Бартлби и компания

Разбираться в философии интересно, но зачастую сложно. Чтобы вам было легче начать этот путь, писательница Ева Реген выбрала 15 книг, которые позволят погрузиться в науку даже с нуля. На вопрос «как мыслить» помогут найти ответ «Введение в философию» Мераба Мамардашвили и «Зачем философствовать?» Жана-Франсуа Лиотара, на вопрос «как жить» — «Философский экспресс» Эрика Вейнера, а понять, как эволюционирует и куда движется философская мысль — трилогия «Время магов», «Пламя свободы», «Дух современности» Вольфрама Айленбергера. Об этих и других книгах вместе с комментариями экспертов читайте по ссылке. Афиша Daily TG | VK 💜

А если вы хватаетесь за пистолет просто при слове «философия», можете потренировать этот навык: читайте «вводную» подборку от «Афиши Daily», куда вошел изданный нами курс лекций Жана-Франсуа Лиотара «Зачем философствовать?».

Если при словосочетании «плоские онтологии», вы хватаетсь за пистолет, — постойте: возможно, вы еще не прочитали «Форму и объект» Тристана Гарсиа, которого называют одним из самых ярких представителей современной французской философии. Публикуем фрагмент введения к этому амбициозному трактату. https://gorky.media/fragments/epoxa-epidemii-veshchei

Это потребовало больше времени (кн. 2, гл. 3), чем мы (кн. 2, гл. 13) рассчитывали, и максимального напряжения сил всей нашей немногочисленной команды, но оно того стоило (кн. 2, гл. 11)! Большая веха нашей пока маленькой истории (кн. 2, гл. 10) и просто красивый (кн. 2, гл. 12) объект (кн. 2, гл. 2) — всеохватный «трактат о вещах» Тристана Гарсиа уже в продаже! Читая «Форму и объект», испытываешь редкое ощущение встречи с интеллектом, не похожим ни на какой другой и представляющим всё, все вещи на свете, в совершенно новой конфигурации. Тристан Гарсиа изобретает заново то, что после Гегеля казалось невозможным: спекулятивный энциклопедизм. Его книга — лавина новых идей, настоящий прорыв. — Квентин Мейясу.

МЕДЕР АХМЕТОВ (Бишкек) (продолжаем тему «Что курят читают художники» по их собственному признанию) Грэм Харман в целом и конкретно книга «Art and Objects» [русский перевод Дмитрия Кралечкина: М.: Издательство Института Гайдара, 2023]. Благодаря этой книге прочитал Клемента Гринберга, «Absorption and Theatricality» Майкла Фрида [русский перевод готовится к изданию в V-A-C Press], «Bad New Days» Хэла Фостера. Системное влияние — это Тристан Гарсиа, книга «Форма и объект» [русский перевод выходит в санкт-петербургском изд-ве «Бартлби и Ко»]; Жиль Делез «Тысяча плато» и «Антиэдип». У Гарсиа есть понятие no matter what, которое у меня превратилось в «каждая фигня имеет шанс», и тут вдохновляет пафос плоских онтологий. #что_читают_художники

Без колебаний добавим ещё и ещё. Готовим к изданию книгу петербургского искусствоведа и переводчика Андрея Фоменко — конечно, об искусстве. Искусстве Средней Азии. В своём канале Андрей Фоменко ведёт рубрику #что_читают_художники, и сейчас своим самым поделился Медер Ахметов, бишкекский архитектор, художник и... один из героев этой упомянутой готовящейся книги!

