Труба от качелей

Как мы оцениваем новый виток эскалации войны на Украине? 1. Начиная с ударов по нашим НПЗ и кончая складами Wildberries, Киев вышел на новый уровень эскалации в войне. До сих пор удары ограничивались в основном нашим приграничными регионами и не затрагивали остальную часть страны. 2. С учетом того, что на линии фронта ВСУ никаких больше попыток контрнаступов и «Курских авантюр» не предпринимает, перенос ударов в наш тыл говорит только о том, что похоже никаких больше шансов переломить ситуацию именно на линии фронта в Киеве больше не видят. 3. Да, «стратегическая глубина» - удаленность наших заводов на тысячи километров от ЛБС, больше не спасает. НО, «стратегический размер» - то есть многократное превышение размеров военно-промышленного потенциала России над украинским, продолжает играть в нашу пользу. На что можно возразить, что и преимущество «размера» можно нивелировать, если весь украинский «тыл» будет вынесен в Европу. Если в Европу вынесут сборку БПЛА, которые пока в основном собираются на месте, то ситуация для нас упростится – проще перерезать известные сухопутные и морские магистрали, чем отслеживать каждый «гараж», где собирают БПЛА. 4. Дальнобойные украинские БПЛА несут кратно меньше взрывчатки, чем наши ракеты, поэтому мы сохраняем преимущество по силе ударной мощи. 5. Похоже, что украинское ПВО наконец истощилось - пишут, что уже какое-то время даже при ударах по самому защищенному району – Киеву, тамошнее ППО не сбило ни одной нашей ракеты. 6. С учетом выбранной нами тактики – реактивной эскалации, то есть только в ответ, Киев, начав в очередной раз эскалацию, в очередной раз развязал нам руки. Да так развязал, что взвыл первым – оттуда уже пошли призывы ввести перемирие на Черном море. А мы только вошли во вкус, и, как говорит Лавров, на очередное перемирие больше не пойдем. 7. Хотим отметить очередной прилив «системности» в выносе украинской инфраструктуры– кроме АЗС в приграничных областях (там счет идет на сотни), еще похоже всерьез взялись за жд транспорт – локомотивы, и, что особо радует, за ремонтные составы. Остановлена Запорожсталь, практически прекратил работу порт Одессы. Продолжается вынос энергетической инфраструктуры. 8. Из той помощи, которую США продолжает предоставлять Украине, осталась только связь и данные разведки. Потому, что ничего не стоят, и американский ресурс неограничен. Несмотря на слова - обещание дать лицензию на производство ракет Патриот, если судить по делам, то противоракеты Киеву поставлять уже перестали. Дух Анкориджа, конечно, здесь совсем не причем. Просто, поставки Киеву вошли в конфликт с собственными интересами США – ограниченными ресурсами вооружений. Но нас и это вполне устраивает. Война США с Ираном для нас стала своего рода «белым лебедем». 9. Как мы писали ранее, удары вглубь нашей территории оказывают обратный эффект на наше общество от того, что замыслил Киев – заставить Кремль пойти на скорейший мир. Общественное недовольство действительно растет. Но не по поводу того, что Москва не идет на мир, а по поводу того, сколько дальше можно миндальничать – пора добивать гадину. 10. Какое-то время назад шла дискуссия на тему того, а есть ли нам куда дальше эскалировать. На наш вкус ответ очевиден - оказалось, что есть куда. Призыв Киева к перемирию на Черном море – одно из тому подтверждений. Как и призывы жителям некоторых крупных городов уезжать в преддверии зимы. Рискнем предположить, что мы подошли очень близко к тому, чтобы при желании таки «выключить свет» в Киеве. Видимо, как раз на эту возможность намекает в своем свежем меме наше Министерство Обороны - «зима близко».

Наши три копейки по поводу статьи Мельниченко в the Economist «Почему сломанная Россия плохо для мира» (Why a broken Russia is bad for the world). В том числе реагируем на предположение, что Мельниченко по «официальному» заказу из России такое написал. 1. Сухой остаток статьи: а) вы пытаетесь лишить Россию суверенитета, зря, вам самим будет только от этого хуже. Тупиковый путь. Нужно договариваться, вам же будет лучше; б) нужно разделять тех, кто правит Россией, и ее "креативный класс", предпринимателей, ученых, и тп. И вы, Запад - дураки, потому что этот креативный класс в вас какое-то время назад поверил и начал интегрироваться и выводить капитал, а вы вынуждаете весь этот креативный класс возвращаться назад и работать на благо России. Не написано, но звучит так - остановитесь пока не поздно, а то весь креативный класс сейчас в Россию вернется и так ее разовьет от безысходности. И всех русских, кто уехал, еще и назад вернет. 2. То, что не написано, но подразумевается, остановитесь, иначе вам же будет хуже. При чем не сколько от того, что Россию вынудят применить ЯО, сколько от хаоса и прочего в случае потери Россией суверенитета, что случится во всех сценариях, кроме 4го - где Россия закроется и превратится в крепость. 3. Запад уже успешно развалил Россию 2 раза в 20 веке. Или Россия сама развалилась, но не без помощи Запада. Как кому больше нравится. С точки зрения Запада, развал России в том числе с угрозой потери суверенитета- стратегия проверенная и успешная. "Пугалки" Мельниченко слишком слабые, чтобы отвадить Запад от искушения повторить в 3ий раз. Игра (и риски) стоят свеч для Запада именно потому, что они понимают, что руководство России не пойдет на эскалацию. Чего им бояться-то? 4. Такая травоядная позиция, насколько я знаю, не близка нашему МИДу. И странно, что он стал бы ее устами Мельниченко продвигать. 5. Статья, написанная по заказу МИДа или любого другого российского правительственного агента, должна была бы говорить про неизбежную победу России, а не про "войну на истощение", которую никто (читай Россия) не выиграет. Она должна была бы говорить про угрозу эскалации не только в ситуации "безвыходности", но и как и превентивную меру с учетом нескрываемых планов по милитаризации со стороны Европы и происходящей уже какое-то время эскалации со стороны Украины. 7. Размышления о судьбах "креативного класса" точно не в «мейнстриме» размышлений нашего МИДа; а судя по тому, что происходит в экономике, то и не руководства страны. В мейнстриме принято периодически напоминать «креативному классу», что его предупреждали, и что если он хочет и дальше «пыль глотать», то его воля. А так конечно лучше возвращаться. Все эти рассуждения про креативный класс и прочее звучат вне рамок принятой официальной пропаганды и ментальности людей, принимающих решения. 8. Наконец. С каких это пор Кремль (МИД, АП и тп) может, когда захочет, публиковать свою позицию в оплоте антироссийской пропаганды, таком как The Economist?! Единственная причина, почему там был опубликован Мельниченко, потому что Западу (подозреваю британцам, the Economist осталась британской группой с британской редколлегией) это нужно. Я соглашусь с оценкой, что эта статья посылает сигнал слабости (а не силы) и только убеждает Запад в том, что они делают все правильно. Возврата креативного класса обратно в Россию они не боятся, так же, как и готовы попытать счастья, чтобы в 3ий раз разрушить суверенитет России.

