Теория и техника кляйнианского психоанализа

Мы привыкли видеть на экране такую чистенькую магию, где волшебник действует дистанционно, не марая рук. Совсем другая магия у Цирцеи в фильме Нолана. Она буквально лепит свиней из мужских тел. И если "дистанционная" магия может быть описана как действие на символическом уровне, или на примитивном, но все же психическом, например, как проекция, то Цирцея несет в себе силу преобразующих прикосновений. Единственная ассоциация, пришедшая мне на ум, - это массаж, который делает мама младенцу, попутно рассказывая ему, где у него ручки, ножки, пальчики, и какие они. Так мама формирует для ребенка его тело, как набор связанных между собой (материнской любовью) ощущений. Прикосновения - это интимное, и это тот уровень интимности, который табуирован в психотерапии. Прикасаться к пациентам нельзя. Как думаете, почему? Моя версия в том, что прикосновения имеют огромную силу, способную разрушить мышление. "Одиссею" Нолана будем обсуждать 12 сентября.

Цирцея у Нолана и магия прикосновений

Анонс ближайших событий 1. Супервизионная группа Натальи Кафидовой с сентября 2026 г. Онлайн. Подробности 2. Курс «Введение в психоанализ: Кляйнианский подход». Официальный вводный курс Melanie Klein Trust. Онлайн и ОЧНО в Санкт-Петербурге. С сентября. Подробности 3. Семинар "Сновидения и перерывы" (ведущая Ася Митренина). Очно в Санкт-Петербурге 20 сентября. Подробности будут в конце лета.

Думаю, теперь вы сами себя втайне наказываете, и когда на прошлой неделе появилась эта новая часть вашей истории: наказание, которому вы себя подвергали от рук этого садиста в школе, ни к кому не обращаясь … вы делаете это сейчас, не обращаясь ко мне. Похоже, вы в ужасном замешательстве, поскольку чувствуете, что напортачили на выходных, и знаете, как это влияет на вашу веру в себя. Но вы также держите это все при себе, как будто слишком унизительно или слишком постыдно вынужденно обратиться к своему аналитику за помощью, удобнее себя побивать и затем чувствовать отчаяние». 14) «Этот отдел магазина был неприятным и темным, и люди, которые там работают. Вместе со своим ребенком вы справляетесь с этим, переходя в другую часть магазина, которая на другом уровне, и это история нынешнего сеанса, не так ли? Вы боитесь меня этим утром и вас сильно тянет увести нас от чего-то, с чем рядом слишком страшно». 15) «Не думаете ли вы, что необычная сила вашего гнева на эту женщину подпитывалась многолетними чувствами к вашей матери гораздо больше, чем тем человеком, с котором вы говорили?» 16) «На вас сейчас навалились утрата, печаль, раскаяние и вина … со смертью ваших отца, деда и тети» (что аналитик затем довольно обстоятельно связал с различными другими идеями и переживаниями на сеансе). (Перевод З. Баблояна)

