Психоанализ поля

ДЧ: Я очень рано понял, что человек учится через отношения, а не просто получая информацию, иначе можно было бы просто поставить компьютер, правда? В школе или в любой другой период все сводится к отношениям. Я думаю, на протяжении всего обучения — от начальной школы до вуза и аспирантуры, — если вы наскребете полтора учителя (а если очень повезет, может быть, двух с половиной), которые будут заниматься с вами так, как я описал выше, то эти отношения будут питать вас всю жизнь. Мне очень повезло. У меня было два с половиной, может быть, три таких учителя. Один из них был со мной всего один год в начальной школе, когда мне было восемь лет. Он был прекрасен. Потом был учитель естествознания и математики, о котором я уже говорил. А потом — преподаватель греческого языка в вузе, который тоже оказался очень харизматичной личностью. Когда я поступал в вуз, набор на медицинские курсы был не ограничен. Вначале здесь, в Павии, нас были тысячи, так что каждый из нас был просто «одним из». Для меня это было потрясением, ведь в моем маленьком городке в Абруццо меня все хорошо знали. В школе я всегда учился более чем хорошо, потому что любил читать, любил учиться, и все это было для меня вполне естественно. Но здесь, в Павии, я был просто «одним из». Совершенно никому неизвестным человеком, по крайней мере, в течение пяти лет. У меня, конечно, были друзья, но я все-таки мучился. И закончилось это только тогда, когда я начал проходить клиническую студенческую практику в психиатрическом отделении. В то время я попросил одного преподавателя руководить моей дипломной работой по психиатрии, которая была посвящена диалогу психиатра с пациентом. И вот тогда, как вы сказали, я смог извлечь пользу из отношений. На том этапе моего обучения я находился в очень хорошей атмосфере, среди хороших, умных людей, которые были очень увлечены психиатрией и психоанализом. Не прямо так, как Базалья, но на тех же позициях: они тоже были против психбольниц. Я знаю по собственному опыту, что они из себя представляют. Став психиатром, я полгода работал в государственной психиатрической больнице. И скажу вам откровенно: закрыть их было единственным правильным решением. В них не лечилось, а плодилось безумие. Невозможно вылечить человека, заперев его в психиатрической больнице и стерев из памяти общества. Это совершенно невозможно. Мои учителя оказались очень влиятельными, и я начал публиковаться вместе с ними. Довольно рано у меня набралось около шестидесяти статей в психиатрических журналах. Но в то же время я настолько заинтересовался психоанализом, что в итоге не стал продолжать университетскую карьеру, хотя, получив докторскую степень, вполне мог пойти именно этой дорогой. Чивитарезе Д. Альмейда К.М. Феррейра Б.Р. «Беседа с Джузеппе Чивитарезе» #ДжузеппеЧивитарезе

Активность пациента, наиболее очевидная в анализе, — это мышление. Аналитик может видеть, как он использует аналитическую ситуацию. Он может обращаться за помощью, пользоваться возможностью проявлять жестокость по отношению к аналитику, искать выход любви и великодушию и так далее. Он это делает, думая молча, разговаривая с аналитиком, размышляя вслух, а иногда и действуя. У. Бион «Элементы психоанализа» #УилфредБион

Скоро начинается академический год. В связи с этим делюсь списком наших групп, в которых можно участвовать. "Кляйноскоп" - группа чтений трудов Мелани Кляйн для специалистов практикующих с использованием психодинамической теории. Читаем Психоаналитические труды Мелани Кляйн в 7 томах. Сейчас Том II: "Любовь, вина и репарация" и другие работы 1929-1942 годов. Встречаемся по понедельникам в 20 часов по мск. Стоимость 200 р. Группа действует 2 года. "Oneiros Field" - Группа разбора клинических виньеток с позиции пост-бионианской теории аналитического поля. Встречаемся по четвергам в 20 часов. Стоимость 500 р. "Кинополе" - Второй сезон обрамленного процесса исследования бессознательного в среде нарративных и анарративных элементов кинопроизведений. Вместе смотрим картину короткого метра и разбираем ее как сновидение с точки зрения теории аналитического поля. Встречаемся по вторникам в 20 часов также в Zoom. Стоимость $10. "Семиотика и психоанализ" - Группа чтений литературы по семиотике и семиологии с точки зрения психоанализа. Читаем книгу Эдуардо Кона "Как мыслят леса". Встречаемся по средам в 17 часов. Стоимость 100 р. Группа действует 2 года. Для самых отчаявшихся и крепких. Кто желает участвовать - пишите личное сообщение @skurtul с краткой информацией о своем образовании и опыте. #Анонс #ГруппаЧтений

