СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Александр Блок. НЕЗНАКОМКА По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и глух, И правит окриками пьяными Весенний и тлетворный дух. Вдали, над пылью переулочной, Над скукой загородных дач, Чуть золотится крендель булочной, И раздается детский плач. И каждый вечер, за шлагбаумами, Заламывая котелки, Среди канав гуляют с дамами Испытанные остряки. Над озером скрипят уключины, И раздается женский визг, А в небе, ко всему приученный, Бессмысленно кривится диск. И каждый вечер друг единственный В моем стакане отражен И влагой терпкой и таинственной, Как я, смирен и оглушен. А рядом у соседних столиков Лакеи сонные торчат, И пьяницы с глазами кроликов «In vino veritas!» кричат. И каждый вечер, в час назначенный, (Иль это только снится мне?) Девичий стан, шелками схваченный, В туманном движется окне. И медленно, пройдя меж пьяными, Всегда без спутников, одна, Дыша духами и туманами, Она садится у окна. И веют древними поверьями Ее упругие шелка, И шляпа с траурными перьями, И в кольцах узкая рука. И странной близостью закованный Смотрю за темную вуаль, И вижу берег очарованный И очарованную даль. Глухие тайны мне поручены, Мне чье-то солнце вручено, И все души моей излучины Пронзило терпкое вино. И перья страуса склоненные В моем качаются мозгу, И очи синие бездонные Цветут на дальнем берегу. В моей душе лежит сокровище, И ключ поручен только мне! Ты право, пьяное чудовище! Я знаю: истина в вине. Озерки. 24 апреля 1906 Александр Блок. ГОРОД (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. НЕВИДИМКА Веселье в ночном кабаке. Над городом синяя дымка. Под красной зарей вдалеке Гуляет в полях Невидимка. Танцует над топью болот, Кольцом окружающих домы, Протяжно зовет и поет На голос, на голос знакомый. Вам сладко вздыхать о любви, Слепые, продажные твари? Кто небо запачкал в крови? Кто вывесил красный фонарик? И воет, как брошенный пес, Мяучит, как сладкая кошка, Пучки вечереющих роз Швыряет блудницам в окошко... И ломится в черный притон Ватага веселых и пьяных, И каждый во мглу увлечен Толпой проституток румяных... В тени гробовой фонари, Смолкает над городом грохот... На красной полоске зари Беззвучный качается хохот... Вечерняя надпись пьяна Над дверью отворенной в лавку... Вмешалась в безумную давку С расплеснутой чашей вина На Звере Багряном – Жена. 16 апреля 1905 Александр Блок. ГОРОД (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. НЕВЕДОМОМУ БОГУ Не ты ли душу оживишь? Не ты ли ей откроешь тайны? Не ты ли песни окрылишь, Что так безумны, так случайны... О, верь! Я жизнь тебе отдам, Когда бессчастному поэту Откроешь двери в новый храм, Укажешь путь из мрака к свету!.. Не ты ли в дальнюю страну, В страну неведомую ныне, Введешь меня – я вдаль взгляну И вскрикну: «Бог! Конец пустыне!» 22 сентября 1899 Александр Блок. ANTE LUCEM (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ПЕРВАЯ) #блок