«Возможно, наша эпоха — эпоха эпидемии вещей» И мы без колебаний добавим к ним ещё одну. 170х240 мм. 560 страниц. 170х240х560 усилий (во всяком случае, так оно ощущается). Большая во всех смыслах работа, наш — ранний — издательский magnum opus. В своё время тем же она стала и для автора: двадцатилетнего студента, посвятившего затем этому тексту десять лет жизни. Одно из самых амбициозных философских сочинений нашего — тоже ещё молодого — века. Итак (🥁), мы открываем предзаказ на книгу Тристана Гарсиа «Форма и объект. Трактат о вещах». Становится сложно запретить чему бы то ни было быть равно «чем-то», «какой-то вещью», быть не более и не менее, чем любая другая вещь. Мы живём в этом мире вещей, где черенок акации, ген, синтезированное изображение, рука, которую можно трансплантировать, музыкальный отрывок, торговая марка или сексуальная услуга суть сравнимые вещи. Некоторые этому сопротивляются, считая самих себя или же непосредственно мышление, сознание, чувствующих существ, личность и бога исключением из плоского режима взаимозаменяемых вещей. Но всё напрасно; чем больше исключаешь то или иное из мира объектов, тем больше и тем лучше делаешь из него что-то, ведь вещи обладают панической структурой: вычитая одну вещь, ты её прибавляешь. В своём трактате, адресованном «тем из нас, кто любит вещи и страдает от их накопления», автор, которому с юных лет «всё явленное представляется под маской его вещности», задаётся двойной целью — вывести наиболее широкое, наиболее формальное понятие «вещи» (которое вберёт в себя, конечно, и его самого, и этот пост, и — почему нет — кусок чёрного сланца), положив всё на одну плоскость, чтобы затем вернуться от уравнивающего «неважно что» к различиям по важности и интенсивности и «предложить рельефную энциклопедию универсума и объектов». Этот «спекулятивный энциклопедизм» (по выражению Квентина Мейясу) или, как скажет сам Гарсиа, почти детское желание добраться своей мыслью до всего, что только возможно, во многом и составляет амбицию «Формы и объекта». Записавший молодого французского коллегу в соратники по объектно-ориентированной онтологии Грэм Харман тоже воздаёт должное масштабу и смелости этого интеллектуального приключения: «Опубликовав законченную философскую систему в большом стиле, [Гарсиа] сделал то, чего никто из нас, спекулятивных реалистов старшего поколения, ещё не делал». Переведённый на русский язык Дмитрием Кралечкиным и Инной Кушнарёвой, а на язык визуально-типографический — Мариной Тхоржевской и Настей Бессарабовой, трактат обещает бумажно материализоваться во второй половине июня. И пока книга не отправилась в печать, открываем на неё предзаказ по минимальной цене — вы не просто заполучите «Форму и объект» практически по себестоимости, но и внесёте свой вклад в появление этой работы на русском языке. ⏺ В течение этой недели, до 3 мая включительно, трактат можно предзаказать за 1500 рублей. ⏺ Затем, во весь предзаказный период, неделя за неделей, цена будет немного повышаться. ⏺ В продажу книга поступит во второй половине июня и будет стоить от 2000 рублей. Заполнить лакуну интеллектуального ландшафта и своих полок можно через наш сайт.

В начале была любовь О любви традиция говорит нам давно. Венцом её творения стало грандиозное построение Андерса Нюгрена, у которого любовь расщепляется на два радикально противоположных понятия: Эрос и Агапе. Но и до этого о любви шли ожесточённые споры. Поражает при этом, что мы, аналитики, люди, которые постоянно понятием любви пользуются, у которых оно не сходит с уст, оказываемся перед лицом этой традиции, можно сказать, совершенно беспомощны... Чтобы вы смогли это лучше почувствовать и увидеть, я выбрал в качестве предмета этого семинара текст, представляющий огромный интерес — текст, лежащий в основе всей нашей традиции понимания любви и её структуры. Я имею в виду платоновский Пир. Ни слова больше (да и надо ли?): получили восьмой семинар Лакана.

Открыли предзаказ на новую книгу Оксаны Тимофеевой «Солнечная политика», которую выпускает молодое петербургское издательство Talweg. Солнце как дающее жизнь и испепеляющее, дающее видимость и ослепляющее физически и метафизически, солнце как утопический горизонт и источник «светозарного насилия» — история мысли знает множество двоящихся солнц. Продолжая философско-политическую солярную линию, отталкиваясь в первую очередь от идей Жоржа Батая, Тимофеева ищет «альтернативу капиталистической экономике с её бесконечной экспансией, колонизацией и экологическими катастрофами глобального масштаба». Что это значит — извлечь мощь солнца? С точки зрения политической теологии солнце олицетворяет исток власти (power): с ним сравнивают не только бога, но и земных правителей, таких как французский Король-Солнце Людовик XIV или русский Владимир Красно Солнышко. Солнечный круг, таким образом, — это один из символов господства, дарованного богом тому, кто находится на вершине социальной пирамиды. С точки зрения экономики, солнце — это буквально топливо, источник энергии (тоже power), которую можно извлекать, преобразовывать, потреблять и запасать. Солнце теологии — это господин, чьё сияние приковывает восторженные взгляды, тогда как солнце экономики, напротив, эксплуатируется и даже порабощается — и делит эту участь со всеми остальными природными ресурсами в так называемую эпоху антропоцена, когда планеты и звёзды уже никто не считает богами. Обе эти перспективы, по сути, отсылают к мифу о Прометее, <...> а фигура солнца в нем работает как двоякий ответ на вопрос: «Как построить идеальный город?» В первом случае солнце выступает образцом высшего блага, дарящего свет знания и позволяющего немногим избранным управлять обществом, предположительно наилучшим образом из возможных. Во втором случае — предстает как неисчерпаемый запас чистой бесконечной энергии, на которую возлагают надежды современные сторонники зелёного капитализма. Означает ли это, что мы должны просто отказаться от всей прометеевской традиции, берущей начало в поклонении солнцу, но постепенно заменившей его богом, королём, императором и т. д., — или нам надо поставить на её место какую-то новую метафизику, наследующую, к примеру, практикам почитания Геи или хтоническим культам? В современной теории эта тенденция явно прослеживается — но моя идея состоит в другом. Я полагаю, что солярная традиция способна преодолеть саму себя изнутри, своими же средствами.

