KALOY.RU

Сегодня самая массовая схема, по которой подростки становятся фигурантами уголовных дел, выглядит удивительно просто. Нужны только банковская карта и желание быстро заработать. «Удалённая работа», «доход от 50 тысяч», «без опыта». После этого — просьба предоставить карту или паспортные данные. На карту приходят деньги, их нужно снять и передать другому человеку. За это обещают несколько тысяч рублей. Но эти деньги чаще всего принадлежат человеку, которого только что обманули мошенники. Именно поэтому дроппер — не «помощник» и не «курьер», а участник преступной схемы. В новом выпуске цикла «Статьи на вырост» рассказываю: • кто такие дропперы; • почему мошенники специально ищут подростков; • что грозит за передачу своей банковской карты; • почему фраза «я не знал» далеко не всегда помогает; • на какие признаки родителям стоит обратить внимание. Организаторы таких схем почти никогда не рискуют сами. Они используют чужие карты, чужие документы и чужие жизни. Если у вашего ребёнка внезапно появилась «лёгкая подработка», новые знакомства из анонимных чатов или просьба предоставить банковскую карту — лучше поговорить об этом сегодня, чем потом встречаться со следователем. Посмотрите этот выпуск сами и обязательно отправьте его подросткам и родителям. Возможно, именно это видео убережёт кого-то от ошибки, которая может стоить нескольких лет жизни. https://youtu.be/tmwdrWmX68Y https://vkvideo.ru/video-229272431_456239091

Можно ли засудить соцсеть за зависимость ребёнка? В марте 2026 года присяжные в Лос-Анджелесе признали Meta* и Google ответственными за вред, причинённый девушке, которая с детства пользовалась Instagram* и YouTube. Ей присудили $6 млн, в том числе punitive damages – карательные убытки сверх обычной компенсации. Присяжные признали, что устройство самой соцсети и заложенные в неё механизмы удержания пользователя могут причинять вред. Теперь представим такой иск в российском суде. Ст. 1095 ГК позволяет требовать возмещения вреда здоровью, причинённого конструктивными или иными недостатками товара, работы или услуги. Причём независимо от вины исполнителя и даже от того, был ли между ним и потерпевшим договор. То, что ребёнок проводил в соцсети по восемь часов в день, не является доказательством причинённого вреда. Сначала нужно установить вред здоровью, а потом связать его с конкретными механизмами платформы: бесконечной лентой, рекомендациями, уведомлениями. Вопрос: можно ли считать такое устройство соцсети недостатком услуги по ст. 1095 ГК? Российской практики по таким спорам я не нашёл. Как суд посмотрит на такую конструкцию – вопрос открытый. Американские присяжные такую связь в конкретном деле увидели. Российскому истцу придётся доказать, что конкретные механизмы соцсети стали причиной вреда здоровью ребёнка. * Meta Platforms Inc. признана экстремистской организацией, её деятельность запрещена в РФ. Instagram принадлежит Meta Platforms Inc.

ЭТО ДОЛЖЕН ЗНАТЬ КАЖДЫЙ РОДИТЕЛЬ Сегодня уголовное дело может начаться не с драки или кражи, а с обычной активности в интернете. Репост. Комментарий. Мем. Подписка на канал. Символика, значение которой подросток даже не понимает. В новом выпуске рассказываю, почему всё больше подростков становятся фигурантами дел по экстремистским статьям, с какого возраста наступает уголовная ответственность и какие последствия могут остаться на всю жизнь. Это видео — не для того, чтобы напугать вас. Оно про то, как вовремя поговорить с ребёнком и уберечь его от ошибки, цена которой может оказаться слишком высокой. Поделитесь этим видео с теми, у кого есть дети-подростки. Возможно, именно этот разговор поможет избежать большой беды. 📺 Смотрите очередной выпуск: https://youtu.be/Vf2TJnIfRB4 https://vkvideo.ru/video-229272431_456239089

