АрабАдаб🐪

Завтра уже стартует фестиваль «Откройте для себя Абу‑Даби» на Манежной площади Что же нас там ждет? Как и в прошлый раз, на главной сцене выступят артисты музыкального ансамбля с традиционным танцем ОАЭ аль‑айялу. Представления пройдут с 12:00 до 21:00, пишут в программе на сайте. Не обойдется и без мастер‑классов — с 10:00 до 19:30 в «Доме ремесел» можно попробовать сплести изделия из пальмовых листьев, поработать за гончарным кругом и ткацким станком. А в «Морском шатре» с 10:00 до 20:30 будут проходить мастер‑классы по созданию рыболовных снастей. Ну и все это, конечно же, дополнят кофе и кулинарные изыски эмиратской кухни. И в этот раз одним из главных впечатлений станет купольный павильон с 360‑градусными проекциями, где можно будет полюбоваться достопримечательностями Абу‑Даби. Сохраняйте пост и зовите друзей с собой! @dubai_my_life

🇲🇦 И снова тема жизни арабских иммигрантов на чужбине! На этот раз – марокканцев. И снова роман-многоголосие: история рассказана от лица девяти персонажей. В издательстве "Азбука" вышел перевод романа "Другие американцы" американо-марокканской писательницы Лайлы Лалами (ليلى العلمي). Писательница номинировалась на Букеровскую и Пулицеровскую премии (роман "Мемуары мавра"), а также на Национальную книжную премию США (как раз с романом "Другие американцы"). 🔗Калифорния, наши дни. Поздним весенним вечером марокканского иммигранта Дрисса Геррауи на перекрестке насмерть сбивает машина… Эта трагедия невольно сводит вместе совершенно разных людей: дочь Дрисса, его тоскующую по родине вдову, свидетеля-нелегала, до смерти боящегося депортации, ветерана войны в Ираке, детектива с семейными тайнами и ищущего примирения соседа. По мере того как персонажи рассказывают свои истории, мы узнаем, что, несмотря на расовые, религиозные и социальные различия, между ними существуют притягивающие их друг к другу связи. А когда раскрывается, что произошло с Дриссом Геррауи на самом деле, старые тайны выходят наружу, обнажая лицемерие жителей городка, — и наперекор всему дают начало новой любви🔗. Под "другими" в заглавии, конечно, имеются в виду иммигранты, чужаки, люди "экзотической" культуры. С одной стороны, тема тягот жизни арабов на чужбине и столкновения культур немного поднадоела. Русский читатель уже узнал и про алжирских, и про египетских, и про палестинских, и про ливийских иммигрантов. С другой – у каждого писателя свой ракурс. Роман не то чтобы захватывает с первых строк, но острая ностальгия жены главного героя по Касабланке или жестокий школьный буллинг арабской девочки, у которой в ланч-боксе "что-то странное", или флешбэки ветерана войны в Ираке, откликаются. 🟨Про еду: В буфете я ела заалук*, который мама положила мне в  ланч-бокс, а другие девочки за столиком перешептывались. <...> – Что ты ешь? Я приветливо улыбнулась ей, радуясь, что могу наконец с кем-то поговорить. – Баклажан. – А похоже на какашки. *Заалук (زعلوك) – блюдо марокканской кухни, салат из баклажанов. 🟪Про Америку глазами Другого: Когда мы тридцать пять лет назад переехали в Америку, на многие вещи я просто не знала, как реагировать: оружейные магазины рядом с парикмахерскими, автострады, переплетенные друг с другом, будто нити в клубке пряжи, люди, которые стучатся в дверь, чтобы поговорить об Иисусе, двадцать видов молока в продуктовом, знаки с надписью «Даже не думай тут парковаться». Помню, как я показывала один такой Дриссу. «Здесь даже есть знаки, запрещающие думать!» Но больше всего меня поражало то, как любят американцы исповедоваться на телевидении. ▫Про ностальгию: Тут мимо нас прошла покупательница с тележкой, от нее пахнуло ароматом розовой воды, и в то же мгновение я оказалась в Касабланке рядом с сестрами. Мы накручиваем волосы на бигуди и красим губы помадами разных цветов, любуемся на себя в зеркале на туалетном столике, под рамку которого вставлена фотография Шадии*. Ее великолепную прическу, пышный начес, мы и пытаемся повторить. * Шадия (شادية) – египетская актриса и певица, известна ролями в лёгких комедиях и драмах 1950-60-х годов. Символ золотого века египетского кино. 🟩Про фамилии у арабок: Все считают, что ко мне следует обращаться Мариам Геррауи, но в действительности меня зовут Мариам Бузиан. В этой стране почти все женщины берут себе фамилию мужей, так что я уже перестала объяснять, что у меня другая фамилия. 🟨Про "чурок": Это слово в Ираке я слышал почти каждый день. Черт, да я и сам его употреблял. За столом во время еды такие разговоры были обычным делом. Черный. Дух. Али-баба. Парень из моего взвода называл иракцев просто обезьянами и дикарями. Раньше я думал, если вообще думал об этом, что такое отношение – это одно из правил войны: мы должны расчеловечить врага, чтобы сражаться против него. Но теперь, когда я слушал ее рассказ, мне вдруг стало невероятно стыдно, и одновременно с этим во мне вспыхнул внутренний бунт. Что-то мне подсказывает, что это не последняя иммигрантская история арабского разлива. 🐝📚

