Книжная Маша

Литературные лабиринты Коломны Неоправданно мало пишу в канал последние месяцы — не успеваю поймать время за хвост, события опережают меня, а может, это неспособность maîtriser le temps. Но! Написала статью про литературные маршруты Коломны. Люблю этот город! Подмосковное очарование, атмосфера старины, калачи с гусём )) Приятного чтения! https://travel.yandex.ru/journal/literaturnaya-kolomna/

Издалека Япония кажется планетой из другой системы ...в реальности так и есть! Смягчить культурный шок могут помочь, как всегда, книги. Вот такой список получился у меня. Дополняйте! https://travel.yandex.ru/journal/chto-pochitat-pered-poezdkoy-v-yaponiy/

Когда я много читаю, я почти не пишу Вот такой закон моей природы. Май выдался в кои-то веки богатым на литературные открытия месяцем! Как всегда, гипнотизировал Мураками в прогулках до и после работы, очаровывало удивительное издание "Любовь к ботанике" (когда-то подаренное мною бабушке), ужасал и заставлял искать персонажей в лицах знакомых и прохожих Юкио Мисима ("Игры зверей"), отвращал Сартр своей "Тошнотой", а ностальгировала я, перелистывая сказки Сутеева и "Джинна в бутылке из стекла "соловьиный глаз" (вспоминала экранизацию с Тильдой Суинтон). Хочется от чтения вернуться к писательству, пусть так и будет! А у вас какой книжный урожай последних месяцев?

Читать не работать! МирТрудМай!

Я встретила старика Хемми в Москве В восемь часов апрельского будничного дня трудно быть бодрым – в Москве валит нежданный мокрый снег, заносит едва наметившуюся листву на тополях, нещадно режет щеки, а потом предательски тает под ногами, превращается в жижу и недовольно чавкает от каждого шага. Братец-Апрель, какой ты недобрый в этом году. Искать приют кидаешься в кофейню с французскими мотивами. Из колонок поет Брижжит Бардо, на бумажных стаканчиках весело пляшут цветы и Эйфелевы башенки – совсем не под стать серым силуэтам под огромными зонтами на бульваре. Посетители кофейни пытаются проснуться и грустно вздыхают, грустно потягивают кофе, грустно смотрят за окно: скоро снова туда, из тепла – в объятья московской серости. Вялы абсолютно все, кроме одного – дядьки за соседним столиком. Рядом с сендвичем, который он периодически неспеша откусывает и тщательно жуёт, разложено несколько газет. Вооружившись ручкой, дядька внимательно читает колонки: что-то выделяет подчеркиванием, что-то – беззастенчиво правит! Скорее всего, мой собрат по перу – может, бывший журналист, может, писатель, а может – и то, и другое. Присматриваюсь к нему: с густой короткой шевелюрой абсолютно белого цвета и такой же бородой, и черными глазами, уверенно глядящими из-под кустистых бровей. Моргаю. Ищу глазами на его столе стакан с Дайкири или Мохито и тлеющую папиросу. Ни того, ни другого не нахожу... Ясно, старик Хемми просто шифруется, чтобы узнать его могла только я. Ладно-ладно, никому не скажу. Ну, может, поделюсь с Вуди Алленом сюжетом для «Полночи в Париже»-2. Выйду из кофейни, и старик Хемми отправится восвояси. А я отправлю «И восходит солнце» в свой список чтения.

В каждом наброске, в каждом черновике Учитель продолжается в своем ученике Несколько раз в год я вспоминаю ее и думаю, почему ее так рано не стало. Борюсь с чувством вины. Учитель - это как любимый артист. Несет тяжелый крест волн обожания, а потом - забвения. Мне больно об этом вспоминать. Больно об этом думать. Я не мазохистка, просто каждый апрель, накануне моего дня рождения - день ее ухода. Я мечтала о другом исходе для вас... Когда я была маленькой, неуверенной в себе девочкой без голоса, она вдруг открыла его во мне и влюбила в себя саму. Я научилась слышать себя и мир вокруг, звучать и любить звук. Звук и слово. День за днем, То теряя, то путая след, Я иду в этот город, которого нет. После ее смерти я узнала, что она писала музыку и стихи. Показалось, что я ее не знала совсем. Да, воспоминание о любом человеке - это лишь миф. Мой миф о ней - каштановые с рыжиной волосы, перебиваемые осенним солнцем, выходной черный фрак, изящные руки в кольцах и браслетах на клавишах рояля, велюровый и звонкий голос. Кажется, что мифа нет, а она - все еще где-то рядом. Прошло уже 10 лет.

Кицунэ, токпокки и китайский дракон: путешествуем по Азии с русскими писателями Япония меня не отпускает! Хотя путешествие по ней далось морально непросто. Возникла идея сделать подборку книг русских авторов с сеттингом в азиатских странах. Зимой очень впечатлилась книжками Анаит Григорян — они чем-то напоминают романы Харуки Мураками, моего извечного guilty pleasure 😁 От ностальгии по Японии, которую, видимо, невозможно утолить, родилась вот такая статья. А вы любите азиатский сеттинг в книгах? Если да, оставляйтесь рекомендации. https://travel.yandex.ru/journal/puteshestvuem-po-azii-s-russkimi-pisatelyami/

Снова весна, снова любовь! А что если мы встретимся с вами офф-лайн по приятному книжному поводу этой весной? Окружим себя красотой, обсудим выбранную книгу, устроим чаепитие. Дорогие друзья, ниже будет опрос — если вам интересна инициатива и вы смогли бы присутствовать на читательской встрече очно в Москве, не проходите мимо! 🙂 Детали по встрече чуть позже 🫐🔖🥳

«Голем» Майринка в фантастическом переиздании Metamorphoses «Лунный свет падает на край моей постели и лежит там большой сияющей плоской плитой. <...> Я не сплю и не бодрствую, и в полусне в моем сознании смешивается пережитое с прочитанным и слышанным, словно стекаются струи разной окраски и ясности». С удовольствием заново ныряю в темные переулки старой Праги, где гуляет мистический исполин из легенд – «Голем» Густава Майринка заиграл новыми красками. Если читать и перечитывать этот роман, то именно в таком переиздании Metamorphoses, где иллюстрации художницы Сони Ланкиной – словно неотъемлемая часть самого текста 🙂

Весна идет, весне дорогу! Где-то прочитала – ни одно богатство мира не сравнится с тем ощущением, когда ты идешь впервые в году по свободному от снега асфальту. Чувство невероятной легкости, полета... Балет дарит схожие эмоции – простому зрителю ведь не знакомы муки и тернии, через которые артист проходит, чтобы подарить сидящим в зале это удивительное чувство невесомости. Читаю биографию примы-балерины Оперы Гарнье Орели Дюпон – "Не забывай, почему ты танцуешь". А что вы читаете на подступах весны? Мне скоро снова будет нужна доза Фёдора Михайловича.

Сегодня день рождения писателя, на которого хочется равняться Джулиан Барнс был одним из немногих мэтров слова, которые научили меня не бояться экспериментировать с текстом. Запомнила: самолет Лондон-Москва, густая синева за иллюминатором, накатывающий сон и невозможность оторваться от экрана планшета с текстом романа "Мистер Гвин", где герой рисует необычные портреты – при помощи слов. От романа к роману Барнс демонстрировал мне: возможности пера безграничны. Нужно только не бояться спрыгнуть с обрыва в бездну (главное – не такую, как у Леонида Андреева)). Уже хочется прочитать новую (и последнюю, как говорит сам автор) книгу 🌺📖