Приговор не вступил в силу. Человек уже за тысячу километров   Помните то невероятное дело, в котором «потерпевшая» компания World Class возбудила дело (именно она) по совершенно гражданско-правовым отношениям.  Наш доверитель по этому делу осуждён судьей Дорогомиловского районного суда Гороховой к 8,5 годам лишения свободы. Приговор не вступил в законную силу. Наш подзащитный по-прежнему пользуется правами обвиняемого в силу ч. 2 ст. 47 УПК Апелляционная жалоба подана, дело в Мосгорсуд ещё даже не ушло. А доверитель наш уже в СИЗО в Башкортостане. Больше тысячи километров от суда, который будет рассматривать апелляцию, и от защитников, которые к ней готовятся.   Защита и сам доверитель заранее заявляли ходатайство об ознакомлении с материалами дела совместно, лично. Такое право предусмотрено в п. 12 ч. 4 ст. 47 УПК. В своем Определении от 23.05.2006 № 189-О Конституционный Суд прямо сказал, что законодатель определил момент, с которого материалы становятся доступны, но не ограничил реализацию права этим этапом – ни после поступления дела в суд, ни после вынесения приговора. Но вместо совместного ознакомления нам предложили знакомиться с материалами… по ВКС! Я даже не могу себе этого представить! Во-первых, для такого ознакомления необходимо соблюдения двух условий: 1) заявление обвиняемого и 2) согласие защитника. Оба условия обязательны (п.9 ч.4 ст.47 УПК). Ни одного из них здесь нет: заявления доверителя нет, согласия защитников нет.   Само предложение знакомиться с делом по видеосвязи – это признание, что ознакомление нужно именно для консультаций с адвокатом. Иначе зачем вообще нас соединять. Только выбор формы этой консультации закон оставил не суду. Он оставил его обвиняемому и защитнику – по той простой причине, что конфиденциальность и очность общения с адвокатом не обеспечиваются камерой, микрофоном и сотрудником в соседнем помещении. То есть суд применяет норму, условия применения которой прямо не выполнены. Причём норму, которая написана как гарантия для защиты, суд разворачивает против защиты. Кроме того, ходатайство рассматривается и разрешается непосредственно после заявления. Не «после этапирования». Не «когда сложится техническая возможность». Непосредственно.   На самом деле, когда человека с невступившим приговором вывозят за полторы тысячи километров, а обратно не возвращают, всем участникам процесса сообщается сигнал: ребятки, вопрос решён. Апелляция – формальность. Мы направили в суд ходатайство: обеспечить совместное ознакомление защитников и доверителя с материалами дела без использования ВКС. Ждём разрешения по существу, а не отписки о технической возможности.

«Я ничего не делал» Для уголовного дела это не всегда аргумент. Передал информацию, дал инструмент, показал, когда человек бывает дома, постоял «на шухере», заранее согласился спрятать вещи – все это при определенных обстоятельствах может быть пособничеством. Отдельная история – подростки. Их часто вовлекают через простые просьбы: что-то забрать, передать, снять, сообщить адрес или данные. Иногда за деньги, иногда «по дружбе». Во второй части «Статей на вырост» говорим о соучастии и о том, почему «я сам ничего не делал» может не сработать. Смотреть выпуск → https://youtu.be/Dgz4AsQJ3dI

