Psyzavr

Что поможет терапевту Как мы выяснили в предыдущих сериях, разные терапии помогают примерно одинаково независимо от типа проблемы клиента. Главное кто и как проводит терапию. И вот одна из главных вещей для улучшения эффективности – это обратная связь от клиента о прогрессе. Метаанализы показывают, что обратная связь улучшает исходы, с умеренным, правда, эффектом – около 0.50 (Lambert & Shimokawa, 2011; Shimokawa, Lambert, & Smart, 2010). Но это всё равно значит, что намного выгоднее вложиться не в дополнительное обучение ещё одному крутому протоколу для "сдвг при кптср" с доказанной эффективностью, а научиться регулярно спрашивать помогает ли терапия клиенту. Обратная связь – это не только измерение симптомов, которые вы хотели снизить, но и альянс, готовность человека к изменениям и другие вещи касающиеся самого процесса терапии. В книжке приводят пример системы обратной связи в одном психологическом центре во Флориде. Там после внедрения этой системы средняя длительность лечения снизилась более чем на 40%, отмены и неявки снизились на 40% и 25% (кстати задумайтесь: отмены и неявки может быть признак затруднений обратной связи), доля клиентов в долгой терапии без улучшения снизилась на 80%, а за год сэкономили почти 500 000 долларов! По книжке The great psychotherapy debate (2015)

Но важно уточнить, что сильная теория это не просто очень убедительное логичное рассуждение от доктора наук с бородой. Главное, что её даже слабые свидетельства выстраиваются как в созвездие. И она может предсказать, где должны наблюдаться новые "звезды", а где нет. А слабая теория плохо интегрирует разные свидетельства, противоречия игнорирует, либо объясняет их задним числом, через привлечение дополнительных непроверяемых утверждений, то есть она не экономична

Священная корова РКИ И наша бедная родственница фундаментальная теория... Пара мыслей из лекции Галлямовой про интерпретацию исследований РКИ и метаанализы у популяризаторов иногда как священная корова, но никакой РКИ и метаанализ ничего не доказывает, никакие данные в науке в строгом смысле не являются доказательством, а лишь свидетельством. Иерархия, которую часто приводят (где внизу это кейс стадис, выше ретроспективные, затем проспективные исследования, потом РКИ и метаанализы) это не степень доверия исследованиям, а степень в которой они способны снижать теоретическую неопределенность. Большинство исследований либо вообще не учитывают влияние смешивающих переменных, а если и учитывают, то не все. Даже РКИ, поэтому даже они не доказывают причинность, а лишь свидетельствуют за или против. К тому же мало кто понимает, что причинность бывает многих типов. Например, 1) х вызывает у, но в определенных условиях, а в других вызывает z; 2) только х вызывает у; 3) х вызывает у, но z сильнее… и так далее, там чуть ли не десяток типов. Единственное, что можно воспринимать всерьез – это научное рассуждение, стройную теорию о механизмах и функциях связи х и у, причем и проксимальные, и дистальные, и в онтогенезе, и в филогенезе. И вот к этому всему как свидетельства уже прилагаются данные исследований. То есть надо иметь правдоподобное объяснение каким именно причинным механизмом Х приводит к У, и тогда можно потестить медиаторы связи. Надо понимать ЗАЧЕМ это происходит или следствием, побочным продуктом какого “зачем” это является, то есть с точки зрения социологии, психологии и эволюции найти какие-то движущие “выгоды”. И тогда можно тестить разные условия, где функция выполняется сильнее или слабее. Надо понимать как механизм реализуется – гормональные, психологические инструменты и т.д. Для всего этого надо очень много знать и хорошо разбираться и в самой области, и в смежных областях и разбираться в типичных аргументах и контраргументах. То есть сильная фундаментальная теория в сочетании со слабым свидетельством лучше, чем слабая теория в сочетании с сильным свидетельством. Если сильной фундаментальной (теперь понятно почему фундамент) теории нет, то утверждать что РКИ доказало, что Х приводит к У, это почти так же плохо, как путать корреляции и каузации. Но этим мнимым престижем пользуются недобросовестные люди, чтобы продавать какую-нибудь херню.

