Санкт-Петербургская Кляйнианская Группа

ПЛАНЫ НА ОСЕНЬ С 4го сентября (и далее каждую 4ю пятницу) возобновляются ежемесячные супервизии с Робертом Кейпером. 18.00-19.30 мск, пропуски НЕ оплачиваются, перевод последовательный. Роберт Кейпер получил медицинское образование в Медицинской школе Калифорнийского университета и психоаналитическую подготовку в Психоаналитическом центре Лос-Анджелеса у работавших там в то время Уилфреда Биона, Джеймса Гротштейна и Альберта Мейсона. Среди других кляйнианцев, повлиявших на становление Кейпера как аналитика, были Ханна Сигал, Бетти Джозеф, Элизабет Спиллиус и Дональд Мельтцер. Кейпер - бывший член редколлегий "International Journal of Psychoanalysis" и "Journal of the American Psychoanalytic Association", автор ряда статей по психоаналитической теории и технике, а также четырех книг: A Mind of One's Own, Immaterial Facts, Building Out Into the Dark и Bion and Thoughts toо Deep for Words. В настоящее время он преподает и практикует в США (Нью-Йорк, Вермонт) и онлайн по всему миру. Группа открытая, можно присоединиться.

После летнего перерыва мы возвращаемся и продолжаем цикл семинаров «Ключевые статьи психоанализа», где будем обсуждать фундаментальные психоаналитические идеи и их развитие в современных представлениях. Ближайшие встречи: 5 сентября "Базисный дефект" М.Балинт Ведущая Ольга Демина - психоаналитический психотерапевт, член АППГ 26 сентября «Переходный объект и переходные феномены" Д.Винникотт Ведущая Любовь Тонкошкурова - психоаналитик, член IPA 10 октября «Основные инструменты психоанализа" П.Иконен Ведущий Адрей Зубарев - психоаналитик, член IPA 31 октября "Значение и использование контрпереноса" Х.Ракер Ведущий Александр Голубев - психоаналитический психотерапевт, кандидат ОПП Встречаемся онлайн. 11:00 - 12:30 (Мск) Стоимость 3000 р. Зарегистрироваться на первый семинар можно по ссылке: https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSeFrtfgh-5Ou3tCtPWQfqIrjieLAuIJDVSNrX9lC8FqkyFeOg/viewform?usp=dialog

Психика аналитика как сумчатое пространство для пациента «Как говорил Генри Рей, даже после физического рождения тело матери и психика матери еще долго остаются для ребенка необходимым безопасным местом, пока он не сможет постепенно развернуть собственное внутреннее пространство. В этот период мать должна функционировать как «сумчатое пространство» (marsupial space). Маленький кенгуренок находится наполовину внутри, наполовину снаружи матери. Если мы способны предложить пациенту нечто подобное, тогда у него может появиться возможность постепенно развернуть собственное внутреннее пространство. Мы можем предложить пациенту такое пространство в своей психике, из которого тот в конечном итоге сможет выпрыгнуть и обрести собственную психику. Мне кажется, этот образ делает понятие контейнирования более конкретным». Хайнц Вайсс. Онлайн-семинар On concreteness in analytic communication