Подавляющее большинство поддерживает военную эскалацию в ответ на удары по НПЗ Резюмируем результаты нашего последнего опроса (453 респондента), целью которого было оценить общественные настроения относительно продолжения войны после появления проблем с бензином. Начнем с того, почему мы решили запустить такой опрос. С одной стороны, мы обратили внимание на дискуссию, которая началась в нашем ТГ пространстве в связи с ударами по НПЗ и проблемами с бензином, на тему целесообразности продолжения войны. Нам стало интересно – а насколько популярной сейчас стала позиция «партии мира»? С другой, и этим мы предвосхитили встречу НАТО в Стамбуле, где Киев признал, что [так как на фронте победить ему не удастся,] только ударами вглубь нашей территории можно пытаться принудить Россию к мирным переговорам. После провалов всех контрнаступов и Курской авантюры, тактика переноса ударов в наш глубокий тыл, как только появятся технические возможности, со стороны Киева была ожидаемой. Добавим от себя, что, видимо, это последняя попытка Киева развернуть ситуацию в свою сторону. Когда (для нас нет вопроса «если») мы найдем эффективное противоядие против массовых пусков БПЛА вглубь нашей территории, то, похоже, что весь арсенал ассиметричных средств, при помощи которых Киев пытается добиться выгодной позиции на переговорах, будет окончательно исчерпан. А если добавить сюда истощение ресурсов украинского ПВО (даже по признанию украинских источников число сбитых ракет, выпущенных по Киеву, в последние недели упало до нуля), то выходит, что наша ответная эскалация по Украине стала еще более болезненной. Итак, три четверти опрошенных выступают за продолжение войны, 72% - за эскалацию в том или ином виде, только 5% - за продолжение прежней тактики, то есть опасаются эскалации или считают действующую тактику эффективной. Только 14% опрошенных выступают за остановку войны и мирные переговоры, и 9% за «иное» решение. На наш взгляд, общество дает весьма четкий сигнал – на эскалацию со стороны противника мы должны отвечать только эскалацией. Вопрос в выборе целей – почти половина опрошенных (45%) поддерживает эскалацию по консервативному сценарию – по Украине. При этом более четверти (27%) поддерживает перенесение ударов на Европу. Оговоримся сразу, способы ведения войны и выбор целей для ударов НЕ должны определяться, исходя из общественных настроений. Это удел военных и политического руководства. Решения о начале/прекращении войны должны приниматься, исходя из долгосрочной стратегии и интересов государства. В этом плане хорошим контрпримером являются США, где мы являемся очевидцами принятия (и отмены) важных решений, исключительно в угоду весьма короткому выборному циклу. От выборов Президента до промежуточных выборов, когда выбранный Президент уже должен опять заботиться о настроениях избирателей, проходит всего 2 года. Однако, мы полагаем важным отметить, что общество не только не готово сливаться под давлением, но и, наоборот, рискнем сделать вывод, что оно консолидируется под флагом военной эскалации. Общественный запрос (конечно с точностью до нашей выборки), на наш взгляд, вполне очевиден.

