Medieval Legacy

​В средневековой Норвегии существовал обычай украшать церкви гобеленами из шерсти, на которых были изображены сцены из Библии. Подобно витражам в готических соборах, они иллюстрировали историю христианства для мирян. Кроме того, такие гобелены защищали прихожан от холода, что в условиях суровых северных зим было крайне важно. Наконец, это просто красиво. Художники использовали нити красного, синего, охристого, зеленого цветов, а для обозначения контуров фигур — белые. После Реформации эти гобелены постигла печальная участь уничтожения или переработки, так что до нашего времени дошли лишь маленькие фрагменты. Счастливое исключение — гобелен из городка Хёйланнет (норв. Høylandet). Он был создан в конце XII века, после Реформации и до XIX века хранился на церковном чердаке, где прекрасно сохранился (если не считать естественного выцветания). Длина его составляет 2.1 метра, ширина — 0.4 метра. Это также лишь фрагмент более крупного гобелена, но самый крупный из известных на данный момент. Гобелен изображает библейские сцены, связанные с Рождеством Христовым: приход трех волхвов, Бальтазара, Гаспара и Мельхиора, к Марии и подношение даров ее Младенцу. Сейчас он хранится в музее при Норвежском технологическом университете в г. Тронхейм. 📜 Medieval Legacy #ML_decorative_art #ML_Scandinavia

Гобелен со сценами из немецкого рифмованного романа Der Busant   Роман был написан в начале XIV века. По сюжету, французская принцесса сбегает с английским принцем от насильственного брака с марокканским королем. В лесу, куда они попадают по пути, птица канюк крадет у девушки кольцо; принц бежит за птицей, но теряется, сходит с ума и превращается в лесного дикаря. Мифический образ «дикого человека» (нем. wilder Mann) был популярен в позднесредневековой литературе и изобразительном искусстве. В итоге все заканчивается хорошо: влюбленные находят друг друга и живут счастливо. Гобелен, иллюстрирующий сюжет романа, был создан в конце XV века. Сейчас его фрагменты хранятся во многих мировых музеях, в частности в Музее Виктории и Альберта, Великобритания.   📜 Medieval Legacy #ML_decorative_art #ML_literature #ML_Germany

