Князь Ярославский

К слову, нереализованный проект Смоленско-Ярославско государства с потомками Фёдора Чёрного у власти показывает, что сама идея не была чисто московской инициативой, а прямо вытекала из обычаев княжеских браков, благодаря которым тот же Ярославль не вернулся под власть ростовских князей после пресечения мужской линии своей династии, а перешёл во владение смоленской династии как приданое. Другое дело, что потомкам Фёдора Чёрного не удалось сохранить связь со Смоленском и вырваться за пределы тесного верхневолжского соседства, в то время как потомкам Данила Александровича территориальные плоды брачных связей удалось не только сохранить, но и приумножить. Наряду с ярлыками на великое княжение, переносом митрополичьей кафедры и другими факторами, «дедовские купли» на Волге и на далёком Севере внесли весомый вклад в превращение Москвы в общерусскую столицу.

Московские Даниловичи как австрийские Рудольфовичи. Книга К. А. Аверьянова «Загадка завещания Ивана Калиты» (2018) посвящена выяснению обстоятельств присоединения к Москве целого ряда русских княжений (Галича Мерского, Белоозера и Углеча Поля), которые в завещании Дмитрия Донского названы «куплями деда». Проблема здесь в том, ни одно из этих княжений не было упомянуто в завещании «деда» Дмитрия Донского (Ивана Калиты), и на протяжении XIV века они имели своих князей. Исследуя эту коллизию, автор попутно разрабатывает целый пласт проблем русской истории XIV века, в том числе малоосвещённые в источниках региональные сюжеты, пересматривает многие сложные источниковедческие вопросы. Основной итог книги - это брачные связи московской династии как недооценённый фактор роста её могущества. Понимая слово «купля» как брачный контракт, автор выясняет, как московские князья получали свои части в других княжениях в качестве приданого, и впоследствии удерживали их за собой, создавая на местах опоры власти своего рода.

До краеведения надо дорасти. Недавно сие понял, и может быть это только моё ощущение, потому что от экспертов нередко приходилось слышать иное. Дескать нет, в нежном возрасте историю надо начинать с краеведения, а потом расширять до масштабов мировой. Но если бы мне классе в 5 сказали, что карельские камни интереснее гоплитов и легионеров, я б поднял этого человека на смех. Мы жили на даче на карельском перешейке чуть ли не по полгода. Сосновые леса, песчаные бережки, ледяная ладожская вода — все это было моей каждодневной реальностью. И конечно же я, интересуясь историей, знал базу и про новгородцев, и про шведов с датчанами, и про варяжские драккары на Неве. Но ум мой блуждал вместе с Ксенофонтом по глубинам персидской державы, искал пролив вместе с Магелланом, переходил Рубикон с Цезарем и вместе с Лейфом плыл к Ньюфаундленду. А то и вовсе, нёсся вместе со всадниками Теодена по Пеленнорским полям, чего не стоит недооценивать. Потому что от Теодена на Пеленнорских полях — один шаг до Теодориха на Каталаунских. Главная задача обучения истории в раннем возрасте (относительно раннем — лет в 10-12) — это поразить воображение ребенка масштабом и красотой всего бывшего в мире. Вообще главная задача педагогики, что бы вы ни преподавали — проявить перед юным человеком красоту бытия, а затем научить его и самому её извлекать. И потому, краеведение конечно же нужно. Но не в формате учебников. По крайней мере до определенного времени. Краеведение ребенка — это есть чернику, купаться, строить шалаши в лесу, разводить костры, влюбляться, ловить рыбу и ещё многое, многое, многое. Делать этот край своим. Впитывать его. И тогда однажды случится чудо. Чудо в котором он поймет, не на уровне строки в параграфе, а где-то в глубине своего нутра. Что Лейф вполне мог проплывать и мимо Васильевского острова. Что камень, на котором он сидел влюблённый, мог сотни лет быть границей между княжествами. Что на острове, который он видал с берега, и правда могут быть зарыты арабские дирхемы. Почувствует кожей, как люди делали эту землю своей и передали её ему. И тогда он поймёт, что в том огромном и восхитительном, что было в мире, у него есть своя собственная часть. Он ее суверен. И никто уже не вырвет из его сердца этого восхищения. Может быть он почувствует это в 20 лет. Может в 30. Может в 40. Может только выйдя на пенсию. Но это уже не так важно. Я вот сейчас испытываю жгучее желание обойти каждый метр моего родного приладожья. Готов часами идти до груды камней среди леса, которая прежде была крепостью, усадьбой, мельницей. Потому что все это моя собственная часть того восхитительного мира, любовь к которому начиналась с Ксенофонта, Магеллана, Теодена на Пеленнорских полях и множества других великих и прекрасных событий.