Эволюция и снижение рождаемости Конспект лекции Альбины Галлямовой (подписаться на шикарную женщину) Снижение рождаемости не идет от женского образования! Во первых снижение рождаемости идет уже со средним образованием, а не с высшим, как думают. Но есть места, где образование не распространено, а рождаемость снижается. Контрацепция. Тут путают средство и мотивацию к снижению рождаемости. Мотивация снижать существовала и до появления средств контрацепции. В Англии 1930х годов уже снижалась рождаемость в отсутствие контрацептивов. Запрет на контрацепцию и на женское образование не приводит к повышению рождаемости. Пример – современный Афганистан. Несмотря на запреты рождаемость не повысилась. Раньше во многих культурах рождаемость тоже активно регулировали с помощью убийств новорожденных особенно девочек. Считалось аморальным иметь много детей которых ты не можешь прокормить. Экономические условия кое-как влияют на рождаемость, но тоже не объясняют ее. Гораздо лучше все объясняет эволюционная теория жизненных стратегий (Быстрые стратегии: раннее созревание, много потомства, меньший вклад в потомство, мало конкурентов, нестабильные условия, краткосрочные ставки. Медленные: позднее созревание, мало потомства, больше вклад в потомство, конкурентная, но стабильная среда, долгосрочные ставки) Вот как это демонстрируется: Снижение детской смертности не объясняет снижение рождаемости. В разных странах может быть разная рождаемость при одной и той же смертности. Даже общая смертность в течение жизни не имеет прямой связи с рождаемостью. Есть два типа причин смертности: непредсказуемые и предсказуемые. Непредсказуемые причины связаны с повышением рождаемости, а вот смертность от предсказуемых причин - например от холодного климата - со снижением рождаемости! К предсказуемым можно подготовиться, вложиться и поэтому они влияют на замедление жизненной стратегии. То есть организм считывает не уровень смертности, а характер смертности, возможность повлиять на него. По мере развития цивилизации и медицины смертность стала все более предсказуемой. Далее, на калибровку стратегии влияет плотность населения. При низкой плотности стратегия быстрая. При высокой плотности стратегия медленная. Галлямова сотоварищи показали что именно плотность важнее. Она на 1-2 порядка(!) сильнее связана с рождаемостью, чем смертность или бедность. Снижение рождаемости происходит и в сельской местности, т.к. там тоже плотность выросла. Социальные институты тоже делают среду предсказуемой и замедляют стратегию ещё сильнее. Современная культура создаёт ощущение огромной плотности конкуренции не только за счет физической плотности, но и за счёт интернета, то есть виртуального присутствия всех этих людей, богатых, с идеальными телами. При высокой конкуренции мотивация родительства снижается. Получается эволюционное несоответствие. Плотность населения и напряжение конкуренции которую мы ощущаем превышает ту, к которой мы калибровались предыдущие миллионы лет. Образование женщины не является причиной снижения рождаемости. На снижение рождаемости влияет образованность среды, где женщина живет. Это прямой показатель плотности конкуренции. И в такой среде ей вообще репродуктивно невыгодно быть необразованной. Женщины более чувствительны к плотности населения чем мужчины. Плюс ко всему всегда раньше воспитание детей было делом группы, распределенная опека. Это супер снижало нагрузку на мать. А теперь только мама папа. Религиозность влияет на рождаемость только в тех случаях когда связана с традицией плотных семейных связей. Разовая поддержка не работает. Материнский капитал это фигня. Расходы растут с возрастом ребенка, а не уменьшаются. Надо систематическую поддержку и инфраструктуру в течение десятилетий а не на первый год два. Итог. Причина снижения рождаемости - слишком большая конкуренция и слишком мало поддержки.