Согласие, от которого нельзя отказаться   С 1 марта 2027 года банк обязан отказать в переводе, если получит сведения о вредоносном ПО на устройстве клиента. Это касается карт, электронных денег и переводов через СБП. Устройства проверяют уже сейчас: обнаружение факторов риска, включая вредоносное ПО, входит в перечень признаков Банка России с марта 2026 года. С 2027 года у банка вместо права отказать появится обязанность. Как банк узнаёт, что у вас в телефоне? ЦБ отвечает, что проверка проводится с разрешения клиента. Формально. Проверка возможна только с разрешения. Не дал разрешения – проверки не будет. Фактически. Разрешение можно не давать, но перевод тогда не пройдёт. Банк, у которого нет подтверждения, что устройство чистое, операцию не проведёт и предложит другое устройство или офис.   Что уже работает Банки давно смотрят не только на сумму и получателя, но и на обстоятельства операции. С начала 2026 года признаков стало 12, перечень обновлён актом ЦБ в июне. Некоторые из них: - нетипичная для клиента сумма или время операции, - смена номера телефона в онлайн-банке или на Госуслугах за 48 часов до перевода, - перевод самому себе через СБП из другого банка перед крупным платежом незнакомцу, - всплеск звонков и сообщений накануне.  Каждое из этих действий законно. Сменить номер можно, перевести деньги себе можно, поговорить по телефону тоже. Ограничение включает их сочетание.   Физлицам Приостановка длится 2 дня. Банк обязан уведомить клиента, клиент вправе подтвердить операцию. Без подтверждения распоряжение считается не принятым к исполнению. Реагировать нужно сразу. Обратная ситуация: деньги ушли на счёт, который уже был в базе Банка России о мошеннических переводах, а банк операцию не остановил. Тогда он возвращает сумму в течение 30 календарных дней после заявления, без полиции и суда. С остальными признаками так не работает – они дают основание приостановить перевод, но не право на возврат. Крупный перевод новому получателю лучше не совмещать в один день со сменой номера и входом с нового устройства. И номер телефона в банке должен быть актуальным, иначе двухдневное окно на подтверждение пройдёт мимо вас.   Бизнесу Платёж задержал банк, но перед контрагентом отвечаете вы. Приостановка перевода не форс-мажор, поэтому неустойку за просрочку оплаты по договору вам начислят, а если в договоре её нет – проценты по ст. 395 ГК РФ. С налоговыми платежами то же самое, только хуже: пени по ст. 75 НК РФ идут за каждый календарный день просрочки, а задержка платежа банком в перечень оснований для их неначисления не входит. Если платежи уходят с корпоративных телефонов и ноутбуков, проверка коснётся техники, на которой лежит переписка и клиентская база. Кто именно даёт согласие, сотрудник или компания, в договорах с банками, как правило, не урегулировано.   Механизм построен на согласии, отказ от которого блокирует операцию. Формально добровольность соблюдена, право отказаться прописано. Фактически им пользуются те, кому перевод не нужен.

Контракт Антона Филимонова признан незаконным и отменен. Я уже писал про историю Антона. В 17 лет его обманом заставили подписать контракт в колледже, куда он пришел для отчисления. В день совершеннолетия, 7 июля, Антона привезли на пункт отбора в Пскове и вручили предписание, чтобы 11 июля он прибыл в войсковую часть. По предписанию он не явился и вместо этого обратился в Псковский гарнизонный военный суд с оспариванием контракта. Сразу после принятия административного иска Пункт отбора представил в военный суд документы о том, что приказ о заключении с Антоном контракта и его назначении на должность уже на следующий день – 8 июля – отменен как «нереализованный», в связи с тем, что Антон «категорически отказался» от службы по контракту. Интересно, а это у них так принято, правдами и неправдами заключить контракт, а потом отменить при категорическом отказе? Вывод – если обманом заставили подписать контракт нужно «категорически отказываться», если отказ нерешительный – он видимо принят не будет. Как и нерешительный отказ от подписания контракта… В возражениях Пункт отбора по сути подтвердил все обстоятельства, но якобы это происходило по обоюдному согласию – да, проводил «информационно-агитационные мероприятия» в отношении несовершеннолетнего, и что доставляли его из поселка в Псков на машине администрации района. Но 17-летний Антон якобы дважды сам «дал положительный ответ» на предложение заключить контракт по достижении совершеннолетия, причём в присутствии бабушки. Бабушка, утверждают военные, тоже одобрила выбор внука и согласие на контракт. Далее якобы Антон сам, добровольно, вместе с бабушкой в 7 утра приехал на пункт отбора для прохождения отборочных мероприятий, успешно их прошёл и только после этого был издан приказ по личному составу, о заключении контракта и назначении на должность. Как у них рука такое поднимается писать – уму непостижимо. А они не только написали, они несовершеннолетнему статус военнослужащего по контракту присвоили. Ну, с согласия бабушки же. Значит можно? Мы пригласили в суд бабушку в качестве свидетеля. Она была готова подтвердить, что заявления Пункта отбора – неправда. Заключение контракт она не одобряла. Суд не увидел необходимости в ее допросе – в любом случае, контракт незаконный, так как подписан до достижения 18 лет.  Иск был полностью удовлетворен. Ждём вступления решения в законную силу, а дальше - идём взыскивать с Министерства обороны расходы Антона и компенсацию морального вреда за попытку отправить ребёнка на службу по контракту.