Александр Блок. НЕ ПРИШЕЛ НА СВИДАНЬЕ Поздним вечером ждала У кисейного окна Вплоть до раннего утра. Нету милого – ушла. Нету милого – одна. Даль мутна, светла, сыра. Занавесила окно, Засветила огонек, Наклонилась над столом... Загляни еще в окно! Загляни еще разок! Загляни одним глазком! Льется, льется холодок. Догорает огонек. «Как он в губы целовал... Как невестой называл...» Рано, холодно, светло. Ветер ломится в стекло. Посмотри одним глазком, Что там с миленьким дружком?.. Белый саван – снежный плат. А под платом – голова... Тяжело проспать в гробу. Ноги вытянулись в ряд... Протянулись рукава... Ветер ломится в трубу... Выйди, выйди из ворот... Лейся, лейся, ранний свет, Белый саван, распухай... Приподымешь белый край – И сомнений больше нет: Провалился мертвый рот. Февраль 1908. Ревель Александр Блок. ГОРОД (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. НЕ НАДО Не надо кораблей из дали, Над мысом почивает мрак. На снежносинем покрывале Читаю твой условный знак. Твой голос слышен сквозь метели, И звезды сыплют снежный прах. Ладьи ночные пролетели, Ныряя в ледяных струях. И нет моей завидней доли – В снегах забвенья догореть, И на прибрежном снежном поле Под звонкой вьюгой умереть. Не разгадать живого мрака, Которым стан твой окружен. И не понять земного знака, Чтоб не нарушить снежный сон. 4 января 1907 Александр Блок. СНЕЖНАЯ МАСКА (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. НАСТИГНУТЫЙ МЕТЕЛЬЮ Вьюга пела. И кололи снежные иглы. И душа леденела. Ты меня настигла. Ты запрокинула голову в высь. Ты сказала: «Глядись, глядись, Пока не забудешь Того, что любишь». И указала на дальние города линии, На поля снеговые и синие, На бесцельный холод. И снежных вихрей подъятый молот Бросил нас в бездну, где искры неслись, Где снежинки пугливо вились... Какие-то искры, Каких-то снежинок неверный полет... Как быстро – так быстро Ты надо мной Опрокинула свод Голубой... Метель взвилась, Звезда сорвалась, За ней – другая... И звезда за звездой             Понеслась,             Открывая Вихрям звездным Новые бездны. В небе вспыхнули темные очи Так ясно! И я позабыл приметы Страны прекрасной – В блеске твоем, комета! В блеске твоем, среброснежная ночь! И неслись опустошающие Непомерные года, Словно сердце застывающее Закатилось навсегда. Но бредет за дальним полюсом Солнце сердца моего, Льдяным скованное поясом Безначалья твоего. Так взойди ж в морозном инее, Непомерный свет – заря! Подними над далью синей Жезл померкшего царя! 3 января 1907 Александр Блок. СНЕЖНАЯ МАСКА (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. НАСМЕШНИЦА Подвела мне брови красным,       Поглядела и сказала:       «Я не знала: Тоже можешь быть прекрасным,       Темный рыцарь, ты!» И, смеясь, ушла с другими. А под сводами ночными       Плыли тени пустоты,       Догорали хрустали. Тени плыли, колдовали, Струйки винные дремали,       И вдали Заливалось утро криком       Петуха... И летели тройки с гиком... И она пришла опять И сказала: «Рыцарь, что ты?       Это – сны твоей дремоты...       Что ты хочешь услыхать?       Ночь глуха. Ночь не может понимать       Петуха». 10 января 1907 Александр Блок. СНЕЖНАЯ МАСКА (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. НАРОД И ПОЭТ 1 Жизнь – без начала и конца. Нас всех подстерегает случай. Над нами – сумрак неминучий Иль ясность Божьего Лица. Но ты, художник, твердо веруй В начала и концы. Ты – знай, Где стерегут нас Ад и Рай. Тебе дано бесстрастной мерой Измерить все, что видишь ты. Твой взгляд – да будет тверд и ясен. Сотри случайные черты, И ты увидишь: мир прекрасен. Познай, где свет, поймешь, где тьма. Пускай же все пройдет неспешно, Что в мире свято, что в нем грешно, Сквозь жар души, сквозь хлад ума. Так Зигфрид правит меч над горном: То в красный уголь обратит, То быстро в воду погрузит, И зашипит, и станет черным Любимцу вверенный клинок... Удар, – булат сверкает верный, И карлик, жалкий, лицемерный, В смятеньи падает у ног! 2 Кто меч скует? – Не знавший страха. А я – беспомощен и слаб – Как все, как вы, – лишь умный раб, Тяжелого созданье праха, И мир – он страшен для меня: Герой уж не разит свободно, Его рука – в руке народной, Стоит над миром столб огня, И в каждом сердце, в мысли каждой – Свой произвол и свой закон... Над всей Европою – дракон, Разинув пасть, томится жаждой... Кто нанесет ему удар? – Не ведаем: над нашим станом, Как встарь, повита даль туманом, И пахнет гарью. Там – пожар. 3 Но песня – песнью все пребудет; В толпе – все кто-нибудь поет. Вот голову его на блюде Царю плясунья подает; Там – он на эшафоте черном Слагает голову свою; Здесь – именем клеймят позорным Его стихи... И я пою, Но не за вами – суд последний, Не вам замкнуть мои уста! Пусть церковь темная пуста, Пусть пастырь спит; я до обедни Пройду росистую межу, Ключ ржавый поверну в затворе И в алом от зари притворе Свою обедню отслужу. 4 Ты, поразившая Денницу, Благослови на здешний путь! Позволь хоть малую страницу Из книги жизни повернуть. Дай мне неспешно и нелживо Поведать пред Лицом Твоим О том, что мы в себе таим, О том, что в здешнем мире живо, О том, как зреет гнев в сердцах, И с гневом – юность и свобода, Как в каждом дышит дух народа, Сыны отражены в отцах: Коротенький обрывок рода – Два-три звена, – и уж видны Заветы темной старины: Созрела новая порода – Угль превращается в алмаз. Он, под киркой трудолюбивой, Восстав из недр неторопливо, Предстанет – миру напоказ! Так бей, не знай отдохновенья, Пусть жила жизни глубока: Алмаз горит издалека, – Дроби, мой гневный ямб, каменья! 1911 Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть третья, 1903-1915 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ) #блок