Михаил Евраев, 2024 год: В Ярославской области туристический налог точно не будет введен, мы не хотим никакой дополнительной нагрузки на инвесторов. Это не изменится. Михаил Евраев, 2026 год: Люди, которые к нам приезжают, люди не бедные. Мы приняли решение, что будем вводить туристический налог по всей области.

Занятно, что официальное название мессенджера «Телеграм» происходит от позднего англицизма, составленного в XIX в. из двух греческих корней («τῆλε-γράμμα»), в то время как обиходное название «телега» является ранним заимствованием из монгольских языков, причём намного более ранним, чем может показаться. Слово «телега» в славянских языках встречается намного раньше монгольского нашествия (XIII в.), и его можно отнести к заимствованиям периода аварского нашествия (VI в ). Я уже как-то писал про недобрую память, которую оставили по себе авары («обры») в коллективной памяти славянских народов. Само их название стало нарицательным для обозначения злых великанов. Тем более интересно, что сюжет об обрах, попавший в «Повесть временных лет», содержит и упоминание телеги: «Си же обри воеваша на словѣны и примучиша дулѣбы, сущая словѣны, и насилье творяху женамъ дулѣбьскымъ: аще поѣхати бяше обрину, не дадяше въпрячи коня, ни волу, но веляше въпрячи 3, или 4, ли 5 женъ в телѣгу и повести обрина, и тако мучаху дулѣбы».

Самое раннее из известных письменных упоминаний слова «россияне» на русском языке ожидаемо принадлежит византийскому выходцу, жившему на Руси - Максиму Греку. В послесловии к переводу евангельских бесед Иоанна Златоуста (1524 год) знаменитый православный гуманист обращается ко «всем прочитати имеющим священную сию книгу боголюбезным мужем - росианом, сербом и болгаром». При этом слово «Россия» по-русски первым употребил ещё митрополит киевский Киприан (болгарин по происхождению) в своём автографе на списке сочинения Иоанна Лествичника (1387 год): «В лето 6859, априлиа 24, съвръшишася сия книгы в Студийской обители Киприаном смереннымъ митрополитом Кыевскым и всея Росиа». (цитируется по книге Б. М. Клосса «О происхождении названия «Россия»», 2012 год).

Иван Яковлевич Билибин Эскиз костюма боярина Ивана Сергеевича Лыкова для оперы Н.А. Римского-Корсакова "Царская невеста", 1930 г. Акварель, карандаш, бумага на картоне. Размер: 33.2 х 22.5 см. Частная коллекция Иван Яковлевич Билибин

Событие года, я считаю (шестисотлетие ярославского села Курба)

Для гостей подготовили насыщенную программу: спектакль в формате рэп-баттла по мотивам переписки Ивана Грозного и князя Андрея Курбского

Конунга Олафа последнее время часто изображают на православных иконах, как святого ещё неразделённой Церкви. Известно, что храмы («божницы») в его честь стояли в средневековых Ладоге и Новгороде, где были дворы скандинавских купцов. Известна и древнерусская форма имени Олаф - Улеб. С именем святого Олафа и вообще с ранним скандинавским христианством также может быть связано появление так называемых кельтских крестов в землях Северо-Западной Руси (скандинавы вроде Олафа, бывавшие и на Руси, и на Британских островах, могли сыграть роль посредников в передаче конкретных форм христианской культуры).

