Последний Крестоносец

#История_Церкви@lederniercroise #книги@lederniercroise Киприан Карфагенский и трактат De unitate Ecclesiae Киприан Карфагенский (ок. 200 -258) один из великих Отцов Церкви раннего периода. Киприан родился около 200 года н.э. в Карфагене. Выходец из богатой и знатной семьи – сын сенатора, он получил блестящее образование. Стал знаменитым ритором и учителем философии в Карфагенской школе, а свободное время посвящал роскошным пирам. Однако в возрасте сорока с лишним лет Киприан пережил духовный кризис, заинтересовался христианством и полностью изменил свою жизнь. Он раздал все свое имение и имущество бедным и переселился в дом своего друга пресвитера Цецилия. В 46 лет Киприан был принят в христианскую общину как оглашенный. Через год после крещения его рукоположили в пресвитеры, в 248 году избрали епископом Карфагена. Киприан быстро проявил себя как прекрасный администратор. В годах во время гонений императора Декия (249 -251) Киприан скрылся из Карфагена, но удаленно продолжал управлять своей епархией. После гонений начался раскол в Церкви по вопросу возвращения отпавших. Несколько пресвитеров утверждали, что отрекшихся нельзя принимать даже через покаяние. Также в Риме был поставлен не канонический епископ, то есть одновременно было два. Именно в этот момент в конце весны начале лета 251 года Киприан Карфагенский написал свой трактат «О единстве Церкви» против расколов. Киприан был епископом Карфагена вовремя последовавшей эпидемии и деятельно помогал страждущим. Гонение императора Валериана (253 -259) Киприан уже не пережил. Он отказался принести жертвы языческим богам, был сначала сослан, а затем, когда сам вернулся в Карфаген претерпел мученическую смерть через усекновение головы (258 г н. э.). От Киприана Карфагенского осталось довольно обширное литературное наследие. * Трактат De unitate Ecclesiae небольшая блестяще и очень просто написанная работа, закладывающая основы учения о единстве Церкви и объясняющая пагубность расколов. Есть такая церковная поговорка: «кому Церковь не мать, тому Бог – не отец». На самом деле это звучит так: «тот не может уже иметь Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь». И это Киприан Карфагенский. Еще один вывод устрашающий: мученичество без покаяния не смывает грех раскола: «Итак, не могут пребывать с Богом не восхотевшие быть единодушными в Церкви Божией, хотя бы они, быв преданы, сгорели в пламени и огне или испустили дух свой, будучи брошены на снедь зверям; однако и это не будет для них венцом веры, но будет наказанием за вероломство, не будет славным окончанием благочестивого подвига, но исходом отчаяния». * Админ получил большое удовольствие от прекрасного текста. Чего и вам желает. Есть несколько переводов. Тот который на Азбуке Веры, кажется чуть сложнее, того что в книжке – больше церковнославянского.

#История_Церкви@lederniercroise

От пергамента к данным: зачем размечать средневековые грамоты Оцифровка средневековых грамот уже давно не ограничивается сканированием и публикацией изображений. Чтобы исследовать целый корпус документов, нужно сравнивать десятки актов, отслеживать устойчивые формулы, связывать оригиналы и копии. Для этого используют TEI-разметку, специальные словари и Semantic Web. В новой статье рассказываем, как устроены базы древних документов.  Что такое грамота и зачем ее изучает дипломатика Средневековые грамоты фиксировали дарения, продажи, привилегии, судебные решения и распоряжения о земле, воде и правах. Дипломатика изучает не только содержание акта, но и то, как он был оформлен письменно, как составлялся, передавался и сохранялся. Для этого исследователи обращают внимание на оригиналы и копии, печати, подписи, датировку и другие признаки.   TEI, VID и Semantic Web — три инструмента для одной задачи Скан делает документ доступным, транскрипция — читаемым. Но они не позволяют автоматически сопоставлять имена, даты, места, формулы или типы актов в корпусе из сотен документов. Разметка превращает эти элементы в сопоставимые данные и сохраняет сложность источника в цифровой форме.  TEI задает язык машиночитаемой разметки: с его помощью можно выделять имена, даты, места, исправления и другие особенности текста. VID — международный словарь дипломатической терминологии, а Semantic Web позволяет представить грамоту как сеть связанных сущностей: автора, адресата, свидетелей, место, дату, печать, копию и архивную единицу.  Как устроены базы сербских и каталонских грамот Проект Medieval Serbian Charters Action при Грацском университете — это база сербских средневековых грамот. Корпус включает около 600 документов, в том числе 330 грамот правителей конца XII — середины XV века; большинство написано на старосербском, около 20% — на греческом и латинском.  Для исследователя Каталонии особенно важны материалы Архива Короны Арагона. Ресурс объединяет грамоты, регистры, картулярии, делопроизводственную документацию, описания фондов и цифровые изображения. Он прежде всего служит каталогом и точкой доступа к документам.  Что такое картулярии Для цифрового корпуса важно размечать не только отдельные грамоты, но и их место в картулярии — рукописном сборнике копий документов. Например, картулярий Liber Feudorum Maior включает документы IX–XII веков и отражает отношения между графами Барселонскими, позднее королями Арагона, и их вассалами. Если сохранить порядок документов, тематические группы и связи с территориями и участниками, картулярий можно изучать как сложную документальную систему.  Какие вопросы можно задавать цифровым корпусам грамот Такие корпусы позволяют задавать вопросы о формулах пожалований, свидетелях, оригиналах и копиях, а также связывать документы с картами, просопографическими базами и архивными каталогами. Скан дает изображение, транскрипция — текст, а разметка позволяет сохранить грамоту как часть более широкой системы. Какие исторические сюжеты раскрывают корпусы цифровых грамот, можно узнать из полной версии материала. Время чтения: 10 минут 🤖 «Системный Блокъ» @sysblok

