Давыдов еще не ложился

Пишут читатели. И что делает мое сердце горячим. Но не только это. Еще огромная забота Яспера обо мне и моя о нем, о брате Клеменсе, который возвращается уставший из путешествия, выходные у родителей, огромное количество готовки и работы по быту, которую я люблю, перевод рабочих текстов Яспера на русский и его переводы моих на немецкий, но про все это в другой раз, щас чисто литературка. Katie Kelaidis, университет Беркли: «Я говорю только то, что действительно думаю: «Мидвест» — настоящий успех. Я, в сущности, зарабатываю на жизнь тем, что читаю, и это одна из лучших вещей, которые мне довелось прочесть за очень долгое время. Более того, я искренне считаю, что это именно та литература, с которой нам — всем нам — сейчас отчаянно необходимо вступать в разговор. Кстати, я даже попросила моего редактора в Lit Hub убрать упоминание «Спрингфилда» из текста о премии «Дар», который выходит у меня завтра, потому что хотела сохранить этот материал для более большого и отдельного текста — именно о «Мидвесте» и о той важной работе, которую, как мне кажется, ты делаешь. Так что всё, что я написала, я действительно имела в виду. И очень надеюсь, что после les grandes vacances мне удастся убедить её — или кого-нибудь из других редакторов — дать мне возможность написать такой текст. И наконец, уже совсем лично — не как критик, литературовед или кто я там теперь, — и рискуя впасть в некоторую сентиментальность (вечная опасность, когда ты одновременно гречанка и американка): с тех пор как кто-то дал мне «Полный юнайтед» где-то в 2019 году, я знала, что ты исключительно талантливый писатель. А судя по всему, что можно было видеть со стороны после 2022 года, я давно подозревала, что ты ещё и человек необыкновенного мужества. Но больше всего в «Мидвесте» меня поразили не очевидные талант и мужество. Меня поразило то, что эта книга говорит о своём авторе: при всём своём таланте и мужестве он каким-то образом не очерствел. А это, мой дорогой, редчайший "hat-trick." Анонимно: Мой скептицизм по отношению к современной во много-много уже метамодернистской литературе никуда не исчез. Видимо, рано или поздно все же придется свыкнуться с тем, что роман можно написать без лишних слов на 50 страниц, половина из которых даже не будет текстом. Однако в данном (личном) случае слова, содержание, их обертка приобретают гораздо больший смысл. «Мидвест» – не просто роман, или мультимодальная повесть как называет ее автор, это и не совсем продолжение его первой книги. «Мидвест» – это нечто среднее, что-то между, что-то одновременно существенное и несущественное. Как боль, как любовь, как одиночество, как тоска, как ощущение потери близкого и родного. Очень жаль, что книга не вышла в год моего переезда из родного города в совершенно иное, незнакомое для меня раннее чувство некоего безвременья, кажется, именно тогда я бы сполна ощутил все, что пережил герой. Сейчас же «Мидвест» способен вселить веру в лучшее, как до того это сделал «Спрингфилд». Для меня эта книга о человеке, потерявшем на каком-то этапе своей жизни все, буквально все, но сохранившем в себе любовь и надежду. Человеке, сумевшем описать боль и выйти из нее. Спасибо большое за ваш труд!» Полина Парс, литературный обозреватель: «Ты пережил мой самый страшный страх — остаться в чужой стране так. Я обычно читаю без эмоций, но тут меня прям прорывало и я почти плакала. И это блять все в тот день, когда я ворчала на все эти автофикшны и прочую лабуду, которая и написана безлико, и проблемы какие-то все из прошлого, многоразово пережеванные. И тут ты со своим Мидвестом. И это ебать как талантливо. Киндл почти сдох от количества цитат. Обнимаю, целую, спасибо за пробуждение, а то совсем уныло становилось от всей этой причесанной современной литературы))»

Не могу молчать. И не должен. И не буду.

Katherine Kelaidis очень крутая исследовательница и известная публичная интеллектуалка в US, и мне очень приятно, что моя последняя работа, пускай и не супер востребованная у нас в EU (и уж тем более заболоченная в России), кажется впечатляющей для кого-то настолько профессионального, пускай и на другом континенте. Бля. Как-то очень формально написал и не по-русски. Короче, заебись!

Раздаю мудрость о том, как быть альфой с девушками.

