Что-то на научном

Коротко о ситуации в мире научных публикаций 😂

Зачем компании вообще идут к ученым? Научная команда часто начинает разговор с бизнесом с перечисления публикаций, патентов и оборудования. Все это важно, но компания обычно приходит во внешний научный контур не за еще одним списком достижений. Как правило, у нее есть один из трёх дефицитов. 1. Не хватает узкой компетенции. Внутри компании может не быть специалиста по конкретному материалу, физическому эффекту или методу исследования. 2. Нет необходимого оборудования. Покупать сложную установку ради нескольких экспериментов может быть бессмысленно, а у научной организации она уже есть вместе с людьми, которые умеют на ней работать. 3. Не хватает внутренних ресурсов. Компания может и сама разбираться в теме, но её R&D перегружен текущими проектами, поэтому часть работы логично вынести во внешний контур. Отсюда полезный вопрос перед встречей: какой именно дефицит заказчика мы закрываем? Если ответ — «у нас очень инновационная технология», то это пока не ответ. Иногда компании действительно нужен новый продукт. Но иногда ей гораздо нужнее быстро разобраться в неизвестной области, провести серию исследований или получить доступ к компетенции, которую нет смысла постоянно держать внутри. И это тоже нормальное, ценное предложение, на базе которого уже может родиться долгосрочное сотрудничество.

Сегодня был в ИМЕТ РАН — Институте металлургии и материаловедения им. А.А. Байкова. И поймал себя на мысли: кажется, это хороший пример того, как современный научный институт может развиваться сразу в нескольких измерениях, не противопоставляя фундаментальную науку и коммерциализацию. С одной стороны — крутые исследования в области металлов, керамики, порошковых материалов и биоматериалов. С другой — технологии, востребованные промышленностью. Например, мы посмотрели лабораторию плазменной сфероидизации. Суть в том, что частицы металлического порошка обрабатывают в потоке плазмы, придавая им сферическую форму, необходимую, в частности, для аддитивного производства. Но команда не ограничивается исследованием самого процесса: здесь проектируют и изготавливают установки для заказчиков — в том числе зарубежных. И, наконец, третий уровень — совершенно обычные, понятные любому человеку продукты. ИМЕТ много лет занимается материалами на основе фосфатов кальция для восстановления костной ткани. Из этих компетенций выросла в том числе разработка компонента для реминерализующей зубной пасты на основе октакальциевого фосфата. Паста производится и продается. Но вот взрыв эмоций — это конфеты. На упаковке мультизлаковой конфеты, которой меня угостили, написано: «Разработано совместно с ИМЕТ РАН». Металлы, порошки, медицинские материалы, зубная паста — и конфеты. Все в одном научном институте. И мне кажется, что самое интересное здесь даже не набор отдельных разработок, а управленческая модель. ИМЕТ не пытается загнать все научные направления в единую схему коммерциализации. Где-то результатом становится новое знание и публикация. Где-то — материал или технология для промышленного партнера. Где-то — собственная установка. А где-то научная компетенция в итоге оказывается внутри продукта, который можно купить в магазине. Крутая работа с разными аудиториями!

