Детство Человечества

В пало выделяется несколько наиболее магически насыщенных стихий и субстанций: земля, вода, кровь — все они пронизаны излучениями мира мертвых, который носит название Калунга. Калунга — сложное понятие, это одновременно имя нкиси, божества, которое управляет водами, и название некой сферы, в которой обитают духи усопших и нкиси (Маничкин 2020: 146). Кладбище, например, последователи пало могут называть лесом Калунги — Nfinda Kalunga (Cabrera 2018: 143). Исследователи африканской спиритуальности, стремящиеся концептуализировать космологию банту в оккультно мифологическом ключе, понимают Калунгу как поток сил, исходящий от самого зарождения Вселенной и наполняющий движение и жизнь людей (Mattos Frisvold 2011: 25; Bunseki Fu-Kiau 2001: 19–21). Принципиальную несводимость мистической Калунги к какой-либо конкретике хорошо объяснил Хуан Лара, один из информантов Л. Кабреры, давший образ имманентности, волны которой выносят различных духов — святых, то есть оришей, божественных сущностей сантерии, нкиси, с которыми контактируют палеро: «Калунга означает множество вещей: поэтому смерть — это Калунга. Странная вещь — Калунга. И кладбище — это Калунга, и ад, и иномирье. И король — это Калунга. И море — это Калунга. Когда вы услышите песню “на берег Калунги уносит меня, на берег”, это не про море, это про смерть. Калунга — это святой, мертвец» (Cabrera 2018: 200–201). Именно сфера Калунги сохраняет в себе следы и связи, возникающие благодаря колдовским договорам на крови, инициациям и жертвоприношениям ... Американский этнограф Т. Р. Очоа отмечает, что образы, которые палеро используют для описания сферы мертвых, часто связаны с потоками, жидкостями, осадками, коагуляциями, посредством которых актуализирует себя и осуществляет свое движение сила Калунги. Калунга похожа на «огромное безразличное море мертвых», она является горизонтом, из которого приходят мертвые, захватывающие различные «версии» Калунги, и кровь выступает одной из таких версий: «Кровь — это прежде всего жидкость, как и Калунга в ее мутной, изменчивой форме. Она также переполняется потоком, коагулирующим и связывающим» (Ochoa 2010: 114–116). Кровь можно назвать онтологическим флюидом Калунги, тогда как сама Калунга — это имманентность бытия, динамика множественных сил жизни и смерти. Манифестация этих сил учреждает магию, а их интенсификация представляет предмет магической техники. ... Калунга есть актуальное единство живых и мертвых, память, наследование, цепочки родства, предки, обряды и волшебство. Потоки Калунги образуют подвижную, живую сеть, в которой есть своего рода узлы или уплотнения — локусы наибольшей активности, используемые колдунами для «подключения» к магическим силам. Это могут быть определенные локации (кладбища, леса, алтари), где Калунга сгущается, а могут быть некоторые вещества и субстанции: почва, где распадаются и производят новую жизнь тела мертвецов, вода, подвластная духам нкиси и симби, и кровь, эта материализованная амбивалентность жизни и смерти. Hay agua Kalunga, lango de océano, lango de río y lango de nfuiri. Tó lo bacula congo y tó lo muertos mundele tambien quenda Kalunga («Есть вода Калунги, вода океана, вода реки и вода блуждающих душ. Все предки народа конго и все мертвецы белых тоже обитают в Калунге»), — говорит на смеси испанского с киконго пожилой жрец пало монте Ласаро (ПМА 2019). Кровь питает жизнь, и Калунга, будучи сферой мертвых, тоже питает жизнь: она не противопоставляется ей, напротив: ведь «мы стоим на плечах предков», как любят повторять последователи пало и сантерии, мы происходим от рода, от людей, которые передали нам свою кровь, свою жизненную силу, а затем умерли, перешли в Калунгу. Но они не ушли от нас прочь, а обитают в нас или сквозь нас — такова Калунга, циркулирующая через миры с кровью людей и других живых существ. Кровь обеспечивает не только генетическую преемственность, но и онтологическую непрерывность — перетекание силы мертвых к живым. Н. А. Маничкин "Кровь — онтологический флюид афрокубинского колдовства"