Можно участвовать, но не становиться выбором «Яблоко» сначала допустили до выборов, а затем сняли решением Верховного суда. Формально мы знаем, что из-за денег от лиц, связанных с иностранным финансированием и тп. Но конструкция классическая: самим допустить и самим же снять - будет не очень… лицо же надо держать. Поэтому есть расходный материал партия с рабочим названием «Родина». «Яблоко» шло на выборы с программой прекращения огня, переговоров и достижения мира с Украиной. Партия фактически предлагала гражданам использовать голосование как легальный способ высказаться против продолжения войны. Эта позиция была известна заранее. Но затем вокруг партии начала собираться заметная поддержка. Анализ социальных сетей показал, что люди публично заявляют о намерении голосовать за «Яблоко». К тому же к кампании присоединились разные оппозиционные силы. Партия, которую, вероятно, считали привычным и безопасным элементом политического пейзажа, неожиданно стала превращаться в единый пункт сбора для тех, кто хочет прекращения войны. После этого случилось то, что случилось… Сама повестка о мире существует давно. Опасной она стала в тот момент, когда стала возможным выбором в бюллетене и могла превратить выборы в публичное измерение отношения общества к войне. Поэтому из бюллетеня убрали не партию, а вопрос, на который гражданам не захотели дать возможность ответить: продолжать военные действия или добиваться их прекращения.

«Статьи на вырост» Школьница из Красноярского края побыла посредником в переводах денег. Заработала 1 686 рублей 85 копеек. Дело дошло до суда. 14-летний москвич, отличник, ответил на звонок «из ФСБ», собрал дома все деньги семьи, отдал курьеру и бросил бутылку…

«Статьи на вырост» Школьница из Красноярского края побыла посредником в переводах денег. Заработала 1 686 рублей 85 копеек. Дело дошло до суда. 14-летний москвич, отличник, ответил на звонок «из ФСБ», собрал дома все деньги семьи, отдал курьеру и бросил бутылку с зажигательной смесью. Сейчас он обвиняемый по статье 205. В СИЗО. У этих историй одна общая деталь – переписка с незнакомцами. Это не плохая компания во дворе. Это чат. Взрослых по таким делам не сажают. Сажают детей.   Поэтому я записал цикл «Статьи на вырост» - десять коротких выпусков о том, что подростку кажется подработкой, шуткой или игрой, а по Уголовному кодексу является преступлением. Возраст ответственности, дропперство, поджоги, закладки, экстремизм, соучастие, кражи, вымогательство, угон. Я не хочу пугать заранее, но хочу предупредить, что такую историю не отмотать – нет кнопки отмены. Если у вас есть дети 12–18 лет, они должны это посмотреть. Если нет – перешлите тем, у кого есть. Первый выпуск - сегодня. Следите в канале и на нашем ютубе.

В далеком 1996 году в Ингушетии, будучи 15-летними пацанами, мы основали группу «Мертвые дельфины». Недавно разбирали вещи в отчем доме и нашли записи нашего первого живого концерта в 1999 году. Помню, по дороге с репетиции в троллейбусе в Нальчике обсуждали назначение какого-то Путина на пост премьера. Очень странное волнение - увидеть себя почти 30 лет назад. И его.