В 150-летний юбилей Ивана Билибина не возможно не вспомнить про серию его роскошных иллюстраций к сказкам "1001 ночи", восточные пейзажи Египта и Палестины, многочисленные фотографии страны пирамид. В Египте Билибин жил с 1920 по 1925 год, но иллюстрации к арабским сказкам рисовал уже в 30-е годы в Париже. К юбилею художника в Москве и Петербурге проходят несколько выставок (восточные иллюстрации не представлены, они только в каталогах Русского музея), но лично мне хотелось бы одной, но очень масштабной – под стать величию Мастера.

О переводах Юсефа ас-Сибаи (1917–1978) на русский язык 🪶 Ас-Сибаи бывал в СССР, где его радушно принимали. Не так уж мало его произведений переведено на русский. Среди основных публикаций – повесть «Водонос умер» (1968), романы «Земля лицемерия» (1973) и «Мы не сеем колючек» (1973). Все три произведения перевел арабист Александр Тимошкин, радиожурналист и обозреватель, сотрудник арабской редакции Иновещания, которого высоко ценили коллеги – якобы, аж носители языка ходили к нему советоваться по языковым вопросам. Среди его переводов и речь Нагиба Махфуза на церемонии вручения Нобелевской премии (на которую писатель, как известно, решил не ехать), опубликованная в майском номере журнала «Иностранная литература» в 1989 году. Выходили и отдельные рассказы ас-Сибаи в журналах «Огонек», «Иностранная литература», а также в сборнике «Сердце женщины. Повести и рассказы современных арабских писателей». Тимошкин, может быть, и правда был великолепным журналистом и знатоком арабского, но к его переводу "Водоноса" есть вопросы. Начну, впрочем, с плюсов. Во-первых, перевод выполнен с некоторыми сокращениями. Конечно, хочется спросить: а что, так можно было?.. 🙂 С одной стороны, вроде бы, смыслы не переданы до конца. С другой, сокращенные переводы неоднократно практиковались в истории художественного перевода, в том числе и у нас: от романов Диккенса и Жюля Верна до «Книги Джунглей» Киплинга. Тимошкин в целом хорошо вычленил все главное, опустив многочисленные развертывания одних и тех же идей, которые тормозили бы сюжет. Русский текст производит впечатление цельного произведения. Во-вторых, в целом перевод отличает живой язык – особенно актуально это для «детских» глав (какой контраст с буквалистским переводом «Дней» Тахи Хусейна, выполненным И.Ю. Крачковским!). Хорошо сделаны диалоги, а это особая задача. Однако, как и у многих других советских переводчиков арабской литературы, в переводе много неточностей, связанных с культурно-бытовыми реалиями, особенно едой. В целом в переводе много спорных решений. 🟢 Так, "тахина" в сноске – это почему-то суп из гороховой муки, а мулухийя – суп из зелени (до определенной степени верно, ведь джутовые листья можно назвать зеленью, но российский читатель представит себе иное). ⏺Слова حاج - حاجة (хаджи, хаджа/хаджия), переводятся в русском тексте дословно как «паломник», «паломница», хотя это всего лишь вежливое обращение. Человека, даже не совершавшего хадж, могут так назвать в знак уважения. ⏺Ученик называет учителя на «ты» (хотя и добавляет «господин»). 🟢Глагол «балагурить» почему-то употреблен в значении «жаловаться», «препираться», в то время, как «балагурить» – непринужденно болтать и при этом шутить, сыпать остротами. По сюжету бабушка регулярно моет внука, мылит ему голову, а он ноет, препирается, возмущается. Когда внук просит рассказать сказку на ночь, бабушка ставит ему условие: "не балагурить" во время мытья. А он и не веселился, он страдал. 🤷‍♀ ⏺В замешательство меня повергло слово «скоморох». Водонос так думает про своего конкурента, которого назначили начальником колонки: Всю жизнь он был скоморохом, потешал народ на свадьбах и других торжествах, хлопал в ладоши, горланил песни, крутил усы, надувался от важности, плясал соло, когда требовалось, — вот и вся его работа. Этот скоморох растерял все уважение к почетной профессии. Тут "скоморох" (явно в значении "шут", "кривляка") кажется не вполне адекватным переводом, поскольку привносит в текст русскую этнокультурную специфику. Пожалуй, даже "клоун" звучало бы лучше. В оригинале там مُطَيِّباتي Знаете как это переводится у ХКБ? 😉 Клакёр! 🤓 То есть специально нанятый человек, который создает радостную атмосферу на празднике, веселит народ. ⏺Или вот это: На нем была надета голубая шерстяная галлябея, из-под которой виднелся полосатый жилет. И прочая, и прочая, и прочая... Вопросы возникают не только к переводчику, но и к редактору. Тем не менее я очень ценю эти советские переводы. Особенно на фоне нынешнего ничтожного количества изданий арабской литературы. 💔