Парентификация: преждевременная зрелость и вынужденная забота Парентифицированный ребёнок нередко производит впечатление необычайно зрелого, самостоятельного и психологически проницательного. Он замечает малейшие изменения настроения взрослых, умеет утешать, предупреждать конфликты и брать на себя ответственность. Однако такая зрелость не всегда свидетельствует о благополучном развитии. Она может формироваться как способ сохранить отношения со взрослым. Шандор Ференци описывал подобную фигуру как «мудрого младенца». Это ребёнок, который слишком рано научился понимать взрослых, поскольку не мог позволить себе оставаться беспомощным. Его проницательность становится защитой: он наблюдает, анализирует и предугадывает, чтобы своевременно приспособиться к состоянию родителя. Внешняя зрелость при этом может сочетаться с утратой спонтанности и недоверием к собственным зависимым потребностям. В терминах Уилфреда Биона при парентификации происходит переворачивание отношений контейнирования. В норме взрослый принимает сильные и пока непонятные чувства ребёнка, выдерживает их, осмысляет и возвращает в более переносимой форме. При парентификации эту функцию начинает выполнять ребёнок. Он принимает тревогу, одиночество, обиду или отчаяние родителя и пытается привести взрослого в устойчивое состояние, хотя его собственная психика ещё не готова перерабатывать такую нагрузку. В результате человек может научиться очень хорошо понимать окружающих и одновременно плохо распознавать собственные переживания. Такая способность напоминает эмпатию, но часто выполняет защитную функцию. Человек наблюдает за другими, чтобы вовремя обнаружить опасность, предотвратить конфликт или избежать отвержения. Подобную направленность можно понимать как гиперментализацию: чрезмерное внимание к мыслям и чувствам другого при недостаточном контакте с собой. С точки зрения теории привязанности забота о родителе становится способом удерживать близость: если взрослому хорошо благодаря ребёнку, отношения сохранятся. Поэтому впоследствии любовь легко смешивается с обслуживанием, контролем и ответственностью. Человеку привычнее поддерживать других, чем принимать помощь самому. Зависеть от другого тревожно, а отказ от заботы может сопровождаться виной и страхом потерять отношения. Парентификация может влиять и на выбор помогающей профессии. Способность замечать чужие состояния, успокаивать и брать ответственность превращается в профессиональный талант. Однако терапевтическая или медицинская работа иногда становится социально одобряемым продолжением прежнего сценария. Тогда специалисту трудно устанавливать границы, выдерживать недовольство клиента, признавать пределы своей помощи и не чувствовать себя ответственным за чужую жизнь. В терапии парентификация проявляется не только в рассказах о детстве, но и непосредственно в отношениях с терапевтом. Пациент может внимательно отслеживать его настроение, стараться быть «хорошим», соглашаться с интерпретациями, скрывать недовольство, оплачивать заранее или до выставления счета,оправдывать ошибки специалиста или беспокоиться, не слишком ли много места занимает. Иногда он начинает поддерживать терапевта вместо того, чтобы пользоваться его помощью. Важно заметить эту организацию отношений и не вознаграждать её дополнительным одобрением за зрелость и удобство. Терапевтические отношения принципиально асимметричны: терапевт отвечает за рамку и устойчивость процесса, а пациент не должен заботиться о его эмоциональном состоянии или сохранности отношений. Именно эта асимметрия позволяет пациенту нуждаться, злиться, не соглашаться и принимать помощь, не превращаясь снова в того, кто поддерживает взрослого. Изменение становится заметным, когда человек может принимать помощь без необходимости немедленно отплатить за неё, отказывать без чрезмерной вины и оставлять другому ответственность за его собственное эмоциональное состояние. https://www.karnacbooks.com/product/the-psychodynamics-and-psychogenesis-of-parentification/98577/?MATCH=1

«Прощение означает отказ от всякой надежды на лучшее прошлое» Из онлайн-семинара Хайнца Вайсса

ГРУППА ЧТЕНИЯ Приглашаем коллег, кому интересны Кляйн и Винникотт, к участию в группе чтения. С сентября 2026, по средам раз в неделю, 11.00-12.30 мск. Предоставляется русский перевод и оригинальный текст. Стоимость 2000₽/семинар. Запись семинара предоставляется на 1 неделю. Ведущий - Александр Голубев Роберт Хиншелвуд, Джен Абрам «Клинические парадигмы Мелани Кляйн и Дональда Винникотта» Каждая из 5 частей книги начинается с изложения Хиншелвудом и Абрам взглядов Кляйн и Винникотта на основные аспекты теории и практики, затем авторы вступают в дискуссию и пытаются прояснить непонятные и спорные моменты. Часть I - Основные принципы: Мелани Кляйн (Р. Д. Хиншелвуд) Дональд Винникотт (Д. Абрам) Резюме Диалог Часть II - Раннее психическое развитие: Кляйнианский ребенок (Р. Д. Хиншелвуд) Винникотианские дети (Д. Абрам) Резюме Диалог Часть III - Роль внешнего объекта: Тревога и б/с фантазия (Р. Д. Хиншелвуд) Установка среда-индивидуум (Д. Абрам) Резюме Диалог Часть IV - Психоаналитическая концепция психической боли: Мелани Кляйн и внутренняя тревога (Р. Д. Хиншелвуд) Концепция агрессии Дональда Винникотта (Д. Абрам) Резюме Диалог Часть V - Практика и теория: Чья реальность? Чей опыт? (Р. Д. Хиншелвуд) Холдинг и мутативная интерпретация (Д. Абрам) Резюме Диалог Ссылка для регистрации: https://forms.gle/tBExGxBRoi3G7d4z6