Размышления о «духе Анкориджа» По следам комментария Рубио о том, что с точки зрения американцев в Анкоридже президенты ни о чем не договорились, у нас разразился очередной бурный раунд критики «духа Анкориджа». Начиная от того, что «мы же предупреждали», до того, что «нас опять обманули». Предупреждали, но не о том. Некоторые наблюдатели действительно предупреждали, что ничего у Трампа не выйдет, потому что внешнеполитический курс определяется не в Белом доме, американское глубинное государство не ослабло и для него ослабление России – это по-прежнему актуальная стратегическая цель. Но, судя по тому, что мы услышали от самого Трампа, сделку по Украине торпедировало не «Вашингтонское болото». Мало кто ожидал, что европейцы пойдут на столь явную оппозицию Трампу, да еще и вселят в Зеленского достаточно уверенности, чтобы тот не поддался давлению со стороны Трампа. Ну а то, что Зеленский готов дерзить гегемону, стало ясно и до встречи в Анкоридже. Если обманули, то в чем и кого? Никакого договора в Анкоридже действительно подписано не было. Был план Уиткоффа, который мы были готовы брать за основу мирных переговоров. Его план предполагал некоторые шаги со стороны США, которые так и не последовали. Чтобы действительно считать обманом тот факт, что «джентльмены» в очередной раз не сдержали слово, нужно быть большим идеалистом, в чем в теперешних условиях наше руководство сложно заподозрить. Более того, нет никаких признаков ослабления наших военных действий после Анкориджа. Наоборот, напомним, что как раз в прошлую зиму был сделан первый серьезный заход на вывод из строя энергосистемы Украины. Американцам выгодно затягивание войны, которая не несет более стратегических рисков прямого конфликта с Россией и работает на наше ослабление. Единственное, что может действительно побудить американцев (как и европейцев) поспешить с мирными соглашениями - это обвал фронта. Но пока он не предвидится, спешить им некуда. Пожертвовали ли мы чем-то, чтобы сохранить «дух Анкориджа»? Единственное, в чем наше руководство можно упрекнуть - это в сдерживании эскалации на Украине. К примеру, массированные удары по Киеву могли начаться возможно раньше, и к выводу из строя энергетики можно было подойти более системно. При этом, нужно отметить, что в плане Уиткоффа не было ничего про сдерживание эскалации. Если мы и правда «сдерживались», то по иным причинам, нежели чем договоренности с Трампом. Упустили ли мы возможность мира? Еще один угол атаки на "дух Анкориджа" - это якобы упущенная возможность мира. Мол, был упущен шанс заключить мирную сделку, пока Трамп не перегорел, пока ему не начали мешать, и пока он не стал действовать исключительно в логике промежуточных выборов. Но никакой мирной сделки в 2025 году у нас на столе не было и быть не могло, кроме как в случае нашей капитуляции. Мы не разделяем сожаления о якобы упущенной возможности мира, просто потому что ее не было. Стоило ли вести переговоры в Анкоридже? Несомненно. Очевидно, что когда диалог на низовом уровне заблокирован, то личные встречи первых лиц, особенно когда они относятся друг к другу с уважением, являются единственной возможностью поддерживать отношения между странами. Нормализация с США нам нужна по многим причинам, не только из-за их роли на Украине, но и хотя бы потому, что так нам было бы проще договариваться с китайцами. И хотя, как мы видим, для нормализации отношений с США встречи первых лиц оказывается далеко недостаточно, это не повод такие встречи не проводить. На наш взгляд, главный урок от испустившегося духа Анкориджа состоит в напоминании нам о том, что за нас нашу войну никто не выиграет, и о том, что рассчитывать на победу по причине изменения настроений на Западе реалистично тоже не стоит.

Эскалация — кратчайший путь к миру Военный эксперт Андрей Ильницкий о выводе из строя критической инфраструктуры Украины https://www.kommersant.ru/doc/8779824

Член СВОП Василий Кашин рассказал, почему удары по центрам принятия решений в Киеве не дадут нужного эффекта, можно ли преодолеть позиционный тупик на линии соприкосновения и какой исход иранского конфликта выгоден России https://www.business-gazeta.ru/article/704154

Китай как «золотой шар» из Пикника на обочине Прочитали тут недавнее интервью Александра Ломанова, замдиректора ИМЭМО, Федору Лукьянову на тему недавней поездки Путина в Пекин под заголовком «Ловушка Конфуция» – полная противоположность «ловушке Фукидида». Там, в частности, говорится, что Си Цзиньпин нашел «нужные имена» для описания характера его отношений с каждым из партнеров: США и Россией. Отношения с Москвой - «высококачественные отношения». Концепция такого рода отношений была развернута в виде четырех конкретных аспектов, к которым участникам отношений нужно стремиться: 1) к высокому качеству политического взаимного доверия для того, чтобы обе стороны могли оказывать друг другу стратегическую поддержку; 2) высокому качеству взаимовыгодного сотрудничества, чтобы стороны могли объединить усилия для движения по пути развития и процветания; 3) высокому качеству взаимного соединения людских сердец, чтобы у российско-китайских отношений была прочная основа передачи дружбы из поколения в поколение; и 4) и ещё более высокому качеству международного взаимодействия, чтобы обе стороны могли заниматься реформированием глобального управления. Отношения с Вашингтоном - «конструктивная стратегическая стабильность». Си ее описал тоже при помощи четырех аспектов: 1) преобладание сотрудничества; 2) умеренное соперничество; 3) контролируемые разногласия; и 4) мирные ожидания. В интервью отмечается, что «Китай признал объективную реальность [умеренного соперничества] и назвал её по имени». Во что вылилось "преобладание сотрудничества» с США? В заключении торговых сделок, выгодных обеим сторонам: США продал 200 самолетов Боинг (правда, вместо 500 ожидавшихся), договорился об экспорте сельхозпродукции на 17 млрд долл в год и продаже нефти, а Китай получил разрешение на покупку продвинутых чипов Nvidia H200. А какие соглашения были подписаны с Россией? Ключевыми, как сообщает РБК, стали политические документы: Совместная декларация о становлении многополярного мира и международных отношений нового типа и Совместное заявление о дальнейшем укреплении всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия между двумя государствами.  Что касается коммерческих соглашений, то их было подписано 20 штук "по широкому спектру сфер сотрудничества" — «от совместного строительства второго главного пути железной дороги Забайкальск — Маньчжурия до вопросов градостроительства, устойчивой торговли, промышленной кооперации, таможенного дела, антимонопольной политики, кинопроизводства и защиты интеллектуальной собственности, а также атомной энергетике и научно-техническому взаимодействию, включая исследования в сфере управляемого термоядерного синтеза.» То есть пока мы продолжаем помогать Китаю ликвидировать свое отставание в технологиях, где у него еще сохранилось отставание, как, к примеру, в управляемом термоядерном синтезе, Китай продолжает торговаться с нами по цене и гарантированным объемам прокачки газа через Силу Сибири-2. По ключевому для России коммерческому проекту в Китае опять никаких конкретных договоренностей достигнуто не было. Знаете, у нас Китай вызывает стойкую ассоциацию с золотым шаром из «Пикника на обочине» Стругацких. Увидев этот артефакт, который, как считалось, должен исполнять желания, главный герой романа - сталкер Рэдрик Шухарт не мог придумать ничего лучше, чем просить: «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженный!». Китай - как этот «золотой шар», тонко чувствует, кому что надо, чтобы тот не ушел обиженным. Поэтому дает каждому свое: США - бизнес, а России – политические декларации. Но мы согласны, что могло быть и хуже.

