Междисциплинарное общество специалистов по опухолям печени (МОСОП)

В США годовая смертность от внутрипеченочной холангиокарциномы увеличилась с 2,552 до 9,752 (282.13%) в период с1994 по 2024г. У взрослых в возрасте 85 лет и старше наблюдался самый высокий общий показатель смертности (16,89%), в то время как у лиц в возрасте 35–44 лет отмечался самый быстрый прирост смертности (среднегодовой темп роста, 4,13%). Чаще заболевание выявлялось у мужчин, жителей мегаполисов в возрасте от 65 лет и старше. Рост заболеваемости по всей видимости связан с увеличением количества населения, улучшением диагностики, но и ухудшением образа жизни, негативным влиянием факторов окружающей среды. https://www.frontiersin.org/journals/oncology/articles/10.3389/fonc.2026.1910061/full

Лирофугратин - селективный ингибитор FGFR2, использующийся при терапии холангиокарциномы, разработанный как препарат с менее токсичным профилем (более селективный, чем пан-FGFR ингибиторы прошлых поколений) показывает частоту ответа в 46% у ранее леченных пациентов (не таргетной терапией). В качестве 1 линии терапии ЧОО ещё выше - 63%. Четырехлетние результаты исследования CheckMate 9DW: Ниволумаб плюс ипилимумаб при распространенном ГЦР. Общая частота ответа при применении ниволумаба/ипилимумаба достигла 36%, что является самым высоким показателем, зарегистрированным в любом исследовании первой линии лечения ГЦР на сегодняшний день. Медиана ОВ и отношение рисков (0,78) были сопоставимы с показателями, наблюдаемыми в исследовании Himalaya (дурвалумаб плюс тремелимумаб против сорафениба). Более подробно по ссылке ниже: https://binaytara.org/cancernews/article/dr-gentry-king-on-advances-in-hepatocellular-carcinoma-and-biliary-tract-cancers

Затраты на лечение холангиокарциномы в мире в 2026 составили около 1.9 миллиарда долларов, а к 2036 бюджет возрастёт до 5.7 миллиардов. Это связано с активным использованием таргетной терапии и увеличением продолжительности жизни пациентов. Лидеры по затратам - США, Япония и Германия. https://www.futuremarketinsights.com/reports/cholangiocarcinoma-market

Не прошло и 10 лет, как французы нашли финансирование на молекулярное профилирование карцином пациентов, участвовавших в исследовании PRODIGE-24, в котором mFFX доказал преимущество перед гемцитабином в адъювантном лечении рака поджелудочной железы. По итогам транскриптомного анализа разделение на базальный и классический подтипы не продемонстрировало существенного предиктивного значения. Но разделение по мутации KRAS дало интересный результат: никакого преимущества mFFX перед гемцитабином в когорте дикого типа. Результаты являются гипотезогенерирующими, не для реальной практики.

Новый метод определения вероятности рецидива ГЦР после оперативного лечения. Модель предполагает оценку по системе TNM, оценку уровня АФП, генетическое тестирование (15 мутаций, характерных для ГЦР). Использование данного метода по данным исследователей улучшает точность предсказания рецидива заболевания с 56-68% до 86%. https://medicalxpress.com/news/2026-08-tool-accurately-liver-cancer-recurrence.html

Детекция цоДНК (широкая агностическая панель) в комбинации с маркером АФП может стать новым стандартом ранней диагностики ГЦР. https://www.insideprecisionmedicine.com/topics/oncology/blood-test-boosts-early-detection-of-liver-cancer/

Результаты исследования показали, что прекращение приема эверолимуса было связано с более высокой частотой возникновения злокачественных новообразований. Однако улучшения общей 10-летней выживаемости не наблюдалось. Исследователи проанализировали данные 7981 пациентов, перенесших трансплантацию печени по поводу цирроза или ГЦР в период с 2009 по 2020 год, при этом на ГЦР приходилось 44% трансплантаций. 10-летняя кумулятивная частота развития метастазов в печени составила 25,7%. У пациентов, начавших прием эверолимуса, наблюдалась более низкая частота развития метастазов в печени (ОР 0,84; 95% ДИ 0,79-0,88). Напротив, прекращение приема эверолимуса было связано с более высокой частотой развития метастазов (ОР 1,34; 95% ДИ 1,21-1,45). Одновременное применение такролимуса не было значимо связано с заболеваемостью раком (ОР 1,03; 95% ДИ 0,83–1,21). https://www.emjreviews.com/hepatology/news/everolimus-linked-to-lower-cancer-risk-after-liver-transplant/