Трудность защиты по типу всемогущества не в том, что нет прошлого и будущего, а скорее в том, что прошлое и будущее сжаты в настоящем сразу: человек не не видит будущего или прошлого, но переживает прошлое и будущее прямо сейчас. Ему страшно разбиться на самолёте, на котором надо полететь через месяц, так, как будто это происходит прямо сейчас. #ЦитатыПоля

Еще одной характерной чертой сновидения (и фантазма, к чему мы еще вернемся) является то, что оно представляет собой историю. Конечно, истории бывают разные. История фильма разворачивается всегда отчетливо (или, по крайней мере, неясность в ее разворачивании всегда случайна и вторична), это история рассказываемая, иначе говоря, история, которая полностью облечена в повествование. История сновидения — это «чистая» история, история без повествования, проявляющаяся беспорядочно и неотчетливо, история, которую не формирует (деформирует) никакая нарративная инстанция, история ниоткуда, история, которую никто никому не рассказывает. И тем не менее это все же история, поскольку в сновидении, так же как и в фильме, существуют не только образы, но открывается, отчетливо или туманно, сотканная из этих же образов, организованная или хаотическая последовательность мест, действий, моментов, персонажей. Кристиан Метц "Воображаемое означающее" #КристианМетц #Сновидение #История

Подходящее состояние для интуитивного психоаналитического осознания… можно сравнить с состояниями, которые, как предполагается, создают условия для галлюцинаций. Человек, страдающий галлюцинациями, по-видимому, испытывает чувственные переживания без какого-либо фона чувственной реальности. У. Бион Цитирует: Авнер Бергштейн «Психотическая часть личности. Экспедиции Биона в неизведанные области психической жизни» #АвнерБергштейн

The title of this story could equally well be ‘Remembering and repeating without ever working through’. Its hero, a failed artist who ekes out a living as a house-painter, rises one morning and finds himself smartly dressed in tails. Herr Weldein, as he is called, gradually remembers what happened to him the night before. Having gambled and won at a tavern, he had been joined by some dissolute noblemen who, for amusement, had dressed him in their smart clothes and taken him to a gambling club, where he won a fortune. But now, as he wakes, where is the money? He remembers having been afraid that they might take it away from him, so he did not take it home; he remembers certain small clues . . . others emerge tortuously in the next few days . . . he remembers bending down . . . he remembers the sound of water . . . so he combs the entire town trying to find what he so carefully hid. To no avail. He despairs for his family, who must go on living in poverty, and for his son Franz: ‘Poor Franz, my poor little boy.’ The years go by. Franz has meanwhile become a well-known painter, although the only subjects he can portray successfully are gamblers and gambling dens. On his deathbed, Weldein suddenly remembers where he hid his treasure, and informs his son of its location. Incredulous, the son goes to the river bank, beside a bridge, where he follows his father’s instructions and finds the treasure. The son looks forward to a life of luxury and riches. But he has a painting to finish. It depicts a gambling hall with gamblers, but seems to him to be lacking in passion, so he decides to get someone to take him to the club — the one where his father won the money — to experience the intoxication of gambling, so that he can portray it in his picture. Of course, he loses every penny at the gaming table. So he goes back to the river bank, digs, fills his pockets with stones and earth, and tells himself that these are his father’s fortune. But this does not work: it is not long before he realizes that his pockets are full of stones. At this point his face becomes contorted, virtually assuming the physical features of his father, and he says: ‘The money, where did I hide the money . . . ?’ Now totally identified with the father when he was unable to find the treasure, he says: ‘Poor Franz, my poor little boy.’ Let me add that in the background there is a character, a nobleman, who could have contributed, in the story both of the father — he was one of the nobles who took him to the gambling club — and of the son — it was he who commissioned the picture from him — to a different outcome: although he could have transformed the story, he always merely ‘looked on’, adopting a neutral, distant stance. It is of course impossible to overlook the parallel with the ‘position of the analyst in the session’, who may get involved or remain aloof, watching, but not interacting with, the patient’s need for passion and the accumulation of transgenerational fantasies which, if not transformed, will make for an eternal compulsion to repeat. Далее в комментариях ⏭️ A. Ferro «Psychoanalysis as Therapy and Storytelling» #АнтониноФерро