Формально – фактически. Главный навык при чтении закона Есть привычка, которая мешает почти всем неюристам (или неопытным): читать норму как обещание. Написано «имеет право» – значит, право есть и работает само. Написано «в течение 30 дней» – значит, ответят через тридцать. Но норма – это всего лишь описание того, что произойдёт, если механизм будет запущен. А запустится он или нет – зависит от вещей, которых в тексте нормы нет. Поэтому любую норму полезно читать в два слоя: формально – что написано и фактически – что из этого следует в конкретном деле. Пример первый. Приём заявления о преступлении Формально. Заявление о преступлении обязаны принять и зарегистрировать. Более того, ч. 4 ст. 144 УПК требует выдать заявителю документ о принятии сообщения – с указанием данных лица, его принявшего, даты и времени. Отказ в приёме сообщения незаконен и обжалуется прокурору или в суд (ч. 5 ст. 144 УПК). Фактически. Принять и зарегистрировать – два разных действия. Пока обращение не зарегистрировано, процессуального решения по нему не существует. Обжаловать бездействие можно, но для этого нужно доказать, что обращение вообще было. Где разница. Норма - факт обращения. Обращение, факт подачи которого зафиксирован – талон-уведомление, отметка на копии, почтовое отправление – попадает в первый слой, где начинают работать сроки и обязанности. Изложенное на словах не попадает никуда. Пример второй. Право не свидетельствовать против себя Формально. Никто не обязан свидетельствовать против себя – ст. 51 Конституции. В УПК это право закреплено за подозреваемым и обвиняемым (ст. ст. 46, 47), а также за свидетелем – он вправе отказаться свидетельствовать против себя, супруга и близких родственников (ст. 56 УПК). Сам по себе отказ от дачи показаний не может подтверждать виновность – это прямо сказано в Постановлении Пленума ВС № 55 от 29.11.2016 «О судебном приговоре». Фактически. Право защищает от того, чтобы молчание истолковали против человека. Оно не отменяет того, что уже сказано. Если показания даны на следствии, а в суде человек от них отказывается – ранее данные показания могут быть оглашены (п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК). Именно поэтому те же нормы требуют предупредить допрашиваемого: сказанное может быть использовано как доказательство и в случае последующего отказа от показаний. Что делает разницу. Момент, в который этим правом воспользовались. Пример третий. Свобода оценки доказательств Формально. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, руководствуясь законом и совестью – ст. 17 УПК. Значит, он не связан той оценкой, которую доказательствам даёт обвинение или защита. Никакое доказательство не имеет заранее установленной силы. Фактически. Оценивает суд то, что ему представили и что прозвучало в процессе. Если довод не заявлен, не отражён в протоколе и не подкреплён – оценивать нечего. Свобода в оценке доказательств не означает, что суд достроит позицию за сторону, которая её не выстроила. Разницу делает полнота материала, а объём судейского усмотрения. Первый слой описывает полномочие. Второй – что полномочие применяется ровно к тому, что положили на стол. Как этим пользоваться Закономерность во всех трёх случаях одна. Формальный слой описывает, что должно быть. Фактический – при каких условиях это наступает. И условия почти всегда сводятся к одному и тому же: зафиксировано или нет, заявлено или нет, подкреплено или нет. Поэтому, читая норму, полезнее задавать не вопрос «что мне положено», а вопрос «что я должен сделать, чтобы положенное включилось».

Переписка Многие воспринимают переписку как разговор между двумя людьми. На практике одна и та же переписка существует сразу в нескольких местах: на вашем устройстве, на устройстве собеседника, а в некоторых случаях – и на серверах мессенджера. При определённых обстоятельствах каждая из этих копий может стать источником доказательств по уголовному делу. Удаление сообщения ещё не означает, что информация исчезла безвозвратно. Удалив переписку со своего телефона, вы удаляете лишь одну из её копий. В рамках компьютерно-технической экспертизы (КТЭ) удалённые данные нередко удаётся восстановить. Что важно понимать: – изымают не только ваш телефон. Если переписка сохранилась на устройстве собеседника, она может быть исследована независимо от того, что осталось у вас; – «исчезающие сообщения» и «секретные чаты» не гарантируют, что информация не сохранится. Следы могут оставаться в памяти устройства, кэше, резервных копиях или на стороне второго участника переписки; – удаление данных само по себе не исключает возможности их восстановления. Компьютерно-техническая экспертиза предусматривает работу с удалённой информацией; – исследуют не только содержание сообщений. Значение могут иметь дата и время отправки, вложения, геолокация, сведения об устройстве и другие метаданные; – переписка редко оценивается отдельно от остальных доказательств. Одно и то же сообщение может получить разную правовую оценку в зависимости от обстоятельств дела и контекста, в котором его исследует суд. Поэтому к любой переписке стоит относиться так, как будто однажды её могут исследовать в рамках уголовного дела.

