Между сессиями

Ребенка из хорошей семьи обучают наукам, имея в виду воспитать из него не столько ученого, сколько просвещенного человека, не ради заработка (ибо подобная цель является низменной и недостойной милостей и покровительства муз и к тому же предполагает искательство и зависимость от другого) и не для того, чтобы были соблюдены приличия, но для того, чтобы он чувствовал себя тверже, чтобы обогатил и украсил себя изнутри…. ….Недаром все считают, что неразумно воспитывать ребенка под крылышком у родителей. Вложенная в последних самой природой любовь внушает даже самым разумным из них чрезмерную мягкость и снисходительность. Они не способны ни наказывать своих детей за проступки, ни допускать, чтобы те узнали тяжелые стороны жизни, подвергаясь некоторым опасностям. Они не могут примириться с тем, что их дети после различных упражнений возвращаются потными и перепачкавшимися, что они пьют, как придется, – то теплое, то слишком холодное; они не могут видеть их верхом на норовистом коне или фехтующими с рапирой в руке с сильным противником, или когда они впервые берутся за аркебузу. Но ведь тут ничего не поделаешь: кто желает, чтобы его сын вырос настоящим мужчиною, тот должен понять, что молодежь от всего этого не уберечь и что тут, хочешь не хочешь, а нередко приходится поступаться предписаниями медицины: Vitamque sub divo et trepidis agat. In rebus 60 . (Пусть живет под открытым небом в непогоду. (лат.) Гораций. Оды.) Опыты. Мишель де Монтень.

Уилфред Бион говорил, что психотерапия - это прыжок веры, в процессе которого человек трансформируется через единение с эмоциональной правдой текущего момента. Не ври себе. Джон Фредериксон. #бион #психоанализ

Немного качественного британского кино из прошлого ) #кино #джудиденч #тильдасуинтон

Подкастик небольшой от моего Hermes про отличие между нарциссами и психопатами. Могут ли они излечиться и зачем они нужны планете.

Очень интересующая всех тема, отличия психопатов и нарциссов. См ниже мини подкаст, и там же в группе ссылки на ютьюб расследования. А в комментариях несколько интересных ссылок о том, как ген психопатии передается от матери, и активизируется он или нет. Однако для меня эта тема, к счастью, перестала быть актуальной, хотя один период своей жизни, близко столкнувшись с психопатом, я часы проводила в группах поддержки и читая матчасть на эту тему. И уже позже продолжала «вестись» на нарциссов, несмотря на всю типа свою осознанность. Теперь при любом подлете к моим границам срабатывает яростное пво, что тоже своеобразный перекос, птср после развода с психопатом. Автор мини-подкаста в той же группе разместил пост - три известных публичных истории, расследования Собчак - виолончелист, который встречался одновременно с кучей красивых успешных женщин, и два каких-то неизвестных мне гуру, использовавших свою паству для секса. Но при этом выведение психопатов на чистую воду не помогло и не остановило их деятельность, они нашли новую паству. Тоже самое могу сказать про свой опыт с психопатом - никакой защиты нет, хоть психопатия и обозначена в ДСМ-5 как диагноз, никакой надежды как-то повлиять на него и он изменится тоже нет, главное понять, что надо защитить себя и бежать как можно дальше. Искала картинку десятилетней давности в своем компьютере, но Codex сгенерировал более милую под запрос.