(продолжение) В 1514 г. каготы из Наварры пожаловались папе Льву X на то, что их ущемляют в ходе богослужений, и понтифик распорядился покончить с таким безобразием. Однако презрение и отвращение к наследственным "прокаженным" настолько укоренилось в культуре пиренейских регионов, что местные власти долго саботировали попытки центральных инстанций освободить каготов от древних ограничений. В 1683 г. Людовик XIV распорядился покончить с изоляцией париев, но местные власти (и жители) продолжили подспудное сопротивление. Так что еще в XVIII в. парламенты (т.е. высшие суды) Бордо, Тулузы и По рассматривали множество дел, где каготы требовали допустить их до муниципальных или церковных должностей, добивались права хоронить своих мертвецов на общем кладбище или занимать обычные места в церкви. Тем не менее, в XVIII в. стена между каготами и "здоровым" большинством начала постепенно ветшать и рушиться – и смешанные браки стали намного чаще. Особенно, если семья каготов сумела выбиться в люди и разбогатеть - теперь (социальный) капитал мог пересилить традицию и древние предубеждения. Однако много где браки между cagots и "обычными" гражданами еще в XIX в. оставались редки, да и в XX в. память о том, кто родом из презренных, а кто – из "нормальных" семей, продолжала передаваться. И предки-cagots оставались постыдным пятном в биографии. PS. Похожие группы париев существовали и в других частях Франции, например, в Бретани, где их называли kakous или caqueux. PPS. Кроме того, кое-где в XIX в. cagots стали называть больных кретинизмом и т.д. И за этим словом закрепился шлейф медицинских ассоциаций, связанных с физическим и умственным вырождением, которого у термина изначально не было. В некоторых общинах каготов, которые долго были принуждены к эндогамии (бракам только среди своих), действительно могли возникнуть устойчивые особенности внешности и накопиться психические отклонения. Но это уже история производная - к исходной сегрегации каготов она отношения не имеет.