На сайте популярной египетской книжной сети Diwan красуются обложки свежего переиздания главных произведений классика египетской литературы Юсуфа ас-Сибаи. Художница – Салли эль-Зейни (Sally El Zeini). Классные, правда? ☀️ Творчество писателя всегда вызывало дискуссии. С одной стороны, критики его ругали за то, что пишет он слишком просто и наивно-сентиментально. С другой – отмечали его юмор и обращение к социальной проблематике. Читатели же всегда любили ас-Сибаи и скупали его книги, ценя доступность стиля и использование египетского диалекта в диалогах.  Ас-Сибаи – признанный классик, и Diwan неслучайно выкупил права на переиздание его произведений. Читая рассказы ас-Сибаи еще в университете, я ловила себя на мысли, что многие его тексты мелодраматичны, а постоянные обращения к читателю («давайте теперь пройдем туда-то», «давайте рассмотрим лицо героя», «сейчас я опишу дом, а потом его обитателей») смотрятся несовременно и отправляют в XVIII- XIX века русской и западноевропейской литературы. Но все же некоторые социальные рассказы, которые публиковались у нас в «Огоньке», не уступают Нагибу Махфузу. И я бы точно рекомендовала повесть «Водонос умер» (السقا مات) для знакомства с египетской литературой. Она переведена на русский язык и издана (в 1968 году в Ташкенте) с простыми черно-белыми иллюстрациями, которые, однако, неплохо передают атмосферу восточного города. Повешу в комментариях.   «Водонос умер» – история каирского водоноса Шуши и его сына Сейида, которые однажды встречают на своем пути веселого могильщика Шеххату, меняющего их представление о смерти. У ас-Сибаи много живых этнографических зарисовок, не уступающих махфузовским: тут вам и похороны, и свадьба (с дракой, конечно), и шумные праздники святых с театром теней, и городская баня, египетские кафешки с сутенерами и проститутками, дым гашиша, еда городской бедноты, колоритная и осязаемая – арбуз с брынзой, фуль, таамийя, фатыр, печеный батат, а иногда баранья ножка или куфта. Это и одно из удачных арабских произведений с темой детства. В истории взросления маленького водоноса будут обучение ремеслу, школьные шалости, вечный «зов желудка», ненавистная зубрежка в медресе и добрая слепая бабушка, которая рассказывает сказки на ночь и готова отдать последний кусок любимому внуку. И во вроде бы «такой экзотической арабской литературе» окажется много перекличек с нашей, которые будут понятны русскому читателю: эпизод игры мальчишек в беле с последующей дракой напоминает игру в чику из «Уроков французского» Распутина, а бабушка, которая заставляет внука мыться несмотря на протесты – героинь «деревенщика» Астафьева. На примере этого текста можно обсудить со студентами урбанистику и городской быт Каира, например, водопровод. Централизованная сеть городского водоснабжения стала формироваться в Каире лишь во второй половине XIX века: в 1865 при хедиве Исмаиле была создана первая водопроводная компания (Société des eaux du Caire). Масштабными работами руководил французский инженер-гидравлик Жан-Антуан Кордье. Однако еще долгое время бедные и старые кварталы продолжали пользоваться уличными источниками, колонками и услугами разносчиков воды. А потому профессия водоноса (سقا)  имела огромную социальную значимость. Профессии и ремесла в Египте (аналоги которых никак не подбираются в русском) – еще одна интересная тема. Герой Шеххата-эфенди, хотя и назван кое-где в русском переводе могильщиком, на самом деле работает «доставщиком» покойного на кладбище  - موصّلاتي , по его собственным словам. В его обязанности входит сопровождение похоронной процессии и восхваление достоинств умершего, возгласы сожаления и разного рода религиозные формулы. Это не плакальщик (для этого обычно приглашали женщин), и не гробовщик, и не могильщик, и не похоронный агент (حانوتي). Сам он говорит, что таких называют لفندية «благородные». Ритуальный сопровождающий? Похоронный церемониймейстер?.. Об особенностях перевода на русский – в следующем посте.