Это Яспер еще в мае участвовал в создании арт-проекта про иранцев, которых арестовали или казнили за протесты. Каждой жертве посвящали одно нарисованное дерево. Он подписался как Давыдов-Хиллиан. Живем вот сейчас вместе, кстати, и брат Клеменс тоже с нами. Ну че могу сказать? Я очень хороший повар в этом сериале «Друзья». Тока друзья какие-то шибко интеллигентные получились. Интеллигентные, да все равно долбоебы. А на второй фото Яспер в юности.

CЕГОДНЯ УМЕР АВТОФИКШН. Автофикшн опроверг слухи о своей смерти разместив свежее фото. Новое видео, лапмои. ✏️ https://www.youtube.com/watch?v=zDxIgTWL6ac Смотреть и обсуждать в комментариях на youtube — это мощный плюс к карме.

Полина раздает полезные знания про автофикш, которых часто очень не хватает людям, которые любят о нем поговорить. Про «Мидвест» (таймкод 23.27) как один из примеров там тоже есть. Будет полезно всем, кто хочет зайти на это поле письма, да и тем, кто уже там работает.

А тем временем мы справляем ДР Яспера, мы плаваем в реке, спасаемся от жары, я показываю всем фотографии родной Волги и говорю: нет на свете волжанина, который бы не любил плавать, мы русалки.

«Отстаивание самости» 📚 Рассказываем о романе «Мидвест» — новой книге Сергея Давыдова, автора «Спрингфилда», о личном опыте эмиграции и любви До войны Сергей Давыдов был известен прежде всего как драматург, а затем как писатель. После успеха «Спрингфилда», переведенного на несколько языков и попавшего в поле зрения Роскомнадзора, он выпустил новую книгу «Мидвест» — автофикшн, в котором он отразил свой весьма жесткий эмигрантский опыт. 📔 Герой покидает Россию после начала полномасштабной войны, оказывается в немецком центре для беженцев, пытается построить новую жизнь, сталкивается с европейской бюрократией, влюбляется и размышляет о войне и поиске дома. ➡️ Чем новый роман отличается от «Спрингфилда» и какой получилась эта история, рассказывает Сорин Брут в материале на сайте «Новой газеты Европа». Читать без VPN

Спасибо 💚💔 https://novayagazeta.eu/articles/2026/08/03/esperanto-samuraia

Я добавлю немного. Я какой-то писучий этим утром. Мне кажется странным, что никто не говорит о Мидвесте как о тексте про любовь. Мы все говорим о политическом и дипломатическом, это очень важно, я полностью поддерживаю, но есть и просто человеческое маленькое счастье. Там есть любовь в Москве (абсолютно дружеская), есть любовь в Штутгарте, в Касселе. All is full of love, как пела Бьорк. Мне было очень трудно понять, что такое любить и быть любимым, большую часть жизни я провожу в самокритике, ну хреново просто жизнь чет местами складывалась. Но я хочу верить, что все будет лучше. И любовь победит всякую хуету. Последнее добавлю. И Мидвест, и Спрингфилд, и Граница — все они про любовь в невозможных условиях.

Спасибо Алене и всем-всем, кто делится впечатлениями о тексте💔 Вот тут еще написали хорошее: https://doberman.media/post/32757/ Сережа поэт, короче.