Журнал недели — «Международный психоаналитический журнал» В рамках нашей еженедельной рубрики решили — неожиданно — подсветить периодическое издание, посвященное лакановскому психоанализу. Внутри — переводы работ ведущих зарубежных специалистов, оригинальные исследования их коллег, пишущих по-русски, а также материалы теоретических и клинических семинаров. Переходите по ссылке в шапке поста, чтобы прочесть текст главного редактора журнала Глеба Напреенко о сне Дмитрия Карамазова 🔗

В дополнение к свежему номеру Международного психоаналитического журнала, посвященному сновидениям, публикуем блестящий текст-свидетельство Вероник Воруз «Видеть сквозь дыру взгляда», в котором речь идёт о трех сновидениях. Он был написан в рамках её преподавания как Аналитика Школы. Текст Вероник рассказывает о трех сновидениях: одно ее пробудило, другое — отделило, третье принесло ей облегчение. Фрагмент этого текста она представила на своем последнем выступлении в курсе о фантазме для Инициативы Новой лакановской школы в России. Вероник отметила, что существует не так много текстов Аналитиков Школы, чьи свидетельства показывают, что, собственно, такое пересечение фантазма, и в её свидетельстве можно это разглядеть. Приятного чтения! Перевод с французского Анны Хитровой, редактура Глеба Напреенко https://lacan.moscow/2026/02/24/to_see_through_the_hole_of_ones_gaze/

Не прошло и полгода... как мы открываем предзаказ на наше второе издание! Международный психоаналитический журнал, 11-й номер, посвящённый сновидениям в психоанализе. Международный психоаналитический журнал — одно из немногих периодических изданий на русском языке, посвящённых лакановскому психоанализу, и единственное, связанное со Всемирной ассоциацией психоанализа (AMP/WAP), в которую входит, в частности, Новая лакановская школа (NLS). Он выпускается с 2010 года под эгидой Фонда Фрейдова поля, объединяющего психоаналитиков, ориентированных на AMP, по всему миру, и публикует переводы работ ведущих зарубежных специалистов, оригинальные исследования их коллег, пишущих по-русски, а также материалы теоретических и клинических семинаров. Тема 11-го номера журнала — «Сновидения в психоанализе» — раскрывается с учётом одного из лакановских определений бессознательного как «гипотезы о том, что мы видим сны не только когда спим». Авторы разбирают в теоретическом и клиническом ключе различные аспекты сновидения: его сложную связь с пробуждением; статус сновидения как шифровки; связь сновидения и неизгладимого образа; специфику детских сновидений и сновидений в литературе (в частности, у Гончарова и Достоевского) и т. д. В клинической части представлен отчёт об Ателье «Лакан Москва — Париж 2024», которое также строилось вокруг сновидений. Ждём тираж 14-го февраля, а до тех пор можно влюбиться в вёрстку Насти Бессарабовой журнал можно заказать по специальной цене на нашем сайте. Не проспите!

В печать отправилась вторая книга нашего издательского проекта. Точнее, не книга, а журнал.