Повышенный риск развития ГЦР снижается, но сохраняется после 10 лет терапии гепатита В. Данные долгосрочного когортного исследования PAGE-B свидетельствуют о том, что пациенты с хроническим гепатитом В остаются в группе риска развития гепатоцеллюлярной карциномы после 10 лет лечения энтекавиром или тенофовиром, несмотря на значительное снижение заболеваемости. Исследователи отметили, что после 10 лет терапии частота потери HBsAg продолжает нарастать - 8,3% до 14,3% соответственно. https://news.gastro.org/issues/2026/july-2026/liver-cancer-risk-falls-but-persists-after-10-years-of-hepatitis-b-therapy/

Использование цоДНК в качестве маркера минимальной резидуальной болезни может быть применено и при ГЦР для стратифицирования пациентов по риску рецидива заболевания после радикального оперативного лечения. TERT, TP53 и CTNNB1 являются основными драйверными мутациями при ГЦР, служащими ключевыми молекулярными индикаторами. Исследование выявило, что обнаружение по крайней мере одной мутации в цоДНК после операции значимо коррелирует с ухудшением отдаленных результатов лечения. https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S2667005426000608

Как вы думаете, будет ли показано достоверное увеличение медианы ОВ?

Исследование III фазы EMERALD - I ( комбинация ТАХЭ с дурвалумабом, дурвалумабом с бевацизумабом / моно ТАХЭ) несмотря на увеличение медианы БРВ при использовании комбинации дурва+бева, не продемонстрировало увеличения медианы ОВ по сравнению с моно ТАХЭ. EMERALD- 3 (ТАХЭ + STRIDE +/- ленватиниб) также демонстрирует увеличение медианы БРВ по сравнению с использованием только ТАХЭ и тренд к увеличению медианы ОВ. Кроме того в данном исследовании принципиально отличается схема терапии - системное лечение начинается до проведения ТАХЭ, а не после, как это было в EMERALD - I. Аналогично в исследовании LEAP-012 - до начала ТАХЭ начинается терапия ленватиниб+пембролизумаб с последующим решением о проведении ТАХЭ. Медиана БРВ также больше при комбинации - 14,6 vs 10 при плацебо+ТАХЭ. Также есть тренд к увеличению медианы ОВ. Выльется ли это в достоверное увеличение медианы ОВ - посмотрим. https://oncologynews.com.au/tumour-stream/gi/esmo-gi-2026-emerald-trials-paint-mixed-picture-for-tace-immunotherapy-combinations-in-hepatocellular-carcinoma/ https://www.thelancet.com/journals/lancet/article/PIIS0140-6736(24)02575-3/abstract

Наш опрос показал, что большинство все-таки придерживается стандартных для ГЦР подходов к системной терапии ФЛК, особенно отдавая предпочтение двойной иммунотерапии. Такой подход может иметь место, исходя из описанных в литературе клинических случаев, говорящих о периодически хороших ответах на данные схемы. Мы же выбрали схему лечения GemOx+ленватиниб. Предлагаем вам прочитать небольшое ретроспективное исследование, о перспективах терапии пациентов с ФЛК данной схемой и потенциале перевода из нерезектабельного в резектабельное состояние на фоне терапии. https://ascopubs.org/doi/10.1200/JCO.2024.42.16_suppl.e16151

Ваш выбор

Клинический случай: Пациентка 18 лет, ECOG 0, без сопутствующей патологии, без противопоказаний к химио-, или иммунотерапии. Установленный диагноз "Гепатоцеллюлярный рак, фиброламеллярный вариант". сT3N1M1 IVB ст (метастатическое поражение л/у брюшной полости, сальника). На данный момент не лечена. Какую бы опцию системной терапии Вы выбрали?

Исследование II фазы TACTIC изучает комбинацию нового препарата MP0317 (функционирует как CD40 агонист, активирующий иммунные клетки непосредственно в опухолевом микроокружении) с химио-иммунотерапией при лечении пациентов с диссеминированной холангиоркарциномой. Первые результаты будут доложены в октябре 2026г. https://www.globenewswire.com/news-release/2026/07/16/3328214/0/en/molecular-partners-announces-clinical-progress-in-phase-2-tactic-combination-trial-of-mp0317-for-patients-with-cholangiocarcinoma.html

