Психоаналитические встречи. Дарья Берг

Еще одно, не менее яркое свидетельство представляет Софи Марре Мальваль. Она рассказывает о пациенте, который едва переступив порог двери излагает свои мысли непрерывным потоком, без передышки, то есть не внося даже малейшие перерывы в этот поток. Как наслаждение, которое говорит на уровне тела, когда субъект жалуется на неспособность ограничить оральное удовлетворение, которое его разрушает. Так же он жалуется на то, что не может сказать «нет». То есть если он скажет «нет», то это может обернуться против него самого. И еще он жалуется на то, что ему мешают навязчивые слова одного из родителей, что он всегда отвечает на просьбы тех, кто звонит ему на мобильный телефон, то есть он всегда на связи. Сеанс – это скобка –скажет Мальваль – предел, в котором анализант может говорить, но говорение не лишено риска, поскольку существовал риск того, что аналитик займет это место преследователя, потому что когда пациент оказывался в позиции того, кто наслаждается своей речью, то есть оставался один на один со своей пустотой, с ее прозрачностью, наслаждение могло выйти из под контроля. То есть задача аналитика была в том, чтобы анализант смог защищать себя сам от преследующего Другого, а значит нужно было поддержать ограничение наслаждения, чем и может помочь остановка сессии в таком месте, где анализант сможет пересмотреть то, что он сказал ранее. Мальваль искала момент затишья, который наступал после жалоб на окружающих, останавливала сеанс, и это скандирование позволило пациенту обратиться к другим темам, что привело к ослаблению преследования и переориентации субъекта внутри собственной структуры. Эффекты такой работы привели к тому, что анализант начал выключать свой телефон, в моменты, когда был занят, он удивляется тому, что теперь может говорить «нет», он сосредоточился на работе, где мог молчать сколько угодно при этом не думая, что его как-то интерпретируют и за это осудят. Безусловно, мы не можем говорить о том, что вся работа Мальваль была построена на технике остановки сеансов, но она, все же, занимала центральную часть, поскольку, как говорит сама автор – данный анализ был направлен не на операции над смыслом, а на работу по купированию наслаждения, которую она осуществляла через разрез, который одновременно и был пределом внутри скобок.

Уважаемые коллеги, приглашаем практикующих пси- специалистов неравнодушных к психоанализу Фрейда-Лакана в новую супервизорскую группу. Формат онлайн, количество участников до 15 человек. Встречи будут проходить раз в две недели по воскресеньям в вечернее время (по МСК). Точное время обозначим, когда группа будет собрана. За время одной встречи (2-х часовой с перерывом) мы будем рассматривать по 2 клинических случая, представленных участниками группы. Курировать встречи будем мы: Дарья Берг и Алла Писарева Дарья Берг: практикующий психоаналитик, преподаватель (ВЕИП, ЕврАзЭс), редактор и корректор психоаналитических текстов (в т.ч. 6 семинара Лакана), организатор и участник различных мероприятий (чтений, семинаров, конференций и пр.) Область интереса: клиника, перенос, проблематика времени (автор диссертации на тему "Коротких (лаконичных) сеансов") и психической анорексии и булимии. Алла Писарева: практикующий аналитик, участник чтений и рабочих групп по психоанализу. Исследователь феномена сновидений и их толкования, а также фантазма в разрезе различных структур психики. Первая ознакомительная встреча пройдет 23 августа. Мы обсудим один клинический случай, подробнее расскажем о формате. Стоимость 1000р. Далее, для тех, кто сможет и захочет продолжить, мы организуем дальнейшее расписание (6 встреч). Стоимость 15 000р. Для подачи заявки на участие заполните пожалуйста следующую форму, далее всех участников мы включим в группу в Тг: https://forms.gle/rLcN4vhWh4J5tJyS8 До встречи.