Как интерпретируют перенос сегодня? Ссылка на источник В статье «Transference and transference interpretation revisited: Why a parsimonious model of practice may be useful» (2019) Дэвид Такетт приводит результаты интересного опроса. Он обратился с письмом к британским аналитикам, попросив их привести примеры последних интерпретаций переноса, которые они сделали. Отозвались 16 человек, чуть больше половины опрошенных. Я не буду сейчас останавливаться на идеях самого Такетта о различии «экономной» интерпретации переноса (описательного указания на то, каким объектом является аналитик для пациента) от конструкций переноса (почему аналитик именно так воспринимается). Мне лично кажется, что граница тут весьма шаткая, и пациент вполне может воспринимать описание как объяснение: «вы воспринимаете меня так… а это ошибочно!» Но само разнообразие интерпретаций заставляет задуматься о различиях в понимании базовых категорий аналитической техники – чем, собственно, Такетт и занимается в других работах. 1) «Вы чувствуете себя с матерью, которая хочет все держать при себе». 2) «Вы думаете, что я очень скептически к вам отношусь… что я слушаю, что вы говорите, и все время вам не верю. Вот почему вы мне это рассказываете снова и снова, как будто действительно пытаетесь убедить меня, что это правда». 3) «Вы почувствовали, что я буду как тот высокомерный кот в вашем сновидении, не интересующийся тем, что вас заботит, и это сыграло свою роль в том, что вы сегодня опоздали». 4) «Думаю, вы разгневаны тем, что я был настолько тверд на прошлой неделе, стоял на своем. Вы прямо ненавидите меня за это. Но кажется, вы пришли сегодня, также чувствуя облегчение от того, что я могу вам противостоять». 5) «У вас есть несколько очень разных версий меня как вашего наставника, и вы боретесь с конфликтующими и опасными чувствами, которые вызывает каждая версия». 6) «Под его состоянием раздражительной скуки есть кто-то, кто считает, что я не способен выдержать то состояние болезни, в котором он находится и находился на выходных». 7) «Похоже, вы чувствуете, что дом не отремонтирован должным образом, поскольку сделана только половина работы, и я, как строители, не желаю раскапывать другой подвал, поскольку это будет такая долгая и такая тяжелая работа». 8) «…и само то чувство, что может быть, может быть, вы хотите прийти на сеанс, даже если опоздаете, означает, что вы будете терзаться изнутри — обвиненный в предательстве истины». 9) «Вы не хотите дать мне знать, придете ли во вторник, поскольку хотите быть уверены, что я остался ждать в полной готовности принять вас, не зная, буду ли унижен, так что вы не будете чувствовать себя таким маленьким и ничтожным на следующей неделе, но сможете возбудить себя своей властью надо мной и почувствовать себя снова большим…» 10) «Итак, в эту секунду вы действуете серьезно в собственных интересах, что, полагаете, я поддерживаю, а в следующую — слишком извиняетесь передо мной, довольно провокационно и даже кокетливо, как будто я балаганный злодей». 11) «Я не ваш отец! … В вашем уме тень вашего отца похищает меня!» 12) «Думаю, предполагается, что мы должны чувствовать, что сказанное вами позволяет нам понять что-то глубже, но я думаю, оно на самом деле призвано затуманить наше понимание того, что происходит в вашем браке». (13) «Я думаю, старый страдающий недержанием кот, которого вы считаете отвратительным и хотите, чтобы его усыпил ветеринар, — желание, которое также вызывает у вас чувство вины, — это вы сами. Вам очень трудно решительно сосредоточиться на главном, вы продолжаете отвлекаться и потому не можете продолжить свой творческий проект, столь многообещающий. Но как вы вчера сказали, вы не хотите со мной об этом говорить, с вас хватит. Вы упомянули о своей вине, и как вы заметите, я прекратил реагировать так, что вам казалось, будто у вас сердитый, карающий, надзирающий аналитик, который вас бьет.

Июньский семинар 21.06.2026, 13.00-15.30 Коллеги, приглашаем обсудить статью британского аналитика Вика Седлака «Нормальное и патологическое Суперэго аналитика» и обсудить клинический случай. Ведущий семинара: Александр Голубев «Нормальное суперэго можно отличить от патологического суперэго следующим образом: оно связано с тонкими моральными суждениями, которые учитывают реальность и гуманные соображения, а не выносит абсолютные морализаторские приговоры. Нормальное суперэго имеет траекторию развития, основанную на эмоциональной проработке отказа от объектов и их атрибутов; по сути, оно является проявлением принципа реальности, а не принципа удовольствия или инстинкта смерти. Оно является продуктом эмоциональной проработки конфликта между нарциссическими требованиями того, что реальность должна подстраиваться под волю индивидуума, и осознанием, частично основанным на любви к объекту, что это разрушительно для объекта. То есть его также можно рассматривать как продукт функционирования депрессивной позиции. В отличие от патологического суперэго, нормальное суперэго продолжает развиваться на протяжении всей жизни вплоть до среднего и пожилого возраста, по мере того, как возникают и прорабатываются нарциссические травмы. <…..> Развитие нормального суперэго не означает, что патологическое суперэго перестает существовать; оно продолжает оставаться потенциальной регрессивной возможностью в моменты стресса, особенно как реакция на нарциссическую травму и фрустрацию» Время: 21 июня 2026г, 13.00-15.30 Место: набережная Лейтенанта Шмидта, 1 (угол с 7й линией) Стоимость 3 т.р. Ссылка для регистрации: https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSdXuhp3etyDoq4ujRuI1PHZatOyiy20fdhJu7lSP6j4-H3pYA/viewform?usp=publish-editor