Александр Блок. НАКАНУНЕ ИВАНОВА ДНЯ Накануне Иванова дня Собирал я душистые травы, И почуял, что нежит меня Ароматом душевной отравы. Я собрал полевые цветы И росистые травы ночные И на сон навеваю мечты, И проходят они, голубые... В тех мечтаньях ночных я узнал Недалекую с милой разлуку, И как будто во сне целовал Я горячую нежную руку... И катилися слезы мои, Дорогая меня обнимала, Я проснулся в слезах от любви И почуял, как сердце стучало... С этих пор не заманишь меня Ароматом душевной отравы, Не сберу я душистые травы Накануне Иванова дня... 24 июня 1899 Иванов день Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть первая, 1897-1899 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ) #блок

Александр Блок. НАКАНУНЕ ХХ ВЕКА Влачим мы дни свои уныло, Волнений далеки чужих; От нас сокрыто, нам не мило, Что вечно радует других... Влачим мы дни свои без веры, Судьба устала нас карать... И наша жизнь тяжка без меры, И тяжко будет умирать... Так век, умчавшись беспощадно, Встречая новый строй веков, Бросает им загадкой хладной Живых, безумных мертвецов... 11 августа 1899 Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть первая, 1897-1899 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ) #блок

Александр Блок. НАДЕЖДЕ ПАВЛОВИЧ Яблони сада вырваны, Дети у женщины взяты, Песню – не взять, не вырвать, Сладостна боль ее. Август 1920 Александр Блок. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ И ПОЭМЫ, 1917-1921) Отправить по электронной почте Написать об этом в блоге Поделиться в X Опубликовать в Facebook Поделиться в Pinterest #блок

