Страница из книги

Всем привет! Канал, как вы наверняка отметили, к сожалению, затух😅 Причина проста и банальна - отсутствие времени. Но есть же события, которые игнорировать просто нельзя. Одно из таких - прошедший в выходные зимний нон-фикшн. На фото — улов автора. (Кстати, лайфхак к выставке: приходите к открытию - это единственный шанс не стоять в очереди у каждого стенда в течение дня) Итак, пройдёмся по списку слева направо: «Посреди Гражданской войны» - монография Нарского о суровом быте гражданского населения, захваченного боевыми действиями Гражданской войны на Урале. Как не умереть от пули, шашки, голода и болезней? Где работать, на что и как жить? «Дочери Ареса» - с самой книгой все понятно. Она о том, что современная наука знает об античных амазонках. Важнее, наверное, сказать пару слов об авторе. Олег Ивик - это литературный псевдоним двух авторов - Ольги Колобовой и Валерия Иванова, которые образуют на мой вкус идеальный тандем журналистики и науки. Если вы не читали их «Вокруг того света» и «Трою», то обязательно подступитесь. Ах, еще, конечно, «Еда древнего мира». На канале, кстати, Олег Ивик встречается не редко. «Конец всему» - исследование Виктора Дэаиса Хэнсона о гибели великих империй прошлого: Фивы, Карфаген, Византия, Ацтеки. Судьба каждой империи - гибель, но каждая гибнет по-разному. «Античная и византийская военная теория» - труд одного из главных русских современных исследователей военного дела - Александра Нефедкина. В названии, в общем, отражена суть: 500-страничное скрупулёзное исследование военной теории прошлого. «Конунг навсегда» - биография Олафа Харальдсона - норвежского конунга и по совместительству одного из самых почитаемых скандинавских святых. Уже неплохое начало. «Эстетика войны» - работа Андрес Энберг-Педерсен о войне как искусстве. Война - серьёзная, красивая и жуткая игра? «Война» Луи-Фердинанда Селина - новый перевод невыносимого классика французской литературы. «Битва за сырьё» - размышление немцев, оказавшихся в 1918 году посреди Евразии. О загадочном русском «nitschewo». «На коне». В 21-м счастливом веке мы уже и забыли, что некогда лошадь была основой движения в мире — в том числе движения на войне. Книга Дэвида Хейфица о тех, кто правил в степи. «Испания в огне» - книга британца Пола Престона, который известен и у нас, в том числе, одной из лучших биографий генерала Франко. Наконец-то нам на русском доступна его работа об истории Гражданской войны, написанная аж 20 лет назад. «Книга Z» - второй том сборника воспоминаний участников и свидетелей войны на Украине. Собранный и талантливо обработанный двумя прекрасными авторами из плеяды сияющего некогда и в моей жизни «Спутника и Погрома» - Андреем Фунтом и Евгением Нориным. «Фаланги и легионы» - титанический труд Андрея Банникова о военной машине Рима. Если вы увлекаетесь военной историей античности, то автор вам, конечно, известен. А если 700 страниц о легионах вам всё-таки многовато, то возьмите, например, «Быть легионером» того же Банникова - увлекательное и необременительное чтение на пару вечеров. Надеюсь, что подборка была вам полезна. Не расходимся;)

Фуа-хрю Больше всего сведений о римской кухне дошло до нас из собрания рецептов «Десять книг Апиция о поварском деле» (Apici decem libri de re conquinaria). Хотя точно не известно, кто в действительности был автором, текст приписывают богатому римскому торговцу Марку Плинию Габию Апицию. Апиций считался видным гурманом. В Риме он слыл чревоугодником и большим оригиналом. Величайшим гастрономическим подвигом Апиция стала разработка римского аналога французского деликатеса фуа-гра, только он взял печень не гуся, а животного, которого ценил выше всех других, — свиньи. Свиная печень, полученная по методу Апиция (фуа-хрю, если хотите), считалась самым ценным из сырых продуктов, которые только можно было найти в Римской империи - к несчастью для свиней, потому что производство вели самым изуверским способом Секрет Апиция заключался в том, что перед убоем свинью морили голодом, а затем перекармливали сушеным инжиром. Потом насильно поили большим количеством медового вина. Из-за вина инжир в желудке животного начинал разбухать. В итоге его распирало настолько, что ткани желудка рвались и свинья падала замертво. Варварство, изощренность, высокая имперская кухня. Гедонизм элиты римского общества выражался и в том, что предпочтение они отдавали именно свиньям. Лошади служили средством передвижения, быки тянули плуг, коровы и козы давали молоко, а овцы - шерсть. Свиньям же оставалось только расти и ждать, пока их съедят. В Риме свиней не использовали даже как естественных чистильщиков городских улиц. В отдельных стадах численность свиноматок доходила до нескольких сотен, а они приносили тысячи убойных поросят в год. Это намного больше, чем на самых крупных хозяйствах современной Норвегии. Кажется невероятным, чтобы такое могло быть в городе 2000 лет назад. Книга: «Почти как мы. Вся правда о свиньях», Кристоффер Эндерсен.