Кляйн отмечает, что недостаток сочувствия аналитика к пациенту может быть следствием «слишком сильной идентификации с обвиняемыми фигурами в жизни пациента» (Steiner, 2017, с. 80), что может заставить аналитика «по собственным причинам» (там же) возмущаться обвинениями пациента. Это явно контрастирует с ситуацией, в которой аналитик оказывает слишком большую поддержку, тем самым избегая ненависти пациента к себе и уклоняясь от необходимого в аналитическом процессе отождествления с пугающими, фантастическими фигурами внутреннего мира пациента. Из семинаров Кристин Инглиш #меланикляйн #джонстайнер #психоанализ

В последней из своих «Лекций по технике» (Steiner, 2017), впервые прочитанных в 1936 году, Кляйн обращается к технической трудности, возникающей тогда, когда пациент требует, чтобы аналитик стал его союзником, подтверждая, что именно другие люди действительно ответственны за его трудности. По мнению Кляйн, занимать такую позицию бесполезно, поскольку любое кажущееся согласие с представлением о том, что «во всем виноват объект», будет препятствовать полноценному анализу ситуации. Хотя подобная мысль может показаться очевидной даже неспециалисту, Кляйн объясняет, что даже тогда, когда жалоба в определенной степени – а иногда и полностью – оправданна, ее неизменно сопровождает определенная проекция в объект, усиливающая страхи преследования со стороны этого объекта. Иными словами, ненависть пациента вызвана переживаемой несправедливостью, плохим обращением и подобными обстоятельствами – возможно, особенно интенсивно тогда, когда он действительно подвергался тяжелому или жестокому обращению; вслед за этим возникает вина, с которой в конечном итоге необходимо столкнуться. Следовательно, когда аналитик становится союзником пациента, он помогает ему избежать встречи с этой виной. Из семинаров Кристин Инглиш #меланикляйн #вина #психоанализ

Обида, как правило, предполагает, что человек с горечью цепляется за пережитое огорчение. Обиженный человек живет во враждебной реальности, в которой он чувствует себя по-настоящему ущемленным, и при этом его цепляние за обиду странным образом придает ему стабильность. Его обвинительные, наполненные упреками тирады нередко повторяются и могут приносить ему своего рода извращенное удовлетворение (Feldman, 2009). Он скорее умрет, чем задумается о «своей роли в происходящем» (Steiner, 2025), и горе тому слушателю, который осмелится взглянуть на ситуацию иначе. Из семинаров Кристин Инглиш #меланикляйн #психоанализ #вина

«Эмилия Перес» — Жак Одиар ✅ «Самый ценный груз» — Мишель Хазанавичус «Умирающая любовь» — Линн Рэмси «Сентиментальная ценность» — Йоаким Триер ✅ «Новая волна» — Ричард Линклейтер «One Battle After Another» — Пол Томас Андерсон ✅ «Миссия: невыполнима. Финальная расплата» — Кристофер Маккуорри ✅ «Такси» — Жерар Пирес ✅ «Догмен» — Люк Бессон✅ “Полёты во сне и наяву» — Роман Балаян ✅ «Вид на горы» — Сергей Мурзин «La Bataille de Gaulle» — Антонен Бодри Сериалы: «Безумцы» — Мэттью Вайнер ✅ «Оттепель» — Валерий Тодоровский «Сандерленд до конца» — Netflix «ДАУ» — Илья Хржановский✅ Книги: «Хичкок/Трюффо» — Франсуа Трюффо, Альфред Хичкок «Моби Дик» — Герман Мелвилл ✅ «Армия теней» — Жозеф Кессель «Обезьяна зимой» — Антуан Блонден «Ален Делон» — Зинаида Пронченко «Главный герой. Биография Леонардо ДиКаприо» — Зинаида Пронченко «О некоторой тенденции французского кино» — Франсуа Трюффо «Жажда стыда» — Николя Бедос «Мастер и Маргарита» — Михаил Булгаков✅

