а инженер выступает скорее как постановщик задач и ревьюер. 3️⃣ ИИ все чаще самостоятельно выбирает способ решения задачи Если раньше ИИ помогал писать отдельные фрагменты кода, то теперь ему все чаще ставят цель, а способ решения он выбирает сам. В статье приводится пример, когда Claude самостоятельно расследовал массовые сбои обучения моделей и за пару часов выполнил работу, которая обычно занимает несколько дней. 4️⃣ Качество кода Claude уже почти сравнялось с человеческим "Claude-written code was somewhat worse than human-written code at Anthropic in late 2025, is roughly at parity today, and we expect it to be strictly better within the year." 5️⃣ ИИ уже начинает ускорять разработку новых ИИ-систем, и миру, может понадобиться возможность остановить развитие ИИ Если этот тренд продолжится, следующим шагом может стать то, что исследователи называют recursive self-improvement - ситуация, когда ИИ будет участвовать в создании собственных преемников. Именно здесь появляется главный вопрос статьи: что делать, если развитие ИИ начнет ускоряться быстрее, чем общество и институты успевают адаптироваться? Авторы статьи из Anthropic Institute допускают, что миру может понадобиться возможность временно замедлить или даже поставить на паузу развитие наиболее мощных ИИ-систем: "If it were possible to effectively slow the development of this technology to give ourselves more time to deal with its immense implications, we think that would likely be a good thing." Но сразу признают проблему: такая пауза имеет смысл только в том случае, если ее соблюдают все ведущие лаборатории одновременно. По мнению авторов, односторонняя остановка мало что даст - она лишь изменит лидера гонки. Ещё более показательно, что статья не предлагает готового решения. Наоборот, авторы признают, что сегодня никто не знает, как организовать подобную паузу на практике. Что должно стать триггером для остановки? Кто принимает решение? Как проверить, что конкуренты действительно остановили обучение моделей, а не продолжают его тайно? Авторы сравнивают эту задачу с контролем вооружений и отдельно отмечают, что обучение моделей скрыть гораздо проще, чем объекты традиционного стратегического назначения. "Training runs are far easier to conceal than missile silos, their inputs are general-purpose, and the incentive to defect quietly is enormous, because whoever continues while others pause could inherit the lead." На мой взгляд, самая интересная часть статьи не про то, что Claude пишет сам себя на 80% и даже не про восьмикратный рост производительности инженеров. А признание того, что технические возможности ИИ развиваются быстрее, чем механизмы управления ими. И пока никто не понимает, как может выглядеть работающий механизм глобального контроля, если развитие ИИ действительно начнет ускоряться по экспоненте. Если отбросить голливудские ассоциации со Скайнетом, то статья ставит вполне приземленный вопрос: кто и как сможет нажать на тормоз, если однажды это действительно понадобится?