«Личный состав заставы, оставшийся в живых, находится перед вами» ⠀ 32 года назад 12-я застава российского погранотряда в Таджикистане вступила в бой с прорывавшимися через границу моджахедами. На рассвете 13 июля 1993 года боевики атаковали заставу, пытаясь прорваться на территорию Таджикистана. Пограничники приняли неравный бой, длившийся больше 11 часов. На кадрах хроники 25-летний лейтенант Андрей Мерзликин. Он принял на себя командование заставой после гибели в первые же минуты командира группы. Именно благодаря ему 18 пограничников смогли живыми выйти из боя. Из 48 человек погибли 25. Большинству из них не было и 21 года.

Доброе утро! Завтракаете? Кофе пьете? Я вам желаю отличного дня! И вот немного фактов. 🍴В эпоху Тюдоров столовые приборы были куда проще современных: вилки ещё не вошли в обиход, а потому люди ели ложками, ножами и — что вполне обыденно для того времени — руками. 🍪 Мясной рацион тюдоровской знати поражает своим разнообразием: на пиршественных столах часто появлялись лебедь,морская свинья (разновидность дельфина), тюлень, бобр и павлин. Особое место среди этих деликатесов занимала морская свинья — в те времена её причисляли к рыбам, а не к млекопитающим, что позволяло употреблять её даже в постные дни. Это блюдо считалось символом статуса и украшало исключительно роскошные пиры, аего поклонницей была Екатерина Арагонская. 🍋Что касается овощей и фруктов, их ели все, однако в сыром виде они считались опасными для здоровья. Поэтому их чаще варили, запекали или консервировали.

Римская улыбка Нам сложно себе представить взаимодействие между людьми и общественную жизнь без улыбок, но при этом найти эквивалент слова «улыбка» на латыни не так-то просто В древнегреческом дела с этим обстоят несколько лучше. «Meidiaõ» традиционно переводится как улыбка, хотя некоторые нюансы смысла при этом, безусловно, теряются. В латыни же специального слова для обозначения чего-то подобного попросту нет. Рисуя образы «улыбающихся» гомеровских богов, Вергилий вынужден прибегать к производному от «ridere» - глаголу «subridere», который в строгом смысле означает «смеяться сдавленно, сдержанно» или «потихоньку». Глагол «renidere» («сиять»), употребленный иносказательно, также может обозначать нечто похожее на молчаливую улыбку. Зубоскал Эгнатий - герой известного стихотворения Катулла именно «сияет», показывая свои белоснежные зубы, начищенные мочой («Egnatius... renidet»). Овидий прибегает к слову «renidens» дважды, описывая выражение глупого оптимизма на лице молодого Икара; Ливий характеризует с его помощью физиономию хвастливого хитреца; и, наконец, Квинтилиан употребляет это слово, говоря о неуместном проявлении радости (intempestive renidentis). Речь часто идет о выражении лица в целом, а не о движении губ. Улыбались ли римляне? Нет, отвечаю я, по крайней мере, не в нашем смысле этого слова. Встречаясь на улице, римляне, скорее всего, приветствовали друг друга поцелуем, а не улыбкой. Специфические черты латинского языка не единственный довод в пользу гипотезы о том, что улыбка не играла существенной роли (если вообще играла какую-либо роль) в знаковой системе римлян. Римские писатели попросту не проводят разграничения между смехом и улыбкой, которое столь важно для людей, подобных лорду Честерфилду: улыбка для них проявление благопристойности, тогда как «громкие раскаты хохота» верх неприличия. Книга: «Смех в Древнем Риме», Мэри Бирд

