Обыденный Ларюэль et al.

110. Первое восстание спасает народ как от господства, так и от восстания… Жиль #Греле 🤓 (2006) Теоризм, метод спасения публики

Дисперсивное — автооткровение себя, никогда не полагаемое в объективности. В Бытии, созерцании и объективации, в Мире и Истории никогда не бывает унилатеральности или иррефлексивности; всё объективно или воспринимаемо интенционально, так что они немедленно разрушаются. Непосредственная данность [donation immédiate] означает лишь то, что именно это неопосредование [immédiation] дано само себе как есть и что его положительность заключается в этом не(-)самополагаемом знании. Это дооригинарное само(-)откровение Абсолюта. Ничто не касается субъекта и не проникает в него, если только не в форме дисперсивного. Человек — познающий и хранитель многообразного, его «сознание», знание или гнозис в вышеуказанном смысле; он больше не принадлежит к «не-обиходной» природе интереса к… или заботы. — #LePrincipeDeMinorité (1981) «Непосредственные данные дисперсивности»

Наряду с путаницей по вопросу о том, что такое теоретик и что такое интеллигент, в головах у многих товарищей существует еще и путаница по вопросу о связи теории с практикой — связи, о необходимости которой у нас говорят ежедневно. Они постоянно ратуют за «связь», но на деле стоят за разрыв, так как для осуществления связи они ничего не делают. Как же связывать марксистско-ленинскую теорию с практикой китайской революции? Это можно пояснить общеизвестным выражением: «пускать стрелу, имея перед собой цель». Когда ты пускаешь стрелу, нужно иметь перед собой цель. Взаимосвязь между марксизмом-ленинизмом и китайской революцией подобна взаимосвязи между стрелой и целью. А вот некоторые товарищи «пускают стрелу, не имея цели», стреляют куда попало. Такие люди легко могут повредить делу революции. Есть и такие товарищи, которые только держат стрелу, вертят ее в руках и неустанно восторгаются ею, приговаривая: «Вот это стрела! Прекрасная стрела!», но никак не хотят пустить ее в ход. Такие люди являются просто-напросто любителями музейных редкостей, и, по существу, им нет дела до революции. Стрелу марксизма-ленинизма мы должны пускать, имея перед собой такую цель, как китайская революция. Если мы не уясним себе этого, то теоретический уровень нашей партии никогда не повысится, а китайская революция никогда не сможет одержать победу. #Мао Цзэдун 🇨🇳 (1942) За правильный стиль в работе партии 5.1. — Что это значит, если не то, что народ существует как субъект лишь тогда, когда сам себя рассматривает как объект? Таково поистине правило (лучше всего выраженное в пословице, которая была в ходу во время Великой пролетарской культурной революции): нужно быть и стрелой, и мишенью. Жиль #Греле 🔺 (2002) Тракт(ат) 3. Воспитывать народ, воспитываться в народе