Огромное всем спасибо за многочисленные поздравления – все эти сотни улыбок дорогого стоят. И прошу прощения, если не смог отреагировать хотя бы улыбкой на каждое поздравление. Позволю себе буквально несколько слов о книге, которой я решил свой юбилей отметить. На обложке вы видите кусочек средневековой диаграммы. Она украшает старинную рукопись сочинения «О природе вещей» св. Исидора Севильского. В середине этой диаграммы написано «Мир, время, человек», Mundus, Annus (буквально «год»), Homo. Им соответствуют круги: темпераменты, времена года, стихии. Все это выведено в неразрывном единстве и в неслиянном множестве. Типичный хиазм средневековой картины мира, не говоря уже о христианской догматике. Сто лет назад эту модель взяла себе в качестве эмблемы взяла себе Библиотека Варбурга, ставшая вскоре институтом. В этом лондонском институте, в 2004 году, я впервые и задумался об этой книге. Поэтому я очень благодарен «НЛО» за то, что они уважили мою просьбу использовать миниатюру IX века в качестве мотива. Обложка раскрывается затем в структуре книги: три раздела посвящены времени, миру и человеку. Но к ним я решил прибавить четвертый, посвященный красоте. Эта красота в Средние века была такой же ускользающей, как сегодня. Мне подумалось, что разговор о ней на языке латинской словесности будет разумным синтезом всего сказанного перед этим. Наконец, почему «палимпсест»? Это рукопись, которую используют заново, пишут новое поверх старого. Очень средневековая во всех смыслах история. И разве не тем же занят и я? Это первая моя книга, в которой нет формальных «благодарностей», что требует некоторых объяснений, потому что на меня не похоже: я очень многим обязан учителям, университетам, институтам и, соответственно, благодарен. Но зимой, в феврале, когда я писал «Палимпсест», я не смог доказать самому себе, что принадлежу к какой-либо школе и что могу вообще хоть кого-то или что-то «представлять», кроме себя самого. Ни школы, ни институции. В МГУ я много научился и 15 лет преподавал, но теперь он уже год не выдает дубликат диплома, с соответствующими для меня последствиями. В Вышке, где я преподавал те же 15 лет, меня не сообщая выставили из книжной серии «Polystoria», которую я же и основывал. В общем, не уверен, что на нынешнем рубеже я исполнен верноподданнических или сыновних чувств к обоим университетам. На Западе я, естественно, могу позволить себе спросить что-то конкретное у полсотни коллег, но скажу честно: мне не удалось никого заинтересовать всерьез моей темой. Таким образом, последние годы я писал в одиночестве, но, конечно, изредка выступал с докладами и лекциями в нескольких странах, включая Россию. Отдельные сюжеты вызывали интерес у старых друзей – им я очень благодарен, и они это знают. Как именно вынужденная изоляция, в которую я себя загнал, сказалась на содержании, сказать трудно. Но я точно не изменял никаким своим научным принципам. Главное, это личная поддержка Ирины Прохоровой, главного редактора «НЛО», и Михаила Велижева: они взяли мое детище в серию «Интеллектуальная история», к которой я всегда относился с трепетом и в которой мог лишь мечтать опубликоваться. Мало того, что взяли – сумели выпустить ровно ко дню рождения. Это очень сильный дружеский жест, подарок, которого я вряд ли заслуживаю. Кроме того, с обоими мы всерьез поговорили о Средневековье и о моей книге. Первая из этих бесед, с Ириной Дмитриевной и с Александром Сидоровым (как раз одним из немногих моих постоянных собеседников и критиков на пути к этой книге), уже вышла и ее можно послушать в программе «Культура повседневности». А еще один выпуск выйдет на днях. Одним словом, книжка получилась для меня если не итоговой (теперь любую книгу пишешь, как последнюю), то рубежной.

Повод обновить книжную коллекцию – вышла новая, крайне интригующая монография О.С. Воскобойникова:

​Откуда арабская бумага проникала в Византию Как известно, распространение бумаги шло с востока на запад: Китай, Арабский халифат, затем европейские земли. В Византии это было хорошо видно в языке: для обозначения нового писчего материала ромеи использовали слово βαγδαδτικός, т.е. «багдадский», или βαμβύκινος – «бамбикский». Несмотря на созвучие с бамбуком, это слово происходит от названия сирийского города Бамбики, или Иераполис. Сейчас это Манбидж в современной Сирии. В позднеримское время город был столицей провинции Евфратисия (см. карту), а в эпоху арабо-византийского противостояния находился на пограничье и постоянно переходил из рук в руки. В то же время через него арабская бумага проникала в империю. В халифате бумага начала внедряться в делопроизводство с конца VIII века в правление Харуна ар-Рашида; тогда же было налажено ее изготовление в Багдаде. В соседней Византии первые бумажные документы из императорской канцелярии относятся лишь ко времени Константина VIII Мономаха, т.е. к середине XI века. #history #Byzantium #Orient

​В марте 960 г. в итальянском городе Капуя судья Арихис разбирал тяжбу между аббатом монастыря Монте-Кассино Алигерном и землевладельцем Родельгримом из Аквино. Ее причиной стал спор из-за земельных владений. Аббат утверждал, что Родельгрим, воспользовавшись вынужденным отсутствием монашеской братии после разрушения монастыря мусульманами в 883 г., незаконно присвоил себе значительную часть его территории. На стороне Алигерна было три свидетеля: Теодемонд, Мари и Гариперт. Их показания и судебный процесс в целом были зафиксированы в юридическом документе, носящем название il Placito capuano – Капуанское постановление. Оно содержит первую официально зафиксированную фразу на итальянском вольгаре, которой свидетели аббата подтвердили его притязания на земли: Sao ko kelle terre, per kelle fini que ki contene, trenta anni le possette parte Sancti Benedicti. Сравните с современным итальянским: So che quelle terre entro quei confini che qui sono contenuti per trenta anni le ha avuto in possesso la parte di San Benedetto. И перевод на русский: Я знаю, что эти земли в пределах границ, указанных здесь, тридцать лет принадлежали монастырю Святого Бенедикта. Cуд Алигерн в итоге выиграл. В течение последующих трех лет было еще несколько подобных процессов, и похожие свидетельские показания на вольгаре были включены в соответствующие документы. Все вместе они составляют Кампанские постановления, или I Placiti cassinesi. Но именно формула из Капуи занимает среди них почетное место древнейшей. #culture #Italy