Чем больше ИИ будет в университетах, тем больше им понадобится хороших профессоров* Прочитал тут крутую статью про настоящее и будущее университетов в свете тотального ИИ — The Multiversity Is Finished. Вот забавно же, ведь распространение ИИ должно снижать потребность в преподавателях, так? ЛЛМки прекрасно объясняют любую тему, визуализируют, приводят примеры, отвечают на вопросы, в общем красота. Больше нагружаем ИИ, меньше горловых часов и контактной работы получается. А что, если все наоборот? Ведь ИИ обесценивает не образование и даже не преподавание. Он обесценивает прежде всего массовую передачу готовой информации. Лекция, пересказ учебника, типовое задание, реферат и формальная проверка результата постепенно теряют прежнюю ценность (ну, для адекватных людей, коих пока меньшинство на мой взгляд). Студент может получить объяснение в любой момент, да что там, собрать в Клоде внешне «крутую» статью за пару вечеров. При этом особо не вникая в содержания. Поэтому все более ценными становятся другие функции преподавателя: — поставить интересную и содержательную задачу; — увидеть ошибку в логике / пробел онтологии, а не только в факте / ответе; — заставить студента объяснить и защитить свое решение; — научить проверять данные и сомневаться в убедительных формулировках; — сформировать профессиональный вкус; — дать опыт работы с реальной неопределенностью (хотя с этим проблем особо нет вне университетов). В общем идея в том, что ИИ может снизить потребность в лекторах, но увеличить потребность в настоящих профессорах — наставниках, оппонентах, руководителях проектов и исследований. Но такая модель образования гораздо более дорогая и трудоемкая. Лекцию можно прочитать нескольким сотням студентов. Но семинар, устную защиту, проектную группу, работу в лаборатории или индивидуальную обратную связь не масштабируешь. Поэтому я считаю, что в разговоре про развитие образования и университетов нужны обсуждать, как изменится наша образовательная модель, если передача знаний и создание стандартного результата больше не являются исключительно человеческой работой. Есть устоявшиеся образовательные программы, государственные требования, привычные форматы занятий, нагрузка, система отчетности и оплаты труда преподавателей. При этом наиболее передовые модели ИИ и значительная часть инфраструктуры создаются не в России. Нельзя просто написать новую концепцию и за один учебный год перестроить всю систему. Но нельзя и делать вид, что ничего принципиально не изменилось)) Хотя все делают 😁 *ну и вот заголовок валиден только для университетов (которые про пространство мышления), а для подготовки под конкретное рабочее место наверное полезнее будет мощный ИИ (если такие места еще будут требовать людей). И вот многие заявляют, что мол «мы университет Х.0», вот интересно, кто вправду хочет и станет.

Внебюджет от науки: пять разных бизнесов Утром я писал о том, что научной команде нужно уметь ответить на вопрос: «Что именно вы предлагаете бизнесу?». А давайте посмотрим на ту же проблему уровнем выше: на чем вообще университет может зарабатывать в научно-технологической сфере? Мой хороший товарищ и автор канала @angedonism недавно сделал отличную серию постов на эту тему. Ее главный вывод: «внебюджет от науки» — не одна модель. За этой формулировкой скрываются как минимум пять разных бизнесов. 1. НИР — инвестиция в будущий заказ На ранней стадии бизнес редко готов полноценно финансировать исследование, но может стать квалифицированным заказчиком: помочь проверить актуальность задачи и уточнить требования. Поэтому хороший результат НИР — не только статья или отчет, но и подтвержденная гипотеза, демонстратор или ТЗ на будущий НИОКР. Плюс патентный поиск, анализ рынка и учет затрат на создание РИД. 2. НИОКР — бизнес долгих отношений Крупный контракт редко начинается с первой встречи. Сначала — небольшие проекты, квалификация поставщика и пилоты, затем — повторные заказы. Важно делить работу на этапы, определять точки остановки, привязывать приемку и оплату к результатам, внимательно работать с NDA и правами на РИД. Это очень важная часть конструкции проекта на которую часто забивают как на "бюрократию". 3. ОКР — уже почти производство Когда университет берется создавать сложное изделие, меняется вся операционная модель. Нужны проектное управление, расчет денежного потока, резервы, субподрядчики, конструкторская документация, нормоконтроль и специалисты, которых обычно нет в научной группе. Университет выходит на инженерно-производственный рынок и конкурирует вообще в другой категории, зачастую несвойственной для себя. 4. Научно-технические услуги — монетизация оборудования и экспертизы Испытания, анализы, экспертиза и прототипирование обычно дают меньшие чеки, но могут обеспечивать регулярные заказы и загрузку инфраструктуры. Для этого нужны простые договоры, понятные цены и регламенты, необходимые аккредитации, прозрачный доступ к оборудованию и мотивация команд. Чрезмерная централизация может быстро убить скорость и инициативу. 5. Предпринимательство — ставка на будущую экономику продукта Стартапы вряд ли быстро станут главным источником доходов университета. Но они помогают проверять технологические и рыночные гипотезы, вовлекать студентов и выстраивать отношения с индустрией. Одна из самых интересных моделей — совместный продукт: университет остается R&D-партнером и получает доход от лицензии и сервисов, а индустриальный партнер берет на себя производство и продажи. В общем, очень рекомендую прочитать эту серию на досуге 👌. От себя добавлю, что меры поддержки, так или иначе связанные с НИОКР для университетов и научных организаций, отлично ложатся на эти направления. Студенты бегут получать гранты на стартапы? — Скоординируйте их идеи с заделами, партнерами и проработкой рынка. Научные группы подаются на Г32.0? — Организуйте встречи с компаниями-постановщиками задач, чтобы поискать их текущие практические боли и попробовать выстроить долгосрочное сотрудничество. Закупили крутого оборудования по мегагрантам и оно вечно простаивает? — Проведите анализ, как его можно использовать под практические задачи. В общем, есть чем заняться, если действительно хочется заработать ☝️