Мне очень понравился формат конспектов: не надо ничего из себя выжимать, плотнее погружаешься в интересный материал, структура появляется, фокус и запоминание новых мыслей, и за счёт этого интереснее размышлять становится☝️ а я раньше бесился, что мне по трезвости мысли интересные не приходят

Закон Гудхарта Листал тут несколько часов рилсы и среди бесконечных морских котиков (это моя обсессия) и пранков выудил полезное! О чем речь? Вот смотрите. Если в больнице решили оценивать работу врачей по количеству приемов, то время приема будет уменьшаться, качество лечения будет падать, будут назначаться ненужные приемы. Или другой пример: Если врачей оценивать по отзывам пациентов, то время приема будет неоправданно увеличиваться, будут выдаваться лечение не которое требуется, а которое нравится пациенту, будут ставиться диагнозы по желанию пациента. То есть в чем состоит закон: если оценка системы завязана на одной даже очень хорошей метрике, то вся система оптимизируется под нее и это приводит к деградации системы, а метрика автоматически становится плохой. А эти метрики называют “гудхарт-мишенями”. Они действительно неплохи как признаки качества (ценности) пока не становятся единственной мерой. Какие они бывают в жизни: Деньги Одобрение Хорошие оценки и отзывы Комфорт Счастье Правота Самооценка Удовольствие Согласие Быть в большинстве Быть не как все Воодушевление Масштаб Количество Соблюдение правил Власть… Но это ладно. Весь этот список со старшей группы детского сада уже все знают. А как вам следующие всадники апокалипсиса? Здоровье Любовь Взаимность Уважение Размножение Свобода Ощущение смысла Безопасность Борьба со злом Справедливость… Это так навскидку неполный список мер, каждая из которых по отдельности способна превратить жизнь в ад. Каждая на свой лад приведет к выхолащиванию работы, деградации отношений, вообще к страданиям, опустошению и полной хуйне. Так же это происходит, когда допустимо только одно мнение, один человек, одна партия, одна идеология, одна важная во что бы то ни стало цель. Вспоминаю тут кстати такую мысль (не помню откуда) про то, что мышление основанное на одном критерии истинности – это и есть глупость. Ловушку Гудхарта можно обойти если добавить балансировочные метрики, которые тестируют качество с совершенно другой стороны и в другой плоскости. В примере с больницей можно ещё измерять показатели здоровья пациентов. Казалось бы, только его и надо измерять! Но сама по себе в отрыве от остальной реальности она тоже приведет к деградации. Например к попыткам фальсификации анализов или чрезмерным попыткам спасти одного пациента, вместо того чтоб помочь в это время многим. Поэтому нужны и количество приемов, и отзывы пациентов, и показатели здоровья и что-то ещё. Меня прям заинтересовала эта оптика. Можно на многое смотреть через неё! А какие вы замечали “гудхарт-мишени”?

Что в терапии связано с результатами, а что нет Выписал данные из итоговой таблички в книжке (данные взяты из нескольких метаанализов). Здесь для каждого фактора указано количество соответствующих исследований, размер выборки (чтоб было видно солидность) и оценен размер эффекта d (он показывает на сколько стандартных отклонений отличаются средние результаты двух групп сравнения). С точки зрения клинического суждения d = 0,2 – слабый эффект, 0,5 – средний, 0,8 – крупный. Итак: Психотерапия по сравнению с отсутствием лечения в целом: более 500 исследований; размер эффекта d = 0,80. (Важно, что все терапии были лучше, чем ничего, и ни одна терапия не показала отрицательных результатов. Это ещё один удар по медицинской модели, как если бы при лечении болезни можно было назначить любое лекарство и быть уверенным, что оно не будет вредно, и будет полезно в какой-то мере). Факторы отношений: Терапевтический альянс: 190 исследований; более 14 000 пациентов; d = 0,57. Эмпатия: 59 исследований; 3 599 пациентов; d = 0,63. Согласование целей / сотрудничество: 15 исследований; 1 302 пациента; d = 0,72. Позитивное отношение / аффирмация: 18 исследований; 1 067 пациентов; d = 0,56. Конгруэнтность / искренность: 16 исследований; 863 пациента; d = 0,49. Ожидания от терапии: 46 исследований; 8 016 пациентов; d = 0,24. Культурная адаптация доказательной терапии: 21 исследование; 950 пациентов; d = 0,32. То есть самое важное - это качество отношения и согласование целей. А вот что именно делается в терапии выглядит как очень второстепенное: Различия между видами терапии: 295 исследований; более 5 900 пациентов; d < 0,20. Специфические компоненты терапии в демонтажных исследованиях (когда убирали один из компонентов и смотрели насколько ослабевает эффект) : 30 исследований; 871 пациент; d = 0,01. Соблюдение терапевтического протокола: 28 исследований; 1 334 пациента; d = 0,04. Оценённая компетентность в проведении конкретного вида терапии: 18 исследований; 633 пациента; d = 0,14. Не о том мы кптшники парились, не о том Источники: для факторов отношений Norcross (2011); для эффектов терапевтов  Baldwin & Imel (2013); для различий между терапиями Wampold et al. (1997b); для демонтажных исследований  Bell et al. (2013) и Ahn & Wampold (2001); для соблюдения протокола и компетентности Webb, DeRubeis, & Barber (2010). По книжке The great psychotherapy debate (2015)