Пять книг от квир-автор_ок, которые стоит прочитать этим летом Собрали новинки — и не только — квир-литературы, среди которых вы наверняка найдете книгу на это лето: о любви, эмиграции или сложностях дружбы. 1. Карина Папп, Zungenbrecher Дебютный роман Папп был написан на немецком языке, а в этом году впервые вышел в русском переводе. Его главная героиня Кира — студентка-переводчица, которая переехала из Петербурга в Берлине и, кажется, окончательно запуталась, зачем же она учится переводу и для чего живет в Берлине. Но прежде чем разобраться во всем этом, ей предстоит запутаться еще сильнее, чтобы узнать о себе кое-что очень важное и обрести язык, который поможет об этом рассказать. Автофикшн Папп — о первой квир-любви, полной рисков, на которую решается героиня в попытке разобраться в своей идентичности. О любви к своему языку, которой приходится разучиваться и учиться заново после начала полномасштабной войны. Авторка отказывается ограничивать книгу одной историей — печальной, романтической или исцеляющей. В одной из последних глав она пишет: «Это история о любви». 2. тони лашден, «на углу Незалежнасці» Новая книга писатель_ницы, квир и фем-активист_ки из Беларуси тони лашден — сборник рассказов, в котором каждый может узнать своих соседей. В описании жизней людей из одного дома переплетается личное и политическое, смешное и трагическое, повседневное и жуткое. «Что осталось от независимости Беларуси сегодня? Я пытаюсь ответить на это через тексты о повседневности, о быте, о пыли под ногами, которая сопровождает исторические сдвиги», — описывают сборник лашден. Вы можете знать лашден по книгам «Последний автобус уходит в восемь» (2021) и «чорны лес» (2024). лашден работают с темами вынужденного беспамятства и коллективной памяти, миграции и спонтанной близости, прорастающей на руинах повседневности. 3. Екатерина Ненахова, «Лучшая подруга» Второй роман писательницы и музыкантки Екатерины Ненаховой — квир-история о любовной одержимости, сомнениях в себе, творческом становлении и жизни молодых квиров в большом городе. На первый взгляд сюжет может показаться знакомым многим: главная героиня влюбляется в лучшую подругу, дружба обрастает сложностями, героиня совершает широкие жесты, которые воспринимают как должное и на которые не отвечает взаимностью. Но важно здесь то, как описаны внутренние переживания героини, ее стремление к близости, пониманию и признанию — и то, куда эти чувства приведут ее в финале. Это честная рефлексия и история об освобождении. Роман выпустило независимое литературное самиздат-объединение «Пальма» писательниц Екатерины Ненаховой и Оли Осиповой — следить за их публикациями можно в телгерам-канале. 4. Сергей Давыдов, «Мидвест» Автор квир-романа «Спрингфилд» и драматург Сергей Давыдов выпустил новую книгу — на этот раз, сборник с текстами-размышлениями об эмиграции, такими же разрозненными, прерывистыми и сложными, как и сама жизнь тех, кто не может вернуться домой. Как написал квир-критик Константин Кропоткин, если «“Спрингфилд” был романом взросления, то “Мидвест” можно читать как хронику мучительного личностного роста». Книга вышла в издательстве Freedom Letters. По словам самого Давыдова, как и его первая книга, «Мидвест» писался «в тяжелейшее время, и только письмо возвращало чувство не напрасности и нужности». Книга может поддержать тех, кто переживает схожие чувства, при этом не обещая утешения, но позволяя почувствовать, что вы не одиноки. 5. Алла Гутникова, «Рыбка по имени ривка» Дебютная книга поэзии активистки, писательницы и бывшей политзаключенной по делу DOXA — текст на стыке манифеста и дневника, в котором авторка размышляет о политике и жизни в России, любви и разрывах, памяти, травме и идентичности. Как отмечают в одной из рецензий, книгу пронизывает «любовь как антитеза государственному насилию», и, несмотря на всю боль и тяжесть пережитого, она оставляет место для надежды на свободу и возможность близости. ▪️Читайте материал на нашем сайте.

«Выложи мою фоту», — сказал автор интервью. «Хочу открыться миру», — добавил. Как скажете!

Два года назад на пути в Роттердам я прослушал книгу «Спрингфилд» Сергея Давыдова о простых российских геях. Год назад я встретился с Сережей и его женихом Яспером в Берлине для разговора за кофе, было очень приятно. Кафе было ужасное, кстати. Сегодня вышел наш разговоров о его новом романе «Мидвест», рассказывающем о жизни гея в Германии. Прочитайте эту книгу, там много правды.

Давыдов еще не ложился pinned a photo

«Спрингфилд» выйдет на японском в токийском издательстве Sakuhinsha. GPT говорит, что издательство очень хорошее. Меня уже публиковали на японском, но, может, в этот раз меня привезут в Японию? Это будет «Сидони в Японии» + «Трудности перевода» + «Акира»! Еще одна новость. Поэма Niemand wollte Teil der Gesichte werden, изданная в немецком Rowohlt (сборник Nein), выйдет на датском.

Дорогие, «Мидвест», как и все остальные книжки, лучше всего покупать в издательстве. И из России тоже можно! Почему? Потому что я вложил всю душу в этот текст, это очень красиво сверстанное мультимодальное издание, скорее даже арт-проект. Как и «Спрингфилд», я писал его в тяжелейшее время, и только письмо возвращало чувство не напрасности и нужности. Это душеспасительный текст (по крайней мере, для меня). Недавно Яспер прочитал его и сказал: “Я в люблон 💚 Danke das du existierst 🍀🌈» (орфография и эмодзи сохранены). Не знаю, за что, но я был счастлив. И еще: если вы уже прочитали, напишите что-нибудь в соцсетях об этом опыте. Автору будет приятно. Ссылка для покупки бумажной за рубли с доставкой в рф https://prostoknigi.com/product/midvest/ Warm. Ваш Серега.

Сережа и серьезное французское политическое медиа https://www.problematik-media.com/articles/interview-serguei-davidov