Научная статья должна напоминать вам о реальных людях; она не должна быть такой скучной, такой неэстетичной, что вам становится больно её читать. У. Бион Цитирует: Ф. Тастин «Путешествие современного паломника: Воспоминания о личном анализе с доктором Бионом» #УилфредБион #ФрэнсисТастин

Фрейд первый обратил внимание на тот факт, который впоследствии широко наблюдался, что маленькие дети сознательно и бессознательно создают собственные спонтанные теории о происхождении детей и природе сексуальных отношений родителей, основанные на их собственных телесных возможностях. Например, они могут быть убеждены, что дети делаются из еды, а отношения родителей заключаются во взаимном кормлении и поедании. Отец кладет хорошую еду в мать, он кормит ее своими гениталиями, а она взамен кормит его своей грудью, а после этого у нее внутри появляются дети. Или они возникают из кала. Отец вкладывает кал внутрь матери, и до той степени, до которой ребенок любит и способен переносить любовь родителей друг к другу, он может чувствовать, что это хорошо и что это порождает жизнь внутри матери. В другое время, когда он чувствует ненависть и ревность и совершенно не может переносить взаимоотношений между родителями, он жаждет, чтобы отец вложил плохой кал внутрь матери — опасное, взрывчатое вещество, которое уничтожит ее изнутри, или помочится на нее таким образом, чтобы навредить ей. Совершенно очевидно, что эти инфантильные сексуальные теории не выводятся из наблюдения внешних событий. Ребенок никогда не наблюдал, чтобы дети делались из пищи или кала, никогда не видел отца, который мочится на мать. Его представления о взаимоотношениях между родителями основаны на его собственных телесных ощущениях, возникающих под воздействием мощных чувств. Его фантазии выражают его желания и страсти, используя телесные импульсы, ощущения и процессы в их материальном выражении. Сьюзен Айзекс «Природа и функция фантазии» #СьюзенАйзекс

Постоянный энурез — частый симптом даже у детей среднего возраста. Из анализа детей и взрослых известно, что эти проблемы возникают из особенно мощных фантазий, касающихся деструктивного воздействия мочи и опасностей, связанных с актом мочеиспускания. Эти фантазии обнаруживаются и у здоровых людей, но по некоторым причинам они особенно активны у несдержанных детей. Проблемы в контроле за мочеиспусканием мы связываем теперь с фантазиями о том, что моча представляет собой могущественное зло. Тревога эта, в свою очередь, берет начало в деструктивных импульсах. Прежде всего потому, что ребенок хочет, чтобы его моча была такой опасной, он и приходит к выводу о том, что она в действительности является таковой. Этот вывод изначально не связан с тем, что мать подходит к кровати каждый раз, когда он обмочился, или с тем, что он убедился в реальной опасности своей мочи, или с сознательным пониманием, что во внешней реальности люди и в самом деле могут утонуть и обжечься. Ситуация возвращает нас к раннему детству. В фантазии «Я хочу утопить и обжечь мать своей мочой» мы сталкиваемся с выражением агрессии и бешенства ребенка, желанием атаковать и уничтожить мать с помощью мочи, отчасти связанным с вызываемой ею фрустрацией. Он хочет затопить ее мочой в жгучем гневе. «Жгучий» является определением как его телесных ощущений, так и силы его агрессии. «Затопление» также обозначает ощущение силы переживаемой им ненависти и его всемогущества, когда он наводняет халат матери. Младенец чувствует: «Я должен уничтожить плохую мать». Он преодолевает чувство беспомощности могущественной фантазией: «Я могу и уничтожу ее» — всеми доступными ему средствами. И когда уринарный садизм достигает своего пика, он чувствует, что все, что он может сделать, это обжечь мать своей мочой. Несомненно, «обжигать» и «топить» относится к тому, как его захватывает и наводняет беспомощная ненависть, в которой он сгорает. Весь мир наполнен его гневом, и он сам будет уничтожен им, если не сумеет выплеснуть гнев на мать, разряжаясь на ней своей мочой. Вода, прорвавшая плотину, ревущий огонь, разлившаяся река или штормовое море, наблюдаемые как внешняя реальность, связываются в его психике с ранними телесными переживаниями, инстинктивными целями и фантазиями. Когда он дает имена этим явлениям, он может иногда перевести эти фантазии в слова. Точно так же обстоит дело с экскрементами ребенка, которые он рассматривает как хорошие вещи и хочет преподнести в подарок матери. В определенных случаях и при определенном настроении ребенок чувствует, что его кал и моча — это то, чего хочет мать, и дарение их является выражением его любви и благодарности к ней. Такие фантазии о кале и моче как благах, несомненно, усиливаются тем фактом, что мать радуется, если он испражняется в соответствующем месте и в соответствующее время. Но его наблюдение за удовлетворением матери не является первичной причиной восприятия их как хороших. Источник лежит в его желании дать их как хорошие, то есть накормить мать так же, как она кормит его, доставить ей удовольствие и сделать то, чего она хочет; а также в его чувстве ценности своих органов и всего тела в целом, когда он любит мать и чувствует ее хорошее расположение к себе. Его моча и кал становятся таким образом инструментом его способности к любви, так же, как голос и улыбка. Поскольку в распоряжении у ребенка так мало ресурсов для выражения как любви, так и ненависти, он должен использовать все функции своего тела и его выделения для выражения глубоких и ошеломляющих желаний и чувств. Его моча и кал могут быть плохими и хорошими, в соответствии с его желаниями в момент испражнения и способом, включая время и место, которым они продуцируются. Эти чувства и страхи, связанные с продуктами собственного тела, соотносятся с так называемыми «теориями детской сексуальности».