Лаконичный сеанс можно отнести к разделу «техника психоанализа», но все же, он больше подпадает в область, называемую психоаналитическим актом, что, в свою очередь является ни чем иным, как тем, каким образом аналитик влияет на ход лечения. То есть, если аналитик направляет пациента, то он должен направлять именно лечение, а лечение должно, в том числе, заключаться по мнению некоторых аналитиков, в том, числе, чтобы препятствовать увязанию субъекта в повторах. Фрейд всегда настаивал на том, что в своей практике он руководствовался тем, что технические правила ведения психоаналитических сессий всегда вытекают непосредственно из обращения с переносом, следовательно, такой подход разительно отличается от манипулирования переносом. И именно в этом для него заключалось искусство анализа. Стиль аналитика индивидуален для каждого в его стремлении к абсолютному различию. Передача этого стиля аналитика также не является полностью загадочной. Аналитик даже заинтересован в том, чтобы как можно больше узнать о своих ноу- хау в этой области. Для этого и нужны психоаналитические проверки, супервизии или, как принято говорить во французском психоанализе – практики контроля. Кроме того, супервизии учитывают субъективность как супервизанта, так и его пациента. Любые ноу-хау, в том числе и техника ведения коротких сеансов, увы, не копируются. А значит каждому аналитику необходимо обнаружить собственный стиль и взять на себя обязательство следовать ему. Короткий сеанс – это сеанс, придуманный аналитиком, но с обрывками того, что он услышал от своего анализанта, то есть по его запросу.

Пьер Скрябин говорил о том, что время сеанса состоит в отложении эффектов, их фиксации, поиске ритма продолжения работы, длении аскезы анализанта, что сеанс сам по себе имеет эффект разрыва, он и есть скандирование, разрез, то есть момент открытия бессознательного с сопровождающими его эффектами открытия и удивления. Он приводит один из клинических эпизодов, в которых один из его пациентов в самом начале сеанса делится тем, что анализирует недомолвки, если быть точнее то, что не было сказано в семье после смерти его младшего брата–аутиста: «— В вечер его смерти мы втроем разговаривали — Втроем? – перебил его аналитик — Ну да, все трое: мои родители, моя сестра и… я забыл посчитать себя!» На этом очень короткий сеанс завершился и положил начало целой работе над идентификациями, которые удерживали этого субъекта в зависимом положении по отношению к умершему брату.

Недавно меня попросили выступить в качестве редактора переведенной книги французского психоаналитика. Тема очень актуальная. Пока что нельзя разглашать автора и название. Но не смогла удержаться от того, чтобы сегодня во время работы не опубликовать эту выдержку из текста. «Наконец, есть матери, с которыми мы не перестаем бороться. Ведь мать всегда — чудовище, не знающее меры: то сама нежность, то грозная фурия. Она тень наших детских страхов, с нее начинается жизнь, и эти понятия — мать и жизнь — нередко путают; перед ней мы навек в долгу, и чего-то ждем от нее, и бунтуем. Жертва сущностно связана с матерью подобно тому, как мы изначально связаны с ней пуповиной, которую нужно разорвать, чтобы ощутить расцвет жизни — обрести женственность, с которой тем более всё непросто, ведь она будит в нас страсть и страх».

Есть те, кто безапелляционно осуждают короткие сенсы в практике психоанализа, и я призываю вас к тому, чтобы мы не поддерживали их позицию с теоретической точки зрения, поскольку позиция эта строится лишь на доводах. То есть речь идет о тех, кто не практикует скандирование, что-то он нем слышал, но не имеет достаточного представления. А те, кто применяют в своей практике сеансы с неопределенной продолжительностью, на вопросы как- и зачем- эту технику применять – дают уклончивые ответы, что является позором для клиницистов. Патрик Валас, «Короткий сеанс» и время сновидения.

Грасьела Бродски приводит пример, на первый взгляд, «не классического применения» техники коротких сеансов. Она рассказывает о пациенте, который искал именно лакановского аналитика, и ему посоветовали обратиться к ней. Когда он пришел, он рассказал о том, что в юности прошел длительный фрейдовский анализ и что теперь ему нужна женщина-аналитик, лаканистка. После сказанного он удивляется и когда аналитик останавливает пациента на этой фразе, он не соглашается уходить, объясняя, что ему кажется это жестоким, произвольным, поскольку он чувствителен к жестокому обращению, так как его мать подверглась когда-то жестокому обращению со стороны деда и это плохо кончилось. После недолгой беседы они пришли к соглашению, что сеансы буду длиться по 30 минут и в течение достаточно долгого времени сеансы будут длиться ровно это время. Затем Бродски позволила себе сказать пациенту в определенный момент, что это именно тот момент, на котором можно было бы остановиться, но после этого добавила, что еще не время. Далее она рискует и предлагает на другой сессии спросить у анализанта, что насчет того, чтобы остановиться в этом моменте. В конце концов, открытый монтаж интимной сцены, позволил выйти из-под власти аффекта, которым был ранее захвачен анализант, сцены, за которую он заплатил сполна – это ознаменовало исчезновение часов и начало практики как можно более коротких сеансов. После этого он скажет, что с того момента стал заниматься психоанализом Лакана, но Грасьела Бродски ответит нам, что вообще-то его анализ с самого начала был лакановским.