В защиту детского Никогда в своей жизни человек не проходит такой огромный путь развития и роста как в раннем детстве. Никогда не узнает столько нового и не овладеет столькими навыками, как в первый год жизни. Может быть, никогда не будет настолько несчастен и беспомощен, никогда не полюбит так сильно и не обретет такой счастливой близости и понимания без слов, как у материнской груди. Психоанализ обращен к детскому, инфантильному в нас – не только потому, что там заключены причины большинства наших затруднений, но и потому, что в инфантильной психике скрыт неизмеримый потенциал роста, любопытства, жизненной энергии и любви. Мы привыкли защищаться от этого, т.к. справедливо боимся сильного накала страстей жизни и смерти. Но хочется сказать и пару слов в защиту этого детского, инфантильного, пусть скажет об этом опасный поэт Григорий Остер: В каждом маленьком ребёнке И в мальчишке, и в девчонке Есть по двести грамм взрывчатки Или даже полкило Должен он бежать и прыгать Всё хватать, ногами дрыгать А иначе он взорвётся Трах-бабах, и нет его Каждый новенький ребёнок Вылезает из пелёнок И теряется повсюду И находится везде Он всегда куда-то мчится Он ужасно огорчится Если что-нибудь на свете Вдруг случится без него * Книги Григория Остера не запрещены на федеральном уровне, но их творчество сейчас проходит масштабную проверку правоохранительных органов. Массовое внимание к произведениям привлекло выступление депутата Госдумы Марии Бутиной в Следственном комитете весной 2026 года. Она назвала книги Остера «бомбой замедленного действия», обвинив автора в легитимизации жестокости, нормализации смерти (из-за математических задач) и насилии. В результате глава СК Александр Бастрыкин поручил провести процессуальную проверку.

"Она бы никогда не подумала, что, у этого выходца из совсем другого мира в такие минуты бывали прозрения, недоступные ей, и что мыслит он и шире и глубже. Ее ограниченность была ограниченностью ее мирка; но ум ограниченный не замечает своей ограниченности, видит ее лишь в других. А потому Руфь полагала, что мыслит широко и, если их взгляды расходятся, виной тому ограниченность Мартина; и она мечтала помочь ему увидеть мир таким, каким видит она, расширить его горизонты, чтобы они совпадали с ее собственными".

"А Руфь заговорила не сразу. Слишком поглощена она была усилиями понять, как же эта спотыкающаяся, корявая речь и примитивность мысли сочетаются с тем, что она читала в его лице. Никогда еще не заглядывала она в глаза, излучающие такую силу. Перед ней был человек, для которого нет невозможного, – вот что прочла она в его взгляде, и, однако, он не умеет толково высказать свои мысли. Одно с другим как-то не вязалось. Сама же она рассуждала слишком сложно, а соображала стремительно и не способна была по справедливости оценить простоту. Однако уже в том, как он пытался высказаться, она уловила внутреннюю силу. Ей почудилось: его разум – исполин, что корчится, пытаясь вырваться из оков".