Фильмы: «Обезьяна зимой» — Анри Вернёй «Ещё по одной» — Томас Винтерберг ✅ «Полное затмение» — Агнешка Холланд «Дневник баскетболиста» — Скотт Калверт «Медея» — Александр Зельдович ✅ «Москва» — Александр Зельдович «Нелюбовь» — Андрей Звягинцев ✅ «Пианистка» — Михаэль Ханеке ✅ «Забавные игры» — Михаэль Ханеке ✅ «Вальсирующие» — Бертран Блие ✅ «Ложное движение» — Вим Вендерс «Дикарь» — Ласло Бенедек «Великая иллюзия» — Жан Ренуар «Правила игры» — Жан Ренуар «Французский канкан» — Жан Ренуар «День начинается» — Марсель Карне «Дети райка» — Марсель Карне «Ворон» — Анри-Жорж Клузо «Убийца живёт в доме № 21» — Анри-Жорж Клузо «Плата за страх» — Анри-Жорж Клузо «Путешествие на Луну» — Жорж Мельес «Дыра» — Жак Беккер «Двое в городе» — Жозе Джованни «На последнем дыхании» — Жан-Люк Годар «Безумный Пьеро» — Жан-Люк Годар «400 ударов» — Франсуа Трюффо «Нежная кожа» — Франсуа Трюффо «Кузены» — Клод Шаброль «Красавчик Серж» — Клод Шаброль «Церемония» — Клод Шаброль «Колено Клер» — Эрик Ромер «Моя ночь у Мод» — Эрик Ромер «Самурай» — Жан-Пьер Мельвиль «Красный круг» — Жан-Пьер Мельвиль «Армия теней» — Жан-Пьер Мельвиль «Месье Кляйн» — Джозеф Лоузи ✅ «Шум в сердце» — Луи Маль «Блуждающий огонёк» — Луи Маль «Удар головой» — Жан-Жак Анно «Малыш» — Чарли Чаплин ✅ «Квартира» — Билли Уайлдер «Сладкая жизнь» — Федерико Феллини ✅ «Кружевница» — Клод Горетта «Конформист» — Бернардо Бертолуччи «Последнее танго в Париже» — Бернардо Бертолуччи ✅ «Мечтатели» — Бернардо Бертолуччи ✅ «С широко закрытыми глазами» — Стэнли Кубрик ✅ «Барри Линдон» — Стэнли Кубрик «Мюнхен» — Стивен Спилберг «Поймай меня, если сможешь» — Стивен Спилберг ✅ «Челюсти» — Стивен Спилберг ✅ «Мужчина и женщина» — Клод Лелуш ✅ «Мужчина и женщина: 20 лет спустя» — Клод Лелуш «Лучшие годы жизни» — Клод Лелуш «Негодяй» — Клод Лелуш «Когда поднимается занавес» — Клод Лелуш «Дневная красавица» — Луис Бунюэль «Шербурские зонтики» — Жак Деми ✅ «Июльский дождь» — Марлен Хуциев ✅ «Мне двадцать лет» — Марлен Хуциев ✅ «Летят журавли» — Михаил Калатозов ✅ «Таксист» — Мартин Скорсезе «Убийцы цветочной луны» — Мартин Скорсезе ✅ «Беспечный ездок» — Деннис Хоппер ✅ «Апокалипсис сегодня» — Фрэнсис Форд Коппола ✅ «Крёстный отец» — Фрэнсис Форд Коппола ✅ «Человек из Рио» — Филипп де Брока «Титаник» — Джеймс Кэмерон ✅ «Чужие» — Джеймс Кэмерон ✅ «Трейнспоттинг» — Дэнни Бойл ✅ «Бунтарь без причины» — Николас Рэй «Пролетая над гнездом кукушки» — Милош Форман ✅ «Любовное настроение» — Вонг Карвай ✅ «Глубина» — Ежи Сколимовский «Покидая Лас-Вегас» — Майк Фиггис ✅ «Брат» — Алексей Балабанов «Груз 200» — Алексей Балабанов ✅ «ДАУ» — Илья Хржановский ✅ «1+1» — Оливье Накаш, Эрик Толедано ✅ «Самба» — Оливье Накаш, Эрик Толедано «Я бы предпочёл остаться друзьями» — Оливье Накаш, Эрик Толедано «Особенные» — Оливье Накаш, Эрик Толедано «Juste une illusion» — Оливье Накаш, Эрик Толедано «Бобро поржаловать» — Дани Бун ✅ «Эммануэль» — Жюст Жакен ✅ «Эммануэль» — Одри Диван «Девять с половиной недель» — Эдриан Лайн ✅ «Дива» — Жан-Жак Бенекс «Мелочи жизни» — Клод Соте «Бассейн» — Жак Дере ✅ «Материалистка» — Селин Сон ✅ «Мой путь» — Флоран Эмилио Сири «Дюна» — Дени Вильнёв ✅ «Мастер и Маргарита» — Михаил Локшин ✅ «Слово пацана» — Жора Крыжовников ✅ «Звоните ДиКаприо!» — Жора Крыжовников ✅ «Аутсорс» — Душан Глигоров, сценарий Анны Козловой ✅ «Скоро кончится лето» — Владимир Мункуев ✅ «Союз спасения» — Андрей Кравчук «Жена Чайковского» — Кирилл Серебренников ✅ «Лимонов. Баллада об Эдичке» — Кирилл Серебренников ✅ «Исчезновение Йозефа Менгеле» — Кирилл Серебренников «Дылда» — Кантемир Балагов ✅ «Варенье из бабочек» — Кантемир Балагов «Анора» — Шон Бэйкер ✅ #кино