Вы слишком подозрительны С самого начала Французской Революции слово «подозрительный» появляется в законах вместе с карательными мерами в отношении соответствующих лиц. В последние месяцы 1789 года слово «подозрительный» (suspect) впервые проникает в революционную прессу, причем патриотическая газета Révolutions de Paris дает ему самое широкое определение, упоминая в январе 1790 года в связи с заговором по похищению короля, приписываемым маркизу де Фавра, некоего связанного с маркизом человека, «подозреваемого в том, что он не сторонник революции» В сентябре 1790 года Декрет об обеспечении безопасности флотского арсенала предписывает арестовывать «всех подозрительных», оказавшихся без разрешения на месте (то есть на военных кораблях) и/или подстрекавших работников и моряков. В июне 1791 года, назавтра после ареста короля в Варенне, принимаются новые меры, имеющие целью увольнение и замену подозрительных офицеров. Накануне расстрела на Марсовом поле Учредительное собрание требует от муниципалитета Парижа держать под контролем «настроения жителей» с целью выявления «несознательных лиц». Отказывающиеся подвергнуться контролю должны заноситься в список «подозрительных» с указанием адресов; податели ложных данных считаются «неблагонадежными». Неприсягнувшие священники, эмигранты и члены их семей, «несознательные лица», податели ложных заявлений, граждане, ведущие враждебные Революции речи, первыми попадают в «подозрительные»; к ним фактически добавляются спекулянты, к которым теперь может применяться смертная казнь. Границы «подозрительности» остаются размытыми, пока не принимается следующий декрет, известный как «закон о подозрительных», где предпринята попытка уточнения и, главное, предписано впредь систематически арестовывать всех подозрительных. К «подозрительным лицам» теперь (не гражданам - этого титула они недостойны) отнесены не только те, кто не смог указать своего источника существования, не исполняет гражданского долга и/или не получил документа о своей преданности отечеству, но и те, кто отстранен от должности Конвентом или командированными народными представителями, аристократы, родители и агенты эмигрантов, не проявлявшие «постоянной преданности Революции», и, наконец, категория с еще более размытыми границами: «те, кто своим поведением, связями, речами или писаниями свидетельствует о приверженности тирании, федерализму и враждебности свободе». Скопом объявлены преступниками не только роялисты и бунтари-«федералисты», но и просто близкие им люди, которым теперь тоже грозит арест. Представлявший этот декрет Мерлен де Дуэ, юрист и депутат, заседающий в Болоте, позднее стал для своих хулителей «Подозрительным Мерленом». Книга: «Террор», Мишель Биар и Мариса Линтон

Границы возлюбленной Земли Египетский правящий класс эпохи Древнего царства явно не испытывал большой потребности ни в определении своей страны через какое-то имя в единственном числе, ни в четкой фиксации границ державы. Египетское территориальное государство описывалось в текстах как единство двух составляющих, объединенных одним правителем. Видимо, оно и не мыслилось отдельно от царя, формальная власть которого распространялась на всю вселенную, поэтому фактически не имело рубежей, лишь центр Однако тяга к определенности возникла во время и после бедствий Первого переходного периода, ведь жизнь в мире без четких границ удобна для сильных и очень неудобна для слабых. Очевидно, что именно под впечатлением от социального, экологического и политического кризиса египетские элиты сформулировали в итоге политическую и географическую дихотомию: «Черная (земля)» (кемет) — «Красная (земля)» (дешрет). Тогда же территории к востоку от Нильской долины и дельты начинают именовать в текстах «Землей бога». Чуть позже, во II тыс. до н. э., возникает еще одно определение Египта как «Земли возлюбленной». В литературе выражение «Земля бога» неоднократно обсуждалось. В основном дискуссия велась вокруг попытки выяснить, кто же был богом данной земли и где она располагалась. Во времена упадка древнеегипетской монархии, которые были отмечены проникновением в Нильскую долину и дельту чужеземцев, социальными потрясениями и кровавыми междоусобицами, египтяне пережили, как бы сегодня сказали, сильный кризис идентичности. Большую часть III тыс. до н. э. терминология для обозначения внешних границ была весьма размыта и встречалась преимущественно в религиозных «Текстах пирамид», а мотивов демаркации рубежей государства в дошедших источниках фактически не встречается. Но с Первого переходного периода все изменилось. Сначала появилась соответствующая «пограничная» терминология, а чуть позднее — практика установки царских пограничных стел, тексты на которых призывали потомков к удержанию или расширению имеющихся рубежей. Тогда же редко использовавшийся и, видимо, весьма нейтральный в эпоху Древнего царства термин хастиу, определявший жителей Пустыни, превратился в обозначение людей ненавистных и живущих «не по-людски». Причем использовался он теперь не только применительно к чужеземцам, но и к презревшим должный порядок вещей (Маат) египтянам. Можно сказать, что для представителей египетского правящего класса одним из результатов первого крупного кризиса их цивилизации стало переосмысление структуры вселенной и места в нем египетской земли и египетского государства. Книга: «Красная земля», Максим Лебедев