Защищать достоинство. Есть такое выражение. Означает что-то вроде отстаивания своих границ.. а может и снятия с себя неких обвинений. Не помню, что там ещё входит в общеупотребимый смысл. Смотрите, если границы есть, то это они должны вас защищать, а не наоборот, в этом и смысл границы. А если их надо защищать, значит, их попросту нет. Тогда их надо поставить. Так и достоинство - если оно есть, то это оно вас защищает - это невидимая броня (или стержень), которая обязывает подходить с уважением. И если кто-то так не делает, то достоинство как раз не позволяет такому поведению проникнуть внутрь и что-то повредить. Оно так работает, в этом его смысл. Это тоже своего рода граница. Более тонкая, но так же ощутимая. И если вдруг его надо защищать, это маркер, что его нет. Тогда не защищать его надо, а смотреть, куда оно пропало. #силаслова

Понравилась мысль у моей подруги (профессиональной, кстати, ведьмы). Часто мы без оглядки начинаем защищать свои границы и достоинство, тогда как намного интереснее начать размышление с признания того, что там (где нас задели) их как раз нет.

Вы это слышали? Я сначала слышал одно, потом усилием воли настроился и услышал второе, и какое-то время мог по желанию менять восприятие, проговаривая в голове нужную фразу. Но это было вчера. Сегодня слышу только одно и поменять уже не могу. Насколько же бывает разное восприятие одной и той же вещи! Страшнавата даже...

Презренная эклектика Она кажется не так плоха в терапии (особенно учитывая собственно эклектичную природу КПТ). Если у терапевта есть правдоподобное объяснение для включения в конкретном случае чего-то не предполагавшегося протоколом – это хорошо. Высокая приверженность протоколам делает терапию хрупкой и неустойчивой к “сопротивлению” (несогласию) клиента. Вообще было замечено, что в ответ на сопротивление клиента плану терапии у терапевтов есть склонность настаивать и давить, чтобы клиент таки согласился, и, кто бы мог подумать, это делало ситуацию только хуже. Выигрывали терапевты, приверженность которых к рабочей модели была не слишком низкая и не слишком высокая, а колебалась от сессии к сессии, что может интерпретироваться как чувствительность специалиста к контексту (наша любимая гибкость) Вообще ни приверженность модели ни мастерство терапевта в исполнении техник не показали влияния на результаты терапии, если альянс был сильный. При более низком альянсе начинает играть роль гибкая приверженность модели (но тоже не то, чтоб прям особо сильно). Как я понял сама гибкость применения модели (кстати, это же то что называется индивидуализированная концептуализация, да?) может быть положительной характеристикой терапевтических отношений. То есть видимо полезней всего не спорить, не бороться, но и не отступать от рабочей модели полностью. По книжке The great psychotherapy debate (2015)