Режиссёры: Годар, Трюффо, Мельвиль, Шаброль, Ромер, Ренуар, Клузо, Беккер, Луи Маль, Клод Лелуш, Анри Вернёй, Джозеф Лоузи, Бунюэль, Варда, Жак Деми, Бертран Блие, Марсель Карне, Хуциев, Калатозов, Ханеке, Винтерберг, Холланд, Вайльдер, Феллини, Бертолуччи, Кубрик, Спилберг, Скорсезе, Коппола, Вонг Карвай, Кэмерон, Бойл, Одиар, Линклейтер, Пол Томас Андерсон, Линн Рэмси, Триер, Хазанавичус, Накаш и Толедано, Зельдович, Звягинцев, Балабанов, Локшин, Серебренников, Балагов, Крыжовников, Мункуев.

Послушала Зинаиду Пронченко и поняла, что из её разговоров можно собрать не просто список рекомендаций, а карту кинематографической памяти. Фильмы цепляются за режиссёров, режиссёры за эпохи, биографии за мифы, и постепенно проступает человек, для которого кино - не профессия и не тема, а способ смотреть на мир. Слушать Пронченко интересно ещё и потому, что у неё редкая интонация: точная, язвительная, образованная, живая. Я с помощью Codex вытащила из этих разговоров упомянутые фильмы, режиссёров, книги и тексты. Получился богатый материал - почти навигация по чужой культурной оптике. И все равно, мне кажется, не все фильмы упомянуты! Сколько же у Пронченко в голове имен и как ловко она ими жонглирует. Выкладываю следующим постом, не умещается все в один. #кино #французскоекино #интервью