Присяжный загуглил – процесс начали заново У американского артиста Криса Брауна жила кавказская овчарка. В 2020 году собака напала на домработницу прямо в его доме в Лос-Анджелесе. Женщина подала иск к Брауну и его компании Black Pyramid LLC, потребовав 90 миллионов долларов. Основание – халатность владельца. До суда дело дошло только в 2026 году. Но 16 июня процесс неожиданно остановили. Судья объявил mistrial – это решение суда о прекращении текущего разбирательства без вынесения вердикта, когда процесс считается скомпрометированным и должен начаться заново. Причиной стало то, что один из присяжных во время разбирательства самостоятельно искал информацию по делу в интернете. Для американского суда это серьёзное нарушение. Присяжные должны принимать решение только на основании доказательств, исследованных в судебном заседании. Если один из них начинает искать информацию самостоятельно, считается, что объективность процесса поставлена под сомнение. После объявления mistrial дело рассматривают заново уже с другим составом присяжных. Повторное рассмотрение назначили быстро. Уже 30 июня присяжные вынесли новый вердикт: в пользу истицы взыскали около 13 миллионов долларов. А как в России? Ответственность владельца собаки регулируется общей нормой статьи 1064 ГК РФ. При этом в отношении крупных пород, в том числе кавказских овчарок, суды всё чаще применяют статью 1079 ГК РФ, рассматривая их как источник повышенной опасности. Компенсации за тяжкий вред в последние годы выросли: суммы в пределах 500–800 тысяч рублей стали встречаться значительно чаще, а в отдельных случаях суды присуждают 1–1,5 миллиона рублей. Института mistrial в российском процессе нет. Если выяснится, что присяжный нарушил правила, например самостоятельно изучал материалы дела вне суда, это само по себе не означает автоматического прекращения процесса. Такие нарушения могут стать основанием для отмены приговора в апелляции, если вышестоящий суд придёт к выводу, что они повлияли на законность и справедливость разбирательства. В этом случае дело направят на новое рассмотрение. Там – один запрос в Google обнулил целый процесс. У нас на такое есть универсальный ответ апелляции: «не повлияло на исход дела». Почувствуйте цену объективности.

Взяли под стражу по приговору в зале суда. Что делать   Очень часто встречаются случаи, когда подсудимый приходил себе в суд своими ножками, а судья приговаривает его к реальному лишению свободы и прямо в зале суда конвой его забирает в СИЗО. Адвокат может пропустить оглашение приговора – и без него огласят даже с выражением. Но психологически для доверителя это очень важно, ибо не упустят возможность припомнить, как вы его бросили в трудную минуту. Суд оглашает резолютивную часть: что за дело, кто обвиняется и к чему приговорили. А все объяснения – в полном тексте приговора потом. Но и резолютивки достаточно, чтобы в тот же день подать краткую апелляционную жалобу, чтобы каждый день не выпрашивать текст приговора, поглядывая на календарь. Осужденному важно указать, желает он обжаловать приговор или нет. Хотя право на обжалование от галочки в расписке не зависит. А родственникам лучше попросить свидание у судьи прямо здесь через помощника. Это не любезность, а ст. 395 УПК, судья обязан его предоставить.   Куда его увезли Как правило, первые 15 суток в СИЗО карантин (ст. 79 УИК): отдельная камера, проверка на заразные болезни. В Москве это СИЗО-7 в Капотне. Свиданиям с адвокатом карантин формально не мешает. По ст. 75 УИК осуждённый до вступления приговора в силу должен сидеть в одном СИЗО. В колонию раньше апелляции отправлять нельзя. Произвольно возить из изолятора в изолятор тоже запрещено. Но в реальности все иначе: приходит адвокат в СИЗО на встречу с доверителем, а его там нет. В Москве это частая история.   Про переводы есть Постановление КС РФ от 20.01.2023 № 3-П по жалобе Саркисяна: такие решения обжалуются в порядке ст. 125 УПК. Но у нас уже приговор и следователь ни при чём. Если человека потеряли органы ФСИН, а значит, обжаловать надо в административном порядке, правовую мотивацию берём из того же постановления КС. Только пока вы обжалуете, апелляция успеет пройти. Поэтому, чтобы просто найти человека, быстрее подать жалобу в специализированную прокуратуру по надзору за исполнением законов в исправительных учреждениях. Там, как ни странно, отвечают оперативно. Чтобы не увезли, надо подать две бумаги: 1) апелляционная жалоба с просьбой обеспечить личное присутствие в заседании (просьба необязательна к исполнению, могут дать «телевизор») и 2) заявление об ознакомлении с материалами дела и протоколом. Увезти в другой регион человека, который знакомится с делом, сложнее.   Зачем иногда тянуть апелляцию Бывают приговоры, которые обжаловать бессмысленно: зацепок нет, осуждённый смирился. Но есть арифметика сроков отбытия наказания. До решения апелляции приговор не вступил в силу, а значит, день в СИЗО идёт за полтора или за два дня лишения свободы. Касается это только тех, кому назначены общий режим или колония-поселение – то есть «первоходов» по преступлениям небольшой, средней тяжести и тяжким. У строгого и особого режима зачёт 1 к 1. Выгоды сидеть в СИЗО никакой. У женщин строгого и особого режима не бывает вовсе, но для наркотических и террористических составов тоже 1 к 1. Так что подавать апелляцию иногда выгодно даже при полной её бесперспективности. К плохому сценарию в суде надо готовиться заранее. Да, слушать это неприятно, и адвоката легко записать в пораженцы. Можно, конечно, и дальше оставить доверителя скакать на розовом пони по радуге в надежде, что конвой его оттуда не стащит. Но взрослый подход – прийти в суд вещами. Приставы на входе в суд рассказывают примету: кто с сумкой приходит, обычно своими ногами и уходит. Жаль, что примета работает не всегда. Но сумка — работает.