Такс, ну не спешим с выводом, что терапия – это вообще, что угодно. Чуть меньше чем полностью те исследования, которые есть об ингредиентах терапий, касаются разных ингредиентов именно КПТ (плюс немножко из психодинамических методов). А у каждого из них есть правдоподобное основание. То есть пока нельзя заявить, что терапевтические действия могут быть прям совсем любыми с одинаковым эффектом. Скорее в сухом остатке вывод ближе к такому: если в КПТ модели расстройства есть две (или больше) правдоподобные мишени воздействия – например, 1. мысли и 2.поведение, то терапия включающая и 1 и 2, не работала лучше терапий включающих только 1 и только 2. А терапия с только 1 не лучше терапии только с 2.

Очень надеюсь, что там есть хоть какая-то разница!

За счёт чего работает терапия? Записал резюме главы про общие эффекты терапий из книжки The great psychotherapy debate (2015) В общем всё можно свести к трем генеральным путям независимо от вида терапии: 1. Хорошие отношения Одиночество – самый вредный для здоровья фактор, хуже чем курение, недостаток физухи, переедание и плохая экология. Хорошие отношения – это тепло, принятие и эмпатия и это по ходу самый главный фактор эффективности. Терапии включающие ТОЛЬКО хорошее отношения приближаются по эффективности к активным терапиям с рабочим альянсом и техниками. Хорошее (ие) отношение(я), которое есть в терапии – это не что-то особенное, что не встретишь в жизни и не что-то без чего никогда не сделаешь изменения в жизни. Но терапия может восполнить дефицит, и похоже вот эта хорошая человеческая связь создает большУю (а может и бОльшую) часть позитивных эффектов внутри терапии. 2. Ожидания Ожидания лечения – лечение само по себе, если дело касается психической боли. Это плацебо в его эффективном смысле. А происходят эти ожидания из согласованной с клиентом концептуализации проблемы, как говорят у нас в КПТ. Вместо слова “концептуализация” в книге используется понятие “терапевтический миф”, он же “миф о болезни”. Так подчеркивается непринципиальность научной доказательности картины болезни. Хоть бесов изгоняйте, главное, чтоб терапевт и клиент в это верили. И вот тут нужно больше чем тепло и эмпатия, тут уже начинает играть роль рабочий альянс терапевта и клиента, а значит экспертность, убедительность, совпадение культур. 3. Терапевтические действия Плацеба плацебе рознь. Терапии включающие действия, всё-таки эффективнее терапий только отношениями. Тут уже очень надо, чтоб альянс был именно рабочий. Вопрос только в том, имеет ли вообще значение, какие именно действия делает клиент, если терапевтическая концептуализация – это миф, который, получается, мог взяться хоть с потолка? Ведь конкуренция evidence based терапий строится на предположении, что мы по-настоящему научным путем убедились, какие именно технологии помогают в том или ином случае. В книжке обещают, что это мы узнаем из следующей главы. Очень надеюсь, что там есть хоть какая-то разница!