а вот продолжение того же паттерна в более поздние времена ямной культуры (примерно 3000 л. до н.э.): "На противоположной, тыльной стороне стел первой группы мы видим совершенно иную картину. Вдоль спины изваяний идет позвоночный столб. У некоторых стел показаны…

Антропоморфные изображения с как бы просвечивающей грудной клеткой, с проработанными рёбрами и позвоночным столбом известны в наскальном искусстве как Азии, так и Северной Америки и циркумкарибского региона. В отечественной историографии этот стиль именовался…

Антропоморфные изображения с как бы просвечивающей грудной клеткой, с проработанными рёбрами и позвоночным столбом известны в наскальном искусстве как Азии, так и Северной Америки и циркумкарибского региона. В отечественной историографии этот стиль именовался скелетным, ажурным, анатомическим, рентгеновским. Подобные антропоморфные фигуры трактуются в связи с представлениями о получении шаманского дара, а шире — с идеей умирания в одном качестве и возрождения в другом, с обрядами инициаций. Посвящение жреца религии бон в Тибете осмысливалось как освобождение его от плоти до скелета и приобретение новой плоти и крови. Хохимои — персонажи ламаистской мистерии цам в Непале, Монголии, Бурятии и Туве, носили маску-череп и облачались в расписанный под скелет ритуальный костюм, олицетворяя промежуточное состояние между смертью и новым рождением. В средневековой тамильской поэме кульминационным моментом обретения истины посвящаемого в буддизм царя было видение им своего скелета. На костюмах сибирских шаманов встречаются изображения скелета. При получении шаманского дара у эскимосов посвящаемый должен был мысленно освободиться от плоти и как бы наблюдать собственный скелет со стороны. У индейцев Северной Америки антропоморфные фигуры в скелетном стиле трактовались как изображения духов-покровителей. У индейцев майя освобождение от плоти связывалось с идеей реинкарнации. На острове Куба статуэтки «семи» — личных духов-покровителей, выполнялись в рентгеновском стиле, как и антропоморфные фигуры в наскальном искусстве. Параллели между азиатской и американской традицией проявляются и в оформлении некоторых деталей «прозрачных» персонажей. Так, у выполненной в рентгеновском стиле фигурки из кубинской пещеры Ла Вирхен разведённые в стороны руки завершаются кружками, окружности показаны под руками людей на скалах Байкала (бухты Ая и Саган-Заба), в этих атрибутах А.П. Окладников видит изображения бубнов. На голове упомянутой антропоморфной фигуры из кубинской пещеры Ла Вирхен обозначены рожки, подобные головным уборам сибирских шаманов и личин-масок, представленных в наскальном искусстве Сибири. Голова другого кубинского антропоморфного изображения, выполненного в рентгеновском стиле (пещера Де Амбросио), оформлена как у азиатских «солнцеголовых». Е.Г. Дэвлет "О скелетном стиле в наскальном искусстве (азиатско-американские параллели)."

Любопытная мысль о роли названия художественного произведения: "...трудность состоит в многозначности изобразительных текстов. Будучи существенной стороной произведений искусства [Успенский, 1962, с. 125], многозначность в то же время становится помехой для понимания смысла произведения, особенно если его создатель и зритель разделены многими историческими эпохами. Любопытно, что вскоре после появления письма очень многие изображения стали сопровождаться словесными текстами. В живописи нового времени название картины нередко становится не только ключом к правильному пониманию замысла художника, но и средством соответствующего эмоционального настроя. «Известная картина Саврасова „Грачи прилетели» воспринимается нами не только через органы зрения: впечатление дополняется словесным воздействием названия картины. Слова «Грачи прилетели» служат здесь не просто обозначением для каталога, но играют существенную роль при восприятии пейзажа. Таким образом, трудная задача эмоциональной информации здесь решается сразу и средствами живописи и дополнительным словесным сообщением, пусть кратким, но эффективно воссоздающим заданный художником чувственный фон» [Шер Я.А. Петроглифы Средней и Центральной Азии]

Антропоморфные личины — прорисовка картины Н.К. Рериха ‘‘Заклятие земное», 1907 г.; 2, 4 — Форт Руперт. США: -Сакачи-Алян, нижний Амур; 5-8- Ивашкин Ключ, Каменка и Выдумский Бык, нижняя Ангара: — Кейп Мьюдж, США; 10-13 — Внутренняя Монголия