​​2 августа 1492 года в Испании был издан Альгамбрский эдикт (по месту подписания в дворце Альгамбра). Завоевав Гранаду и завершив семисотлетнюю эпопею под названием «Реконкиста», испанские монархи Фердинанд и Изабелла предприняли грандиозное мероприятие,…

​​2 августа 1492 года в Испании был издан Альгамбрский эдикт (по месту подписания в дворце Альгамбра). Завоевав Гранаду и завершив семисотлетнюю эпопею под названием «Реконкиста», испанские монархи Фердинанд и Изабелла предприняли грандиозное мероприятие, имевшее целью очистить испанские земли от «нежелательного культурного влияния». Главной жертвой эдикта стали испанские евреи, предки которых селились здесь и при римских императорах, и при арабских эмирах. Им было предписано либо принять крещение, либо покинуть испанские королевства Кастилию и Арагон в течение трех месяцев. В противном случае евреи лишались всякой юридической защиты со стороны государства. По разным оценкам, из испанских земель были вынуждены уйти около 130 тысяч человек, что составляло примерно 15% от всего населения Кастилии и Арагона. Казалось бы, не так уж много. Но евреи занимали важное место в финансовой системе Испании. Они были банкирами, ростовщиками, снабжали деньгами влиятельных людей (и даже Фердинанд и Изабелла пользовались услугами банкиров-евреев для спонсирования своей войны с Гранадским эмиратом). Многие евреи были прекрасными ремесленниками и торговцами, учеными и художниками. Эдикт нанес болезненный удар по экономике, который был компенсирован лишь благодаря золоту и серебру из американских колоний. Надо сказать, что это была не последняя подобная акция на испанской земле. Менее чем через 10 лет, в 1501 году были изгнаны также все мавры-мусульмане, отказавшиеся креститься. А в 1609-1614 гг. даже крещенным маврам (т.н. морискам) было указано на выход. Если говорить о евреях, то они расселились компактными общинами по всему Средиземноморью. Особенно гостеприимно их приняли в Османской империи. Видимо, память о еврейском золотом веке в Аль-Андалусе под властью кордовских эмиров повлияла. #on_this_day