Что именно вы предлагаете бизнесу? Научные команды довольно часто смешивают в одной презентации совершенно разные предложения: «У нас есть оборудование, компетенции, технология, стартап и идея создать большое производство» 🥲 Для компании это не одна разработка, а несколько принципиально разных историй. Первый вариант — исследовательская услуга. У команды есть специалисты, оборудование или редкая компетенция. Она может провести измерения, исследование, подготовить научно-технический обзор или быстро проверить гипотезу. Для этого совершенно необязательно немедленно учреждать стартап и рисовать рынок на несколько миллиардов. Второй вариант — продуктовая гипотеза. У команды есть не только научный результат, но и представление о том, какой продукт из него может получиться, какую задачу он решает и почему существующие решения хуже. Третий вариант — новый бизнес или производство. Здесь одной красивой технологии уже недостаточно. Если вы предлагаете построить установку, завод или новое направление, придётся хотя бы в первом приближении объяснить экономику проекта. Необязательно, чтобы всё это считал и продавал сам автор научной идеи. Но необходимые компетенции должны появиться в команде. Перед первой встречей с компанией я бы задал себе очень простой вопрос: что именно я сейчас предлагаю? Потому что фраза «у нас есть разработка» может означать примерно всё — от часа работы на микроскопе до проекта новой фабрики. А для разговоров с бизнесом об этих вещах нужны разные люди и разная риторика)

23 тыс. руб. за рецензию — и решение по статье за пять дней Журнал Biology Open решил проверить довольно очевидную, но все еще радикальную для научной издательской системы гипотезу: что будет, если рецензентам начать платить? ПРИЧЕМ ДЕНЬГИ. Результаты эксперимента недавно разобрали в Nature. Рецензент получал £220 за рукопись (23К руб. по нашему) — при условии, что за один рабочий день ответит на приглашение, за четыре дня подготовит отзыв, а редактор признает этот отзыв пригодным для принятия решения. Результат получился впечатляющим: — средний срок до первого решения сократился с 37,7 до 5,5 рабочего дня; — доля принятых приглашений выросла с 23% до 67%; — 98% согласившихся рецензентов действительно сдали отзыв; — качество рецензий, по оценке редакторов, не снизилось; — доля принятых статей практически не изменилась. Но я бы не сводил вывод к формуле «деньги ускоряют рецензирование». Журнал не просто заплатил ученым. Он заранее сформировал пул из сотен рецензентов, заключил с ними договоры, зафиксировал сроки и критерии качества и связал оплату с выполнением конкретного обязательства. Иными словами, рецензирование превратили из просьбы «посмотрите, пожалуйста, когда будет время» в нормально организованный бизнес-процесс. Ограничения у эксперимента тоже существенные. Это всего один журнал, выборка пока небольшая, распределение рукописей не было случайным, а качество отзывов оценивали сами редакторы. Кроме того, вся модель стоила издателю около £700–760 на одну рукопись. Видимо затраты в итоге будут включены в стоимость публикации)) Но сама постановка вопроса кажется мне правильной. Научно-публикационный бизнес держит один из важнейших элементов контроля качества на невидимом и почти всегда неоплачиваемом труде исследователей. При этом издатели хотят получить квалифицированную рецензию быстро, качественно и желательно после первого письма. Сам эксперимент опубликован в виде препринта (интересно, будут ли платить рецензентам за рецензию на эту статью 😏).