Мир или война? На ежегодной ассамблее СВОП в прошедшие выходные состоялась очень любопытная дискуссия, которая была озаглавлена «Воля к миру или воля к победе». Дух Анкориджа. Сама возможность обсуждать возможность мира в обозримом будущем, без перелома фронта и капитуляции противника, основывается на предположении того, что дух Анкориджа «жив». И это даже не сделка с Трампом, а список принципов из 27 пунктов, в русле которых мы были готовы мириться. При этом, по-доброму Киев с этим планом соглашаться не хочет, и Европа его в этом всячески поддерживает. А США, что мы признаем, «не исполняют» свою часть (как бы) «сделки». То ли потому, что Трамп занят более важной израильской повесткой – войной с Ираном, то ли потому, что не хочет (не может?) давить на Европу и Киев. Чем дальше, тем шансы получить мир (даже не на совсем для нас идеальных условиях Уиткоффа) выглядят все призрачней. Ушаков говорит о том, что «дух Анкориджа» вообще никогда не существовал. При всей нашей готовности заключить мир на условиях, которые мы считаем приемлемыми, все идет к тому, что без реальных военных успехов, нам никто эти условия не обеспечит. Возможность (скорой) военной победы. Хотя обе стороны дискуссии сошлись во мнении, что мы воюем «на пределе» и у нас нет «волшебной кнопки» (читай, возможностей неядерно эскалировать или воевать более эффективно), перспективы продолжения войны были оценены кардинально по-разному. От нужно заканчивать, потому что фронт встал, до нужно продолжать, потому что тактика верная и обязательно принесет победу рано или поздно, нужно только не снижать давление (Украина ушла в глухую оборону, которая в итоге треснет). Возможности изменения военной тактики. Среди военных экспертов нет единого мнения: не все согласны с тем, что у руководства «нет волшебной кнопки». В части ударов по тылам есть возможности для эскалации в части выбора целей и интенсивности ударов по одной. Свежее предупреждение МИДа в стиле, «ну все, достали», подтверждает отчасти этот тезис – оказывается, что в Киеве есть цели, по которым мы раньше не били. Есть и возможности для ведения более эффективных боевых действий на ЛБС. К примеру, речь об изменении тактики использования БПЛА и отчетности – больше внимания ударам по расчетам БПЛА противника, поражение которых зачастую не дает красивой картинки и не гарантирует видео подтверждение. Достижение целей войны. Можем ли мы остановиться, не достигнув даже весьма абстрактно сформулированных целей войны? Есть серьезные сомнения в том, что в случае остановки по линии фронта, Киев пойдет, к примеру, на отмену законов, прославляющих нацистов и дискриминирующих русских и РПЦ. А если вспомнить, что война затевалась с целью повысить уровень безопасности России, что подразумевает в идеале новое соглашение о безопасности в Европе, очевидно, не понятно почему Европа в случае «такого» мира пойдет на это соглашение. Эксперты из обоих лагерей: «войны» и «мира», сходятся в том, что мир даже на условиях Уиткофа будет скорее перемирием, не гарантирующим устойчивый мир, и будет использован Европой для подготовки к новой войне. Возражения против: Европе нужна угроза войны (для оправдания расходов и сохранения элиты у власти), а не сама война; в Европе воевать некому (демография далеко не та, как перед мировыми войнами) и на Украине тоже по большому счету некому – ей нанесен огромный демографический урон, а после заключения мира сбегут все оставшиеся мужчины. Рассуждения о мире пока носят абстрактный характер. Переговоров не только не ведется, но обе стороны перешли к эскалации. Киев явно не устраивают условия, которые ему предложили США, и Европа поддерживает его в желании выторговать себе сделку получше. На поле боя у Киева нет шансов, поэтому «торгуется» за счет ударов по нашему тылу. Нам же эскалация со стороны противника и бездействие со стороны США (по принуждению Киева к миру) не оставляют выбора, кроме как эскалировать в ответ. Иным способом мира и нам, похоже, не добиться.