Джон Стайнер о важности отделений и потерь: «Психоаналитики привыкли акцентировать внимание на создании связей, уделяя меньше внимания необходимости их разрывать. Часто в качестве модели переноса они используют отношения младенца с материнской грудью, и, возможно, это привело к тому, что они больше сосредоточены на привязанности к объекту, а не на потребности в отстраненности от него. Нас, например, больше заботят пациенты, до которых трудно достучаться (Joseph 1975), нежели не менее важная проблема пациентов, от которых трудно отделиться. Работа горевания в основном изучалась в контексте смерти и утраты, и не всегда считается, что она играет важную роль на ранних этапах жизни. Утраты, однако, обычное дело в любых отношениях, и каждое продвижение в развитии требует отпускания старого и принятия нового. Старое и привычное должно быть отпущено и оплакано, чтобы либидо можно было инвестировать в новые отношения, и для полноценного развития необходимо преодолеть неизбежное сопротивление переменам. Этот процесс виден, если проследить различные стадии сепарации-индивидуации, описанные Малер (1972), где боль утраты возникает при таких расставаниях, как отлучение от груди, сон в отдельной комнате, поход в школу, уход из дома и, в конце концов, столкновение с потерей близких через их неизбежную смерть. Каждое из этих изменений может вызывать негодование и восприниматься как травма, каждое может оживить ранние раны и обострить обиду, которая способна выстроить вертикальные отношения». Дж.Стайнер, «До и после падения: Горизонтальные и вертикальные объектные ориентации в анализе пациента с затаенными обидами»

Хайнц Вайсс о чувстве вины у жертв перенесенного в детстве насилия: «Это сложный и интересный вопрос - почему жертвы ранней травматизации так часто чувствуют вину? Вина - одна из самых больших сложностей в работе с этими пациентами. Конечно же, мы можем спросить: почему вы чувствуете себя виноватой, ведь вы - жертва и вся эта жестокость применялась именно к вам? Существует несколько причин почему они чувствуют себя виноватыми, и иногда их трудно разделить. Во-первых, я полагаю, что у них существует магическое убеждение, что они сами каким-то образом создали ту ситуацию, в которой оказались. Второе - это идентификация с мучителями, они чувствуют себя виноватыми так, как чувствовали бы себя их мучители. И третье -это огромное желание мести и чувство ненависти к своим мучителям. И комбинация всего этого порождает вину»

Санкт-Петербургская Кляйнианская Группа pinned a photo

Санкт-Петербургская Кляйнианская Группа pinned a photo

Приглашаем вас принять участие в серии семинаров «Ключевые статьи психоанализа. Место в истории и повседневной практике». 4го июля (11.00 - 12.30 Мск) состоится очередной онлайн семинар, посвященный двум статьям Полы Хайманн: «О контрпереносе» (1950) и «Контрперенос» (1960). «Я бы предположила, что наряду с работающим в свободном режиме вниманием, аналитик нуждается в свободной и бодрствующей эмоциональной чувствительности, чтобы следовать за эмоциональными движениями и бессознательными фантазиями пациента. Наше основное допущение заключается в том, что бессознательное аналитика понимает бессознательное его пациента. Эта глубинный контакт (rapport) выходит на поверхность в форме чувств, которые аналитик замечает в своем отклике на пациента, в своем контрпереносе. Это самый динамичный способ, которым голос пациента достигает аналитика. Сопоставляя пробужденные в нем чувства с ассоциациями и поведением пациента, аналитик получает наиболее ценные основания для проверки того, действительно ли он понял или же не смог понять пациента.  Но поскольку интенсивные эмоции любого рода — любовь или ненависть, желание помочь или гнев — побуждают скорее к действию, чем к обдумыванию, и затуманивают способность человека ясно наблюдать и точно взвешивать факты, то из этого следует, что, если эмоциональный отклик аналитика будет интенсивным, это приведет к обратному результату. Следовательно, эмоциональная чувствительность аналитика должна быть скорее всеохватывающей (extensive), чем интенсивной, а также нюансированной (differentiating) и подвижной» Ведущий семинара: Александр Голубев - психиатр, психоаналитический психотерапевт, кандидат ОПП. Стоимость участия в семинаре 3т.р. Участникам предоставляется отредактированный перевод обеих статей.  Ссылка для регистрации: https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSdHsDu2Eb_BNF6V8nR7jF-8rFqnFjX__g1ADOakKLJFmSNOXA/viewform?usp=publish-editor

Роберт Кейпер комментирует размышления Биона об интерпретации «Аналитик на сессиях пытается прояснить то, что происходит между ним и пациентом. Это требует времени и разворачивается во времени. К моменту когда аналитик приходит к интерпретации, эта работа по пониманию им уже проделана. И если пациент понимает интерпретацию, значит и он тоже выполнил работу. Таким образом, интерпретация обозначает окончание одной главы и начало другой. Интерпретация не предназначена для того, чтобы что-то завершить или разрешить. Ее основная цель - привести нас к следующему неизвестному».