Cоциальная "проказа" В пиренейских регионах Франции и Испании в позднее Средневековье и Новое время существовала особая группа полу-неприкасаемых. В одних местах их называли cagots - "каготы" (под этим именем они в основном известны исследователям), в других - agots, capots, gahets или crestians (т.е. "христианами").  Дети каготов автоматически становились каготами. Их прикосновение считалось нечистым, а браки с ними - невозможными. И эта стигма передавалась из поколение в поколение. Важно, что такие парии не были ни иноверцами (как иудеи или мусульмане, жившие в христианских землях), ни потомками крещенных иудеев (как испанские марраны) или мусульман (как мориски). Последних все время подозревали в том, что они в тайне хранят веру отцов, а их кровь нечиста. Но каготы тоже были католиками, и не существовало никакой древней каготской веры, в которую они могли бы возвратиться и которую им приписывали бы. Их не считали ни еретиками, ни их потомками. Они не были пугающе странными чужаками (как цыгане), не отличались от своих соседей, гасконцев или наваррцев, по цвету кожи или чертам лица. Каготы говорили на тех же диалектах, что их соседи, и никакого каготского языка на свете не было.  При том их считали нечистыми, презирали и сторонились. Существовали разные объяснения для их сегрегации. Самое частое состояло в том, что они произошли от прокаженных. И хотя с виду cagots были вполне здоровы, в ту пору многие утверждали, что скрытая лепра передается в их семьях из поколения в поколение. А потому от них стоит держаться подальше. *** Настоящие истоки cagots и презрения к ним – темный лес. Тут существует множество теорий. Кто-то из историков видел в них потомков сарацин, кто-то - отпрысков еретиков-катаров, кто-то - каких-то еще переселенцев... В любом случае исследователи обычно исходили из того, что в высоком Средневековье в этих местах появилась группа чужаков, которых боялись, сторонились и отвергали. Их потомки (и люди, которых к ним причисляли) сохранили эту роль. При этом суть изначального конфликта была забыта и заменена на концепт наследственной проказы. Исключение чужаков превратилось в самостоятельную силу - и воспроизводилось из поколения в поколение.   *** . В одних пиренейских городках или деревнях было несколько cagots, в других жили целые общины наследственных "прокаженных". И на протяжении многих поколений всем было известно, кто из нечистых семей, а кто – из чистых. Чтобы скрыть свои "гнилые" корни, требовалось эмигрировать в другие части Франции или Испании. Сексуальные связи и браки между cagots и не cagots были строжайше запрещены – как местным законом, так и обычаем. Им обычно не дозволяли возделывать землю, а их главными (хотя не единственными) занятиями долго служило плотничанье и обработка металлов. Поскольку их считали нечистыми, в некоторых регионах им не разрешалось посещать общественные места - бани, трактиры, мельницы и пользоваться водой из коммунальных фонтанов (только – из своих), а также на рынках касаться продуктов. В пиренейских городках и деревнях cagots селились в отдельных кварталах, чаще всего на окраинах или вовсе на отдалении от других домов. Кое-где, чтобы их идентифицировать и помешать им скрыть свою стигму, их обязывали носить специальные знаки (некоторые источники говорят о нашивках в форме лапы утки или гуся, но мы точно не знаем, где и когда их в реальности применяли). В храмах для них часто делался отдельный вход, отдельная кропильница и выделялись отдельные участки на кладбищах. Во время служб и церковных процессий они должны были держаться позади "нормальных" соседей, им запрещали прикладываться к оскулаторию, не давали благословленного хлеба и т.д. Их крестили без звона колоколов, а в приходские регистры рядом с именами окрещенных младенцев ставили пометку cagot. *** В отличие от преследований марранов с морисками или еретиков, дискриминация cagots не имела доктринального обоснования, и церковная иерархия не требовала их изолировать от добрых христиан. Это была локальная традиция, устойчивые "перегибы на местах". (продолжение ниже)

🦉 Только не бейте... Отдали кости наших двух индивидов из камеры. Образцы уже ушли на палеоДНК. Также обсудили с Денисом Пежемским ситуацию в целом со свежими и неопубликованными данными по ДНК и антропологии... Что сказать по итогу? Мы стоим на пороге грандиозного шухера и переосмысления. Будет очень интересно. Наши товарищи тоже сыграют роль. Ничего написать не могу 😢😢😢 Сам страдаю. И молчать не могу...

Это Гнездово. Что-то будет.

Американская платформа Roku (бывший проект Netflix) запустила «первый» круглосуточный канал с ИИ-сериалами, фильмами и сгенерированным аниме. Контент предоставляет ИИ-стартап Fairground Entertainment, который получает проценты от рекламы vc.ru/media/3069115

Это осада замка Шалю и смертельное ранение Ричарда Львиное Сердце. По грехам нашим🤣 .

💰ПРЕТЕНЗИИ МЕДИЕВИСТА К МИР-СИСТЕМНОМУ АНАЛИЗУ (2/2) (первая часть здесь) 5. Карты центра и периферии в МСА – ровно та же нарезка воды, что и цветные карты цивилизаций. Но проблема здесь тоньше, чем кажется. МСА, даже самый вульгарный, сам же и признаёт, что в XIII-XIV веках центром мир-системы была не Западная Европа, а Восток. Европа в эту эпоху – действительно периферия, причём жутко бедная. И вот тут МСА спотыкается о собственную схему. Концепция «центр-периферия» у Валлерстайна заточена под урбанизированное ядро с промышленным производством. А как быть с кочевой империей, которая не производит товары, но контролирует потоки? Как быть с Монгольской империей, чей прибавочный продукт из безопасности торговых путей, а не тканей и серебра? МСА слишком статичен в своём географическом детерминизме. Он умеет видеть центры, похожие на Венецию или Геную, но слеп к центрам иного типа – кочевым, сакральным, военным. В итоге альтернативные узлы притяжения либо игнорируются, либо насильно вписываются в схему, для которой не предназначены. Подводя итог, МСА – это действительно годный инструмент для понимания того, как работает глобальный капитализм последних двухсот, с натяжкой, может, трехсот лет. Но когда мы берём этот инструмент и тащим его в Средневековье, мы совершаем эпистемологическое насилие. Мы натягиваем, как я уже выразился, средневковую сову на капиталистический глобус, забывая, что сова и глобус предназначены вообще для другого. Мы снова превращаем живых, противоречивых, набожных средневековых людей в винтики некой глобальной экономической машины, о существовании которой они даже не подозревали. Мы снова лишаем их их собственной логики и понимания мира, где сакральное и материальное были неразделимы, где природа была субъектом, центр мог быть кочевым, а кризис эсхатологическим. По итогу, от средневековья остается некий огрызок снова в угоду красивой схеме.