https://globalaffairs.ru/articles/chugunnaya-proza-kashin/

Сценарии быстрого мира на Украине: «корейский» или «финский»? На днях аналитики американского банка JPMorganChase опубликовали отчет «Финал игры на Украине. Путь к неидеальному миру» (Ukraine Endgame. The Path to an Imperfect Peace). В отчете предлагается 5 возможных сценариев окончания войны: 1) «Дальний выстрел»: Южная Корея (5% вероятность); 2) «Государство-крепость»: Израиль (10%); 3) «Основной сценарий»: Финляндия до членства в НАТО (50%); 4) «Дрейф» [обратно в сторону России]: Грузия (30%) и 5) «Наихудший сценарий»: Беларусь (5%). К нашему некоторому удивлению, сценарий замирения по текущей линии фронта, который мы привыкли вслед за нашими политологами называть «корейским», американские аналитики называют «финским». «Корейский» же сценарий, по их мнению, является одним из наименее вероятных. Откуда такая разница в определениях, хотя речь идет вроде бы об одном и том же? Этимология «корейского» сценария. В нашем понимании, некоторым отечественным политологам близка аналогия с войной в Корее, прежде всего потому, что войну, по их мнению, придется заканчивать, не достигнув поставленных целей. Параллель с Кореей просматривается, предположительно, в том, что первоначально очень успешное наступление Севера на Юг в конечном итоге вернулось практически в начальную точку наступления к 38ой параллели, которая и стала линией разграничения между двумя Кореями. Еще одна схожесть с войной 1953 г. видится в том, что после войны на Украине, как ожидается, сохранится высокий уровень военной напряженности по линии разграничения. И, по крайней мере приграничным областям России, а с теперешней дальностью украинских беспилотников, похоже, что и всей европейской части, нужно будет готовиться к жизни «под дулом пистолета». Но такой исход, как уверяют наши сторонники «корейского сценария», позволит достичь долгосрочного мира: ведь две Кореи живут без войны уже больше 70 лет! Главное опасение сторонников «корейского сценария» состоит в отсутствии альтернатив – если не принять корейский сценарий, то высок риск свалиться в ядерную эскалацию с непредсказуемыми последствиями. Поэтому уж лучше, как в Корее. Этимология «финского» сценария. Американские аналитики, на наш взгляд, проводят более адекватную историческую параллель. Они называют наиболее вероятный сценарий «финским», потому что Украине придется расстаться с территорией, но удастся сохранить государственность и стратегический вектор в сторону Европы. Напомним, что в результате войны 1939-1940 гг Финляндия потеряла около 10% территорий, Украина сейчас – уже более 20%. При этом, как и в случае Финляндии после Второй мировой, по мнению аналитиков JPMorgan, Украина в случае мира не получит членство в НАТО. Это отличает «финский» сценарий от более благоприятных для Украины «корейского» или «израильского», в которых предполагаются очень серьезные гарантии безопасности Украины: либо в виде членства в НАТО, либо в виде прямых гарантий безопасности США и американских военных баз. Согласно «финскому» сценарию JPMorgan, у Украины остается возможность вступить в НАТО, но только в долгосрочной перспективе. Аналогии, подмеченные американскими аналитиками, можно дополнить еще, как минимум, двумя. В 2022 г, как и в 1939 г, главным поводом для начала войны стало слишком тесное сближение соседа с главным потенциальным противником. Для СССР это была нацистская Германия, а для России – НАТО. Как и СССР в 1939 г., Россия в 2022 г. пошла на превентивные шаги, чтобы отодвинуть угрозу подальше от своей границы и крупного города. Считается, что свои стратегические цели в финской войне СССР удалось достичь, в частности территориальные претензии к Финляндии были удовлетворены. Выбирая между двумя историческими параллелями, даже несмотря на то, что как таковые территории никогда не обозначались в качестве наших целей войны с Украиной, полагаем, что аналогия с Финляндией будет все-таки более адекватной применительно к Украине.

Наш предыдущий пост «Выход из тупика соразмерных ответов», где мы описали 3 возможных сценария нашей реакции на увеличение интенсивности и глубины украинских ударов по нашему тылу, в частности, 3ий сценарий «Неядерная эскалация на Украине», вызвал неоднозначную реакцию. Нам возразили, что все средства исчерпаны и жестче мы не можем. То есть можем, но для этого придется переходить уже к ядерной эскалации. В своем посте мы предположили причины, почему мы пока придерживаемся сценария «Продолжение прежней тактики». В числе которых мы назвали несколько, в том числе то, что мы стремимся минимизировать сопутствующий ущерб «населению Украины, которое наше руководство продолжает называть братским.» Так совпало, что Сергей Лавров только что прокомментировал наш предмет спора. Лавров рассказал, что удерживает Россию от «чрезмерного ущерба» Украине: «Россию от нанесения чрезмерного ущерба Украине сдерживают «наши люди». По его словам, Россия не применяет на Украине те средства, которые могла бы, потому что там живут «по большому счету наши люди».