Сомнения терапевта в себе связаны с лучшим альянсом в терапии, а его межличностные навыки с худшим Вот такой парадоксальный вывод нашла группа ученых Nissen-Lie et al.(2010). Но если развернуть в деталях, то всё становится понятно. Сомнения – это не "синдром самозванца", а именно профессиональное полезное сомнение, т.е. способность к саморефлексии и продуктивной самокритике своей работы. Это включает: -скромность -неторопливость -внимательность к обратной связи -внимательность к своим ошибкам -принятие своей ответственности за трудности в отношениях -готовность пересмотреть свое понимание проблемы клиента Это отличается от “о господи, кажется я никудышный специалист”. А “межличностные навыки” в данном случае – это навыки терапевта обсуждать отношения с клиентом, то что происходит между ними, обсуждать свои негативные чувства, которые могут возникать по поводу материала клиента или по поводу обратной связи клиента. У терапевта ведь могут быть раздражение, скука, чувство опасности от клиента. И вот обсуждения этих реакций иногда нужно вносить в работу, и такое называют “работой с переносом” или “метакоммуникацией”. Так вот оказалось, что уверенность терапевта в своих навыках метакоммуникации улучшает альянс, только если уровень его негативных реакций не слишком высокий. Если слишком, то вот эти “умные” приемы становятся просто формой обвинения в обертке какого-нибудь “я-сообщения”. Что-нибудь типа: “когда вы говорите так, я замечаю у себя чувство, что вы хреновый человек”. Естественно никакая теплая и эмпатичная подача такого гамна не спасет ситуацию. Уверенность терапевта здесь особенно нехороша как раз потому, что особенно интенсивные негативные чувства возникают как правило в коммуникации с клиентами с особенно высокими межличностными сложностями, которым также особенно трудно воспринимать негативную обратную связь. В общем, кажется, вывод такой , что полезные профессиональные сомнения и работа с негативным материалом внутри клиент-терапевтических отношений более возможны, если терапевт имеет внутри себя хороший буфер для негативных эмоций и угроз самооценке, иначе на крутых поворотах есть большой риск свалиться в дезорганизованную неуверенность или обвинения клиента. Так что масочку сначала на себя… Nissen-Lie et al. (2010). Therapist predictors of early patient-rated working alliance: A multilevel approach

Феминизм делает из мужиков инфантильных дружелюбных извращенцев Сори за кликбейт, было трудно удержаться. На самом деле мне попалась интересная статья о том, как нерепродуктивное сексуальное поведение (то есть которое не может привести к зачатию) в эволюции связано с отбором против агрессии. Один из наиболее ярких примеров, где секс эмансипирован (независим) от репродуктивной функции, это конечно же наши любимые бонобо. Обычно появление такого поведения у них объясняют через функцию секса: секс их примиряет, снижает напряжение, укрепляет связи, облегчает дележку ресурсами. Но вот есть неплохие свидетельства, что изначально не секс стал у них движущим фактором дружелюбия в нерепродуктивном контексте, а наоборот – нерепродуктивный секс распространился как побочный продукт отбора на дружелюбность (и только потом подхватил новые функции). Как это поняли? Начнем с эволюционной истории бонобо. Предки бонобо оказались южнее реки Конго в экологических условиях, отличавшихся от условий их братских предков шимпанзе. Пища там была более обильной, а конкуренции с гориллами не было. Благодаря этому группы становились больше и самки могли больше находиться вместе и создавать устойчивые коалиции. И чем они начали заниматься? Правильно, они начали бороться за женские бонобские права и мешать самцам доминировать над ними. Агрессивная стратегия самцов становилась менее выгодной, а самцы с хорошими связями с самками (самцы бонобо те ещё мамины сынки и подкаблучники) получали репродуктивное преимущество. Отбор начинал работать в пользу большей дружелюбности. Произошло, что называется, само-одомашнивание вида. Так вот, наблюдения одомашнивания разных видов дают примерно одну и ту же картину “синдрома одомашнивания”. Когда лис, морских свинок, собак и других животных отбирали только по повышенной дружелюбности, во всех случаях в следующих поколениях появлялись признаки, которые никто специально не отбирал: повышалась стрессовая реактивность, социальность, склонность к игре и, в том числе, повышенная склонность к нерепродуктивному сексуальному поведению. То есть они становились больше похожи на бонобо. Получается это всё побочные продукты отбора против агрессии! Объясняется это так, что отбор против агрессии подавляет регуляторные гены и нейроэндокринные системы, управляющие созреванием агрессивного поведения. А они управляют созреванием целого набора и других черт! В результате особи как будто толком не взрослеют и остаются психологически в каком-то смысле вечными детенышами. И к таким чертам относится игровое социосексуальное поведение со слабой дискриминацией (различением) партнеров характерное для детенышей многих млекопитающих. В предложенной авторами модели получается примерно такая причинно-следственная цепь: менее конкурентная и более богатая среда → увеличение размера групп и усиление женских коалиций → снижение выгоды мужской агрессии → отбор менее агрессивных особей → изменение регуляции развития → сохранение ювенильных социальных черт во взрослом возрасте → больше игры, дружелюбия и нерепродуктивного сексуального поведения → секс получает новые функции не связанные с размножением. Вот так, мужики, задумайтесь… Hare et al. (2012). The self-domestication hypothesis: Evolution of bonobo psychology is due to selection against aggression.