Александр Блок. НАД ОЗЕРОМ С вечерним озером я разговор веду Высоким ладом песни. В тонкой чаще Высоких сосен, с выступов песчаных, Из-за могил и склепов, где огни Лампад и сумрак дымно-сизый – Влюбленные ему я песни шлю. Оно меня не видит – и не надо. Как женщина усталая, оно Раскинулось внизу и смотрит в небо, Туманится, и даль поит туманом, И отняло у неба весь закат. Все исполняют прихоти его: Та лодка узкая, ласкающая гладь, И тонкоствольный строй сосновой рощи, И семафор на дальнем берегу, В нем отразивший свой огонь зеленый, Как раз на самой розовой воде. К нему ползет трехглазая змея Своим единственным стальным путем, И, прежде свиста, озеро доносит Ко мне – ее ползучий, хриплый шум. Я на уступе. Надо мной – могила Из темного гранита. Подо мной – Белеющая в сумерках дорожка. И, кто посмотрит снизу на меня, Тот испугается: такой я неподвижный, В широкой шляпе, средь ночных могил Скрестивший руки, стройный и влюбленный в мир. Но некому взглянуть. Внизу идут Влюбленные друг в друга: нет им дела До озера, которое внизу, И до меня, который наверху. Им нужны человеческие вздохи, Мне нужны вздохи сосен и воды. А озеру – красавице – ей нужно, Чтоб я, никем не видимый, запел Высокий гимн о том, как ясны зори, Как стройны сосны, как вольна душа. Прошли все пары. Сумерки синей, Белей туман. И девичьего платья Я вижу складки легкие внизу. Задумчиво прошла она дорожку И одиноко села на ступеньки Могилы, не заметивши меня... Я вижу легкий профиль. Пусть не знает, Что знаю я, о чем пришла мечтать Тоскующая девушка... Светлеют Все окна дальних дач: там – самовары, И синий дым сигар, и плоский смех... Она пришла без спутников сюда... Наверное, наверное прогонит Затянутого в китель офицера С вихляющимся задом и ногами, Завернутыми в трубочки штанов! Она глядит как будто за туманы, За озеро, за сосны, за холмы, Куда-то так далеко, так далеко, Куда и я не в силах заглянуть... О, нежная! О, тонкая! – И быстро Ей мысленно приискиваю имя: Будь Аделиной! Будь Марией! Теклой! Да, Теклой!.. – И задумчиво глядит В клубящийся туман... Ах, как прогонит!.. А офицер уж близко: белый китель, Над ним усы и пуговица-нос, И плоский блин, приплюснутый фуражкой... Он подошел... он жмет ей руку!.. смотрят Его гляделки в ясные глаза!.. Я даже выдвинулся из-за склепа... И вдруг... протяжно чмокает ее, Дает ей руку и ведет на дачу! Я хохочу! Взбегаю вверх. Бросаю В них шишками, песком, визжу, пляшу Среди могил – незримый и высокий... Кричу: «Эй, Фекла! Фекла!» – И они Испуганы, сконфужены, не знают, Откуда шишки, хохот и песок... Он ускоряет шаг, не забывая Вихлять проворно задом, и она, Прижавшись крепко к кителю, почти Бегом бежит за ним...                                     Эй, доброй ночи! И, выбегая на крутой обрыв, Я отражаюсь в озере... Мы видим Друг друга: «Здравствуй!» – я кричу... И голосом красавицы – леса Прибрежные ответствуют мне: «Здравствуй!» Кричу: «Прощай!» – они кричат: «Прощай!» Лишь озеро молчит, влача туманы, Но явственно на нем отражены И я и все союзники мои: Ночь белая, и Бог, и твердь, и сосны... И белая задумчивая ночь Несет меня домой. И ветер свищет В горячее лицо. Вагон летит... И в комнате моей белеет утро. Оно на всем: на книгах и столах, И на постели, и на мягком кресле, И на письме трагической актрисы: «Я вся усталая. Я вся больная. Цветы меня не радуют. Пишите... Простите и сожгите этот бред...». И томные слова... И длинный почерк, Усталый, как ее усталый шлейф... И томностью пылающие буквы, Как яркий камень в черных волосах. Шувалово Александр Блок. ВОЛЬНЫЕ МЫСЛИ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. НАД ВАРШАВОЙ Страна – под бременем обид, Под игом наглого насилья – Как Ангел, опускает крылья, Как женщина, теряет стыд. Безмолвствует народный гений. И голоса не подает, Не в силах сбросить ига лени В полях затерянный народ. И лишь о сыне, ренегате, Всю ночь безумно плачет мать, Да шлет отец врагу проклятье (Ведь старым нечего терять!..) А сын – он изменил отчизне! Он жадно пьет с врагом вино, И ветер ломится в окно, Взывая к совести и к жизни... Не так же ль и тебя, Варшава, Столица гордых поляков, Дремать принудила орава Военных прусских пошляков? Жизнь глухо кроется в подпольи, Молчат магнатские дворцы, Лишь Пан-Мороз во все концы Свирепо рыщет на раздольи! Неистово взлетит над вами Его седая голова, Иль откидные рукава Взметутся бурей над домами, Иль конь заржет – и звоном струн Ответит телеграфный провод, Иль вздернет Пан взбешенный повод И четко повторит чугун Удары мерзлого копыта По опустелой мостовой... И вновь, поникнув головой, Безмолвен Пан, тоской убитый... И, странствуя на злом коне, Бряцает шпорою кровавой... Месть! Месть! – Так эхо над Варшавой Звенит в холодном чугуне! Весна 1911 – ноябрь 1915 Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть третья, 1903-1915 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ) #блок

Александр Блок. НАБРОСОК Надо мной гроза гремела, Ветер вкруг меня шумел, Вся душа оледенела, В сердце холод каменел... Но внезапно нега счастья Заменила рокот бурь... Вместо шумного ненастья, Надо мной Твоя лазурь. 27 ноября 1898 С.-Петербург Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть первая, 1897-1899 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ) #блок