Иногда мечта перестаёт быть красивой абстракцией ровно в тот момент, когда ты заходишь в здание и видишь на дверях имена Анны Фрейд, Ханны Сигал, Уилфреда Биона и Мелани Кляйн. Я была в Лондоне на выпускном сына и заодно решила попасть на день открытых дверей в Британское психоаналитическое общество, в Институт психоанализа — одно из тех мест, о которых я раньше могла только мечтать издалека. И я очень рада, что пошла. Это было странное и сильное ощущение: прикоснуться не просто к институции, а к живой традиции. К месту, где история психоанализа не лежит музейным слоем, а как будто продолжает дышать. Аудитории, библиотека, коридоры, люди, разговоры — всё это оказалось не про пафос и закрытость, а про глубину, внимательность и удивительную человеческую открытость. Меня очень впечатлила атмосфера. Люди, которые представляли сообщество, преподаватели, ведущие, кандидаты — все были дружелюбны, спокойны, готовы подробно отвечать на любые вопросы. Без высокомерия, без напряжения, без ощущения, что сам факт твоего интереса уже требует оправдания. Я задавала вопросы, которые меня действительно волновали: про обучение, про язык, про анализ пять раз в неделю, про то, насколько вообще реалистично войти в это пространство человеку с другим опытом, другой страной и другой профессиональной траекторией. И меня поразило, что в ответах не было “сначала докажите, что вы достойны”. Было скорее: “давайте посмотрим, как это может быть возможно”. О психоанализе с такой частотой говорили буквально все, кто вёл встречу. И это было для меня очень важно: анализ пять раз в неделю — не странная роскошь и не институциональная прихоть, а собственно то самое изобретение Фрейда, тот формат, в котором психоанализ и возник. Уже потом он упрощался, адаптировался, мимикрировал под разные виды терапии, становился психоаналитической психотерапией, консультированием, более редкими встречами. Но классический анализ — это совсем другой режим глубины, интенсивности и контакта с бессознательным. И, кажется, именно это меня зацепило особенно сильно. Я точно знаю, что хотела бы не только испытать эту глубину на себе, но и, насколько это возможно, овладеть умением так работать. Не просто “понимать психоанализ”, не просто использовать психоаналитический язык, а действительно учиться выдерживать эту частоту, эту длительность, эту близость к процессу, в котором психика постепенно начинает говорить иначе. Оказалось, что к сообществу можно присоединиться в качестве кандидата без какого-то дополнительного образования, пройдя интервью. Что существуют стипендии, в том числе для поддержки кандидатов. Что там прекрасно понимают: анализ пять раз в неделю — это очень дорого, и, по сути, это главная инвестиция в обучение аналитика. Более того, есть разные формы поддержки, включая существенные стипендии, а также возможности вроде комнат для проживания и кабинетов для встреч с пациентами. Для меня это было важно услышать. Потому что я ведь и в Москве уже трачу деньги на анализ. И в какой-то момент у меня возник очень живой вопрос: если я всё равно вкладываюсь в этот путь, почему бы не думать о том, чтобы поступать сразу в самое сильное, красивое и желанное для меня сообщество? Отдельно меня тронуло то, как они говорили о сути анализа. Не только как о методе, не только как о профессии и не только как о строгой подготовке. А как о глубокой человеческой работе, где важно выдерживать встречу с другим человеком: с его болью, бессознательным, способом любить и разрушать, приближаться и защищаться. Я уже очень хорошо почувствовала себя на конгрессе IPA в Лиссабоне, и в Лондоне это ощущение подтвердилось. Снова было чувство, что здесь можно дышать, спрашивать, думать, быть в процессе. Пока я всё это активно перевариваю. Но главное, что я увезла с собой: эта мечта стала не менее серьёзной, а гораздо более реальной. И это, честно говоря, очень впечатляет.