Следом за вчерашним Днём Крещения Руси (приуроченным ко дню памяти святого князя Владимира по юлианскому календарю) следует день памяти Святого Олафа – норвежского конунга, убитого 29 июля 1030 года. Как и Владимира, Олафа почитают как крестителя своей страны. Его фигура замыкает собой целый ряд святых и несвятых правителей ранних государств Восточной Европы и Скандинавии, которые привели свои страны ко Христу в X-XI веках, незадолго до Великого Раскола: Вацлав Святой в Чехии, Харальд Синезубый в Дании, Мешко в Польше, Владимир Святой на Руси, Улоф Шётконунг в Швеции, Иштван Святой в Венгрии, Олаф Святой в Норвегии. Все эти страны роднит не только география, но и факт крещения в один и тот же исторический период, когда христианство уже вполне оформилось (после трёхсотлетних языческих гонений в I-III веках и четырёхсотлетних богословских споров эпохи Вселенских соборов в IV-VIII веках), но успело уже утратить добрую половину своих исторических территорий (после двухвековой экспансии ислама в VII-VIII веках). Между тем завершалось первое тысячелетие христианской эры, и эсхатологические настроения были как никогда сильны. Новые христиане севера и востока Европы, обратившиеся в X-XI веках, вполне могли бы отнести к себе слова Христа из притчи о подёнщиках в винограднике, изложенной в Евангелии от Матфея, когда работавшие с одиннадцатого часа, получили ту же плату, что и работавшие с первого часа: «Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных». Конца истории не случилось, и за ещё одну тысячу лет новые христиане сами успели состариться до уровня своих современных проблем.

СУЗДАЛЬ В ДЕЯНИЯХ ВЕНГРОВ В продолжение темы Суздаля (Суздальской земли) как синонима Верхневолжья, начатой ув. «Князем Ярославским». Аноним из окружения венгерского короля Белы III на рубеже XII и XIII веков упоминает Суздаль (Susudal) как синоним Северо-Восточной Руси (Ruscia) в «Деяниях венгров» («Gesta Hungarorum»): «О выходе венгерских племен с их прародины. В 884 году от рождества Христова, как говорится об этом в хрониках с погодным изложением событий, семь лиц, имевших княжеское достоинство и называемых hetumoger [семь мадьяр], выступили из земли Скифии, по направлению на запад. В их числе вышел из этой области вождь Альмош, сын Юдьека, из рода короля Магога, муж, оставивший по себе добрую память, бывший их [князей] господином и советником. Вышел он со своей женой и сыном своим Арпадом, а также с двумя сыновьями своего дяди Хюлека, Совардом и Кадочей, и огромной неисчислимой массой союзных народов. Много дней шли они через пустынные края, переправились через реку Этиль, сидя на бурдюках, как это принято у язычников, и нигде не встретился им путь, который бы вел к городу или человеческому жилью. И не питались они плодами трудов человеческих, как было у них обычно принято, а утоляли голод мясом и рыбой, пока не вошли в землю Руси, которую называют Суздаль. И юноши их почти каждый день проводили на охоте. Поэтому с тех дней до настоящего времени венгры — лучшие охотники среди других народов. Двигаясь таким образом, вождь Альмош со всеми своими [спутниками] вступил в землю Руси, называемую Суздаль». Еще по теме: ➡️ Hungaricum I ➡️ Hungaricum II #hungaricum

3/4 Политически Суздальская земля выделилась в первой половине XII века из состава единой Руси в период её распада на отдельные земли и образования земельных княжеских династий. Относительно других русских земель Суздальская земля называется Северо-Восточной…

2/4 Географически эта область охватывает территории верхневолжского речного бассейна от истока Волги до устья Оки, не считая течения самой Оки и её правых притоков, но считая крупные левые волжские притоки с их бассейнами (реки Тверца, Медведица, Молога,…

1/4 Региональная история как никакая другая нуждается в чётком определении географических рамок своего исследования, ведь территория, понимаемая как место развития того или иного человеческого сообщества, и будет главным объектом этого исследования. Вот,…

4/4 Чтобы избежать этого затруднения при изложении региональной истории лучше обращаться не к актуальным административно-территориальным единицам, а к условным историческим территориям, выделяемым ретроспективно, но не по пути из настоящего в прошлое, а,…

3/4 Для того, чтобы региональная история не выглядела как странное доказательство сопричастности чего-то малого чему-то великому, а представляла самостоятельный интерес, необходимо скорректировать сам предмет такой истории. До сих пор речь шла о регионах…

2/4 Создать концепцию единой истории России, которая бы выглядела одинаково убедительно как «своя» во всех её концах для всех её народов, почти невозможно (Мединского не предлагать). Всё-таки «школьная» история России, опирающаяся на почтенную историографическую…