💡Те, кто в Петербурге, обратите внимание! Завтра в книжном магазине "Во весь голос" состоится презентация книги "Мифы Северной Африки" (издательство МИФ). 🫶 Как следует из анонса, вход без регистрации. Рекомендую исследование моей талантливой коллеги, которая пользовалась не только массой научных работ при подготовке книги, но и полевыми исследованиями. Книга вышла с иллюстрациями. А для тех, кто любит слушать, есть аудиоверсия на Литрес. От автора: Данная книга — первое издание на русском языке, посвященное мифам Северной Африки. И это не просто собрание древних преданий, легенд и сказаний. Это живой, многослойный культурный код, через который народы региона на протяжении тысячелетий осмысляли мир, природу, общество и самих себя — от берберских духов воды до божеств Древнего Египта, от арабских сказаний о джиннах до суфийских аллегорий. Народная культура Северной Африки также демонстрирует уникальный пример устойчивости устной традиции. Несмотря на колонизацию, урбанизацию и глобализацию, многие сюжеты, персонажи и образы продолжают жить в фольклоре, песнях, обрядах и даже в повседневной речи. А 14 августа встретимся на презентации книги в Москве книжном магазине "Республика"! Приходите! Регистрация. 😊📚

Мифы северной Африки: от сотворения мира и появления гулей до культа святых Что, если выплюнутая финиковая косточка может привести к встрече с джинном, а человек не может пошевелить пальцем, не задев духа-хранителя? В мифах народов Северной Африки рядом с реальным миром всегда существует невидимый — с духами, святыми, загадочными существами и древними историями, которые передаются из поколения в поколение. На встрече с Сарали Гинцбург, автором книги «Мифы северной Африки», погрузимся в фольклорные традиции Магриба и Египта: поговорим о сотворении мира, появлении гулей, верованиях о джиннах, культе святых и символах, которые сопровождают людей в повседневной жизни. Сарали Гинцбург — арабист-филолог, исследовательница фольклорных традиций стран Северной Африки, научный сотрудник Института Культуры и Общества Университета Наварры. 📱 Встречаемся 14 августа в 19:00 в РЕСПУБЛИКЕ* на Тверской (м. Маяковская, ул. 1-я Тверская-Ямская, 10). Подробности и регистрация 🔹ТУТ🔹 #РСобытие