​Как Византия едва не погибла 1 400 лет назад   За свою более чем тысячелетнюю историю Восточная Римская империя (она же Византия) неоднократно переживала критические периоды, когда само ее существование висело на волоске, но ее правителям и подданным удавалось буквально за волосы вытаскивать себя из безвыходного положения. Начало VII века выдалось именно таким периодом «идеального шторма». Как писал Г.А. Острогорский в «Истории Византийского государства», Страна с экономической и финансовой точек зрения была разрушена, устаревший управленческий аппарат не работал. Построенная на найме военная организация более не функционировала, поскольку не хватало денег и старые источники рекрутов были исчерпаны. Коренные земли Империи были заняты врагом: на Балканском полуострове хозяйничали авары и славяне, в сердце Малой Азии стояли персы. Низшей точки Империя достигла 1 400 лет назад, летом 626 года. Война с державой Сасанидов уже привела к потере Сирии, Египта и Палестины. Несмотря на успехи начавшегося в 622 году похода императора Ираклия, войско персов смогло пересечь Малую Азию и встать на противоположном от Константинополя берегу Босфора, в Халкидоне. Положением воспользовался и правитель враждебного Византии Аварского каганата, который нарушил перемирие с Ираклием и с 80-тысячным войском пришел к стенам столицы. Осада началась 29 июля и продолжалась десять дней. Император был далеко и не мог помочь – вся надежда возлагалась на городской гарнизон во главе с патрицием Боном и сыном императора Константном. Они пытались договориться о выкупе за снятие осады, но каган требовал сдать город и угрожал переправить к стенам на славянских ладьях-моноксилах персидских воинов. Воплотить эту угрозу в жизнь аварам помешал византийский флот.   Финальный штурм с суши и моря начался 7 августа. Патрицию Бону стало известно о планах славян начать атаку с залива у Влахернской стены по условному знаку зажженного факела. Он заранее послал туда византийские корабли и отряд воинов с приказом дать ложный сигнал. Решив, что этот сигнал им дали их союзники-авары, славяне ринулись в атаку на моноксилах, но были жестоко разбиты византийцами. Аварский штурм с суши не увенчался успехом, и на следующий день отчаявшийся каган снял осаду. Год спустя один из очевидцев событий, Феодор Синкелл, в своей проповеди объявит победу торжеством Богородицы, которая наслала бурю на славянские моноксилы и защитила Царствующий Град. Этот сюжет запечатлен на позднейшей фреске из румынского монастыря Молдовица (фото).   Победа над аварами в 626 году имела огромное значение для Византии, которая смогла оттолкнуться от дна и начать наступление на окружавших ее врагов. Аварский каганат с той поры более не угрожал Константинополю. Персы на противоположном берегу Босфора вскоре были вынуждены уйти из Малой Азии. Персидские походы императора Ираклия и в особенности победа при Ниневии (627) стали триумфом византийского оружия. Это теперь мы знаем, что все это стало последним аккордом перед потрясениями «темных веков» византийской истории. Однако тогда Византия впервые продемонстрировала, что даже в самые угрожающие моменты она способна на внутренние трансформации и громкие победы.   Доп. материалы: ▪️Проповедь Феодора Синкелла «О безумном нападении безбожных аваров и персов на богохранимый Град и об их позорном отступлении благодаря человеколюбию Бога и Богородицы» (627); ▪️Пасхальная хроника (630-е гг.) с описанием осады и штурма города. 📜 Medieval Legacy #ML_history #ML_on_this_day #ML_Byzantium

​​В Средние века господствовала корпоративность. Ремесленники объединялись в цехи, купцы — в гильдии, студенты и преподаватели — в университеты и т.д. Думаю, многие слышали про Ганзу, могущественный торговый союз северной Европы, объединивший на своем пике около ста шестидесяти городов Германии, Прибалтики, Швеции, Фландрии и даже Руси. Не менее древним, но менее известным торговым союзом Средневековья был т.н. союз Пяти портов в Англии. Считается, что этот союз возник еще до норманнского завоевания 1066 года и объединил прибрежные города графств Кента и Суссекса. Это были Гастингс, Нью Ромни, Дувр, Хит и Сануидж. Впоследствии на правах корпоративных членов в союз вошли и другие города Кента и Суссекса, так что почти все юго-восточное побережье Англии оказалось под контролем Пяти портов. Скорее всего, союз был санкционирован королевской властью, которая даровала городам большие привилегии — налоговый иммунитет, право вершить правосудие и взимать с этого доходы, а также возможность с чистой совестью грабить выброшенные на берег чужие суда. В обмен на это Пять портов обязывались предоставлять по запросу власти корабли для военных нужд. Это было связано с отсутствием у власти ресурсов для содержания собственного постоянного флота. Корабли союза, в частности, в 1282 году принимали участие в окончательном покорении Уэльса королем Эдуардом I. Члены союза также участвовали в политической жизни Англии. Известно, что во время Второй баронской войны 1264-1267 гг. они выступали против короля Генриха III. Во многом это было связано с тем, что в то время свободные портовые люди считались баронами, т.е. феодалами. После учреждения английского парламента в конце XIII в. члены союза, как и другие бароны королевства, получили право избирать своих представителей. Чуть ранее, в середине XIII века была учреждена должность лорда-хранителя Пяти портов (англ. Lord Warden of the Cinque Ports). Он назначался короной для контроля над союзом и наделялся широкими полномочиями в области сбора налогов и правосудия. Закат Пяти портов был обусловлен целым комплексом причин: это и постепенное заиливание гаваней и отступление береговой линии, и эпидемии чумы и многочисленные войны, опустошившие города, и подъем новых портовых городов Саутгемптона, Бристоля и Портсмута. Ко времени правления Елизаветы I Пять портов уже перестали играть какую-либо значительную роль, хотя свои привилегии удерживали вплоть до XIX века. В ходе избирательной реформы 1832 года многие города союза, которые к тому моменту уже превратились в т.н. «гнилые местечки», были лишены представительства в парламенте. На фото — герб лорда-хранителя Пяти портов, один из старейших геральдических символов Англии, возникший в 1305 году. #history #longread #England