Вот Неклюдов пусть на монгольском материале, но все же - немного прояснил мне механизм табуизации сакральных имен (богов). Не из страха, как в случае с разного рода нечистой силой, а из уважения: "Само местонахождение этих обо не предполагает специальных паломничеств. Ритуальный диалог тут имеет «ситуативно-принудительный» характер: каждый проезжающий вступает в контакт с ним, так сказать, вынужденно и должен выразить ему (~ здешнему духу) свое «уважение» , чтобы, по крайней мере, обеспечить благополучие дальнейшей дороги (а может быть, и попросить об исполнении какого-либо уместного желания). Запрет на появление поблизости женщин, как и на верховую езду, здесь, естественно, не может быть «активирован», а вот табу на произнесение имени обо присутствует в полной мере .831 Впервые мы столкнулись с подобным правилом на пути к шаману Гурээ в местности Сэруун-Галтай (Биндэр-сомон Хэнтэйского аймака, август 2008 г.), когда оказалось невозможным назвать имя «грозного» (догшин) обо на перевале (см. цв. илл. 10); не было оно названо и сразу после нашего спуска с горы... 831. Причина данного запрета объясняется все тем же «уважением», которое люди испытывают, например, к родителям, также не называя их по имени (Хорлоо, 03.08.2010). «Младшие члены семьи не должны никогда произносить имена старших. Также ламы не должны называть своих старших по именам» (Беннигс. С. 153). «При сей кумирне имеет жилище один лама, которого монголы величают бурхан-ламою, а собственного его имени, из уважения к лицу, произнести не смогли»... «Здесь же следует упомянуть о запрете <.> на произнесение имен правителей — и в глаза, и за глаза их чаще всего обозначали титулом» Я это прочитал и подумал: и в самом деле, и у нас же не принято называть по именам своих отца и мать, например. Это какая-то универсалия, по всей видимости.

ИЗ ЧЕГО СОСТОИТ МИФОЛОГИЯ Смотрите, какое интересное исследование проделал известный лингвист А.Ф. Журавлев ("Фреквентарий мотивных элементов в мифологиях мира" - в сб.), на основе пусть и дискуссионного, но зато понятного и объяснимого метода. Он взял предметный указатель от двухтомника "Мифы Народов Мира" и ранжировал по частоте упоминания, выделив таким образом Общее и Частное. Понятно, что он там еще сделал очистку от синонимов, оговорил ограничения исходного материала, и все такое, но в целом, да: "Результат подсчета — перечень слов и словосочетаний, упорядоченных по частоте использования в статьях МС, — можно рассматривать как список словесных знаков, отражающий степень распространенности в мифологиях мира того или иного мотивного элемента (концепта, «смысла», «идеи»)". Спорно, конечно, но любопытно. Смотрите сами, что получается - на скринах (сохранил до 12. остальное вы можете сами посмотреть по ссылке).

ИЗ ЧЕГО СОСТОИТ МИФОЛОГИЯ Смотрите, какое интересное исследование проделал известный лингвист А.Ф. Журавлев ("Фреквентарий мотивных элементов в мифологиях мира" - в сб.), на основе пусть и дискуссионного, но зато понятного и объяснимого метода. Он взял предметный указатель от двухтомника "Мифы Народов Мира" и ранжировал по частоте упоминания, выделив таким образом Общее и Частное. Понятно, что он там еще сделал очистку от синонимов, оговорил ограничения исходного материала, и все такое, но в целом, да: "Результат подсчета — перечень слов и словосочетаний, упорядоченных по частоте использования в статьях МС, — можно рассматривать как список словесных знаков, отражающий степень распространенности в мифологиях мира того или иного мотивного элемента (концепта, «смысла», «идеи»)". Спорно, конечно, но любопытно. Смотрите сами, что получается - на скринах (сохранил до 12. остальное вы можете сами посмотреть по ссылке).