Санкт-Петербургская Кляйнианская Группа pinned a photo

Робин Андерсон об особом виде защит от депрессивной тревоги: «…я хотел бы рассмотреть использование особого вида насилия, которое приводится в действие у некоторых пациентов, когда они сталкиваются с психической ситуацией, вызывающей осознание чувств депрессивной вины и депрессивной тревоги. Моя основная мысль заключается в том, что если аналитик не осознает масштабов этого насилия и защитной функции, которую оно выполняет, анализ попадает в состояние застоя и тупика. Чтобы эффективно анализировать эту ситуацию, аналитику необходимо замечать едва уловимые улучшения в качестве контакта пациента с его объектами, а также понимать огромные трудности, с которыми сталкивается пациент, пытаясь сохранить это состояние улучшения. Я называю этот тип насилия «добить лежачего», так как это отражает характер примитивного, почти бездумного насилия, которое, как я полагаю, служит для уничтожения объекта, воспринимаемого как поврежденный и уязвимый. Это выражение относится к ситуации в драке, когда одна из сторон падает, явно терпит поражение, и может даже просить пощады. «Добить лежачего» ассоциируется с добиванием беспомощного противника. <…> Ханна Сигал провела различие между депрессивными болью и виной, переживаемым как преследование, в противоположность депрессивной боли, которая может переживаться как печаль, тоска и сожаление. Защита от депрессивной тревоги, выражающаяся в направленном на объект насилии, также является результатом нарушения способности воспринимать объект как отдельный от себя. В статье под названием «Что такое объект, роль восприятия» Сигал (1990) подчеркивает изменение, происходящее в способности воспринимать объект при переходе между параноидно-шизоидной и депрессивной позициями. В параноидно-шизоидной позиции ситуацию определяет проективная идентификация, и различие между «Я» (self) и объектом либо выражено нечетко, либо основано не на реальности сепарации, а на степени, в которой «Я» (self) желает избавиться от какой-то нежелательной части себя. В работе «Действие на основе фантазии, и действие на основе желания» (1992) Сигал описывает насильственные защиты против восприятия и уязвимости в «Я» (self), принимающие форму атак на объект, в котором, как ощущается, содержатся нежелательные и невыносимые части «Я» (self). Она приводит пример судебно-психиатрического случая, касавшегося убийства ребенка. Ребенок был убит в тот момент, когда он испугался и начал плакать. Убийца не знал, почему он это сделал. В детстве он подвергался насилию, был напуган и одинок. В возрасте 3 лет он пытался покончить с собой. В ходе его анализа …быстро стало очевидно, что тот маленький мальчик воспринимался этим мужчиной, как будто он сам был маленьким ребенком, и когда мальчик испугался, почувствовал себя одиноким и начал плакать, это было невыносимо для мужчины, как и воспоминание о себе в том же психическом состоянии, когда он сам был маленьким мальчиком. Его суицидальный импульс в возрасте 3 лет превратился в компульсивное убийство маленького мальчика, воспринимавшегося как ребенок внутри него самого, который должен был быть убит Я полагаю, что очень похожий процесс происходит у пациента, о котором я расскажу (хотя происходит он внутрипсихически), где объектом атаки является не просто враждебный объект, а уязвимая и страдающая часть «Я» (self), которую, как он чувствовал, необходимо заставить замолчать. Р.Андерсон, «Добить лежачего: насильственные защиты против депрессивной тревоги»

Одна из ключевых идей в докладе Вика Седлака на конференции в Эдинбурге состояла в том, что так называемые мутативные (то есть обладающие трансформирующим потенциалом) интерпретации не могут быть даны с позиции преследующего, наказывающего суперэго. Если интонации осуждения прокрадываются хотя бы в тон аналитика, пациенты способны это уловить. При этом Седлак говорит, что возможные в такой ситуации извинения аналитика не кажутся ему полезными. Помимо того, что они могут иметь защитную функцию (я идеален в своих извинениях), полезнее терапевтически то, что пациент заметит, что терапевт заметил свой сбой контейнирования и понимания, и продолжает попытки контейнировать и понимать лучше.