Gnostic revival Гностик говорит: Мир? Спасибо, не надо. Я в нём, но не от него... Я тут проездом. Кстати, мне вновь пора улетать. Смотрите за моими крыльями. Давно назревший пост о моей небольшой гиперфиксации этой осени) Модной (анти)философской книжкой в последние месяцы (наравне с нашим переводом Лиотара :) стала «Теория одиночного мореплавателя» Жиля Греле. На нашем курсе Греле стал мемом семестра, а на недавней конференции анти-философии была посвящена целая подсекция, критическую часть которой мне довелось открыть своим небольшим докладом. Об этой моде хочется порассуждать, как о симптоме, и пояснить, о чём вообще эта книга. Греле мыслит в русле гностического материализма: фактически переворачивает известный нам гностицизм. Если когда-то гностики резко порывали с материальным миром, стремясь благодаря духовному знанию-гнозису вырваться в небеса, освободить душу из темницы тела, то гнозис Греле наоборот составляет бунт против "духовного" (точнее социального, интеллектуального, философского) мира, против всего мирского, и освобождение он находит как раз-таки в материальном, природном пространстве моря, где можно ускользнуть от мирского порядка вещей. (Похвастаюсь, что эту мою трактовку заценил сам Жиль Греле, так что здесь я точно уловил его мысль верно). Итак, Греле, с одной стороны, возрождает исконно христианский тезис: быть в миру, но не от мира. Однако в его теории есть и другое начало, политическое: кризис революционного мышления, разочарование в революциях, раз за разом воспроизводящих то порядок, с которым они боролись. Это разочарование ведёт к анти-политическому бунту одиночки, который отказывается от идеи коллективного спасения как от обманчивой, и стремится найти некое место, где от мира можно ускользнуть, избежать «мирозатворения». Такое место Греле называет «финистером», краем света — для него это лодка, на которой он изолированно живёт уже более 10 лет, бороздя морские просторы у северо-западных берегов Франции. Эта логика Греле, как ни парадоксально для её бунтарского настроя, оказывается по сути консервативной: она предлагает отказ от идеи спасения и преобразования мира в пользу того, чтобы вырваться в некую древнюю до-мирскую точку — например, в море, в котором нет общества, нет мира, есть только ты один на один со стихией. Этот неожиданный оборот одиночного бунта в консерватизм я и постарался проследить в своей микро-статейке. Скепсис Греле в отношении христианства и его концепции спасения вполне честен: Церковь слишком часто сама становится мирской, а идея спасения и вправду может казаться обманчивой и становиться орудием спекуляций. Однако вместе с водой, убегающей волнами за кормой лодки, увы, оказался выплеснут и ребёнок: без идеи спасения бунт против мира превращается в отчаянную попытку бегства, в конце концов бессильную перед лицом смерти, окончательно присовокупляющей человека к царству мира сего. Да и бунт, совершаемый одиночкой, не идущим рука об руку с другими спасаемыми, тоже обречён быть не более, чем обманчивой спекуляцией. Популярность этой книги мне кажется симптоматичной: как много сегодня тех, кто разочарован миром и желает вырваться из его оков, но кто при этом разочарован и в идее спасения! Думаю, в этой ситуации христианство призвано выйти к людям с самой прямой и изначальной вестью о спасении как оно есть: учреждающем иной, мессианский порядок, не пытаясь ни вершить мирские революции, ни в одиночку бежать от мира (и в ту и в другую логику церковь пыталась себя вписать, но неудачно — что, впрочем, и хорошо). Быть может позже получится написать об этом более масштабный текст, а пока мысли вот такие.