В безумии, как и во всем другом, есть свой порядок. Начнем, стало быть, с начала: с Телемака. «Все во всем», — говорит безумец. И ходячая острота добавляет: «и все в „Телемаке“». Ибо [«Приключения Телемака» Фенелона], очевидно, — книга на все руки. Ученик хочет научиться читать? Хочет выучить английский или немецкий, освоить искусство ведения тяжбы или борьбы? Безумец невозмутимо вложит в его руки «Телемака», и ученик начнет повторять: «Калипсо, Калипсо не, Калипсо не могла», — и так далее, пока не будет знать наизусть предписанное число книг «Телемака» и не сможет пересказать остальные… Перед ним ставится только одно категорическое условие: он должен будет показать материальное наличие всего, что скажет, в тексте книги. …Книга, «Телемак» или какая-то другая.Жак #Рансьер 🫤 (1987) Невежественный учитель …в слове Калипсо содержится все наработанное людьми, поскольку это слово — работа человеческого интеллекта. Тот, кто придумал, как складывать дроби, интеллектуально то же существо, что и тот, кто произвел слово «Калипсо». Этот художник знал греческий язык; он подобрал слово, которое означает коварная, скрытная. Этот художник походит на того, кто придумал средства, чтобы записать слово, о котором идет речь. Он походит на того, кто сделал бумагу, на которой можно писать, на того, кто использует для этого перья, на того, кто очиняет их перочинным ножом, на того, кто сделал этот нож из железа, на того, кто снабдил железом себе подобных, на того, кто изготовил чернила, на того, кто напечатал слово «Калипсо», на того, кто изготовил печатный станок, на того, кто объяснил эффекты этой машины, на того, кто обобщил эти объяснения, на того, кто приготовил чернила для печати, и т.д. и т.п. и т.д. Все науки, все искусства, анатомия и динамика и т.д. и т.п. являются плодами того же самого интеллекта, который произвел слово «Калипсо». Философ, выброшенный на неведомый берег, догадался, что эти края обитаемы, увидев на песке геометрическую фигуру. «Вот следы человека», — объявляет он. Его спутники считают, что он сошел с ума, поскольку линии, на которые он показывает, ничуть на следы не похожи. Ученые более продвинутого XIX века ошарашенно таращат глаза, когда им показываешь слово «Калипсо» и говоришь: «Тут перст человека». Готов поспорить, что посланник французской нормальной школы, глядя на слово «Калипсо», скажет: «Вздор, это ничуть не напоминает палец». Все во всем.Жан-Жозеф #Жакото (1823) Универсальное обучение. Родной язык

Я путешествую теперь по Голландии. Судя по здешним и французским газетам, Германия глубоко увязла в грязи и с каждым днём увязает всё глубже. Поверьте, что и тот, кому меньше всего приходится испытывать чувство национальной гордости, не может не почувствовать национальный стыд — даже находясь в Голландии. <…> Это — тоже откровение, хотя и в противоположном смысле. Это — такая истина, которая, по крайней мере, обнажает перед нами пустоту нашего патриотизма, уродливость нашего государственного строя и заставляет нас закрывать со стыда лицо. Вы смотрите на меня с улыбкой и спрашиваете: что пользы в этом? Со стыда революции не делают. — А я говорю: стыд — это уже своего рода революция; стыд — это, действительно, победа французской революции над германским патриотизмом, победившим её в 1813 году. Стыд — это своего рода гнев, только обращенный вовнутрь. И если бы целая нация действительно испытала чувство стыда, она была бы подобна льву, который весь сжимается, готовясь к прыжку. Правда, в Германии не чувствуют ещё даже стыда; напротив, эти жалкие люди всё ещё патриоты. Но есть ли ещё система, способная выбить из них патриотизм в такой мере, как эта смехотворная система новоявленного рыцаря {Фридриха-Вильгельма IV}? Комедия, которую разыгрывает над нами деспотизм, столь же опасна для него, как в своё время оказалась опасной трагедия для Стюартов и Бурбонов. И если бы даже ещё долгое время не понимали, что в действительности представляет собой эта комедия, то всё же она была бы уже в известном смысле революцией. Государство — слишком серьёзная вещь, чтобы можно было превратить его в какую-то арлекинаду. Судно, полное глупцов, можно было бы ещё, пожалуй, предоставить на некоторое время воле ветра, но оно плыло бы навстречу своей неминуемой судьбе именно потому, что глупцы этого и не подозревают… Карл #Маркс Ⓜ️ к Арнольду Руге, на буксирном судне по дороге в Дордрехт (март 1843)

…когда человек действительно и по-настоящему не осознает своего одиночества, когда он в самом деле хранит трансцендентное в своей душе, он сам осуществляет это бегство в лоно абстрактного и обсуждает, исходя из собственного бытия, свои личные дела в том плане, который менее всего возможен: в плане космологическом, теологическом, в плане абсолютного, одним словом, во всех планах, кроме того, который ему действительно присущ, то есть кроме человеческого плана. …человек, который не чувствует себя одиноким, не может быть революционером. Человек, который верит в Бога и в приключения внутри бесконечного, не может восстать. Он может только любить, и он должен только любить. Религиозная и человеческая мистика несовместимы.Жорж #Политцер Введение к L’Esprit (1926)