Пленум теперь не разъясняет – он руководит   Путин подписал поправки в федеральные конституционные законы «О судебной системе» и «О Верховном Суде». Все изменения заключаются в одном словосочетании: раньше Пленум «давал судам разъяснения по вопросам судебной практики», а теперь это – руководящие разъяснения. В пояснительной записке говорится: вопрос об обязательности разъяснений Пленума на практике и так не ставится под сомнение. То есть закрепляем в законе то, что должно было работать и так. И ведь ни один судья никогда не отказывался применять Пленум со словами «это всего лишь рекомендация». Он просто его не упоминал, когда не надо. Именно поэтому интересна не первая, а вторая часть закона: Пленум получает право заслушивать доклады председателей нижестоящих судов о том, как в их судах учитываются позиции Пленума, Президиума ВС и сохранивших силу постановлений Пленума ВАС. И вот это уже про администрирование. Потому что проблема единообразия никогда не была проблемой понимания. Судья районного суда прекрасно знает Пленум о необходимой обороне. Знает разъяснения о недопустимости формального подхода к мере пресечения. Прекрасно знает, что одно и то же требование по вымогательству не образует несколько эпизодов из-за количества потерпевших. И всё равно продлевает стражу «с учетом тяжести предъявленного обвинения», абзац в абзац с предыдущим постановлением, потому что так спокойнее. С 4 сентября ссылка на постановление Пленума в жалобе перестает быть отсылкой к «правовой позиции», которую суд волен обсуждать. Это ссылка на руководящее разъяснение. И игнорирование его становится самостоятельным доводом о незаконности решения. Пишите это прямо, с указанием на новую редакцию статьи 5. Но что меня смущает, так это то, что механизм работает в обе стороны. Хотя, честно говоря, плюсов для защиты от такого единообразия больше. В идеале, конечно, судьи не должны нуждаться ни в каких пленумах и позициях: судья должен выносить приговор на основе конкретных доказательств и не натягивать сову на глобус. Но это когда судья независим в своей воле. Одно можно сказать уже сейчас: разъяснения Верховного Суда точно станут понятнее. Особенно тем, кому придется докладывать, как именно он их понял.

Разбор: что делать при обыске в 7 утра То, что кажется логичным, не всегда оказывается правильным с точки зрения закона. Правильный ответ – Б: открыть и сразу потребовать постановление. Именно первые минуты определят, как дальше будет проходить обыск. Ты фиксируешь, кто пришёл, на каком основании, что именно ищут и по какому делу. Переписываешь номер постановления, ФИО и должности участников. Эти данные могут понадобиться позже, если возникнут вопросы к законности действий. Теперь разберём, почему остальные варианты – ловушки. А. «Не открою без адвоката». Право не свидетельствовать против себя ≠ право не пускать сотрудников при наличии законного основания для обыска. Если есть судебное решение, дверь могут вскрыть, а за воспрепятствование проведению следственного действия могут привлечь к ответственности. В. «Открою и сразу звоню адвокату». Инстинкт верный, порядок – нет. Позвонить адвокату нужно обязательно, но не вместо проверки постановления, а сразу после. Если ты сразу ушёл в телефон и не изучил основание обыска, можно упустить важные детали, которые потом пригодятся при обжаловании нарушений. Г. «Веду себя тихо и вежливо, ничего не спрашиваю». Вежливость – это правильно. Но если не задавать вопросов и ничего не фиксировать, можно не заметить нарушения и лишить себя возможности ссылаться на них позже. Именно поэтому такой вариант кажется безопасным, хотя на практике работает против тебя. Короткая формула: постановление → фиксация (данные, видео, понятые) → звонок адвокату → не отвечаю на вопросы по существу до его приезда → ничего не подписываю, не прочитав → все замечания вношу в протокол письменно.