Абьюз, ресурс, травма и другие токсичные понятия Конспект подкаста с Виктором Вахштайном про расползание психологического языка Популярное нынче понятие "личных границ", которые очень легко задеть, которые никто точно не знает, где находятся, но которые обязательно надо защищать любой ценой, как ни странно происходит из популярности понятия суверенитета… В данном случае вместо населения государства у нас чувства, которые мы должны защищать от соседнего государства (нарцисса и абьюзера). Надо постоянно защищать себя как от внешних триггеров, так и следить за “менталкой” – чтобы не было никаких митингов и бунтов внутри. Терапевтический поворот – это не новое явление, скорее мы наблюдаем очередную волну. Люди отмечали терапевтический поворот ещё в 60е годы в штатах. Там тоже был взрыв сейфтизма – языка безопасности и культа бережности. Психологический язык – не нейтральная игрушка. Когда рабочие понятия узкой прослойки специалистов становится общим верованием, они начинают диктовать, как обращаться с людьми на уровне институциональных процедур, например, какую меру наказания назначать преступникам. Ироничная иллюстрация к этому была с Тимоти Лири. Он однажды попал в тюрьму, и, решая какому заключению его подвергнуть, система тестировала его с помощью теста личности, который когда-то придумал сам же Лири. Он конечно же прошел его в свою пользу, получив более легкие ограничения, и в итоге смог сбежать. Вот так шаткая идея о типах личности от человека, который регулярно упарывался кислотой, проникла в пенитенциарную систему и влияла на судьбы людей. Вот это и есть психологизация – проникновение технического языка узкой прослойки специалистов в другие сферы. Ни одна наука не обросла таким количеством паразитирующих на ее языке сфер как психология. И проблема в том что психологические понятия начинают мутировать. Специалисты, которые эти понятия придумали, хотя бы понимали их ограниченность и условность. После миграции в другие сферы они юзаются без малейшей рефлексии. Обратный поток тоже идет: когда барьер между наукой и массами падает, предрассудки масс проникают в науку. Признак этого – резкое снижение количества споров, понимание становится простым и под одну гребёнку. Популяризация делает из некогда научного материала религию. И, в заключение, контрольный выстрел себе в ногу: если психологизация – это выкидыш психологии, то критика психологизации и объяснение всего происками капитализма – это выкидыш социологии! Так что, дорогие мои читатели, тоже не расслабляемся…