«Введение в психоанализ: Кляйнианский подход» Официальный вводный курс Melanie Klein Trust. Приглашаем коллег принять участие в 30-часовой образовательной программе, посвященной основам кляйнианского психоанализа. Лекционный курс подготовлен ведущими психоаналитиками Британского психоаналитического общества. Даты проведения: Сентябрь‘26 - Февраль‘27 Темы семинаров и лекторы: 1. Введение (вклад Мелани Кляйн) – Сюзан Лоуренс 2. Детский психоанализ – Маргарет Растин 3. Параноидно-шизоидная позиция – Девид Белл 4. Депрессивная позиция – Девид Белл 5. Бессознательная фантазия – Каталина Бронштейн 6. Эдипов комплекс – Джейн Перингер 7. Символизация – Дэвид Тейлор 8. Суперэго – Густав Сикора 9. Зависть – Джильола Форнари Спото 10. Аналитическая техника – Кристин Инглиш Частота семинаров: 1 раз в 2 недели Каждый семинар состоит из трёх частей: • Лекция — совместный просмотр записанной лекции ведущего психоаналитика Британского Психоаналитического общества BPAS (1 час, русские субтитры) • Обсуждение лекции в группе с психоаналитическим психотерапевтом, одобренным Melanie Klein Trust (1 час, на русском языке) • Клиническая часть- обсуждение материала участников группы в контексте темы лекции (1 час, на русском языке) Планируется 4 группы, до 15 участников в каждой. Санкт-Петербург: по вторникам 15.00 - 18.00 мск (очная и онлайн-группы) Москва: по пятницам 13.30 - 16.30 мск (очная и онлайн-группы) Ведущие: Александр Голубев: врач психиатр, психоаналитический психотерапевт, организатор и участник семинаров по программе Мелани Кляйн Траста в Санкт-Петербурге; участник семинаров Мелани Кляйн Траста в Алматы (Казахстан) Дарья Иконникова: психоаналитический психотерапевт, организатор и участник семинаров по программе Мелани Кляйн Траста в Москве; участник семинаров по программе Мелани Кляйн Траста в Санкт-Петербурге Куратор программы - Сергей Грачев, психоаналитик Британского психоаналитического общества BPAS (London), IPA Ссылка для регистрации: https://forms.gle/iC1xsdHYipeqvEzm9

6 июня не стало Джейн Милтон, видного кляйнианского аналитика и бывшего почетного архивиста Melanie Klein Trust. «Проработка тесным образом связана в другой центральной концепцией психоанализа – гореванием. И горевание, и проработка подразумевают постепенный отказ от любимых, но утраченных людей или идеалов; они предполагают психическую работу и боль, и оба занимают время. Анализ предполагает отказ от желаемых, но нереалистичных представлений о самих себе и моделей взаимоотношений. Старое должно быть оплакано, чтобы мы стали свободны и получили возможность для нового. Мы также должны понять, что не можем стать другими людьми; через анализ мы глубже и полнее становимся самими собой.   Страдание –часть человеческого существования, люди развиваются как через успех, так и через потери, конфликты и провалы. Но для тех, в чьей жизни страдание доминирует, чьи внутренние конфликты блокируют развитие, и чьи неудачи повторяются, психоанализ способен видоизменить деструктивные паттерны и предложить возможность большего контроля своей жизни. Как сказал сам Фрейд, когда его спросили, как психоанализ может помочь, если болезнь связана с ранним опытом, который невозможно изменить: «…мы много получим, если преуспеем в превращении ваших истерических мучений в привычное страдание. Вы будете лучше подготовлены к противостоянию страданию, если ваша психическая жизнь будет обращена в сторону здоровья». (Freud 1893-95, p. 305)» Джейн Милтон, «Что такое психоанализ»

