Анна Сорокина | ЕМРАТ

Я слишком хорошо знаю собственную реакцию. Её, кстати, прекрасно видно на видео: пока вокруг кто-то визжит, сжимается и вцепляется в поручни, я сижу совершенно расслабленная и улыбаюсь. Наверное, в этом смысле элемент вызова для меня исчез. И вместе с ним немного ушло то самое захватывающее ощущение: «А смогу ли я?» Потому что я уже знаю — смогу. Но осталось другое, и оно мне нравится даже больше. Ощущение полёта. Когда ты перестаёшь бороться с движением, не пытаешься удержаться, не сопротивляешься падению — и вдруг на несколько минут просто летишь. Теперь для меня это уже не проверка себя. Не доказательство своей смелости. А просто удовольствие. И особенно радостно мне от того, что, кажется, мои дети это у меня переняли. Им совсем не страшно садиться в первую кабинку на самых страшных аттракционах. Более того, они готовы специально пропустить несколько заходов и подождать подольше, только чтобы попасть именно в первый ряд. Туда, где ничего не закрывает обзор. Где особенно высоко. Особенно быстро. И особенно сильно ощущается полёт. Наверное, они просто тоже научились летать вместе со мной ❤️ Так что с удовольствием делюсь с вами кусочком нашего вчерашнего детского дня — и нашей большой семейно-дружеской компанией на одной из горок. Иногда всё, что нужно, чтобы получить удовольствие от движения жизни, — перестать изо всех сил держаться за поручень 🚀✨

Отпустить контроль и лететь 🚀✨ Вчера у нас был детский день. Долгожданное вознаграждение детям за хорошее поведение на опере, в музеях и вообще за всю нашу насыщенную культурную программу 😄 Мы поехали в Гардаленд — одно из наших любимых мест. Мы здесь уже третий раз. И любим его именно за то, что это парк не только для маленьких детей: здесь огромное количество совершенно взрослых, быстрых, страшных и очень классных американских горок. И вот вчера, пока мы всей семьёй и с друзьями переходили от одной горки к другой, я неожиданно поймала себя на мысли, что у меня с американскими горками вообще довольно длинная личная история. Лет 10–15 назад я впервые решилась прокатиться на одной из них. Мне было настолько страшно, что я закрыла глаза практически в самом начале, вцепилась в поручень и открыла их только тогда, когда всё закончилось. И помню даже не страх, а то чувство, которое появилось уже после остановки. Мне было ужасно обидно. Не потому, что я испугалась. А потому, что я сама лишила себя этого опыта. Горка закончилась, со мной всё было хорошо — но я практически ничего не увидела и не почувствовала. И почему-то с тех пор для меня американские горки превратились в маленький личный вызов. Каждый раз, когда мы оказывались где-то рядом с парком аттракционов, мне хотелось попробовать снова. Потом — выбрать горку пострашнее. А потом найти самую страшную в парке и проверить: а здесь я смогу не зажаться? В какой-то момент я открыла удивительно простой секрет. Чтобы получить удовольствие от американской горки, надо… расслабиться. Не пытаться удержать себя в кресле сильнее, чем тебя уже удерживает система безопасности. Не напрягать каждую мышцу. Не бороться с каждым поворотом и падением. Просто отпустить контроль. И когда у меня это впервые получилось, ощущение было совершенно невероятным. Я вдруг поняла, что могу смотреть вниз, смеяться, кричать, чувствовать скорость, падение, перевороты — и получать от всего этого огромное удовольствие. Я чувствовала себя просто супергероем, которому теперь доступны все американские горки мира 😂 И вчера я думала о том, что, наверное, поэтому они меня до сих пор так привлекают. Конечно, мы можем бояться высоты, скорости, перегрузок. Но мне кажется, что один из самых сильных страхов здесь — страх потери контроля. А американская горка очень быстро показывает тебе правду: ты уже сел. Кабинка поехала. Трасса проложена. Следующий поворот случится независимо от того, насколько сильно ты сжимаешь поручень. И дальше у тебя остаётся выбор: прожить эти две минуты в ужасе, зажмурившись и вцепившись во всё, что можно, — или открыть глаза. В жизни, мне кажется, очень похоже. Мы любим думать, что многое контролируем. Планируем, просчитываем, договариваемся, пытаемся предусмотреть последствия. И это важно. Я вообще очень люблю ясность, договорённости и ответственность. Но контроль всё-таки не равен ответственности. Есть огромный пласт жизни, который нам не принадлежит. Мы не знаем, что произойдёт завтра. Иногда не знаем, что изменится через час. Мы не можем полностью контролировать других людей, обстоятельства, случайности и даже собственное будущее. И, наверное, одна из самых сложных вещей — научиться делать всё, что действительно зависит от тебя, а потом отпускать то, что от тебя уже не зависит. Мне кажется, и в медиации это очень знакомое состояние. Можно создать пространство для разговора, внимательно слушать, задавать вопросы, помогать людям услышать друг друга. Но невозможно силой привести живую систему к тому результату, который ты за неё придумал. Иногда нужно просто дать системе самой найти своё движение. А в жизни — иногда открыть глаза на самом страшном спуске. Потому что горка всё равно едет. И мне всё больше нравится ехать на ней не зажмурившись. Хотя сейчас мои отношения с американскими горками уже совсем другие. Я больше не ищу специально «чёрные трассы» и не пытаюсь каждый раз найти самый страшный аттракцион, чтобы снова что-то себе доказать. Если честно, испытывать себя таким способом мне уже просто не очень интересно.