Одна из величайших задач в развитии мужчины — достичь здорового отделения от родной матери. Вместе с тем у него должно развиться осознание важности образа архетипической матери…  В отличие от дочери, сыну не хватает первичной идентификации с матерью, в особенности когда он начинает отделяться от нее психологически.  Во взрослой жизни остатки изначальной проблемы отношения привязанности/отделения сохраняются во внутреннем образе мужской анимы. Мужчина, фантазирующий о том, что жена бросает его и уходит к другому, мужчина, отыгрывающий свое амбивалентное отношение к близкому человеку, мужчина, срывающий злость на жене, которая не проявляет к нему нужного внимания, мужчина, звонящий по телефону жене с каждой автобусной остановки, контролирующий доходы и расходы, заявляя, что она ничего не понимает в финансах, мужчина с постоянно блуждающим взглядом, унижающий женщин и нападающий на гомосексуалистов, мужчина, пытающийся доставить удовольствие партнеру за его счет, — все эти мужчины еще не покинули родительский дом.  Все они по-прежнему находятся в связке мать-сын, не соприкоснувшись со своей душой. Когда мы укрепимся во мнении, что патриархальность — это феномен, порожденный культурой для компенсации мужского бессилия, то осознаем, что мужчины часто являются более зависимым полом, несмотря на широко распространенное противоположное мнение.  Ковбой Мальборо, ярый индивидуалист, больше всего уязвлен своей внутренней феминностью, ибо он больше всего ее отрицает. Поэтому у него, как правило, преобладает негативная реакция.  Если мужчина вынужден быть хорошим мальчиком или, наоборот, если он чувствует, что приходится быть плохим мальчиком или он должен превратиться в дикаря, значит, у него еще происходит компенсация энергии материнского комплекса. Я вовсе не хочу сказать, что такая уязвимость и зависимость мужчины являются его недостатками; они только отражают его человеческую сущность.  Но его ответственность заключается в осознании того, насколько глубоко его внутренний ребенок нуждается в материнской заботе и в какой мере паттерн, характерный для этой потребности, лежит в основе его психодинамики и продолжает исподволь управлять его поведением.  Он может претендовать на обладание полномочиями взрослого, держать в руках бразды правления или туго набитый кошелек, но его внутреннее напряжение ведет гораздо глубже, в отношения с родной матерью.  Мужчинам следует полностью воспринять и признать этот психологический факт и взять за него ответственность; иначе они будут продолжать снова и снова отыгрывать инфантильные паттерны. Джеймс Холлис "Под тенью Сатурна"

Терапевтический мир потрясла новость о самоубийстве Виктора Ялома, сына Ирвина Ялома. (Оно произошло в феврале, но официально семья объявила об этом сегодня) Вот что пишут терапевты: «Дело не в том, почему человек хочет умереть, а в том, каким образом мир превращается для него в место для умирания» - Людвиг Бинсвангер, один из основателей дазайн-анализа в экзистенциальной психотерапии. Виктор Ялом, сын Ирвина Ялома, был экзистенциально-гуманистическим терапевтом и учеником Джеймса Бьюдженталя. Он стал одним из первопроходцев в использовании онлайн-платформ для обучения психотерапевтов и видеообразования. Светлая ему память. Тема горя и утраты ребенка приобретает особую значимость в письме Фрейда к Бинсвангеру: «Дорогой доктор Бинсвангер, Как мог я не написать вам , и не слова излишнего соболезнования, а лишь по внутреннему побуждению, поскольку ваше письмо пробудило во мне воспоминание (абсурдное слово, ведь оно никогда и не исчезало). Вы правы, я потерял любимую дочь, когда ей было 27 лет, но перенес эту утрату удивительно стойко. Это случилось в 1920 году, когда мы были раздавлены тяготами войны и после многих лет, когда нам приходилось закалять себя перед лицом известий о том, что мы потеряли сына или даже троих сыновей. Таким образом, мы смирились с тем, что уготовила нам судьба. Однако два года спустя я привез в Вену младшего ребенка этой дочери, маленького мальчика 3 или 4 лет (Хайнеле), которого приняла моя бездетная старшая дочь (Матильда), и этот ребенок умер в июне 1923 года от острого милиарного туберкулеза. Хайнеле был очень развит интеллектуально, настолько, что консультант учитывал это, когда диагноз еще оставался неясным. Для меня этот ребенок заменил всех моих детей и других внуков, и с тех пор, со смерти Хайнеле, я больше не чаю души в своих внуках, но и не нахожу никакой радости в жизни. В этом также кроется секрет моего безразличия , его называли мужеством , к угрозе собственной жизни. Моя судьба в чем-то схожа с вашей, в частности, в том, что у меня тоже не было рецидивов новообразования. В остальном же я надеюсь, что вы избежите этого сходства. Вы достаточно молоды, чтобы преодолеть свою утрату; что же касается меня, то мне этого делать уже не нужно. Если вы приедете в Вену и я еще буду жив, надеюсь, вы навестите меня. С наилучшими пожеланиями вам и вашей супруге, Фрейд» #ирвинялом #зигмундфрейд #экзистенциальнаятерапия #горевание #бинсвангер (Из группы Existential Therapy на Facebook)