Если компания прислала подробное ТЗ, не спешите радоваться Кажется, что подробное техническое задание — лучший возможный старт НИОКР. Заказчик всё сформулировал, параметры указал, остаётся только выполнить работу. Но я довольно часто вижу другую ситуацию: компания очень подробно описала не свою проблему, а привычный ей способ эту проблему решать. Условно говоря, заказчику нужно соединять две детали быстрее, а в ТЗ уже написано, какой именно молоток необходимо разработать для забивания гвоздей. Хотя, возможно, ему вообще не нужны ни молоток, ни гвозди. 🤔 Это не значит, что ТЗ нужно игнорировать и немедленно объяснять заказчику, что он ничего не понимает в собственном производстве. Такой заход обычно быстро завершает потенциальное сотрудничество)) Но до начала работ я бы обязательно задал несколько вопросов: — Какой результат нужен компании в конечном счёте? — Какие ограничения действительно жёсткие, а какие появились просто потому, что процесс исторически устроен именно так? — Что заказчик уже пробовал? — Готов ли он рассматривать другой принцип решения задачи? Для учёного и администрации научного центра здесь есть важная развилка. Можно честно выполнить то, что написано в ТЗ. А можно сначала проверить, не пытаемся ли мы очень качественно решить неправильно поставленную задачу. ТЗ — важный и полезный документ, но иногда главная ценность научной команды состоит не в том, чтобы сделать заказанный молоток лучше, а в том, чтобы вовремя спросить: «А зачем вам вообще гвозди?».

Не пишите «в корпорацию». Найдите в ней конкретного человека Я довольно часто слышу от научных команд примерно одну и ту же историю: «Мы отправляли нашу разработку в крупную компанию, но нам даже не ответили». Дальше обычно следуют понятные выводы: бизнес не интересуется наукой, корпорации злые и закрытые, до нужных людей не достучаться. Иногда всё это действительно так. Но часто проблема гораздо прозаичнее: предложение отправили не тому человеку. Большая компания только снаружи выглядит как единый организм. Внутри у неё есть R&D, инновации, развитие бизнеса, стратегия и множество других функций, у каждой из которых свои задачи и критерии оценки проектов. Если вы написали во внутренний R&D, там, скорее всего, будут смотреть на техническую состоятельность решения и компетенции команды. Подразделение открытых инноваций будет думать, как провести внешний продукт или разработку внутрь компании. А человек из развития бизнеса будет искать не улучшение существующего процесса, а новое направление, на котором компания в будущем сможет зарабатывать. Одна и та же презентация для всех троих почти наверняка будет плохой. Поэтому до того, как писать в компанию, попробуйте ответить на четыре вопроса: — За что отвечает конкретный человек, которому я пишу? — Какую задачу его подразделения решает моя разработка? — Что именно я предлагаю: исследование, технологию, продуктовую гипотезу или новый бизнес? — Может ли этот человек сам запустить проект или ему ещё нужно найти внутреннего заказчика? Фраза «мы отправили предложение в корпорацию» примерно так же содержательна, как «мы отправили статью в науку». 😐 Куда и кому именно отправили — вот это уже интереснее. Ну, а если найти нужные контакты не получается, напишите мне, попробую помочь ☺️