Поэтому медиативное лидерство для меня всё больше не только про способность договариваться с другими. Это ещё и способность не потерять себя в конфликте — и при этом не потерять другого. Остаться в контакте со своей глубинной целью. Попробовать увидеть цель другого человека. И вспомнить, что иногда за всеми нашими позициями, претензиями и разногласиями существует что-то большее, ради чего вообще стоит искать договорённость. Прошло больше семисот лет между Джотто и нами. А вопрос, который остаётся после этой капеллы и после скульптуры Меджато, кажется мне совершенно современным: в момент самого сложного выбора — остаёмся ли мы верны тому, кто мы есть на самом деле?

Не предать себя. Джотто, Падуя и один очень современный смысл Вчера мы всей семьёй были в Падуе, в Капелле Скровеньи, и любовались фресками Джотто. Это тот случай, когда особенно сильно ощущаешь время. Джотто расписывал капеллу примерно в 1303–1305 годах. Почти за 150 лет до рождения Леонардо да Винчи и почти за два века до его «Тайной вечери». И когда стоишь внутри капеллы и смотришь на эти лица, тела, жесты, эмоции, в это просто трудно поверить. Конечно, объём и человеческое тело умели изображать и до Джотто. Античное искусство вообще прекрасно это делало. Но средневековая церковная живопись жила в другом визуальном языке. Святые должны были прежде всего показывать иной, духовный мир, поэтому фигуры часто были более условными, плоскими, отстранёнными от обычной человеческой жизни. А Джотто словно возвращает священным персонажам тело, вес, пространство и чувства. Они у него действительно стоят на земле. Под одеждой ощущается тело. Они обнимаются, плачут, отворачиваются, тянутся друг к другу, смотрят в глаза. И вдруг библейская история перестаёт быть чем-то далёким и символическим. Она начинает происходить с живыми людьми. Особенно меня впечатлил «Поцелуй Иуды». Там вокруг настоящий хаос: толпа, факелы, оружие, движение, Пётр уже отсекает ухо слуге первосвященника. И в центре всего этого — Христос и Иуда. Огромный жёлтый плащ Иуды словно накрывает Христа целиком. Их лица находятся совсем близко. И среди всего этого напряжения Христос удивительно спокоен. Он просто смотрит Иуде в глаза. Мне кажется, в этой сцене даже сегодня есть что-то почти кинематографическое. Ты не просто понимаешь, что происходит. Ты чувствуешь сам момент предательства. Очень сильное впечатление производит и «Оплакивание Христа». Там совершенно разные реакции на одно и то же горе. Кто-то склоняется к телу, кто-то словно застывает, Иоанн резко разводит руки, даже ангелы наверху переживают происходящее каждый по-своему. И я поймала себя на мысли: Джотто показывает уже не просто условную «скорбь». Он показывает, как по-разному люди могут переживать одну и ту же боль. Наверное, именно это меня больше всего зацепило в Джотто: он не убрал божественное из человека. Он нашёл божественное в человеческом. И ещё одна история неожиданно продолжила для меня эту тему уже перед входом в капеллу. Там сейчас стоит очень необычная современная скульптура — тоже «Поцелуй Иуды», работа итальянского скульптора Джанфранко Меджато, созданная в 2025 году как посвящение Джотто. Сначала она кажется почти абстрактной: тёмные человеческие фигуры и среди них светлая, словно закручивающаяся вверх фигура Христа. Но когда я прочитала объяснение самого автора, смысл этой работы меня очень зацепил. Меджато говорит, что для него предательство Иуды — это не только история о человеке, который предал Христа. Это ещё и метафора предательства человеком самого себя. Того момента, когда мы под влиянием страха, амбиций, желания обладать, казаться, соответствовать постепенно теряем контакт с чем-то очень глубоким внутри себя. Скульптор даже делает голову Иуды светлеющей сферой: после поцелуя приходит осознание того, что произошло. А фигура Христа, наоборот, почти превращается в свет, уходящий вверх. И для меня это оказалось очень сильным образом. Потому что предать себя, наверное, можно совершенно незаметно. Когда слишком долго живёшь не из своей цели. Когда принимаешь решения из страха. Когда пытаешься победить любой ценой. Когда настолько увлекаешься борьбой с другим человеком, что перестаёшь понимать, ради чего вообще всё начиналось. И здесь у меня очень естественно возникла связь с медиацией. Мне кажется, самые сложные конфликты иногда начинаются даже не тогда, когда мы перестаём слышать другого. А немного раньше — когда мы перестаём слышать себя. Свою настоящую цель. Свои ценности. То, что для нас действительно важно. И тогда вместо цели нами начинают управлять обида, страх, самолюбие, желание доказать свою правоту. Можно выиграть спор — и при этом потерять что-то гораздо более ценное.