Тоска по никогда не случившемуся Иногда чужой рассказ о любящей матери вызывает неожиданно сильные чувства. Не только сочувствие человеку, потерявшему близкого, но и собственную тоску — по тому, чего никогда не было. По безусловной радости от твоего существования. По ощущению, что ты — ценность, а не помеха, разочарование или средство удовлетворения чужих потребностей. По человеку, рядом с которым не нужно заслуживать внимание, угадывать настроение, становиться удобным или отчаянно кричать, чтобы тебя наконец заметили. Это особый вид горя: невозможно вспомнить утраченное, потому что вспоминать нечего. Можно только пытаться представить, каково это — расти рядом с человеком, чьи нежность, надёжность и вера постепенно становятся твоими собственными внутренними качествами. В психоанализе говорят о хороших внутренних объектах. Они возникают из множества повторяющихся переживаний: меня держат, когда мне страшно; откликаются, когда я нуждаюсь; выдерживают мои чувства; радуются мне; не исчезают из-за моей злости; не используют меня как своё нарциссическое продолжение. Постепенно присутствие другого становится внутренней опорой. Даже оставшись один, человек способен обращаться с собой так, как когда-то обращались с ним. Но что происходит, если такого опыта было мало? Нельзя просто решить: «С сегодняшнего дня я буду себе хорошей матерью». Трудно воспроизвести интонацию, которой никогда не слышал, и поверить в любовь, которой не знал. Более того, забота сначала может вызывать не облегчение, а недоверие, стыд или раздражение. Иногда она слишком ярко напоминает о дефиците. И всё-таки внутренние хорошие объекты могут появляться позднее. Обычно они не приходят в виде одного идеального человека, который наконец возместит всё недополученное. Они собираются постепенно, из фрагментов разных отношений. Из терапевта, который помнит, выдерживает и не отвергает. Из друга, которому можно позвонить в тяжёлый момент. Из партнёра, рядом с которым не нужно исчезать, чтобы сохранить любовь. Из учителя, однажды увидевшего способности ребёнка. Из книг и фильмов, впервые давших образ нежности, защиты и уважения. Иногда — даже из случайно услышанной фразы, которая остаётся внутри и со временем начинает звучать собственным голосом. Так возникает своего рода составной внутренний родитель: не копия одного реального человека, а мозаика из множества переживаний. Что-то можно получить и в любви к собственным детям — но не превращая ребёнка в того, кто должен залечить старую рану. Скорее, замечая: способность бережно держать, утешать, интересоваться чужим внутренним миром всё-таки существует. Человек не только повторяет то, что с ним делали. Он способен создавать то, чего прежде не знал, — хотя часто это требует гораздо больше осознанности и усилий. Внутренняя опора вырастает не из одной правильной мысли, а из тысяч маленьких эпизодов. Кто-то остался рядом. Кто-то не испугался чувств. Кто-то посмотрел с теплом. Человек попросил о помощи и не был унижен. Отдохнул, не дожидаясь полного истощения. Защитил себя там, где раньше пришлось бы терпеть. Постепенно эти переживания накапливаются и становятся доступными изнутри. Но прежде часто приходится оплакать не только реальных родителей и их ограничения, но и того желанного родителя, которого никогда не существовало. Признать: да, этого не было. Да, это было нужно. Да, последствия реальны. Такое горе нельзя отменить благодарностью, пониманием обстоятельств или рассуждениями о том, что «они делали всё, что могли». Понимание не заменяет полученного опыта. Однако прошлое не обязано оставаться единственным автором внутреннего мира. Хорошие объекты можно находить, выбирать, впускать и понемногу присваивать. Не возвращаясь в детство и не создавая себе идеальную мать, а позволяя сегодняшней любви стать частью себя. Это не поиски утраченного времени. Скорее — создание того, что тогда не случилось. #психоанализ #меланикляйн #внутренниеобъекты