А еще сегодня я хочу призвать вас поучаствовать в классном проекте. Особенно приятно то, что один из его авторов - Александр Поволоцкий - наш читатель. Александр — автор канала «Медицинские и немедицинские записки», эксперт по военной медицине. Он готовит к изданию уже вторую книгу четырехтомника «Москва-Севастополь-Москва». Книга художественная, но благодаря глубокому погружению авторов в тему, думаю, что ее смело можно отнести к жанру документальной прозы в самом, пожалуй, редком ее проявлении - это история о медицине на войне. Как поддержать? 👉 Переходите на страничку сбора планета.ру.

Дорогие читатели «Страницы из книги»! Простите за долгое молчание — месяц творческого кризиса ваш покорный слуга провел в поисках чего-то нового для канала. Что ждёт впереди - на фото :) Спасибо, что остаётесь с нами.

У дискуссионного клуба «Атриум», который работает на базе школы «Новый взгляд» в Хамовниках, в понедельник будет любопытное мероприятие о роли бизнеса в развитии страны, в том числе, в историческом контексте. Если интересно - участие бесплатное (заодно любопытно посмотреть крутую современную школу). Нужно только пройти регистрацию.

Средневековое погребение В античности умерших хоронили за пределами города, поскольку считалось, что близость мертвых может осквернить живых и находящиеся в городе святыни. Первые христианские общины следовали обычаям своего времени, разделяя общепринятые установки в отношении мертвых. До III в. христиан хоронили в тех же некрополях, что и язычников; затем в стороне от них, но все же вне городских стен. Однако христианское учение о смерти как о восхождении к новой жизни и вера в воскресение плоти, соединившиеся с культом мучеников и их гробниц, привели к тому, что нетерпимость к соседству с мертвыми начала быстро ослабевать Земная жизнь вблизи могилы мученика, по общему мнению, обеспечивали покровительство и защиту душе и телу христианина в ожидании дня Страшного суда. Захоронения мучеников и возведенные над ними культовые здания христиан стали центрами притяжения для других, давая начало новым кладбищам. Кладбище и церковь отныне связывают отношения взаимной принадлежности, тем более, что практически каждая церковь стремилась обладать реликвиями какого-либо мученика или святого. Распространение данной модели погребальной топографии стало элементом христианской миссии: «сносить тела саксов-христиан на церковные кладбища, а не в курганы язычников» предписывает один из капитуляриев Карла Великого (777г.). Собственно церковное кладбище - это освященное пространство вокруг церкви, церковный двор (atrium, cimiterium) и само церковное здание, где, вопреки без конца повторяющимся запретам церковных властей, также совершалось большое количество захоронений. Выигрышность места захоронения определялась удаленностью от сакрального центра культового комплекса - алтаря, могилы святого или его реликвий. По этой причине кладбища тяготеют к апсидной части церковного здания. Погребение по христианскому обряду в освященной земле кладбища было предписано всем христианам, за исключением отлученных от церкви, еретиков, самоубийц. По решению Латеранского собора (1215г.) сюда же должны быть отнесены и пренебрегавшие ежегодной исповедью. Их погребали за кладбищенской оградой, временами на перекрестках дорог, иногда на отдельных неосвященных кладбищах. Тела казненных преступников часто вообще оставляли без погребения, и их останки выставлялись на всеобщее обозрение в продолжение многих месяцев и лет. От них избавлялись, заваливали камнями или сжигали, прежде всего из санитарных соображений. Женщин, умерших родами, и не получивших крещения младенцев также хоронили за пределами церковного кладбища случалось, пронзив колом, что, по народному поверью, могло оградить живых от докуки со стороны не нашедших упокоения мертвецов. В дальнем углу приходского кладбища погребали чужих покойников - паломников, чужестранцев, бродяг. Кладбище относилось к имуществу церкви и подчинялось действию церковного права. Изначально погребение было бесплатным, однако богатые подношения и вклады со стороны родни и душеприказчиков усопшего быстро становятся расхожей практикой и позволяют развиться т.н. погребальным сборам. Книга: «Словарь средневековой культуры»