Психотерапия – это плацебо, но настоящее! Несколько интересных фактов, которые помогут вам отличить качественное плацебо от подделки: 1. “Настоящее” и “ненастоящее” плацебо Есть болезни отвечающие на плацебо и не отвечающие. Есть разница между субъективным улучшением, когда болезнь завязана на объективное (функция сердца), и субъективным улучшением, когда болезнь завязана на субъективное (чувство тревоги). В первом случае плацебо – это, по классике, иллюзия эффекта, во втором случае плацебо объективно действует на мишень. (Отсюда и большая проблема, что антидепрессанты не так уж сильно превосходят плацебо. Потому что в случае тревоги и депрессии плацебо само по себе нехило действует). То есть “плацебо” – это два клинически разных феномена в зависимости от того, к какому типу болезней мы их прикладываем. 2. Нейробиология Исследовали нейробиологический механизм плацебо. Антагонисты опиоидных рецепторов как правило уничтожали эффект плацебо. Но это не единственный нейробиологический путь. 3. Психотерапия – это плацебо Ожидания - ключевой компонент, из которого получается реальный полезный эффект плацебо. И психотерапия эффективна главным образом за счет изменения ожиданий (в разных формах и контекстах). Так что психотерапия в этом смысле тоже такое очень сложное плацебо. Из этого не следует, что психотерапия – пустышка, которая не работает. Она имеет реальный эффект, который реально следует из реальной трансформации ожиданий. Просто это же психическая работа, а множество разных ожиданий – это то из чего состоит наша психическая жизнь. 4. От того как подать плацебо, будет отличаться эффект. Первый вариант: пациентам говорят “вы получите либо препарат, либо плацебо, но мы вам не скажем где что”. Второй вариант: пациентам говорят “вы получите сильный препарат” и при этом половина из них получает пустышку. Во втором случае эффект плацебо драматически выше. Усиления плацебо создаются контекстом вокруг него: объяснением что это, как это работает, обещаниями эффекта, предыдущим обусловливанием, тем кто назначает пустышку, был ли на нем белый халат и прочее. Вот это усиление (аугментация) очень культурно зависимо. Что в одной культуре аугментация в другой культуре нет. 5. В психотерапии ожидания создаются за счет: -терапевтического объяснения проблемы (т.н. illness myth - миф о болезни) -предоставления плана действий и практик -согласия с ними клиента. Объяснения должны быть близки к системе убеждений клиента. Например клиент привыкший к психоанализу, может отвергать кптшные объяснения расстройств как недостаточно “глубокие” и не будет работать в согласии с ними. Если же удается подогнать “миф о болезни” к верованиям клиента, это умеренно повышает эффективность терапии. 6. Плацебо в виде действий лучше чем плацебо в виде таблеток. В исследовании одним людям предписывали плацебо в виде их собственных действий. Им надо было тренировать навыки, которые, как сказано было пациентам, повлияют на их состояние, но на самом деле они никак не были с ним связаны (сами по себе). Например надо было тренироваться сортировать цвета. Другим же людям дали плацебо в виде таблеток. Так вот улучшение было сильнее в группе, где люди совершали действия, и кроме того при отмене плацебо рецидив депрессии был сильнее в случае таблеток. Вывод такой: в терапии не стесняйтесь назначать и делать практики и действия, даже если не можете определить точно насколько они центральны для состояния клиента. Даже если, допустим, вам удалось каким-то макаром назначить практику с полным отсутствием такой реальной связи, само делание и вера все равно улучшает у клиента ощущение самоэффективности и агентности (а это терапевтическая мишень при депрессии). По книжке The great psychotherapy debate (2015)

(продолжение) Христианская церковь уничтожила так же договорные браки. Появляется (возвращается?) индивидуальная свобода выбора партнёра. Если молодые люди сбежали от родственников и пришли в церковь жениться против воли родственников, то этот брак признавался и защищался. Личное желание становится все более важным. А почему христианская церковь так поощряла это и уничтожала традиционные ценности? Потому что родовая система противостояла церкви. Нужно было атомизировать людей, чтобы подчинить их общей вере и заодно подчеркнуть отличие нашего общества от других обществ и религий (и соответственно усиливать военную агрессию). И вот за счет такой сильной экономики и военной агрессивности государства и начала доминировать традиция нуклеарной моногамии с личной свободой выбора и запретом на инцест. Брак существует пока есть два человека с разными социальными дополняющими друг друга функциями, что увеличивает их шанс выжить и размножиться. Соответственно они будут друг за друга конкурировать. Когда разница функций исчезает, то необходимость брака снижается. Поэтому сейчас институт брака растворяется. Любой тип брака устанавливается не потому, что у людей такая вот особенная дикая мораль, а от функции брака в конкретных экологических, экономических и политических обстоятельствах данного общества. И уже потом моральные понятия подтягиваются к этому. Исключительная роль детско-родительской привязанности, которая у нас считается корневой идеей психотерапий, это следствие вот этой нуклеарности и атомизированности христианского общества. В более родовых обществах привязанность к родителю не сакрализирована, потому что дети имеют целый веер опекунов. То же касается эксклюзивной романтической любви - привязанности к одному конкретному человеку, которого ты с одной стороны выбрал по собственной как бы воле, а с другой стороны раз уж выбрал, то уже должен любить только его в течение многих лет. Это всё “изврат” загнивающей в течение последних двух тысячелетий Европы.