Вот кажется мне, что популярные книжки по психологии и диалоги о психологии с ИИ - явление временное, как с широкой исторической точки зрения, так и в истории интересов отдельного человека. Т.к. в художественной литературе гораздо больше жизни и правды. Вот например Джек Лондон в "Мартине Идене" описывает два типа мышления, характера и речи - и это полный восторг. Ниже приведу цитаты

"В качестве показателя психического здоровья детей я, в частности, выбрала слушание сказок братьев Гримм без проявлений тревоги, поскольку из всех знакомых мне детей мало, кто не проявлял бы тревоги. Возможно, отчасти из-за желания избежать такой разрядки тревоги, появился ряд модифицированных версий этих сказок, и в современном образовании предпочтение отдается менее страшным сказкам, в которых не затрагиваются столь сильно - приятно и болезненно - вытесненные комплексы. Однако я придерживаюсь того, что с помощью анализа нет нужды избегать этих сказок, они могут быть использованы непосредственно в качестве образца и приема. С их помощью намного легче проявляется зависящий от вытеснения детский страх, после чего с ним можно сполна справиться с помощью анализа". Мелани Кляйн Вчера завершился наш с Натальей Кафидовой курс по страшным сказкам Мелани Кляйн. Пока - перерыв на лето. А осенью наверное будет новая группа.

На недавнем семинаре по статье Лесли Сона обсуждали, как захват и присвоение функций объекта (создание «идентификата» по Л. Сону) может разрушать объект. Мы говорили о «кляйнианцах», которые появились путем прочтения Кляйн (прочитали «Зависть и благодарность» и решили считать себя кляйнианцами, например). Потом я еще подумала о «психоаналитиках», которые появляются в результате прохождения теоретического курса по психоанализу. Я имею в виду тех, кто называет себя психоаналитиком, не являясь членом IPA. Теперь о том, почему это разрушительно для объекта. Так или иначе, даже теоретическое изучение психоанализа связано с чтением трудов психоаналитиков (имеющих членство ipa) и предполагает признание их авторитета. И поставить себя с ними на одну ступень, назвавшись так же, как они – значит отрицать значение их образования и опыта, что и является разрушением объекта. Не внешнего, но внутреннего. Хотя внешнему объекту это тоже может навредить: если неопытный психолог называет себя психоаналитиком, то он формирует представление о психоанализе и отношение к нему у своих пациентов и коллег из других направлений, с которыми он пересекается.

Уже в эту субботу приглашаю психологов любых направлений обсудить рассказ Э. Манро «Прегрешения» и статью Р. Бриттона «Утерянная связь». 12-13:30 мск, zoom 2000 р. Ведущая Ася Митренина Подробности и регистрация тут «Иногда эту песню запевал Гарри, и всякий раз несерьезно, будто подшучивая над словами или над самим собой. Дельфина же ее пела совсем иначе. Лорен чувствовала, как голос волнами тихой грусти притягивает ее к женщине за колышущимися простынями. И казалось, что сами простыни вокруг Дельфины – нет, вокруг нее и Дельфины – вот-вот растают, и от этого приятно щемило в груди. Пение Дельфины было похоже на широко раскрытые объятия, готовые тебя принять. Но почему-то от этого обнаженного чувства у Лорен скрутило живот, а к горлу подступила дурнота. – «…Вот и поворот, черничный друг мой ждет…» Чтобы только прервать эту песню, Лорен схватила стул без сиденья и начала скрести ножкой по полу. – Я хотела у вас кое-что спросить, – решительно обратилась Лорен к Гарри с Айлин за ужином. – Может быть такое, что меня удочерили?»

Ищем субарендатора! Можно частичную аренду кабинета Психологическое пространство на два кабинета, с общей входной зоной и возможностью работать «бок о бок» с устойчивыми коллегами, практикуем более 5 лет. 16м + коридор входная группа ( вешалка для клиентов, шкаф, зеркало) Мебелированный, есть все необходимое для работы Кресла, столик, часы, торшер, шкаф, кулер с чайником + декор Еженедельная уборка включена в стоимость Находится в БЦ: вход свободный по домофону, 2 чистых туалета на этаже тихие соседи, сбоку никого, соседний кабинет-наш Адрес Лиговский пр д 71 По вопросам ТГ @ElizavetaPhilippova

По просьбе коллеги размещаю объявление для коллег из Петербурга. Обычно я так не делаю, но испытываю особую слабость к психотерапевтическим кабинетам. А тут предлагается красивый кабинет в тихом месте.