Акош Биркаш Ангел (1978) / Знак (2011)

Акош Биркаш Ангел (1978) / Знак (2011)

[Джудит] Батлер совершенно права, выражая обеспокоенность нынешним состоянием науки и университета, который превратился в технократическую машину — отрасль экономики знаний, где знание является продуктом. Более того, побочным продуктом, поскольку в наши дни ни один здравомыслящий человек не верит, что эта институция призвана служить публичному благу или имеет какое-либо отношение к знаниям, обучению или даже профессиональной подготовке. Вместо «познай самого себя» или sapere aude (кантовская версия yes we can!) девизом современного университета, пожалуй, должно стать πάθει μάθος: «знание через страдание». Может ли ответом на эрозию «академической свободы», которую Батлер хочет защитить, стать возобновление и расширение давней борьбы за университет за пределы «сферы публичного в социополитическое поле, которое шире и сложнее [more complex], чем может признать разграничение между публичным и частным»? Университет: место за пределами. «Организованный пессимизм» мог бы стать более разумным девизом университета в данных обстоятельствах. Или давайте прислушаемся к Жилю #Греле 🤓, чье отношение к complexity социополитической сферы — но чьи это «комплексы», в конце концов? — абсолютно бескомпромиссно: «Общество всем обязано университету, который ему ничем не обязан». И который «не несет иной ответственности, — продолжает Греле, — кроме как спасти общество от самого себя». Быть реалистом, требуя невозможного. Строя университет, который не работает. Джейсон #Баркер 🥵 Знакомьтесь: дно ада (2018)

Невозможно сделать не-философию некой простой модальностью гностицизма, неогностицизмом, здесь в игру вступают другие отношения. Это средство, если угодно, модель, с помощью которой она формулируется и трансформируется. — «Гностические инварианты и их вклад в не-философию» (2006)

[1] Пролетарский гнозис имеет такое же отношение к гностицизму и к религиозному и ученому гнозису в целом, какое Пролетарская левая — французская маоистская организация 1968–1973 гг. — имела к гошизму и к политической и идеологической левой в целом. Т.е. примерно никакого. Жиль #Греле 🤓 (2014) Пролетарский гнозис

Хуан Перес #Агиррегоикоа Товарищи, теперь я правый (2005) Это книга-монтаж [livre de montage], как говорят о films de cinéma. Она построена на соединении изображений друг с другом, а также изображений со словами или обрывками фраз. Образы, фразы и слова, всегда найденные где-то еще, уже созданные другими и уже увиденные до того, как Хуан Перес Агиррегоикоа заимствует их из газет, с телевидения, из журналов, и — теперь, когда он правый и смягчает свой нрав — воспроизводит с чувственностью и бесконечными нюансами, которые позволяет техника акварели. Таким образом, он стремится размыть портреты, лозунги, героев и идеологию сегодняшнего дня. Здесь проходят все: Жак Ширак, Джордж Буш, Николя Саркози, Человек-паук, Пиночет, Лара Крофт, Арнольд Шварценеггер, Майкл Джексон, Ариэль Шарон, Жан Бодрийяр, Филипп Канделоро, Жан-Люк Деларю, Бернар-Анри Леви, Халк, военные и полицейские… в порядке, который упорно отказывается быть порядком дискурса. Именно в этом Хуан Перес Агиррегоикоа остается товарищем. Искусство, которое поддерживает его техника коллажа, — это искусство разрыва, остроты, дистанции, глупости и грубости: искусство, отмеченное радикальной немилостью/безблагодатностью [disgrâce]. То, что в нем имеет значение, как и в любом произведении монтажа, следует искать не столько в полных образах, самих изображениях, сколько в их пустотах, их промахах, их невозможном соединении: на полях — в этом крошечном пространстве, в этой щели, благодаря которой они держатся друг за друга, но и распадаются.