Когда аналитик проводит анализ и воздерживается от попыток «исцелить» пациента, аналитик признаёт, что у пациента есть собственный разум. Роберт Кейпер «Собственный разум» #ПациентИПсихоаналитик #РобертКейпер

Я хотел бы вкратце описать случай из моей практики, демонстрирующий, какое значение имеет инфантильная страсть к подглядыванию за половым актом, присущая склонным к неврозам людям, для объяснения этих состояний. Пациент различал у себя два вида навязчивых явлений: во-первых, навязчивость в чтении молитв, во-вторых, навязчивое желание тщательно рассматривать каждый предмет и размышлять о том, как он возник, как он был изготовлен, с чем он взаимосвязан и т. д. Он полагал, что подвержен этому с детства, хотя эти навязчивые явления не проявлялись в течение короткого или более долгого периода, но затем всегда возвращались. Анализ показал, что, будучи маленьким мальчиком, этот пациент несколько раз пытался оголять людей, с которыми делил спальню или кровать. Его интерес полностью концентрировался на гениталиях и ягодицах, на возникновении ребенка и на предшествующих этому процессах. Из-за этих насильственных попыток, с помощью которых он удовлетворял свое, вне всякого сомнения, болезненное любопытство, он осыпал себя упреками и начал молиться, прося Бога сделать его хорошим человеком. Чтение молитв вскоре приобрело навязчивый характер, он сделал для себя записки с целыми литаниями и читал их, когда только мог. Он очень боялся пропустить хотя бы слово. Одновременно с этим развилась и навязчивость к рассматриванию предметов. Выяснилось, что пациент изучением всевозможных индифферентных объектов заменил рассматривание определенных частей тела, которое казалось ему греховным. При этом его особенно интересовала скрытая сторона предметов и процесс их возникновения. Размышляя о возникновении индифферентных объектов, он избавлялся от мыслей о возникновении человека. Аффект страха, как это всегда происходит в подобных случаях, «транспонировался»¹ на индифферентные представления. То, к чему каждый ребенок испытывает здоровый интерес, а этот мальчик — интерес патологический, обозначается в мифологии как антропогенез. Зачатие, возникновение нового живого существа столь загадочно, что издревле вызывает у человека особый интерес и дает мощный толчок к созданию мифа. В те времена, когда научное мировоззрение еще не было развито, зачатие, должно быть, считалось чудом. Мы можем подтвердить это предположение еще одним весомым доводом. В любой мифологии, вере в чудеса и т. д. большую роль играет волшебная палочка. Не вызывает никакого сомнения то, что волшебная палочка является лишь символическим заместителем мужских гениталий. К. Абрахам «Сновидение и миф» #КлиническаяИллюстрация

Если мы подумаем о некоторых экстремальных явлениях, таких как случаи самоубийства среди подростков после любовного разочарования, о которых пишут в газетах, или, более банально, ежедневная покупка курильщиками пачек сигарет с надписью «Курение убивает», вряд ли мы можем полагать, что эти люди сознательно идут на смерть, рационально взвесив ситуацию. Лука Николи «Любить, не теряя себя… Психоанализ и эмоциональные зависимости» #ЛукаНиколи