Проблема, из которой всё выросло. Клеточная терапия печени — идея старше тридцати лет. Гепатоциты вводили в портальную вену, в селезёнку, под капсулу почки. Раз за разом упиралось в одно и то же: клетки не приживаются, теряются в первые часы-сутки, не васкуляризируются, и — что не менее важно — их невозможно увидеть. Мы не знали, что именно происходит с графтом, пока не забирали орган на гистологию. Альтернатива, скаффолды с гепатоцитами, работала лучше, но требовала хирургической имплантации, а значит теряла главное преимущество перед трансплантацией — малоинвазивность. Что предложили. Гепатоциты вводятся не сами по себе, а вместе с гранулированным гидрогелем — микросферами GelMA калиброванного размера, полученными в микрофлюидном устройстве. При плотной упаковке такая гранулированная среда ведёт себя как жидкость (jamming/shear-thinning), проходит через иглу шприца, а внутри организма восстанавливает твёрдую структуру. Между микросферами остаются поры, в которые прорастают сосуды хозяина. Плюс фибробласты — как поддерживающие клетки и промоторы ангиогенеза. Введение и последующее наблюдение — под ультразвуковым контролем. Логика авторов проста и, на мой взгляд, верна: проблема не в клетках, проблема в отсутствии ниши. Свободно введённые гепатоциты не имеют куда сесть. Дай им архитектуру — и они локализуются, соединятся с кровотоком и заработают. Результат. У мышей графт в перигонадной жировой ткани формировал стабильную компактную структуру, васкуляризировался — сосуды подходили вплотную к гепатоцитам — и секретировал печёночные белки в системный кровоток на протяжении восьми недель наблюдения. Почему это интересно нам, а не только биоинженерам. Во-первых, локализация. Тезис Кумара — «для подавляющего большинства заболеваний печени графту не обязательно находиться рядом с печенью» — звучит еретически, но он корректен для целого класса патологий. Если нужна ферментная или синтетическая функция гепатоцита, а не архитектура дольки с портальной перфузией и билиарным дренажом, — графт может сидеть где угодно, где есть кровоток и место. Во-вторых, повторяемость. Инъекцию можно сделать снова. Хирургическую имплантацию — не очень. Для стратегии bridge-to-transplant или для наращивания массы функционирующих клеток это принципиально. В-третьих, отслеживаемость. Возможность увидеть графт неинвазивно и в динамике — это то, чего клеточной терапии печени не хватало все эти годы. Без этого нельзя ни титровать дозу, ни зафиксировать момент гибели графта. Границы, которые нужно назвать прямо. Это мыши. Восемь недель. Не «долгосрочная терапия» — это срок наблюдения, и авторы честно так и пишут, а перевод пресс-релиза уже превращает его в «может работать длительно». Источник гепатоцитов остаётся бутылочным горлышком: клетки берутся у доноров — то есть проблема дефицита не исчезает, она мигрирует. Иммуносупрессия по-прежнему нужна. Обещанные «стелс-гепатоциты» и локальная доставка иммуносупрессантов из тех же микросфер — направление, а не результат. И главное для нашей специальности: «спутниковая печень» не заменяет орган при декомпенсированном циррозе. Она не снимает портальную гипертензию, не восстанавливает детоксикацию в полном объёме, ничего не делает с синдромом печёночно-клеточной недостаточности как системным событием. Реальная ниша — метаболические и наследственные ферментопатии, дефекты свёртывания, поддержка в ожидании органа. Это много. Но это не альтернатива трансплантации. Вывод. Красивая инженерия и правильно поставленный вопрос: не «как вырастить печень», а «как создать место, где клетка выживет». Заголовок про альтернативу трансплантации я бы пока оставил журналистам. Работа — про мост, а не про берег. 📄 Cell Biomaterials, 2026;6:100378. DOI: 10.1016/j.celbio.2026.100378 (open access)

Учитывая высокие показатели рецидивов ГЦР после резекции, улучшенная идентификация пациентов с высоким риском рецидива после резекции поможет улучшить результаты лечения и расставить приоритеты в распределении ресурсов здравоохранения. В данном исследовании было изучено пространственное распределение естественных клеток-киллеров (NK) в опухоли у 61 пациента, связанное с рецидивом ГЦР. Был разработан пространственный показатель иммунной микросреды опухоли, основанный на пространственных паттернах экспрессии пяти биомаркеров (SPON2, ZFP36L2, ZFP36, VIM и HLA-DRB1), для прогнозирования риска рецидива ГЦР. https://ilca-online.org/publications/spatial-immune-scoring-system-predicts-hepatocellular-carcinoma-recurrence/

Фанрегратиниб (ингибитор FGFR2) по результатам клинического исследования (NCT04353375) у пациентов с диссеминированной холангиокарциномой с FGFR2 - fusion после прогрессировании на как минимум 1 линии терапии показал ЧОО в 42,5%, медиану БРВ 6.9 месяцев, медиану ОВ 16.6 месяцев. Профиль токсичности был примерно таким же как и у других FGFR2 ингибиторов. https://allsci.com/news/clinical-trials/hutchmeds-fanregratinib-posts-pivotal-phase-ii-data-as-china-nda-enters-priority-review/