Я рекомендую вам принять участие в конкурсе грантов на программу MBA в Сколково Потому что в науке мы живем внутри довольно плотного аквариума. Статьи, гранты, отчеты, лаборатории, конференции, заявки, показатели. До MBA мне вот казалось, что весь мир устроен примерно так же, просто в других зданиях и с другими табличками на дверях 😁 А потом я оказался за одним столом с предпринимателями, топ-менеджерами, людьми из корпораций, инвесторами, основателями проектов — и понял, что нет, мир устроен сильно разнообразнее. У этих людей другой язык, другая скорость, другая логика вопросов и совсем другой способ проверять реальность на прочность. Тебе могут задать вопрос, который в научной среде почти неприличен своей простотой: кто за это заплатит? Или еще жестче: кому это вообще нужно? Сначала хочется привычно ответить через научную новизну, сложность задачи, публикации, задел и потенциал применения. Но довольно быстро понимаешь, что это не ответ. Точнее, не для этого разговора. Для меня это стало одним из главных инсайтов MBA в СКОЛКОВО. Я в этом году закончил программу и понял, что самое ценное произошло не в моменте учебы, а в постоянном столкновении с людьми, с которыми в обычной жизни я бы, скорее всего, просто не пересекся (потому что они живут в других аквариумах и для них «наука» что-то вообще космическое и непонятное). Программа помогла мне увидеть, где заканчивается логика научного проекта и начинается логика продукта, клиента, команды, рынка и управленческого решения. Это не всегда приятное упражнение. Приходится признать, что сильная разработка сама по себе еще не становится сильным продуктом, экспертиза не отменяет необходимости объяснять ценность, а умение выступать на конференциях, вообще не помогает в формате питча или публичного отчета. Зато после таких разговоров начинаешь иначе смотреть и на свою работу, и на карьеру, и на место науки в экономике. В какой-то момент у меня в голове перестали отдельно жить «наука», «технологии», «бизнес» и «управление» — между ними появляются двери. Сейчас в Школе Сколково идет конкурс грантов на MBA. В маркетинговых материалах звучит красиво: «Гранты на обучение до 5,1 млн рублей». Поясню, что «грант на обучение» — это просто большая скидка, вам все равно нужно будет заплатить. Тем не менее, сам факт участия в конкурсе — уже крутое достижение, можно проверить себя на прочность в разных плоскостях и почувствовать дух MBA (и это кстати бесплатно 😁). Вообще у ученых гранты в крови, и тут гранты на MBA не исключение. В моей группе я и моя коллега ученый-физик получили крупные гранты, в других группах грантополучатели тоже ученые. Думаю, что тут играет комбинация: сильная экспертиза, сложное мышление, опыт длинных проектов и нормальная привычка не падать в обморок от неопределенности. В общем, если вы давно чувствуете, что наука, технологии, бизнес и управление живут у вас в голове в разных комнатах, возможно, сейчас хороший момент открыть между ними двери. Подавайте заявку на конкурс грантов по ссылке и пишите мне, если будут вопросы — все расскажу и поделюсь опытом.

Университет — это не завод И очень не хотелось бы, чтобы в новой технологической повестке мы случайно пришли именно к этому: «давайте все быстро коммерциализируем, поставим KPI на продукты, назначим ответственных за продажи и будем считать университет успешным по количеству опытных образцов». Это плохая логика. Университет прежде всего остается пространством мышления. Местом, где можно задавать вопросы, которые бизнес сам себе часто не задает. Где можно работать с неопределенностью, держать длинную исследовательскую рамку, спорить с очевидным и выращивать новые способы понимания мира. Но сегодня этого уже недостаточно. Новая реальность требует от университета не отказа от своей природы, а расширения роли. Не превращения в производственный цех, а способности проходить путь от научного результата к наукоемкому продукту там, где такой путь действительно возможен. Долгое время бизнесу было проще купить технологию, оборудование и сервис «под ключ». В этой модели университет часто оставался рядом: давал кадры, делал исследования, иногда участвовал в проектах. Но редко был встроен в цепочку создания ценности. Это просто никому не нужно было. Сейчас эта модель заметно изменилась. Когда готовые внешние решения становятся дороже, сложнее или недоступнее, университет перестает быть «образовательной организацией», на него начинают смотреть как на реального научно-технологического актора. Но ключевое слово — потенциальным. Есть ли внутри университета механизм, который позволяет соединить лабораторию, инженерную команду, центр трансфера, юристов по ИС, индустриального партнера и образовательный контур? Есть ли способность не просто показать разработку на выставке, а понять, какую задачу она решает, где может быть проверена и кто готов участвовать в следующем шаге? Вот здесь зачастую и проходит граница между "вузом как набором кафедр" и университетом как субъектом технологического развития. Университет не должен становиться заводом. Завод уже существует для другой функции: стабильности, масштаба, качества, повторяемости. Университет силен другим — способностью создавать новые основания для технологий, собирать разные типы знания и выращивать людей, которые умеют работать с неопределенностью. Но если университет хочет быть важным участником нового технологического уклада, ему нужно научиться не только мыслить, но и организовывать маршрут мысли к действию. Не каждая идея должна стать продуктом. Не каждое исследование должно идти в рынок. Но у университета должна быть система, которая умеет отличать фундаментальный задел от прикладной возможности, научный результат от технологического решения, красивую витрину от реального движения к продукту. Кажется, это и есть новая взрослая роль университета: оставаться пространством мышления, но перестать быть местом, где мысль заканчивается отчетом. Об этом и не только поговорили на вебинаре Пульс Науки. По мне так получилось интересно. #университеты #наукаибизнес