Короткий кадр, короткие сеансы, плавающие сеансы, сеансы с вариативной продолжительностью, прерывающиеся сеансы, скандирование (на французском: séances scandées, séances courtes, suspension séance). Все это имена некогда ноу-хау Жака Лакана. В русскоязычном пространстве чаще всего используется термин «короткий кадр», в франкоязычном: «séances courtes». Если речь идет о теории, то есть о технике психоанализа, как об одном из инструментов - уместно пользовать понятием «короткий кадр». Но если мы говорим о практике, как о месте встречи в кабинете, то это конечно же сеанс, нежели кадр. И слово «короткий» я заменю на лаконичный, звучит более поэтично, сохраняет логику и созвучие с фамилией автора. При этом важно, что мы не говорим о фиксированных сеансах, мы говорим об их вариативности, в зависимости от каждого конкретного случая и аналитической ситуации. А следующая виньетка покажет не классическое применение лаконичных сеансов.

Ремарка Науки гуманитарные построены на предположении и их предметом, в результате стечения обстоятельств, оказались человеческие поступки. Науки точные построены на том, что мы всегда находим на одном и том же месте. [Например, время]. Это когда человек приходит к убеждению, что великие часы природы ходят и продолжают показывать час, даже когда его [человека] тут нет.* Например, во время сна. Человек вроде есть, а вроде его и нет. Время идет и при этом его ощущение очень субъективно. Попробуйте точно сказать сколько времени вы проспали в месте без окон и часов… Поэтому психоанализ сложно отнести к науке как таковой, но все же, если отнести, то ближе к гуманитарной. И в лаконичных сеансах мы учитываем оба времени - и хронологическое и субъективное, которое Ж. Лакан назвал логическим, оно же время психическое. Оно включает в себя 5 составляющих. Но об этом позже. Все это не без Фрейда, естессно, и его пациентов, ведь теорию он свою выписывал строго из практики, то есть из материала, который ему доверяли его анализанты. Цитирую: «Процессы системы бсз являются вневременными, то есть они не упорядочены во времени, не видоизменяются вследствие протекающего времени, вообще не имеют никакого отношения ко времени».** Таким образом, З. Фрейд повествует о том, что в системе бессознательного нет времени, времени в привычном нам понимании линейности, то есть времени хронологического, в отличие от наличия такового, присущего системе сознания: «Корректирование по времени [хронологическому] кажется связано именно с деятельностью системы сознания». А поскольку бессознательное не поднимается до сознательного и сознательное также как и бессознательное остается всегда на своем месте, то нечто вытесненное мы [в анализе] можем сделать только (пред)сознательным, создавая промежуточные звенья между бсз и сз.*** Следовательно, можно смело озвучивать гипотезу о том, что создавая мостик между хронологическим и логическим временем мы помогаем пациентам выздоравливать. *Жак Лакан, II семинар (XXIII глава), 1955 *Зигмунд Фрейд, Бессознательное, 1915 **Зигмунд Фрейд, Я и Оно (II глава), 1923

В трэдсах, рилсах и тг каналах в последнее время много шума вокруг лаконичных сеансов лакановских аналитиков. Хочется навести некоторый порядок в этих разрозненных кусочках споров, гипотез, догадок и пр. Некогда ноу-хау Жака Лакана как и 70± лет назад мало кого оставляет равнодушным. Как и меня, впрочем. Какое-то время назад я решила разобраться в этом вопросе потому что «сработало» и вызвало неподдельный интерес «как?». Диссертация уже написана и защищена, а материал продолжает собираться, и, к счастью, у меня всё ещё остается много интереса и некоторых вопросов вокруг этой темы. Пожалуй, первое о чем я порассуждаю здесь - это об именовании феномена остановки сеансов. 🖼️Сальвадор Дали, La persistance de la mémoire, 1931