Сегодня у нас подкаст на основании второй книги Дональда Вудса Винникотта "Ребенок, семья и внешний мир" (The Child, the Family, and the Outside World), впервые выпущенная издательство Penguin Books в 1964 году. В целях популяризации идей детского психоанализа, в период с 1940-х по 1960-е годы Дональд Винникотт прочитал на BBC около сотни радиолекций для широкой аудитории родителей и воспитателей, объясняя сложные концепты простым и живым языком. Эти выступления не только оказали огромное влияние на послевоенную британскую культуру ухода за детьми, но и легли в основу его знаменитых книг, первой из которых и была "Ребенок, семья и внешний мир". Призма Винникотта по исследованию психического развития детей начинается пренатального периода. Винникотт присоединяется к Ференци и Ранку, говоря, что младенец начинает "познавать" мать еще до рождения, реагируя на ее движения и эмоциональное состояние. Идя по стопам Кляйн, он особое внимание уделяет агрессии, валидизируя ее в развитийном векторе. Агрессия - это признак успешности развития. Вместо того, чтобы «магически уничтожать» мир в своих фантазиях, он выдерживает его, что вызывает ненависть, желание атаковать, бить, кричать. Кстати, другой интересный даже на сегодняшний день тезис - удовольствие от плача. Вопреки стремлению многих родителей как можно быстрее успокоить ребенка, Винникотт говорит, что существует удовольствие, входящее в процесс плача, как и в любую другую телесную функцию. Определенное количество крика необходимо младенцу для удовлетворения. Ну и вообще взгляд Винникота можно назвать интеграционным. Он мало что отрицает (что хорошо переймет Огден, как большой почитатель Винникотта), но рассуждает в логике континуальности, динамичности, диалогичности. Например, дело не в конкретных симптомах, а репертуаре и навязчивости. Детей без симптомов не бывает. Содержание Часть I. Закладывая основы 1. Обед — это тоже удовольствие 2. Откуда берутся дети? 3. Забота о детях дома 4. Преодоление детских страхов 5. Застенчивость и антисоциальные тенденции 6. Вопросы и ответы о детском развитии Часть II. Семья 7. Роль семьи в формировании личности 8. Влияние братьев и сестер 9. Мать и ребенок: суть первичных отношений 10. Отец в современной семье 11. Развитие чувства вины у детей 12. Развод и его влияние на психику ребенка Часть III. Внешний мир 13. Первое путешествие в большой мир: ясли и детский сад 14. Школа как продолжение семьи 15. Дети в условиях войны и эвакуации 16. Подростковый бунт: путь к независимости 17. Ребенок и общество: законы и мораль 18. Психическое здоровье и социальная адаптация Приятного прослушивания! #Подкаст #Винникотт #Семья #Психоанализ #РазвитиеРебенка

С самой первой встречи аналитическая практика разворачивается между полюсами предсказуемого и непредсказуемого, дисциплины и спонтанности, метода и интуиции. Т. Огден «Первичная аналитическая встреча» #ТомасОгден #ПациентИАналитик