🧤🤑ПРЕТЕНЗИИ МЕДИЕВИСТА К МИР-СИСТЕМНОМУ АНАЛИЗУ (1/2) Продолжаем наш «методологический разнос» и переходим по заявкам из комментариев к мир-системе. Если цивилизационный подход грешил излишним спиритуализмом и поиском культурных ДНК, то мир-системный анализ (далее – МСА) – это другая крайность. Снова буду говорить с медиевистических позиций, и с них эта схема также становится прокрустовым ложем, на котором средневековая история либо теряет голову, либо что-то еще, но, как факт, остается инвалидом. 1. Сразу оговорюсь: я не буду говорить, что МСА совсем уж неприменим к Средневековью. Дж. Абу-Лугод, А.Г. Франк, Кр. Чейз-Данн и иже с ними давно доказали обратное, показали, что трансъевразийские связи XIII-XIV веков были реальны и значимы. Проблема не в том, что МСА видит эти связи. Проблема в том, каким языком он о них говорит. И этот язык – глобального капитализма – оказывается эпистемологическим насилием над материалом. 2. МСА родился как ответ на европоцентризм: Валлерстайн вроде как хотел показать, что Запад – не единственный центр, а, например, «долгий XVI век» – не неизбежность, а случайность. Благая вроде цель – давно было пора. Но на практике конструкция с центром, периферией и полупериферией всё равно работает как телеологическая машина. Она читает историю задом наперёд, выискивая в Средневековье протокапитализм, зародыши мировой экономики, долгие циклы накопления. Средневековье снова становится черновиком, прелюдией к тому, что ДОЛЖНО БЫЛО случиться в Европе. И вот мы снова лишаем средневекового человека его горизонта. Ибо он не жил в мировой экономике в валлерстайнианском ее смысле. Он жил в экономике морального спасения, локального статуса, феодальной ренты и сакрального обмена. Его действия не вписываются в матрицу обмена, потому что он просто не был homo economicus. 3. МСА часто критикуют за то, что он ищет систему там, где ее не было, говоря, что до XVIII века никакой системы не было в принципе. На мой взгляд это не совсем верно. Были узлы, хрупкие, но реальные связи: падение Багдада или чума в Китае действительно запускали каскадные сбои по всей Евразии, и это как раз доказывает, что связи были системными. Но вот в чём подвох: МСА снова описывает эту системность языком капиталистического накопления. А это язык, который не работает с феодальной рентой, транзитной торговлей реликвий или обменом дани. Назвать Шёлковый путь «мировой системой разделения труда» – это не как таковая ошибка факта, это ошибка категории. Это, для понимания, как описать работу нервной системы языком логистики всем небезызвестной корпорации вайлдберрис: вроде бы все про перемещение, но почему-то, как же так получилось, суть утрачена. Система в Средневековье безусловно была, но это была другая система, с другой логикой связности, другой динамикой. МСА же подменяет анализ этой специфики поиском знакомых лекал. 4. Если цивилизационный подход забывал про материю, то МСА грешит обратным: он пытается перевести всё сакральное на язык издержек, ресурсов и идеологической надстройки. Товарищи блестяще расписывают, как периферия поставляла центру лес и меха, но буксуют, когда нужно объяснить, почему люди массово шли на костры, почему вспыхивали флагелланты и т.д. И дело даже не в том, что МСА игнорирует религию – это тоже упрощение. Дело в том, что он не умеет с ней работать. Для МСА чума – это «демографический шок, перестраивающий рынок труда». Для средневекового человека чума была Божьей карой и концом времён. И именно это убеждение, а не «колебания цен на зерно», диктовало поведение: бегство в монастыри, погромы евреев, появление флагеллантов, пересмотр представлений о смерти. Жак Ле Гофф в «Кошельке или жизни» показал, что в Средневековье сакральное и материальное были неразделимы. МСА же, лишь частично, но всё равно продолжает выдёргивать материю из её сакральной оболочки, и получает не средневековую экономику, а её карикатуру – средневековую сову на капиталистическом глобусе. ПРОДОЛЖЕНИЕ В СЛЕДУЮЩЕМ ПОСТЕ