«Если мы поместим отцовскую модель контейнирования, которую я пытался описать, и которая подчеркивает «храбрость под огнем», рядом с материнской моделью контейнирования, которая подчеркивает восприимчивость и чувствительность к психическому состоянию пациента, мы придем к более полному пониманию теории контейнера, по сравнению с тем, к которому мы могли бы прийти на основе лишь одной из моделей. Материнская модель контейнирования делает акцент на восприимчивости к психическому состоянию пациента и на контакте с ним. Это устанавливает эмпатическую связь, необходимую для анализа. В отцовской модели подчеркивается важность не делать что-либо под воздействием того, что было получено [от пациента] и с чем [в пациенте] был установлен контакт. Это устанавливает аналитика как объект, отличный от пациента, создавая своего рода барьер между ними, который в конечном итоге заставляет пациента осознать неизбежный «разрыв» (gap) между собой и аналитиком. Это, в свою очередь, открывает возможность для пациента воспринимать аналитика как целостный объект, отличный от проекций пациента, и таким образом входить по отношению к нему в депрессивную позицию.   Чтобы контейнирование произошло, аналитик должен быть в достаточно хорошем контакте с пациентом, чтобы интуитивно и эмпатически понимать (apprehend), что проецирует пациент, но он также должен иметь достаточно сильный барьер, чтобы противостоять давлению, которое оказывают на него проекции - давлению действовать, делать что-то для облегчения ситуации, вместо того, чтобы терпеливо ее анализировать. Если аналитик не вынужден действовать, у него есть время подумать о том, что спроецировал пациент. Эти поглощение (absorbtion), дистанцирование, и думание, являющиеся сновидными и в значительной степени бессознательными, Бион называл ревери. Способность к ревери, от которой зависит успешное контейнирование, является продуктом как контакта аналитика с пациентом, так и его дистанцирования от него. Это и есть депрессивное отношение аналитика к пациенту. Чтобы само-контейнирование произошло, пациент должен осознавать существование как контакта с аналитиком, так и «разрыва» (gap), отделяющего его от аналитика. Признание этого «разрыва» позволяет пациенту видеть аналитика как целостный объект, что является предпосылкой для того, чтобы он почувствовал благодарность и любовь за контейнирование, необходимые для развития само-контейнирование. Это и есть депрессивное отношение пациента к аналитику»   Р.Кейпер, «Контейнирование, само-контейнирование, и идентификация»

Наш новый годичный семинар, формат он-лайн В следующем году мы открываем новый семинар, посвящённый современным исследованиям детского развития и их значению для психоаналитической теории и клинической практики. За последние десятилетия исследования младенчества, привязанности, памяти, эмоциональной регуляции, ментализации и развития мозга существенно расширили наши представления о человеческой психике. При этом многие из этих открытий неожиданно возвращают нас к вопросам, которые психоаналитики задают уже более ста лет. Однако путь от исследовательской статьи до клинического кабинета далеко не всегда прямой и очевидный. Один из смыслов этого семинара — вместе размышлять о том, каким образом современные исследования помогают глубже понимать процессы, с которыми мы сталкиваемся в клинической работе. Например, исследования младенчества позволили увидеть то, что раньше описывалось главным образом на языке клинических наблюдений. Работы Беатрис Биби, Эдварда Троника, Дэниела Стерна и других исследователей сделали возможным детальное изучение самых ранних форм взаимодействия между младенцем и родителем. Мы можем наблюдать, каким образом возникают эмоциональная настройка, разрывы контакта и восстановление связи, как младенец участвует в регуляции отношений с первых месяцев жизни и как ранний опыт постепенно становится частью психической организации ребёнка. Или другой пример. За последние годы исследования аутизма стали одной из наиболее динамично развивающихся областей исследований детского развития. На семинаре мы будем читать современные работы по аутизму, интерсубъективности, сенсорному опыту и развитию коммуникации и обсуждать, как эти исследования влияют не только на понимание аутизма, но и на более общие представления о раннем развитии психики, отношениях и субъективном опыте. Одной из сквозных тем семинара станет идея о том, что эмоциональное и психологическое развитие не происходит исключительно «внутри» ребёнка, а формируется в контексте отношений. Эта мысль лежит в основе многих современных исследований развития и одновременно остаётся одной из центральных тем психоаналитической теории. На семинаре мы будем читать современные исследования и обсуждать их в диалоге с работами Винникотта, Биона, Кляйн, Боулби, Тастин, Мельтцера, Альварес, Роде, Фонаги, Шора, Стерна, Биби, Троника, Розы Спаньоло, Грэма Мьюзика и других авторов, работающих на пересечении психоанализа и современных исследований развития. https://childpsychoanalysis.ru/kurs/osnovnye-klejnianskie-ponyatiya/?v=2