Несмотря на мой скепсис по отношению к Березкину, вот это - вполне похоже на правду (1 - лис/шакал, 2 - заяц/кролик): "Наличие двух главных характерных для Старого Света трикстеров, лисы/шакала и зайца/кролика, не вызывает сомнений... «вороний цикл» сформировался в Северной Пацифике на основе тенденций, существовавших в фольклоре притихоокеанских районов Азии. Но возможно и другое объяснение: трикстер-ворон был характерен для древней Берингии, но оказался утрачен первыми группами индейцев, проникших к югу от ледника. Ввиду малочисленности таких групп мог сработать эффект прародителя – особенности, характерные для небольшого числа носителей культуры, были унаследованы их многочисленными потомками. Возможно, что был утрачен не образ ворона, а трикстер как тип персонажа, поскольку на востоке Южной Америки, где сохранение наследия древнейших мигрантов наиболее вероятно, настоящих трикстеров вообще нет" (есть еще паук, но паук - это какой-то совсем уже локальный африканский (и частично, североамериканский) мотив).

"...рубежом бронзового века — может датироваться самая известная композиция на мысе Бесов Нос — скалах берега Онежского озера [17. С. 127]. «Бесом» традиционно именуется самая крупная антропоморфная фигура, расположенная между двумя обитателями водной стихии — налимом и выдрой (?) (ср. [17. С. 127; 4. С. 15–35]); «бесовская» сущность этой фигуры была очевидна и в Средние века — в XVI в. монахи из соседнего монастыря выбили на ней крест (ил. 6). Фигура «Беса» размещена на естественной трещине скалы, что позволяет связывать ее с входом в преисподнюю (преисподняя в мифологии финских автохтонов севера Восточной Европы ассоциируется с водной стихией [4. С. 26–35])2. Хтоническую природу «Беса» демонстрирует и его личина: лишь один его глаз снабжен зрачком [4.С. 29] — кривизна характеризует выходца из иного мира. Напомню, что и Один был крив — его глаз скрыт в источнике мудрости у корней мирового дерева..." [Петрухин]

«Ритуализованное поведение — это формализация, стилизация и гиперболизация обычных двигательных актов, придание им особой коммуникативной функции с целью облегчения и более эффективного проявления социальных взаимоотношений. Основные цели такого поведения у животных, в том числе и у приматов, — это достижение репродуктивного успеха, минимизация агрессивных реакций, сплочение сообщества. Общеизвестны ритуальные бои самцов, брачные танцы, особые звуковые реакции, действия, направленные на снижение конфликтной ситуации между доминантными и субдоминантными особями. Инстинктивная заданность ритуализованных реакций позволяет животным с минимальными энергетическими и эмоциональными затратами осуществлять сложнейшие формы индивидуального и социального поведения. К. Лоренц выделил четыре функции ритуализованного поведения животных, впоследствии вошедших в человеческую культуру и преобразованных ею: коммуникация, направление, создание новых мотиваций, дифференциация видов. Признаком адекватного поведения особи в группе является ее следование видовому ритуалу, готовность заменить непосредственное действие символическим и тем самым выразить свое дружелюбие и потребность в общении с особями своего вида. Среди многочисленных форм ритуализованного поведения приматов приведем только те, которые относятся к рассматриваемой теме. Это утренняя «молитва» павианов. Своеобразными серенадами встречают рассвет гиббоны. Особые «танцы» описаны у взрослых самцов шимпанзе, подолгу наблюдающих за водопадом. В течение 10–15 минут они танцуют, как одержимые, испытывая, может быть, восхищение перед этим природным явлением. Шимпанзе вообще любят подолгу следить за падающей водой. Перед началом сильной бури или во время жестоких порывов ветра самцы шимпанзе исполняют удивительный танец дождя: они встают на задние ноги, раскачиваются из стороны в сторону, обрывают ветки деревьев и бегают по склону.Самки и детеныши наблюдают за этими буйными танцами с деревьев.Вероятно, этот танец позволяет шимпанзе-самцам утвердить свой ранг, а самкам — сделать свой выбор. Но может быть, это показатель их предчувствия, страха перед грозным явлением природы. Наблюдавшая такое поведение Джейн Гудолл писала: «Если шимпанзе могут разделять свои чувства и вопросы с другими, могли ли эти элементарные проявления ритуализироваться в некое подобие анимистической религии? Могли ли они поклоняться водопадам, ливням, льющимся с неба, грому и молнии — богам стихий? Таким всемогущим, таким непостижимым?» [Goodall, 1986]. Стоит привести еще один пример: близкое к ритуализованному поведение волков. Вот что пишет Д. Даррел: «В лунные ночи, особенно когда подмораживало, мелькают контуры скользящих из тени в тень волков. Вдруг они все сливаются вместе, и волки, закинув голову, издают дикий жалобный вой, который отдается между стволами. Сверкают выхваченные луной глаза, шире и шире раскрываются глотки, по мере того как волки, все более возбуждаясь, с растущим воодушевлением предаются пению» [Даррел 2008: 398]. Чем не экстаз шаманства!" Г.П. Удалова. ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ КАК ФОРМЫ СОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ

"Изобразительная специфика отличает образ великана из Оглахты (Средний Енисей, на ил. 9 фигура в правом верхнем углу): его фигура напоминает семисвечник (менору), но И. Л. Кызласов и Н. В. Леонтьев указали соответствие этой фигуре в хакасском фольклоре — это семиглавый демон Чельбиген (см.: [3. С. 176]). Образ семиглавого великана, очевидно, свойствен тюркскому фольклору вообще: такова узбекская ялмогиз (уйгурская ялмавуз) — семиглавая великанша-людоедка [11. С. 288]. Впрочем, семиглавость (многоглавость) — характерный признак великанов в евразийских традициях: в фольклоре осетин великаны уаиги могут иметь семь или даже сто голов (один глаз и прочие характеристики демонических существ [2. С. 153]); многоглавы мангусы монгольского фольклора [7. С. 338], эддическая великанша имеет девять сотен голов..." [Петрухин]

Заканчивая тему с волками: Если копнуть совсем глубоко - в дославянское, и даже в доиндоевропейское, то у нас с вами есть модель А.В. Лушниковой (вот, например, ссылка на гугл букс). Она, конечно, в первую очередь основана на этимологии, чего я не люблю, и на максимальных уровнях обобщения, чуть ли не до палеолитических времен, что вызывает очевидные вопросы, - но все же. Все же есть в ней какая-то внутренняя правда, как мне кажется, поэтому стоит как минимум иметь ее в виду. Модель проста: - при древнейшем делении года на две половины - лето и зиму, летняяя половина года ассоциируется с копытными (/водоплавающими птицами), а зимняя - с хищниками (/хищными птицами). То есть в основе годового цикла лежит противопоставление хищника/жертвы (ср. скифский звериный стиль), которые связаны также с противопоставлением мужского и женского (привет викканам). Начало зимы = убийство (жервоприношение), начало лета = воскрешение жертвы - все очень логично: "...в модели мира заложен бинарный зооморфный код, основанный на противопоставлении «хищный зверь (медведь, волк, собака, кошачьи, орел, ворон) - жертвенное животное (лось, олень, лошадь, водоплавающая птица)», как отражение реального противостояния в живой природе. Члены оппозиции, наделенные в фольклорной традиции (индоевропейской, урало-сибирской) мужской и женской символикой, являются маркерами главных сезонов - зимы и лета (что коррелирует с биологическими ритмами животных) и соответственно нижнего и верхнего уровней мироздания. Представляется, что данная схема распределения образов в зооморфной модели Вселенной, построенная на оппозиции «хищник - жертва-добыча», относится к числу универсальных характеристик мировосприятия... «Зимний» период (соответствующий южному отрезку годового пути Солнца по эклиптике), начинавшийся прибл. после осеннего равноденствия и заканчивающийся после весеннего равноденствия, прибл. в конце апреля - мае (конец т.н. «волчьего сезона»), был связан с образами хищных животных (медведя, волка, собаки, кошачьих) и хищных птиц (ворона, орла), что коррелирует с их биологическими ритмами. В фольклорной традиции хищные животные и хищные птицы наделялись мужской символикой, выполняли медиативную функцию, соотносились с нижним миром - миром смерти и смертности. «Летний» период ассоциировался с рогатым копытным (оленем, лосем и т.д.) или с функционально подобными образами (лошадью, перелетными и водоплавающими птицами, горностаем и т.д.), которые имели женскую персонификацию, были связаны с верхней частью модели Вселенной -областью бессмертия, воплощенного в высшем, небесном божестве". В общем закончим на том, что зима = волк, волчье.