🖋Неприлично давно ничего не писал, но вот из разъездов вернулся домой, можно и в канал вернуться. И, прежде чем приступить к нашим викингам, хочу немного подушнить на тему методологии, возможно начать дискуссию с коллегами по историческому телеграмму. Итак, на повестке дня цивилизационный подход, а точнее, чем он мне не нравится – сразу скажу, критиковать буду со своих медиевистических позиций. 1. Тойнби – один из создателей метода, прямо называл «высшие религии» ядром цивилизаций, а их цикл представлял как «рождение -> рост -> надлом -> распад» – это, с одной стороны, очень комфортная и удобна схема, а, с другой, мое любимое средневековье в этой схеме превращается в стадию «роста» западной цивилизации, грубо говоря, в детство, или, еще грубее говоря – даже в предысторию. Это лишает средневековых людей их собственного горизонта: они не жили «на пути к Ренессансу», думая, «А при капиииитализме все будет за*…хорошо, он настуууупит скооооро, надо только ждааать…» – они жили в завершённом, полноценном, самодостаточном мире, где конец света мог наступить завтра и это было важнее, чем любая «цивилизационная динамика» 2. Цивилизационная карта требует чётких контуров. У разных авторов даже эти карты есть в книжках разными цветами раскрашенные. Но вот вопрос, Сицилия Рожера II: арабские поэты при дворе норманнского короля, греческие чиновники, латинские епископы, еврейские купцы – это какая, простите, цивилизация? Андалусия, где Ибн Рушд комментирует Аристотеля для будущих парижских схоластов? Попытка загнать это в ячейки «западная / исламская / византийская» – это буквально нарезание воды ножницами; 3. Гомогенизация, которую мы допускаем, – натягивание маленькой совы на большой глобус. Между исландским скальдом, записывающим саги и флорентийским банкиром ю меньше общего, чем между тем же флорентийцем и его современником из Багдада. По итогу, цивилизационный подход стирает внутреннюю гетерогенность ради красивого макронарратива; 4. Цивилизационный подход неизбежно читает Средневековье из будущего. Мы ищем зародыши парламентаризма в английском парламенте XIII века, ищем корни секуляризма в инвеститурном споре и далее по списку. В общем, получаем мы раскритикованную еще Г. Баттерфилдом почти сто лет назад Whig history, но в другой, «цивилизационной» обёртке. Средневековые люди не строили «западную цивилизацию» – они пытались выжить, накормить детей и не попасть в ад. И вот, их агентность растворяется в нарративе, который они не заказывали. Ну и, так как цивилизационный подход, во-многом формировался, как «ответ марксизму», он зациклен исключительно на «духе», «ценностях», «культурном ядре». По итогу мы забываем про изменения климата, почв, бактерий, экономики, демографии и торговых маршрутов. Средневековый климатический оптимум (X-XIII вв.) и Малый ледниковый период (XIV-XIX вв.) объясняют «расцвет и закат» лучше, чем любой тойнбианский «надлом». Так а что же делать? Какой подход ввести вместо цивилизованного? Все же имеют свои недостатки и слабые места… Да, имеют, поэтому вслед за коллегой предложу быть инструменталистами

Согласен с коллегой. Я вообще невысоко ценю цивилизационщиков. Начиная с Данилевскского и заканчивая, прости Господи, Гумилевым младшим.

100 гигабайт книг по истории на жёстком диске...

Они трогательно стерли мой коммент. Нет чтобы подискутировать о сагах и Титмаре Мерзебургском. 😂

В церковные кругах это не очень любят. Когда один князь заказал двух других князей, пусть и братьев, это жестоко, но понятно. Но, когда один канонизированный святой заказал двух других возникает некая психологическая проблема. 😂

Все-таки админ очень нехороший человек. Сегодня день памяти князей Бориса и Глеба. И он не удержался и откомментировал в одном месте, где весь текст был основан на ПВЛ и житии, что глубоко почитавший их Ярослав, видимо, их сам и заказал. А Святополк Окаянный, судя по всему, в этот момент был в Польше у тестя, собирал войска для дальнейшей борьбы. Вот такой админ вредный.

Тут я ознакомился с разбором Клима Александровича Жукова учебника по военной истории от Мединского и компании от 2019 года. И должен сказать, что разбор хороший - вопросов нет. А вот учебник, видимо, просто жуткого качества. Разбор легко ищется. Я воспользовался у коллеги в Вк ссылкой на Дзен.