Остров Матининб или как придумать новый мир Многие монахи и священники, отправившиеся в Новый Свет, возвращались в Испанию, не выдерживая трудностей новой жизни и осознав свою неспособность обратить в христианство сколь-нибудь существенное число туземцев. Те, кто остался жить среди таино, народа, населявшего Кубу, не преуспели в изучении их языка и культуры Хотя все туземцы поклонялись изваяниям, называемым «семи», которые, как считалось, служили вместилищем для духов, монах Рамон Пане наивно предполагал, что они кое-что знали и о Создателе. «Они верят, что [божество] бессмертно, никто не может его увидеть, у него есть мать, но нет начала». К удивлению Пане, таино, похоже, не знали идеи истории. Прошлое и настоящее, живые и мертвые, люди и животные - все казалось им неразрывно связанным. Они не вели записей о прошлых правителях или даже об исключительных природных явлениях. Однако у них было четкое представление о каком-то первобытном мире. Например, некий человек, покинувший изначальную пещеру Касибахагуа, которая, как считали таино, была прародиной всего человечества, по воле солнца превратился в «птицу, которая поет по утрам, как соловей». Друг превращенного человека, встревоженный этим знамением, решил увести всех женщин острова в более безопасные земли, и поэтому он отплыл с ними на другой остров под названием Матининб, то есть «без отцов». Оставшись без женщин, мужчины забеспокоились, однако в один прекрасный день, купаясь, они увидели каких-то странных существ, падающих с небес. Эти существа, хоть и обладали притягательной внешностью, не являлись ни мужчинами, ни женщинами, поэтому мужчины острова поймали дятла, чтобы он помог им проделать дыру «в том месте, где бывает женское естество». Такие верования, по словам Пане, были результатом учений бехиков (слово языка таино, обозначающее разновидность шамана), передававших эти мифологические басни в форме песен, которые никогда не были записаны. Короткий трактат Пане, который часто называют новаторским антропологическим трудом, является единственным дошедшим до нас источником информации о мифологии таино. Пане работал в рамках давней традиции, восходящей по крайней мере к монаху с острова Майорка по имени Раймунд Луллий, который верил, что с помощью разума христианскую веру можно донести до неверующих. Пане опирался на традицию, которая стремилась понять культуру нехристианских народов, но в случае с таино он столкнулся с беспрецедентной проблемой. Пропасть между устной культурой и ментальным миром грамотных западноевропейцев с другой, была намного шире, чем Пане мог себе вообразить. Европейцы легко переключились со сбора информации на более привычное им сочинительство баек. Едва Пане пересказал миф об острове Матининб, слухи о его существовании распространились среди европейских поселенцев подобно лесному пожару, причем Колумб сразу вспомнил знаменитую легенду об амазонках. Матининб стал предметом всеобщего вожделения, связав мифологический мир таино с рассказами Марко Поло и вымышленными историями, опубликованными под именем сэра Джона Мандевиля. Как с искренним энтузиазмом писал сам Колумб, «есть остров под названием Матенико [sic], где живут только женщины». После завоевания Кубы Диего Веласкес даже послал королю Фердинанду отчет с подробным описанием острова… Книга: «Конкистадоры», Фернандо Сервантес