"— Я познакомился с одним очень интересным психоаналитиком, его фамилия Уинникотт. У него потрясающие идеи насчет подсознательных истоков демократии. Он говорит, что все мы подсознательно боимся Женщины. Потому-то женщинам так трудно добиться влияния и удержать его, что в частной жизни, что в политике. Наши правители — что-то вроде приемных родителей. И в этой роли женщину не хочет видеть никто, независимо от пола, потому что в джунглях подсознания бродят страшные, всемогущие Воображаемые Женщины. Отсюда чудовищная жестокость к женщинам, которую мы встречаем в каждой культуре. Мы боимся Женщины, потому что все однажды полностью от Нее зависели и позже свою индивидуальность формировали на отрицании этой зависимости. Как поступали все диктаторы? Они подавляли этот страх в себе и в людях. Узурпировали роль женщины и как бы включали ее в свою сферу. Поэтому они требовали не только повиновения, но и любви". А.С. Байетт. Дева в саду.

Ни в мире, ни в бессознательной психике нет такого закона, согласно которому добро побеждает зло. Если и есть бессознательно укорененный закон справедливости, то он гласит так: зло будет наказано, добро будет вознаграждено. То, что спроецировано, будет интроецировано. Победа добра над злом – это трудная переработка зла. Это то, как мать может воспринять агрессивные чувства испуганного младенца и не отвернуться, а отнестись к ним с деятельным сочувствием. А также это касается способности выдерживать собственные депрессивные тревоги, связанные с обнаружением зла в себе самом. Когда мы вели курс о Гарри Поттере, мы много раз повторяли эту идею о различии добра и зла: зло не может понять, как думает добро, а добро может понять, как думает зло. Потому что добро – это то, что знает зло в себе и ужасается ему, и требует от себя изменений.

Отказ от знания ради сохранения психической стабильности описывается в психоаналитических статьях как срыв эдипальной ситуации или депрессивной позиции. Рон Бриттон пишет: «Эдипова ситуация начинается с признания ребенком родительских взаимоотношений в сколь угодно примитивной или частичной форме». Эта теоретически привычная мысль может быть трудноуловима на практике, т.к. в повседневной жизни мы, как правило, далеки от переживания ужаса, связанного со знанием о чем-либо, т.к. имеем достаточно надежные психические защиты. И если этот ужас нам недостаточно знаком, если мы склонны считать его достоянием психотиков, то нам может быть сложнее понять наших пациентов в том, насколько они нуждаются, в первую очередь, в том, чтобы быть защищенными от правды, которую мы пытаемся им вручить. Ближайший пример повседневной защиты от правды, знакомый очень многим – это отказ от чтения новостей или их ограничение. А защитные иллюзии, представляющие внешний мир как логичный и этически определенный, расщепленный на добро и зло, где «я» оказываюсь на стороне добра, - необходимы для тех, чья психика не в состоянии удержать более сложную картину. В рассказе Элис Манро «Прегрешения» описана история ребенка, на которого обрушиваются новые факты, связанные с его рождением. Степень достоверности фактов остается сомнительной, реальность сводит с ума, не давая окончательной правды и не защищая от нее. Этот рассказ и статью Рона Бриттона обсудим на ближайшем литературно-психоаналитическом семинаре 16 мая. Приглашаем психологов любых направлений. Подробности и запись тут. Тексты высылаем зарегистрированным участникам.

"Люди жаждут вещей знакомых, пускай даже чудовищных". А. Байетт. Дева в саду.