Гигиена вопроса Последнее время я часто бываю на разных мероприятиях, где один человек что-то рассказывает, а другие задают ему вопросы. Это может быть лекция, экспертный доклад, публичное выступление — не так важно. В большинстве случаев стадия вопросов из зала — самая интересная часть. Монолог превращается в диалог. Появляется шанс на материале спикера развернуть дискуссию, детальнее подсветить сказанное и сделать так, чтобы аудитория поняла и забрала с собой больше. Ведь хороший вопрос организует коммуникацию. А коммуникация организует понимание. Но вместо этого часто звучат легендарные «вопросы»: «У меня не вопрос, а скорее комментарий…» «Не кажется ли вам, что на самом деле причина в том, что государство недостаточно…» «Я сам 20 лет занимаюсь этой темой, у нас в институте…» «Почему вы не учитываете очевидный факт, что…?» Уверен, каждый хотя бы раз слышал такие вопросы. А, возможно, и сам задавал. В целом это нормально, когда ты еще студент или впервые попал в такую ситуацию и очень хочешь выразить свое мнение. Но откуда растут такие вопросы? Хочется себя показать. Хочется выступить — пусть даже на пять минут, пока микрофон не отберут. Хочется доказать, что ты в этой теме разбираешься глубже. А спикер, мол, кто он вообще такой, чтобы мне здесь что-то рассказывать? В общем, далеко не всякая фраза с вопросительным знаком является вопросом. И проблема не только в том, что это раздражает. Задающий такой «вопрос» по сути обкрадывает весь зал: вместо того чтобы помочь аудитории получить новое понимание, он превращает общее время в площадку для собственной самопрезентации. И, что забавно, часто еще и дисконтирует себя в глазах спикера, аудитории и организаторов. Зачем? Я для себя выделяю несколько базовых типов вопросов, которые помогают сохранять гигиену коммуникации и действительно разворачивать содержательный разговор. Сначала нужно очистить понятия от словесного мусора. 1. Вопрос на понимание «Правильно ли я понимаю, что…?» Это базовая проверка: я вообще верно услышал спикера или уже спорю с тем, что сам себе придумал? Ваши ожидания от того, как вы поняли слова спикера, — ваши проблемы. Такой вопрос помогает собрать общую понятийную базу. 2. Вопрос на различение понятий «Чем для вас отличается X от Y?» Это особенно полезно, когда в разговоре используются похожие слова. Может оказаться, что для спикера X и Y — почти одно и то же, а для вас это принципиально разные вещи. 3. Вопрос на уточнение «Что именно вы имеете в виду под X?» Этот вопрос нужен, когда звучит общеупотребимый термин, но непонятно, какой смысл в него вкладывает спикер. После того как с понятиями более-менее разобрались, можно разворачивать содержание. 4. Вопрос на основание «На чем основано ваше утверждение?» Это вопрос, который отделяет тезис от ощущения. Вполне себе нормальная детализация. Не наезд, а попытка понять, на чем стоит утверждение. 5. Вопрос на механизм «За счет чего это происходит?» Такой вопрос помогает восстановить устройство процесса или деятельности, о которой идет речь. Пытаемся понять, как работает причинно-следственная связь. 6. Вопрос на противоречие «Как совместить X и Y?» Это может быть попыткой наехать на спикера. Но если понятия уже прояснены, то обсуждение противоречий часто дает самую интересную пищу для размышлений. Хороший вопрос не обязан быть удобным. Но он должен быть точным. 7. Вопрос на последствия «Что из этого следует?» Такой вопрос позволяет приземлить сказанное на конкретный контекст. Тут действительно высока вероятность услышать: «Это хороший вопрос». Ну и, конечно, всегда можно попросить пример к важному тезису, который остался только в теоретическом слое. «Можете привести пример, где такая модель сработала?» Иногда это лучший вопрос из всех. Потому что пример быстро показывает, есть ли за словами реальность. Эти вопросы можно комбинировать, добавлять конкретику, личный опыт, забавные сравнения. Но базовую гигиену они точно обеспечивают. Плохой вопрос производит речь. Хороший вопрос организует понимание. #научнаякоммуникация