Выход из тупика «соразмерных ответов» Возросшая интенсивность и глубина ударов противника по нашим тылам дает повод поразмышлять о вариантах нашего ответа. На кого теперь работает время? До недавнего времени, когда нам удалось успешно ликвидировать отставание по применению БПЛА на линии фронта, и при этом существенно превосходить противника по дальности и мощи ударов по его тылам, время работало на нас. Мы выигрывали, потому что смогли мобилизовать оборонную промышленность быстрее, чем европейцы. Но это преимущество нам до сих пор не удалось конвертировать ни в перелом на линии фронта, ни в нанесение непоправимого ущерба украинскому тылу. Не только потому, что большая часть этого тыла фактически переместилась в Европу, но и потому, что мы до сих пор не разрушили логистику на территории Украины, которая связывает и европейский, и собственно украинский тыл с линией фронта. При этом, противник в конечном итоге сделал то, чего от него скептики ожидали чуть ли в первые годы войны - существенно увеличил обьемы производства БПЛА и сильно увеличил их дальность. Наши тылы перестали находиться в безопасности. Почему Киев эскалирует? Полагаем, что удары по глубоким тылам ставят целью скорее деморализацию населения и раскол элит, нежели чем нанесение серьезного ущерба промышленности. Насколько серьезен ущерб от ударов относительно маломощных украинских БПЛА по нашей промышленности можно судить на примере широко-распиаренных ударов по порту Усть Луга и Новороссийску - уже в конце апреля этого года экспорт нефти из этих портов полностью восстановился. Полагаем, что расчет Киева построен на стандартном западном шаблоне в отношении России – дестабилизировать общество, расколоть элиту и склонить Кремль пойти на уступки и мир на условиях Европы. Мир под давлением. Нам мало верится в успех сценария, где наше руководство из-за возросшей «цены» продолжения войны (растет беспокойство в обществе, наносится ущерб нашей промышленной и энергетической инфраструктуре) и разногласий внутри элиты, которая начинает продавливать мир «любой ценой», пойдет на мирные переговоры на условиях Европы. Давление на Кремль, как показывает прошлый опыт, - плохой способ добиться уступок – скорее наоборот. Продолжение прежней тактики. Тактика пока и правда не меняется - удары вглубь наших тылов идут уже какое-то время и с возросшей интенсивностью, но мы на них никаким особым способом не реагируем. Все выглядит так, что мы очень заботимся о соблюдении «соразмерности» ответов. По центру Киева будем бить только, если оттуда решатся ударить по центру Москвы, а Орешник расчехлим только, если по нам захотят применить более мощное оружие. Нежелание эскалировать в ответ на удары по нашим тылам также можно объяснить «соразмерностью» понесенного ущерба. Если реальный ущерб у нас небольшой, то Киев наказывать особо не «за что». Почему выбрана такая тактика, можно только предполагать. Видимо, чтобы не отпугнуть своей северокорейской или иранской неадекватностью партнеров на Глобальном юге, прежде всего Китай (а не предупреждать ли Си поедет скоро ВВП?). И для минимизации сопутствующего ущерба населению Украины, которое наше руководство продолжает называть братским. Наш тыл глубже, ущерб невелик, перелом войны неизбежен, нужно только терпеливо дожидаться. Неядерная эскалация на Украине. Прежде чем переходить к ударам по Европе и попыткам напугать тамошнюю элиту, неядерная эскалация в виде ударов по ключевой логистике и центрам принятия решений в Киеве остается крупным козырем у нас на руках. Мы далеко еще не исчерпали все наши конвенциональные военные возможности в части выбора целей. На наш взгляд, продолжение эскалации со стороны Киева в виде ударов по нашим тылам, в конечном итоге, скорее повышает запрос нашего общества (не нужно забывать про предстоящие выборы в Думу) на переход к «несоразмерным» ответам и сценарию неядерной эскалации, нежели чем к миру любой ценой.

Channel photo updated

Прекратить «полуполитику на Украине»! В своей свежей статье «Как России победить в новой мировой войне» Сергей Караганов предлагает конкретный план из 8 пунктов, который должен стать основой нашей новой внешней и оборонной политики. Цель остается неизменной – избежать новой большой войны с Западом. Средства те же - нужно вернуть страх и чувство самосохранения в тамошние элиты. В Европе НЕ боятся нашего ядерного оружия, потому что НЕ верят в то, что мы его применим. И добавим от себя, что похоже, что там еще перестали бояться нашей неядерной эскалации – слишком много угроз было неисполненно. А новые лишь удлиняют этот список. Отметим, что позиция автора несколько эволюционировала и, если можно так сказать, «смягчилась». Если раньше предлагалось наносить удары сразу по Берлину и Лондону, то теперь предлагается использовать вначале неядерные угрозы. «Места скопления [западных] элит», хотя и остались в списке приоритетных целей, но уже наравне с «центрами коммуникаций, управления» и тп. Также Караганов предлагает «воспользоваться опытом обороны Ирана» в части ударов «по уязвимостям противника». «США – Запад на порядок больше зависят от своих зарубежных активов, баз, узких мест в сфере логистики, связи, чем мы [Россия].» Несколько соображений вдогонку. Мы специально вынесли в заголовок фразу «прекратить полуполитику на Украине», потому что, на наш взгляд, именно эта идея, хотя и не была развернута Карагановым, является необходимым условием победы России в войне с Западом. Пугать Запад нужно, спору нет. Но как показывает опыт Ирана, прежде чем пугать условный Лондон или Берлин, оказывается может быть достаточным для начала напугать соседей. И продемонстрировать свою полную решительность в отношении непосредственных врагов. Пугать элиту, для начала в Киеве. Как мы можем заставить нас бояться в Западной Европе, если не пугаем элиту в Европе Восточной, не говоря уж об элите украинской? У военной эскалации помимо нарастания мощи ударов: от неядерных к ядерным, есть еще и географическое измерение: от периферии к центру - с Востока на Запад. К «традиционному» для первого удара Жешуву теперь, кстати, еще напрашивается добавить Прибалтику, которая используется для пролета украинских дронов на наш Северо-Запад. Что касается киевской элиты, то лишь напомним, что на направлениях скопления нашей элиты в Подмосковье украинские дроны уже не раз сбивали и не важно, летели ли они через условную Рублевку транзитом на Москву или по своим целям в Подмосковье. Но вот о том, чтобы наши дроны прилетали по Киевской «рублевке» - той же Конча-Заспе, мы не слышали. Бить по узким местам на Украине. Прежде чем начинать бить по узким местам Запада, нам представляется, что мы еще не до конца использовали возможности ударов по узким местам Украины. Список известен: мосты, жд инфраструктура, Бескидский туннель. Опыт Ирана напоминает нам еще и том, то прежде чем пытаться вредить логистике Европы и США, до которой сложно дотянуться, можно начать с контроля над судоходством у себя под боком – в нашем случае в Черном море. Сделка с Трампом?! Сергей Караганов пишет, что «в военно-политической области можно вести разговоры о перемирии и «духе Аляски». На наш взгляд, ирония состоит в том, что желание вести и дальше такие переговоры является одной из важных причин проведения «полуполитики на Украине». Подозреваем, что мы все еще надеемся на сделку с Трампом, пока в Вашингтоне открыто окно возможностей, которое скорее всего закроется осенью после проигрыша республиканцев на перевыборах. Но разговаривать с Трампом на понятном ему языке «сделки», то есть активно использовать давление и кнут для принуждения противника или партнера к нужной ему сделке, мы не хотим. А окно возможностей открыто и для нас тоже и именно, чтобы усилить давление на Трампа через Украину, прекратив «полуполитику».