​​Раннее христианство: залы собраний, Сан-Клементе и первая русская святыня В ранний период своей истории, охватывающий I-III вв. н.э., христиане не имели возможности публично отправлять богослужения. Поэтому они собирались в небольших домах или, если город крупный — на виллах богатых горожан, принявших христианство. Такой дом назывался domus ecclesiae, «залом собрания». Позднее на их месте часто возникали собственно христианские храмы. Причем их названия сохранили связь не только с христианскими мучениками или мощами святых, но и хозяевами древних «залов собраний». Например, римская базилика Сан-Клементе возникла на месте такого дома, принадлежавшего консулу-христианину Титу Флавию Клементу. По преданию, он был казнен за веру при императоре Домициане (81-96 гг.). Отсюда изначальное название храма — titulus Clementis. Дальнейшая традиция связала базилику со св. Климентом, четвертым епископом Рима, сосланным при Траяне в Крым и там умершим в конце I в. В IX веке часть его мощей была перенесена в Рим братьями-просветителями свв. Кириллом и Мефодием. Культ св. Климента был воспринят и на Руси, и первоначально именно его (а не апостола Андрея) почитали как главного небесного покровителя государства. Его мощи были перенесены в Киев по приказу князя Владимира и хранились в Десятинной церкви. Долгое время эти мощи были единственной христианской святыней на Руси. На фото — мозаика из базилики Сан-Клементе, иллюстрирующая перенос мощей св. Климента в Рим. #history #architecture #saints

​​Диагностика заболеваний в Средневековье зачастую основывалась на исследованиях мочи. Существовали специальные таблицы, где цвет урины связывался с тем или иным заболеванием. Особенно в этом преуспел Ноткер Заика (840 – 912 гг.), монах Санкт-Галленского монастыря. Однажды баварский герцог решил испытать умения Ноткера: он пришел к нему «на прием», но вместо скляночки с собственными «анализами» он взял «анализы» своей беременной жены. Сделав исследование содержимого скляночки, Ноткер воскликнул «Бог замыслил чудо! Через 30 дней герцог даст жизнь ребенку». Нужно ли говорить, почему после этого Ноткер стал личным врачом баварского герцога? #history #culture

Перикопы Шпайера (нем. Speyerer Perikopenbuch) — иллюминированный рукописный сборник, созданный около 1220 года для Конрада IV, архиепископа и настоятеля кафедрального собора г. Шпайер (Германия). Рукопись содержит отдельные фрагменты из Нового Завета, т.н. перикопы. Также она содержит 21 миниатюру, в которых ощущается влияние византийского стиля, имевший популярность в эпоху Штауфенов. Это одна из немногих рукописных книг своей эпохи, которая сохранила свою оригинальную обложку, богато инкрустированную серебром и драгоценными камнями. В настоящее время сборник хранится в Государственной библиотеке Бадена в г. Карслруэ, Германия. 📜 Medieval Legacy #ML_art #ML_miniatures #ML_Germany