Кого ищут на рынке R&D? Переодически смотрю, что есть на hh в тематике около R&D, и знаете, есть много интересного. Так что буду делать субботние подборки! Вот, что я выделил: — Head of R&D в косметическом бренде HADAT. Тут прямо четкая формулировка прямо в описании: нужен «не ученый ради науки, а инженер продукта под рынок». Нужно отвечать за всю интеллектуальную собственность, контролировать качество на контрактных заводах в разных странах и влиять на маржинальность бизнеса. Ну и любить косметику, думаю 💅 — Руководитель группы проектов «Физика материалов» в «Норникеле». В Центр палладиевых технологий ищут кандидата/доктора наук, который будет управлять портфелем из десятка проектов, искать партнеров (те самые университеты и НИИ) и внедрять разработки у конечных потребителей. Настоящая роль «заказчика» от индустрии, который глубоко понимает физику металлов, но мыслит продуктом. — Директор Инжинирингового центра в Сеченовском Университете. Показательный пример R&D внутри ведущего вуза, который работает как бизнес-юнит. От руководителя ждут полного цикла: от реинжиниринга импортных аналогов до мелкосерийного производства полимерных имплантатов. Плюс — трансфер технологий индустриальным партнерам и строгие KPI по внедрению в рынок. — Руководитель R&D потребительских продуктов в «РУСАГРО». Такой прямо хардовый пищевой R&D. Главная задача — оптимизация себестоимости рецептур без потери качества, внедрение альтернативного сырья. Это управление десятками проектов одновременно, где любое изменение формулы мгновенно влияет на полки магазинов и экономику корпорации. — Ведущий научный сотрудник в «Институте инженерной физики». Вроде бы классическая исследовательская должность, но с важным отличием: от кандидата ждут жестких навыков планирования и управления этапами НИОКР (сроки, бюджет, ресурсы). Это работа на стыке науки и инновационного развития всего предприятия. — Заместитель начальника лаборатории по науке в «ВИАМ» (Курчатовский институт). Роль, где глубокий фундаментальный бэкграунд (полимерные композиты, СВЧ-материалы) жестко завязан на бизнес. Большой фокус на координацию хоздоговорных работ и внедрение технических решений на стороне реального потребителя. — Руководитель научно-образовательного центра в сети офтальмологий «Три-З». Роль на стыке корпоративной науки, образования и маркетинга. Нужно выстроить систему непрерывного обучения врачей, запустить научно-практические мероприятия — и при этом считать бюджет и анализировать рентабельность программ. Если суммировать: научный бэкграунд, умение работать с неопределенностью и проводить глубокий ресерч — это мощнейший актив. Бизнесу сегодня очень нужны люди, которые могут взять свои академические компетенции и конвертировать их в продукты, технологии и новые рынки. #наукаиработа