https://profile.ru/politics/kak-rossii-pobedit-v-novoj-mirovoj-vojne-1853262/

И по традиции ссылка на наш частный канал в Макс. https://max.ru/join/BTyagq7Gd7_xRMNRFc_rzRYAnDS1G_NnqYGTYSyvNf0

Уроки войны в Иране №2 – «окно» для эскалации в Европе? Продолжаем размышлять над правильностью нашей стратегии на Украине. Не бояться бить по Европе?! Уже в начале СВО стало понятно, что одними угрозами в адрес Европы остановить активную помощь Украине вряд ли получится. С тех пор поводов «останавливать» Европу только прибавилось: туда частично перебазировался тыл украинского ВПК и Европа стала в открытую говорить о подготовке к войне с Россией. Нас до сих пор сдерживало опасение, что в случае ударов по Европе, весьма вероятно, США, а за ней и сама Европа, вступят в прямую войну. Мы писали о том, что эскалацию по Европе нужно начинать с наиболее слабых – неядерных стран. Опыт Ирана показывает, что США не готовы вести войну любой ценой даже против неядерного Ирана. Повышение «цены» войны для США. Тактика Ирана напомнила о двух «ахиллесовых пятах» США. Несмотря на то, что США - чистый экспортер нефти и скачок цен на мировом рынке приносит выгоду американским нефтяникам, в преддверии перевыборов в Конгресс для Белого дома важнее ущерб карману американского потребителя. Это объясняет, почему Трамп предпринимает серьезные усилия, чтобы снизить цену на нефть. Кроме того, после болезненных ударов по промышленной и гражданской инфраструктуре монархий залива, Трамп попал еще и под их давление закончить войну. Дестабилизировать рынок нефти нам сложнее, чем Ирану. Хотя после подрыва Северного потока, у нас есть полное моральное право вредить европейским трубопроводам. Но вот с соседями проще – не настало ли время привлечь их в лагерь «желающих», но не воевать с Россией, а прекратить войну? Трамп избегает воевать «по-настоящему». Трамп не боится вести дистанционную войну, но он явно не горит желанием проводить большую наземную операцию. Не только из-за риска больших потерь, но и риска провала. В преддверии выборов в Конгресс ни крупные военные потери, ни военные фиаско не добавят рейтингу популярности республиканцам. Европа не хочет воевать. Как бы Европа ни грозилась в адрес России, оказалось, что там совсем не готовы даже опосредованно помогать США в войне с Ираном. В Европе отказались предоставлять американским самолетам воздушное пространство и авиабазы, и посылать свой военный флот. И это несмотря на то, что Европа, как крупнейший после Китая чистый импортер нефти и газа, является одни из главных проигравших от скачка цен и дестабилизации поставок энергоресурсов. Полагаем, что «мусульманский фактор», когда европейская элита не хочет терять голоса избирателей, сыграл роль только отчасти. На самом деле, так же, как и в США, правящая элита Европы опасается военных потерь. После отказа Макрона посылать войска на Украину, пока там идет война, на наш взгляд, отказ в помощи США только подтвердил нежелание Европы воевать. Расставание с «духом Анкориджа». Если, как полагают некоторые аналитики, главная цель Трампа состояла в том, чтобы помочь Израилю реализовать его планы, то выходит, что соглашение на Аляске было нужно Трампу, чтобы предотвратить Россию от эскалации на Украине, и чтобы сосредоточить ограниченные военные ресурсы на войне с Ираном. И не исполняется оно ровно потому, что заключалось не для того, чтобы быть исполненным, а чтобы получить паузу в Европе для войны с Ираном. Так нужно ли нам за «дух Анкориджа» и дальше держаться? PR победы важнее реальных. То внимание, которое Трамп уделяет PR имиджу победы над Ираном в американских СМИ вне зависимости от достижения целей на земле, лишний раз напоминает, что главное для Вашингтона, а особенно в преддверии важных выборов, это настроения избирателей. Соответственно, России нужно пользовать явным нежеланием Трампа брать на себя высокие риски и тем более ввязываться в войны, где победа совсем не гарантирована.