Anna tells me that one day she realized everything was always fine in her life, so good that nobody noticed her. Instead, she often feels empty inside. She is brilliant at her studies, but her emotional bonds are poor, not long-lasting, scarcely nourishing, lived without great enthusiasm, rather dull. At a certain point she also fails in the area where she has always been admired, and falls into depression. There is intense family pressure to get back on track as soon as possible. However, despite having recovered from slipping into depression, Anna feels that she must put on hold her usual life as a perfect girl, and she shifts her interests in a “neutral” field. She is fully involved in a sporting activity. It is completely secondary with respect to her professional objectives and proves to be a decisive test for her attempt to restructure emotional ties within the family. This new life, removed from the practical and utilitarian purpose of study, work and success, becomes the gym where she tries to regain vitality in her main relationships. There Anna is worthy because she is herself and not because of the exams she passes with flying colours. Her parents’ attention is not directed at practical purposes and she can really feel recognized and safe. Анна рассказывает мне, что однажды осознала: в ее жизни всегда все было хорошо — настолько хорошо, что никто ее не замечал. Вместе с тем внутри она часто чувствует пустоту. В учебе она блестяще успевает, однако ее эмоциональные связи оказываются непрочными и недолговечными, мало питающими ее; она проживает их без особого энтузиазма, скорее тускло и безжизненно. В какой-то момент она терпит неудачу и в той области, где прежде неизменно пользовалась восхищением, и впадает в депрессию. Семья оказывает на нее сильное давление, требуя как можно скорее вернуться к прежнему состоянию и «встать на ноги». Однако, несмотря на то что Анна выходит из депрессивного состояния, она чувствует, что должна поставить на паузу свою привычную жизнь «идеальной девочки» и переключает интересы на некую «нейтральную» сферу. Она полностью погружается в спортивную деятельность. Эта деятельность совершенно вторична по отношению к ее профессиональным целям, однако становится решающим испытанием в ее попытке перестроить эмоциональные связи внутри семьи. Эта новая жизнь, освобожденная от практической и утилитарной направленности учебы, работы и достижения успеха, становится своеобразным пространством, где она пытается вернуть витальность своим основным отношениям. Там Анна ценна потому, что она — это она сама, а не потому, что с блеском сдает экзамены. Внимание родителей здесь не направлено на практический результат, и она действительно может почувствовать себя признанной и защищенной. Giuseppe Civitarese Antonino Ferro «Vitality as a parameter in psychoanalysis» #КлиническийСлучай

The dream is an extraordinarily complex phenomenon and not reducible to one of its multiform aspects. Сновидение представляет собой чрезвычайно сложный феномен, который не может быть редуцирован к одному из множества образующих его аспектов. Pierluigi Politi «From dream to dreaming» #Сновидения

ОСНОВЫ ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ И ТЕХНИКИ Коллеги! Приглашаю вас присоединиться к курсу «Основы психоаналитической теории и техники». Курс рассчитан на 11 месяцев еженедельных занятий. Занятия будут проходить по вторникам с 15 до 18 по московскому времени в Zoom. Обучение будет строиться следующим образом: каждое занятие будет состоять из двух частей, первая часть это разбор теоретического материала по теории или технике психоанализа, вторая часть занятия будет посвящена практике, в этом блоке мы будем разбирать клинический материал. Курс будет полезен как начинающим специалистам, которые хотят развиваться в рамках психоаналитического подхода, так и коллегам с опытом в других модальностях, которые планируют углубить свои знания и иметь возможность применять знания психоаналитической теории и техники в рамках своего метода, или переориентироваться на психоаналитический подход. Старт программы 1 сентября 2026 года Записи теоретических материалов будут доступны в течение 1 года. Записи супервизия будут доступны в течение месяца. По итогу прохождения курса участники получат сертификат о прохождении курса в размере 176 академических часов. Стоимость участия составляет 12000 руб. в месяц. ПРОГРАММА КУРСА Теория психоанализа: 1. Динамический, экономический и структурный подход 2. Психическое развитие: Эго, инстинкты, инфантильная сексуальность, Суперэго 3. Теория травмы, травматические неврозы 4. Невротический конфликт 5. Защитные механизмы 6. Психоневрозы: тревожная истерия, конверсии, обсессии и компульсии, перверсии Теория техники: 1. Психоаналитическое интервью 2. Психоаналитический контракт 3. Перенос 4. Контрперенос 5. Интерпретация 6. Конструкции 7. Психоаналитический сеттинг 8. Терапевтическая регрессия 9. Сепарационная тревога в психоаналитическом процессе 10. Контейнирование 11. Инсайт 12. Проработка 13. Отыгрывание 14. Негативная терапевтическая реакция 16. Тупик в терапии 17. Завершение терапии Для того, чтобы присоединиться к курсу, нужно пройти собеседование. Получить дополнительную информацию и записаться на собеседование можно, написав мне в личные сообщения @irina_calinina О ведущей: Ирина Калинина, клинический психолог, психоаналитический терапевт, ассоциированный член ОПП. Веду тг-канал https://t.me/irina_kalinina_psychoanalysis

Если среди наших читателей есть те, кто еще только начинает знакомство с психоанализом и хочет изучить его более углубленно, можете обращаться к Ирине Калининой ⬇️

The only thing the analyst can do with his countertransference is to have it analysed by a colleague. Единственное, что аналитик может сделать со своим контрпереносом, — это подвергнуть его анализу у коллеги. У. Бион Цитирует: Giuseppe Civitarese «Spectres of transference» #ДжузеппеЧивитарезе