Главная цель медицины будущего — умереть здоровым В пятницу вечером каз раз стоить выбрать один из двух советов 😁 1. Идите танцевать! Мы привыкли думать, что любая активность — это плюс. Но с точки зрения современной науки обычной ходьбы недостаточно: «просто погулять с собакой — не летит, это бесполезно». Для реального влияния на продолжительность жизни нагрузка должна быть интенсивной. Обычные прогулки снижают смертность всего на 5–7%, а интенсивные нагрузки — на 15%. И самое забавное: врачи утверждают, что танцевать полезнее, чем монотонно крутить педали велотренажера. При танце совершенно другой профиль нагрузки и мощный выброс правильных гормонов: эндорфинов и энкефалинов. 2. Идите спать! Но если вам сейчас от 40 до 50 лет Все гоняются за волшебной таблеткой от старости, но лучший биохакинг оказался банальнее и сложнее одновременно. Врачи открыто заявляют: если в диапазоне от 40 до 50 лет вы качественно спите и хорошо высыпаетесь, то после 70 лет ваше здоровье будет в прекрасном состоянии. При этом именно нарушение сна, наряду с депрессией, сегодня стало самой колоссальной и нарастающей проблемой в мире, с которой медицине бороться труднее всего. В общем, выбирайте вашу таблетку! 😁 #наукаижизнь

Развитие — это аномалия, а рост — это не развитие Люди часто путают развитие с обычным ростом. Построить новый кампус, увеличить бюджет, набрать больше студентов или повысить зарплаты преподавателям — это рост, а не развитие. Настоящее развитие — это смена нормы и способа, по которому мы работаем. Желание оставить все как есть и не меняться — это естественная норма для 80% любого коллектива, а вот стремление к развитию — это исключение и настоящая аномалия. Изменения всегда связаны с борьбой за ресурсы и вниманием руководства, поэтому развитие неизбежно провоцирует внутренние конфликты. Это все #мыслиумныхлюдей На мой взгляд понятия «развитие» и «эффективность» одни из наиболее пострадавших и потерявших свое значение. А так ведь приятно очищать понятия от пыли и приводить их в порядок. Очень полезная практика, рекомендую)

Нашел свою лекцию про стекло Мы снимали ее в прошлом году в рамках проекта с немного гротескным названием "Ученые будущего" 😁 Я там рассказываю, зачем вообще может быть нужно стекло. Операторы и аниматоры постарались на славу — видео получилось красивым, поэтому его и полезно, и приятно посмотреть ☺️ Вообще в этом проекте каждый ученый записывал видео-лекцию по своей теме, так что очень рекомендую ознакомиться со всем списком! Много известных ученых, но также есть и классные молодые ребята, с которыми я еще не знаком.

До 5 мая открыт прием заявок на премию «Новатор Москвы» Это один из немногих конкурсов, где проекты разведены по стадиям: от идеи до продукта с выручкой. Без попытки сравнивать несравнимое — у каждой категории своя логика и свои требования. Три уровня участия: — ранняя разработка, — прототип с понятной моделью, — готовый продукт с юрлицом и выручкой. Общий призовой фонд — 20,7 млн рублей. Но на мой взгляд важнее другое: проекты проходят через экспертизу, получают обратную связь и попадают в поле зрения тех, кто принимает решения — от индустрии до инвесторов. Ведь тут и кроется основная фишка — вам с командой приходится собрать свою разработку в понятную конструкцию: где ценность, кто заказчик, как это может работать в реальности. За несколько лет через конкурс прошло более 16 тысяч участников. Это уже сформированная среда, где проекты начинают двигаться дальше — кто в пилоты, кто в сделки, кто в доработку. В общем. Если у вас есть разработка, прототип или продукт — обязательно подавайте заявку. #наукаибизнес

2026 год: две российские премии для ученых конкурируют между собой. Обе — негосударственные. Скажи мне это лет 5 назад, не поверил бы 😁