Александр Блок. НА ЧЕРДАКЕ Что на свете выше Светлых чердаков? Вижу трубы, крыши Дальних кабаков. Путь туда заказан, И на что – теперь? Вот – я с ней лишь связан... Вот – закрыта дверь... А она не слышит – Слышит – не глядит, Тихая – не дышит, Белая – молчит... Уж не просит кушать... Ветер свищет в щель. Как мне любо слушать Вьюжную свирель! Ветер, снежный север, Давний друг ты мне! Подари ты веер Молодой жене! Подари ей платье Белое, как ты! Нанеси в кровать ей Снежные цветы! Ты дарил мне горе, Тучи, да снега... Подари ей зори, Бусы, жемчуга! Чтоб была нарядна И, как снег, бела! Чтоб глядел я жадно Из того угла!.. Слаще пой ты, вьюга, В снежную трубу, Чтоб спала подруга В ледяном гробу! Чтоб она не встала, Не скрипи, доска... Чтоб не испугала Милого дружка! Декабрь 1906 Александр Блок. ГОРОД (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. НА СТРАЖЕ Я – непокорный и свободный. Я правлю вольною судьбой. А Он – простерт над бездной водной С подъятой к небесам трубой. Он видит все мои измены, Он исчисляет все дела. И за грядой туманной пены Его труба всегда светла. И, опустивший меч на струи, Он не смежит упорный взор. Он стережет все поцелуи, Паденья, клятвы и позор. И Он потребует ответа, Подъемля засветлевший меч. И канет темная комета В пучины новых темных встреч. 3 января 1907 Александр Блок. СНЕЖНАЯ МАСКА (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. НА СМЕРТЬ МЛАДЕНЦА Когда под заступом холодным Скрипел песок и яркий снег, Во мне, печальном и свободном, Еще смирялся человек. Пусть эта смерть была понятна – В душе, под песни панихид, Уж проступали злые пятна Незабываемых обид. Уже с угрозою сжималась Доселе добрая рука. Уж подымалась и металась В душе отравленной тоска... Я подавлю глухую злобу, Тоску забвению предам. Святому маленькому гробу Молиться буду по ночам. Но – быть коленопреклоненным, Тебя благодарить, скорбя? – Нет. Над младенцем, над блаженным, Скорбеть я буду без Тебя. Февраль 1909 Александр Блок. ВОЗМЕЗДИЕ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ТРЕТЬЯ) #блок

Александр Блок. НА СНЕЖНОМ КОСТРЕ И взвился костер высокий Над распятым на кресте. Равнодушны, снежнооки, Ходят ночи в высоте. Молодые ходят ночи, Сестры-пряхи снежных зим, И глядят, открывши очи, Завивают белый дым. И крылатыми очами Нежно смотрит высота. Вейся, легкий, вейся, пламень, Увивайся вкруг креста! В снежной маске, рыцарь милый, В снежной маске ты гори! Я ль не пела, не любила, Поцелуев не дарила От зари и до зари? Будь и ты моей любовью, Милый рыцарь, я стройна, Милый рыцарь, снежной кровью Я была тебе верна. Я была верна три ночи, Завивалась и звала, Я дала глядеть мне в очи, Крылья легкие дала... Так гори, и яр и светел, Я же – легкою рукой Размету твой легкий пепел По равнине снеговой. 13 января 1907 Александр Блок. СНЕЖНАЯ МАСКА (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. НА СМЕРТЬ КОММИССАРЖЕВСКОЙ Пришла порою полуночной На крайний полюс, в мертвый край. Не верили. Не ждали. Точно Не таял снег, не веял май. Не верили. А голос юный Нам пел и плакал о весне, Как будто ветер тронул струны Там, в незнакомой вышине, Как будто отступили зимы, И буря твердь разорвала, И струнно плачут серафимы, Над миром расплескав крыла... Но было тихо в нашем склепе, И полюс – в хладном серебре. Ушла. От всех великолепий – Вот только: крылья на заре. Что в ней рыдало? Что боролось? Чего она ждала от нас? Не знаем. Умер вешний голос, Погасли звезды синих глаз. Да, слепы люди, низки тучи... И где нам ведать торжества? Залег здесь камень бел-горючий, Растет у ног плакун-трава... Так спи, измученная славой, Любовью, жизнью, клеветой... Теперь ты с нею – с величавой, С несбыточной твоей мечтой. А мы – что мы на этой тризне? Что можем знать, чему помочь? Пускай хоть смерть понятней жизни, Хоть погребальный факел – в ночь... Пускай хоть в небе – Вера с нами. Смотри сквозь тучи: там она – Развернутое ветром знамя, Обетованная весна. Февраль 1910 Александр Блок. АРФЫ И СКРИПКИ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ТРЕТЬЯ) #блок

Александр Блок. НА СМЕРТЬ ДЕДА (1 июля 1902 г.) Мы вместе ждали смерти или сна. Томительные проходили миги. Вдруг ветерком пахнуло от окна, Зашевелился лист Священной Книги. Там старец шел – уже, как лунь, седой – Походкой бодрою, с веселыми глазами, Смеялся нам, и все манил рукой, И уходил знакомыми шагами. И вдруг мы все, кто был, – и стар и млад – Узнали в нем того, кто перед нами, И, обернувшись с трепетом назад, Застали прах с закрытыми глазами... Но было сладко душу уследить И в отходящей увидать веселье. Пришел наш час – запомнить и любить, И праздновать иное новоселье. С. Шахматово Александр Блок. СТИХИ О ПРЕКРАСНОЙ ДАМЕ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ПЕРВАЯ) #блок