«Эта книга доставит читателю мало радости. Она его даже не утешит и не приободрит» Да, именно о блужданиях и повествует эта книга, а главная её тема — безнадёжность. Писатель может изо всех сил стараться пробудить в своих читателях участие, но в данном случае это бесполезно: мы можем надеяться на сочувствие и понимание только в том случае, когда наши неудачи объяснимы, когда наши поражения стали результатом упорной борьбы, а страдания имеют какие-то разумные причины. Это «Смерть в Персии» Аннемари Шварценбах — бунтарки, путешественницы, фоторепортёрки, писательницы, наследницы богатого швейцарского семейства, эксцентричной «другой», изгнанницы, подруги Эрики и Клауса Маннов, наречённой их отцом «поверженным ангелом». Если, как изящно примечает в предисловии Ирина Карпова, границы чужого мира оказываются для Шварценбах контуром собственной потерянности, абрис этот можно вообразить и расширенным. Ближний Восток, Афганистан, Советский союз, страны Балтии, Соединённые Штаты, Африка — такой путь проделан ею за десятилетие путешествий. Мои английские друзья иногда спрашивают, что это я пишу. Я отвечаю: «Безличный дневник». Потому что нет ничего менее личного, чем описывать эту долину или горы, равнины, дороги и реки — художник меня поймёт. Даже мой рассказ о том, как мы жили в экспедиции, очень далёк от личного признания. Ночи на террасе в Персеполисе? Пьяные разговоры? <...> Во всём этом не больше личного, чем в меланхолии Мазандарана или в пронзительном гудке русского парохода в порту Пахлави. Наверное, так же мало личного и в том, чтобы ранним утром смотреть на нежное облачко на далёкой вершине Дамаванда или почувствовать близость этой ирреальной материи однажды ночью в тени палатки, на строгих плечах ангела… Поэтому я больше не думаю о том, зачем я открываю душу, скорее, о том, зачем я вообще пишу. Ведь это нелёгкое занятие; это тяжкий и, скорее всего, бесполезный труд. Приходится вспоминать, и пусть даже эти воспоминания ничего не говорят ни обо мне, ни тем более о моих товарищах — не стоит об этом вообще задумываться. Так или иначе, все мы привыкли к состоянию, которое в этой стране стало для нас обыденным: у нас нет ни минуты свободы, мы — это не «мы сами», чужбина захватила власть над нами, и мы стали чужими своему сердцу. Экзистенциальное переживание Аннемари точно попадает в современное — или в то, как переживается современность. О ней пишут даже как о носительнице того, что предшествует нашим собственным политикам идентичности. «И он узрел красоту мира» — вдали, за последней дорогой, упирающейся в море, лежит остров Хурмуз, некогда жемчужина, которую обороняли португальцы. Руины, каменные блоки в густых зарослях напоминают крепости и церкви в Мексике. А далеко от них, на плоскогорье, всё так же возвышаются колонны Персеполиса, как лодки, уплывающие от больших гор-кораблей. Царская терраса расположена на середине горы и являет взору руины — благородную бренность. Иногда там лежит снег. Наверху, над гробницами Ахеменидов, бродят стада приземистых горных козлов и муфлонов с рогами, закрученными назад, как локоны. Ночью в склепах сидят сторожа, огни их факелов освещают стены и оживляют барельефы: призрачные вереницы охотников, пастухов, подносителей дани и царей. Тираж «Смерти в Персии» практически распродан — разбирайте оставшиеся экземпляры у нас, покупайте везде, где книга вам попадётся. С большой вероятностью допечатывать её в обозримые времена не будут.

Узнали, что скоро по «Зачем философствовать?» должна случиться ридинг-встреча. Проведёт её аспирант центра практической философии «Стасис» ЕУСПб, преподаватель Высшей школы экономики Владислав Киршин. Участие свободное, время и формат — 20 ноября в 19:00, онлайн. Признаться, мы и сами периодически участвуем в подобных ридингах и семинарах — обычно опыт довольно продуктивный. Так что приглашаем вас: если хотите присоединиться к обсуждению 📕, оставляйте комментарий под постом-анонсом Владислава. Ещё мы подготовили специальный промокод для участников: 🔸Он действует в нашем интернет-магазине на «Авито» до 16 ноября и даёт скидку 10% на «Зачем философствовать?» Жана-Франсуа Лиотара. 🔸Если желаете купить книгу со скидкой, обозначьте это в комментарии, и организатор поделится с вами секретным буквоцифросочетанием.

Осенью 1964 года Жан-Франсуа Лиотар прочитал студентам подготовительных курсов Сорбонны четыре лекции, предлагая поразмышлять над вопросом, зачем сейчас заниматься философией. Предлагаем вашему вниманию отрывок из выступления французского мыслителя. https://gorky.media/fragments/tvar-tvorets-svoego-tvortsa

«Бартлби» в гостях у «Ад Маргинем» С большим удовольствием сообщаем, что завтра в Санкт-Петербурге в баре Mishka на Конногвардейском бульваре, 4 в 16:00 в рамках фестиваля «по краям» состоится презентация нашей первой книги — «Зачем философствовать?» Жана-Франсуа Лиотара. Книгу представят её переводчики — Алексей и Михаил Шестаковы — и в компании с философами Валерием Савчуком и Олегом Горяиновым поразмышляют (цитируем Михаила) «о животрепещущей по сей день острой постановке вопроса Лиотара, о том, зачем философствовать в скудные времена, как ухватить извечную нехватку, и о прочих наболевших вещах». А ваши покорные слуги немного расскажут об издательской программе «Бартлби» в целом — о лежащих в её основе принципах и тематических векторах, а также немного приоткроют карты, анонсировав ближайшие издания. Кроме того, на фестивале будет наш стенд, где книгу Лиотара можно будет купить по специальной цене. Принесём и другие замечательные книги, имеющие отношение к участникам презентации, нашей издательской программе и не только, попытавшись примирить беспредельное воображаемое с реальностью стола диаметром 75 см. До встречи!