Добро пожаловать(ся) 😉

Чтобы получить от Другого признание своего желания, своего подлинного, не кастрированного бытия, субъекту без означающего не обойтись. Все означающие, однако, принадлежат Другому - и означающего для бытия субъекта, для его «чтойности» у Другого нет. Чтобы в этой безымянности не исчезнуть, чтобы хоть как-то Другому себя предъявить, субъект пользуется своим телом, пытается закрыть эту амбразуру частицей собственной плоти. Такой привелигированной частицей и служит для него фаллос. Этот элемент тела возводится им в ранг означающего - именно в качестве фаллоса он предъявляет себя, требует у другого признания. Но означает это означающее лишь одно - что означающего для своего желания у субъекта нет, что он кастрирован. Фаллос таким образом, - это означающее отсутствия означающего. Почему субъект фаллос скрывает? Да потому что он скрывает собственный срам, свою неудачу быть, свою нехватку, нанесенное ему увечье. А. Черноглазов «Под взглядом другого» От себя добавлю из недавней ослышки на конгрессе, где вместо «лечение», я услышала «речение». Один из механизмов налицо, я говорю о сгущении конечно же. Итак, «речение» - оно же лечение речью От того психоанализ и работает: встречи с психоаналитиком помогают сказаться субъекту бессознательного. Если проще: человек может сказать наконец-то то, что было от него самого скрыто, вместо того, чтобы бессмысленно и в ущерб себе, безмолвно повторять, отыгрывать что-то, как сейчас модно говорить - повторять сценарии. Причем знание о том, что что-то повторяется и даже причинность повторения вовсе не освобождает субъекта от танцев на граблях. С 8 по 19 июля буду в отпуске. После приглашаю всех давно присматривающихся и прислушивающихся на сеансы психоанализа.

Если аналитиков специально готовят, то делается это как раз с той целью, чтобы были субъекты, у которых собственное Я отсутствует. Это и есть идеал анализа, который конечно же, остается чистой возможностью. Субъектов без собственного Я, субъектов полностью реализованных никогда не бывает, но от субъекта анализа нужно всегда добиваться именно этого. Анализ должен стремиться к тому, чтобы открыть путь истинной речи, которая соединила бы одного субъекта с другим, находящимся по другую сторону стены языка. Именно окончательная связь с подлинным Другим, с Другим, чей ответ всегда оказывается неожиданным, и определяет собой окончание анализа. В продолжение всего анализа, при непременном условии, что собственное Я аналитика соблаговолит отсутствовать, а сам аналитик явит собой не живое зеркало, а зеркало пустое, все, что происходит, происходит между собственным Я субъекта (ведь именно оно, собственное Я субъекта, на первый взгляд, все время говорит) и другими. Успешное продвижение анализа состоит в постепенном смещении этих отношений, которые субъект в любой момент может осознать, по ту сторону стены языка, как перенос, в котором он участвует, себя в нем при этом не узнавая. Отношения эти вовсе не следует ограничивать, как это иногда пишут; важно лишь, чтобы субъект признал их своими на собственном своем месте. Анализ состоит в том, чтобы позволить субъекту осознать свои отношения не с собственным Я аналитика, а с теми Другими, которые и являются его истинными, но не узнанными собеседниками. Субъект призван постепенно открыть для себя к какому Другому он, о том не подозревая, обращается на самом деле, и шаг за шагом признать наличие отношений переноса там, где он в действительности находится и где не умел он узнать себя прежде. Ж. Лакан, 2 семинар От себя добавлю: шпаргалка для аналитика, повесить на стену и перечитывать перед сном как молитву..) Аминь..) Ну и не плохо бы регулярно перечитывать "По ту сторону принципа удовольствия" Фрейда..) Не благодарите..)

Я выступил против психологизируюшей традиции, которая проводит различие между боязнью и тревогой, исходя из наличия у боязни определенных коррелятов [парных элементов, без которых теряется смысл или полнота картины] прежде всего коррелятов реальности, а также действий, которые субъект [человек] под воздействием боязни совершает. Я не согласился с этим, заявив о тревоге, что она не лишена объекта. Что же он представляет собой, этот объект a, основные формы которого я, насколько мог, очертил вам? Объект a - это то, что выпало из субъекта в тревоге. Этот тот самый объект, который я описал как причину желания. Ж. Лакан Введение в семинар Имена-Отца.