Иоганн Фридрих Великодушный 🇦🇹 (1503 — 1554) — курфюрст Саксонии, основатель Йенского университета, толстяк, конокрад и муж красивой жены, чья жизнь была поистине головокружительной, а также далёкий предок Семёна Слепакова. Иоганн Фридрих был сыном Саксонского курфюрста Иоганна Твёрдого, одного из первых последователей и покровителей Мартина Лютера. В союзе с Филиппом Гессенским Иоганн Твёрдый основывает Шмалькальденскую лигу – объединение протестантских князей и городов Римской империи германской нации. Иоганн Фридрих получает хорошее гуманистическое образование, состоит в переписке с Мартином Лютером, собирает одну из лучших библиотек в Европе, а к концу жизни основывает Йенский университет. В 1532 году Иоганн Фридрих становится курфюрстом и продолжает политику отца. В это время Шмалькальденский союз превращается в грозную силу. Помимо лютеранских земель в лигу вступают немецкие кальвинисты. Стоит вопрос о принятии в союз Англии и Франции. Несмотря на то, что из-за избыточного веса ни одна лошадь не могла выдержать вес курфюрста и войсками он руководил с возка, Иоганн Фридрих показал себя талантливым полководцем. Император Карл V, связанный борьбой с Османской империей, не мог найти управу на протестантов. К середине 1540-х годов ситуация меняется – прежняя сильная сторона многослойности Шмалькальденского союза превратилась в его слабость. Нарастали противоречия между лютеранами и кальвинистами. Союзники по лиге были напуганы радикализмом и активностью Иоганна Фридриха – это могло привести к развалу империи. Иоганн Фридрих отвергал любые предложения римских пап Павла III и Климента VIII. Он рассорился с двоюродным братом Морицем Саксонским по вопросу секуляризации. Между тем, Карл V сумел сколотить коалицию против Шмалькальденского союза. После долгих переговоров папа римский Павел III предоставил императору финансирование и войска, был обеспечен нейтралитет Франции. Кроме того, Карл V, начиная войну, объявил, что воюет не против протестантов, а против непокорных вассалов для установления мира и порядка в империи. Это позволило привлечь на свою сторону часть протестантских князей, например, Морица Саксонского. В 1546 году Карл V начинает войну против Шмалькальденского союза. Первоначально преимущество было на стороне лиги, но протестанты упустили стратегическую инициативу и позволили Карлу V объединить испанские, итальянские и немецкие войска. Мориц Саксонский развернул военные действия в Саксонии в тылу протестантской армии. Вынужденно отступая, Иоганн Фридрих терял города, замки и союзников. Но исход войны был не решён. Развязка состоялась при Мюльбереге. Армия протестантов двигалась по берегу Эльбы на Виттенберг, рассчитывая укрыться за его стенами. По другому берегу их преследовал Карл V. 23 апреля Иоганн Фридрих остановил войска на ночлег. В это время император искал место для переправы. Герцог Альба доставил к нему молодого крестьянина, у которого солдаты курфюрста отобрали двух лошадей. Крестьянин порывался указать брод – ему было очень обидно. Утором 24 апреля под огнём орудий испанские дворяне переплыли реку и захватили несколько лодок, чтобы сделать понтон. Протестанты настолько не ожидали форсирования реки, что в охранении оставили несколько пушек. Утром курфюрст и офицеры были на службе в походной церкви, а Карл V разворачивал войска. Только закончив богослужение Иоганн Фридрих вышел к армии. Сражение закончилось полным разгромом протестантов. Иоганн Фридрих пытался бежать, но был застигнут венгерскими гусарами, отбивался и раненый саблей в лицо попал в плен. По условиям Виттенбергской капитуляции лига была распущена, курфюрст низложен, курфюршество перешло к Морицу Саксонскому и его наследникам. В заточении Иоганн Фридрих проявлял упорство и стойкость, от веры не отрекался. Император был настроен казнить Иоганна Фридриха, но за него вступился Лукас Карнах, прежний наставник. Казнь заменили опалой, и умер Иоганн Фридрих изгнанником в Веймаре. А вот не отбери его солдаты крестьянских лошадей – всё могло бы сложиться совсем иначе. Автор: Сельский джентльмен #люди