Три озера за три недели За последние три недели в моей жизни случилось уже третье большое озеро. Сначала был Байкал — мощный, холодный, почти первобытный. Потом Анси во французских Альпах — прозрачный, лёгкий, очень гармоничный. А теперь мы всей семьёй приехали на озеро Гарда в Италии. И я вдруг подумала, что это путешествие можно читать не только как маршрут по карте, но и как маршрут моего собственного восстановления. Гарда — самое большое озеро Италии. Оно ледникового происхождения, зажато между горами на севере, а к югу постепенно раскрывается в более мягкий, почти средиземноморский ландшафт: оливковые деревья, кипарисы, виноградники, тёплый воздух. И после Байкала разница ощущается особенно сильно. Байкал для меня — про силу и глубину. Он словно увеличивает внутреннюю тишину. Там очень легко почувствовать масштаб, время, что-то гораздо большее, чем ты сам. Его энергия — если пользоваться именно этим словом — для меня вертикальная: внутрь, в глубину, к самым важным вопросам. Гарда — совсем другая. Она не забирает тебя так глубоко в себя. Она скорее возвращает к жизни: к красоте, телу, удовольствию, движению, солнцу, воде, хорошей еде, разговорам. Здесь хочется не столько искать ответы, сколько просто жить. И я всё больше думаю о том, что отдых тоже бывает очень разным. Я для себя делю его на высокочастотный, низкочастотный и шумовой. Высокочастотный — это то, куда меня всегда особенно сильно тянет. Природа. Искусство. Красивые места. Музыка. Опера. Разговоры, после которых появляется больше мыслей, чувств, идей. Моменты, когда внутри как будто становится больше пространства. Байкал, Анси, Гарда — для меня именно такие места. Но есть одна ловушка: даже отдых, который тебя невероятно вдохновляет, всё равно требует энергии. Можно каждый день видеть новое, ехать куда-то, узнавать, чувствовать, восхищаться — и в какой-то момент обнаружить, что ты очень наполнен эмоционально и духовно, но твоё тело просто хочет… полежать. Поэтому мне всё больше нравится идея баланса высокочастотного и низкочастотного отдыха. Низкочастотный — это сон. Медленное утро. Лежать у воды. Никуда не ехать. Не получать новые впечатления. Не развиваться. Не осознавать. Не становиться лучшей версией себя. :) Просто дать телу восстановиться. А есть ещё третий вид — шумовой отдых. И это особенно хорошо понимаешь, когда путешествуешь большой семьёй на машине. Зарядить машину. Найти парковку. Решить, где будем есть. Во сколько выезжаем. Кто что забыл. Где следующий отель. Какой маршрут. Что купить... Вроде бы ты в отпуске. Но внимание всё время раздроблено на десятки маленьких задач. Полностью убрать этот шум невозможно — да и не нужно. Жизнь всё равно требует организации. Но мне кажется очень важным не позволять шумовому отдыху съедать весь остальной отпуск. И здесь я особенно благодарна Саше 😍 За то, что значительную часть всей этой автомобильной логистики, маршрутов, парковок, зарядок и организационных вопросов он берёт на себя. И тем самым буквально создаёт для меня пространство, в котором я могу гораздо больше смотреть на воду, горы, заходящее солнце, слушать музыку, думать, чувствовать — и получать тот самый высокочастотный отдых, который я так люблю. Наверное, мой идеальный отпуск сейчас выглядит так: меньше шума, достаточно покоя и много того, что помогает мне чувствовать себя живой. И, кажется, Гарда для этого очень подходит 😉 А как вы находите баланс между шумовым, низко- и высокочастотными видами отдыха?