Уроки войны в Иране – устранение первых лиц?! Война в Иране дала очередной повод задуматься о правильности нашей стратегии на Украине. В частности, в очередной раз обсудить целесообразность сохранения руководства в Киеве. Снятие табу. После убийства руководства Ирана стало очевидным, что Трамп поменял правила ведения войн. Еще не так давно, в июне 2025 г., The Economist писал по следам 12-дневной войны с Ираном, что «в мире Трампа свержение лидеров [других государств] это табу. Дональд Трамп предпочитает сделки смене режима». После убийства руководства Ирана, согласно the Atlantic, «Трамп открыл ящик Пандоры, из которого сыплются убийства. Убийство любого человека без суда и следствия, не говоря уже о лидере иностранного государства, — это моральный выбор.» Снятие табу напрямую не развязывает наши руки, потому что основания нашего морального выбора не поменялись. Но как известно, нам важно, что о нас подумают на Западе. Поэтому, по крайней мере, с Вашингтоном, нам будет гораздо проще объясниться, если потребуется... Исторические прецеденты. В новейшей истории во время войны в Чечне мы пошли на убийства только лидеров террористов. Во время войны с Грузией мы не стали арестовывать Саакашвили, хотя могли. Возможно, из-за «законнической» позиции нашего руководства - за преступления перед собственным народом лидера должны судить в его же стране. Не исключено, что в случае Зеленского изначально арест и суд на родине был тоже для нас приемлемым исходом. Однако, на 5 год войны военных преступлений Киева накопилось столько, что и у Москвы должно было появиться достаточно оснований, чтобы судить самим (прецедент Мадуро). Что касается «морального выбора», то в СССР, об опыте которого по борьбе с фашизмом принято вспоминать, он был другим. В Великой отечественной войне мы совсем не гнушались ни арестами, ни убийствами лидеров фашизма. Кнут - инструмент переговоров! В начале войны, предположительно, рассчитывали на то, что напуганное русскими войсками под Киевом руководство Украины будет сговорчивым. Расчет почти оправдался в Стамбуле, если бы не вмешательство англичан. С тех пор, насколько можно судить, в Киеве бояться перестали, в том числе благодаря нашему бездействию. Что поменяется, если мы последуем примеру Трампа? Опять включится кнут - боязнь потерять жизнь. Прецедент Ирана важен, чтобы понять, когда кнут не работает – когда во главе страны находится фаталистически настроенное и верующее руководство. Но очевидно, что Киев – не Тегеран. Помощь братскому народу. Также вероятно, что в начале войны мы не хотели героизировать Зеленского и создавать нового национального героя взамен Бандеры. Однако, к настоящему времени у населения Украины накопилось достаточно недовольства и усталости, да и ореол «героя» должен был серьезно потускнеть. Более того, благодаря расследованиям НАБУ, всплыли убедительные доказательства того, что ближний круг Зеленского наживается на войне и поэтому не хочет ее заканчивать. Зеленский стал очевидным препятствием на пути к миру. Если мы всерьез заботимся о спасении братского народа, который его лидеры насильно гонят на убой, то не будет ли нашим христианским долгом устранить очевидное препятствие к миру? Марионетка? После провала переговоров в Стамбуле стало ясно, до какой степени Зе не самостоятелен, и зачем его тогда устранять? Однако, теперь похоже на то, что у Зеленского появилась критически важная для Европы роль. Он не просто пугает Европу угрозой со стороны России, чем помогает Брюсселю сплачивать ЕС и обосновывать ремилитаризацию, но и готов вести войну до последнего украинца. Европа инерционна, ей нужно время, для чего войну нужно тянуть. Европа поддерживает Зе, потому что там совсем не уверены в его сменщике – не факт, что тот продолжит эту самоубийственную политику. Не трогая Зе, мы только помогаем Европе. Как мы писали ранее, разгром слоном посудной лавки создает для нас еще и новые возможности.

Написали чуть больше месяца назад, размышляя над тем, зачем Трампу война в Иране: Просчеты и гештальты. А США уже не первый раз ошибаются, ставя на смену режима изнутри. Насколько такая ставка может быть ошибочна, мы знаем по себе, судя по тому, как в Вашингтоне до совсем недавнего времени всерьез поддерживали политиков, в реальности не пользующихся массовой популярностью. В Иране пока все выглядит скорее так, что нация сплачивается вокруг флага, а силовые структуры только укрепляют власть. Почему бы США не ошибаться и с Ираном? Ну и конечно совсем не стоит исключать того, что Трамп закрывает гештальты – пытается вернуть США туда, откуда их когда-то выперли. Куба, которая недавно вернулась в активную повестку Вашингтона, прекрасно вписывается только в эту логику. По поводу просчетов. А еще никто не успел разобрать, как так случилось, что после феерического успеха операции по похищению четы Мадуро, который, как говорят, был во многом обязан применению военного ИИ, США так облажались в Иране, где, как говорят, при планировании использовался тоже ИИ? Не стоит переживать, ИИ еще докрутят или он натолкнулся на ограничения, связанные с анализом и прогнозированием сложным систем? Вообще, стоит ли рассматривать "непобеду" США в Иране как еще и провал американского военного ИИ и военного планирования, базирующегося на ИИ?