Нет пользы от мертвеца По отношению к смерти у викингов господствовали различные идеи, связанные с родом. В подземном царстве мёртвых hel, Хель, было сыро, холодно и темно; там человека ждало такое же существование в виде тени, как в царстве Аида, только при этом в бергенском климате Персонификация смерти, Хель, была жуткой и уродливой женщиной, сестрой волка Фенрира, с чёрным лицом. Она шла по полю битвы и наступала на павших воинов, а на могильном кургане возлюбленного стояла с улыбкой победительницы на устах. И богам, и людям суждено проиграть битву с Хель. Неизвестно, насколько эту персонификацию почитали в качестве религиозного образа, известно только, что викинги не стремились встретиться с владычицей царства мёртвых. Идея Вальгаллы появилась в древнескандинавском мире образов довольно поздно и так и не смогла получить всеобщего одобрения. Люди после смерти попадали внутрь гор, где пользовались вечным гостеприимством своих предков, или же становились жителями курганов, стоя в них в полном воинском облачении, готовые вступить в бой с любым незваным гостем. Кто-то продолжал ходить по земле, раздувшийся, с синим лицом, и тот, кто был скверным при жизни, после смерти становился скверным вдвойне. Мёртвые обитали в водопадах и камнях, предки скрывались в кустах, окружавших их старые дома. Во времена викингов смерть не считалась ни радостным событием, ни умиротворением, как в христианстве: что угодно лучше, чем смерть, слепой лучше сожжённого, и никому нет пользы от мертвеца, nýtr manngi nás, говорится в «Речах Высокого». Существовал способ примириться со смертью, и мы можем с уверенностью утверждать, что викинги знали этот способ так же хорошо, как и люди, жившие в более поздние времена: осмеять её. В смехе заключён великий потенциал примирения. Мы видим, что гротескный образ смерти появляется в жестокой среде воинов-викингов как в наши дни чёрный юмор прекрасно прижился среди хирургов в отделениях скорой помощи. Отношение викингов к божественному вообще можно описать как своего рода дружбу-сделку. Если жизнь становилась слишком тяжкой, язычник прекращал общение с богами, чему есть множество подтверждений, ведь и богов, и норн можно порицать за безрадостную судьбу. Нельзя с уверенностью сказать, что такую веру в богов можно назвать более примитивной, чем ту, что есть у нас сегодня. Книга: «Черный викинг», Бергсвейнн Биргиссон

Сейчас мы воспринимаем слова вроде "etot", "luk" или "jabloko" разве что как причуды школьников, не сумевших сменить раскладку клавиатуры, да в виде мемов про неправильное изучение английского языка. Но в начале XX века в Советской России на полном серьёзе рассматривался законопроект, по которому это могло бы стать правильным написанием слов "этот", "лук" и "яблоко". Речь о масштабной кампании по латинизации СССР. Инициатива претворялась в жизнь в 1920-1930-ые годы при значительной поддержке Ленина и Луначарского, которые, собственно, и были основными её идеологами. Но зачем же отказываться от кириллицы, тем более на фоне совсем недавно проведенной реформы дореволюционного русского языка? — Ну, помимо оглашаемых политизированных аргументов вроде "переведём родину Революции на алфавит Маркса и Энгельса!", были и вполне объективные причины: латиница являлась международным средством записи, используемым в странах Европы и Америки, благодаря чему переход на неё и считали необходимым - дескать, унификация и удобство. Кроме того, на данном этапе всё ещё планировался экспорт революции в другие страны, и использование латинских букв сильно бы облегчило работу пропагандистов, составлявших листовки и брошюры. Однако если Луначарский стремился перейти к латинским буквам и порвать с кириллицей как можно быстрее (как говорится, "не считаясь с потерями"), Ленин был куда более осторожен и заявлял, что резкая смена алфавита будет иметь катастрофические последствия. Поэтому было решено устроить "пробу пера" и внедрить латиницу для народов, использующих письменность на основе арабского алфавита - жителей Азербайджана, Бурятии, Северного Кавказа и ещё пары регионов. Эксперимент прошёл весьма успешно. Тогда же был создан яналиф — новый единый тюркский алфавит. Далее была проведена более радикальная реформа: латинизировали алфавит народа, издавна использовавшего кириллицу — коми. Итогом данных преобразований стало то, что к 1930-м годам на латинскую письменность перевели около 60 языков и диалектов СССР. Всё шло к последнему и самому сложному шагу. Лингвисты довольно потирали руки, и уже готовились латинизировать русский алфавит, — для чего были созданы аж 3 возможных варианта, — но этой инициативе уже не суждено было воплотиться в жизнь. Во-первых, умер Ленин, а вставший у руля СССР Иосиф Виссарионович не очень-то жаловал программу латинизации. Во-вторых, со всех уголков страны (даже оттуда, где латинизация вроде бы прошла успешно) начали доноситься обеспокоенные голоса учителей, заявляющих, что дети попросту не справляются с программой обучения на новом языке. В-третьих, ноту протеста подали деятели культуры, заявившие, что отмена кириллицы нивелирует всю многолетнюю историю России и нанесёт удар по культурному и литературному достоянию. И, наконец, сменился политический вектор - теперь уже СССР не нёс революцию всем и каждому, а строил социализм в отдельно взятой стране, так что нужда в упрощении средств международной коммуникации отпала. Более того, латиница вскоре начала восприниматься как "буржуазное веяние", и в Союзе начали диаметрально противоположную кампанию по кириллизации всего, что только можно. И, само собой, от латинизации отказались.