Недавно мы обсуждали с подругой, которая много лет работает краниосакральным терапевтом в Амстердаме и ведёт приём и на голландском, и на русском, вопрос, который занимает меня сейчас напрямую: каково это — работать и проходить терапию на неродном языке. У каждой из нас есть здесь свой опыт, у неё — годы практики в чужом языке, ставшем для неё привычным, у меня — англоговорящие пациенты из Великобритании, с которыми я работаю онлайн, и сам интерес не отвлечённый: я как раз изучаю возможность присоединиться к британскому психоаналитическому сообществу. Обсуждая это, мы сошлись на том, что на неродном языке всё равно вынужден думать — в каком-то месте приходится остановиться и решить, как именно сказать, — и на это уходит заметно больше энергии, чем на родном, где речь идёт сама. В этом смысле неродной язык словно перекрывает прямую дорогу к бессознательному, к той речи, которая течёт, когда не думаешь. Меня это заинтересовало настолько, что я уточнила, что именно при этом происходит. Когда мы говорим на неродном языке, особенно не доведённом до полного автоматизма, включается исполнительная система контроля — дорсолатеральная префронтальная кора вместе с передней поясной корой, той, что отслеживает конфликт и ошибки. Этой системе приходится подбирать слово, подавлять родной язык, проверять, как всё прозвучит, тогда как на родном языке весь этот аппарат попросту молчит, и отсюда та самая усталость, которая не имеет отношения к уровню владения. При этом на родном языке эмоционально нагруженные слова сильнее активируют миндалину и лимбическую систему, а на втором этот аффективный отклик приглушён — в психологии это называют эффектом иностранного языка: думая на чужом, человек принимает более рассудочные, менее интуитивные решения. Здесь, правда, нужна честная оговорка, потому что бессознательное — не участок мозга, и нейронаука не утверждает, что второй язык его блокирует; она говорит лишь, что он усиливает сознательный контроль и ослабляет автоматический аффект, а шаг от одного к другому — это уже наша, аналитическая интерпретация. А в личной коммуникации с преподавателем магистратуры МГУ Мариной Гулиной мы вскользь коснулись этой темы, и она отослала меня к своей статье в British Journal of Psychotherapy, написанной вместе с Верой Добролюбовой, — и там открывается другая сторона. Среди прочего там есть мысль, которая переворачивает всю привычную жалобу билингвального терапевта. Один из аналитиков в их исследовании заметил, что чужой язык терапевта может усиливать именно материнский перенос, потому что мать и была тем первым Другим, кто говорил с младенцем на ещё незнакомом ему языке. Ребёнок впервые слышит речь как нечто чужое, идущее извне, нагруженное не его, а материнским желанием, и в этом смысле «иностранность» аналитика оказывается не дефицитом, который нужно компенсировать, а структурным повторением самой первой сцены, где язык и желание приходят к нам снаружи. И вот что меня здесь не отпускает: один и тот же феномен — эмоциональная дистанция неродного языка — с одной стороны выглядит как помеха, как корсет контроля, глушащий спонтанность, а с другой оказывается повторением истока, где язык и желание впервые приходят к нам снаружи. Я не знаю, какая из этих сторон весомее, и не уверена, что их вообще нужно разводить по углам, — возможно, в кабинете они работают одновременно. Мне очень интересно, как это устроено у вас. Если вы работаете или проходили терапию на неродном языке — что вы при этом чувствуете, мешает вам эта дистанция или, наоборот, что-то открывает? Напишите, я правда хочу услышать разные опыты. #психоанализ