Деконструкция веры

«Как я уже сказал, я вырос в среде, которая постоянно устремлялась к тому, чтобы возвращаться к апостолам и учению Иисуса. Да и вообще, христианству в целом присущи лозунги такого типа, как: • назад к истине; • назад к отцам церкви; • назад к апостолам; • назад к Писанию. Однако правда в том, что чаще всего нас возвращают просто к очередной интерпретации, догматизму и старой парадигме мышления. Там, позади, есть только богословские идеи, наследие ошибочных выводов и ложные предпосылки. Куда мы собрались возвратиться? Вот она реальность: церковь никогда не хотела иметь дело с Иисусом в чистом виде. Он мешал ей. Ведь она никогда бы не стала тем, чем она является, если бы не Иисус веры. Она боролась за идею Иисуса, а он как таковой всегда был в забвении. Посмотрите на символы веры – вы увидите, что предельный интерес христианства – Иисус как функция. Вместо того чтобы признать его смерть, оно старательно выводило его из могилы. Делало его живым из-за своей неспособности преодолеть ужас существования. Но что действительно мы знаем об Иисусе? Из каких источников нам известно о нем? Кто-то скажет: конечно же, из Библии. Значит, так получается, что книжный образ Иисуса вплелся в наш опыт, а затем эта картинка стала нашим конечным спасителем. В таком случае мы могли бы сделать это с любым литературным героем» - отрывок из моей книги «Деконструкция веры: от религиозного фундаментализма к жизни». Если нужна книга в бумаге, напишите по ссылке https://t.me/artem_yanskiy

Эмоционально незрелых родителей привлекают религии с высоким уровнем контроля, поскольку эти группы обеспечивают их правилами, структурой и руководством для жизни. Все это отсутствовало в жизни таких родителей, в виду их травм, пренебрежения и жизненного опыта, поэтому им удобно что кто-то, кто больше их самих, компенсирует их дефицит (или создает иллюзию этой компенсации). https://www.instagram.com/artsiom_yanski?igsh

Эмоциональная зрелость предполагает, что вы способны выдерживать конфликт, не обесценивая ни себя, ни другого человека. Это умение пребывать как в состоянии согласия, так и в состоянии несогласия, и вместе с тем, не разрушая совместную связь. Такая зрелость, в виду конфликта, не является чем-то деструктивным, скорее она настраивает внутренний инструментарий, позволяя двоим совместно исполнять мелодию жизни. P.S.: не нужно вступать в конфликт, когда противоположная сторона демонстрирует эмоциональную незрелость и превращает диалог в разрушение.

https://youtu.be/qvZq8AQw0Yc?si=n946C0WedX269G6e

Экзистенциальная деконструкция «…В своей предыдущей работе мы предложили понятие «экзистенциальная деконструкция» для описания специфического и многомерного опыта людей, покинувших религию (наш термин применим и в других контекстах). Этот процесс включает не только разрушение нежизнеспособных смысловых конструктов, которые не выдерживают человеческий опыт в мире, но и глубинную ориентацию к подлинному бытию, аутентичному проживанию собственной экзистенции. Вслед за постмодернистским философом Ж. Деррида, понимающим деконструкцию как то, что «просто случается», а не инициируется субъектом (и не принадлежит ему как метод, акт или операция), мы рассматриваем этот феномен как заступничество бытия: когда догматические интерпретации вступают в конфликт с живым опытом, человек обнаруживает, что больше не может игнорировать зов реальности и вынужден принять к сведению не учтенные ранее фрагменты этой самой реальности [11, с. 137-143]. В противовес тому, что на Западе есть тенденция инструментализировать и упрощать деконструкцию, превратив ее в метод, подход и операцию, с помощью которого намеренно совершают ревизию убеждений, мы рассматриваем ее с экзистенциальной позиции. Это значит, что мы сталкиваемся с данностью существования, а не просто инициируем акт интеллектуального пересмотра убеждений. Наряду с этим, основоположник нарративного подхода в психологии, Майкл Уайт, пишет: «Для меня развеивание, или деконструкция негативных заключений людей о том, что представляет собой их жизнь, является очень важным аспектом экстернализующих бесед» [12, с. 39]. Учитывая тот факт, что терапевт в данном подходе не выступает в роли эксперта и использует вопросы, в качестве основного инструмента, клиент находится в поле возможностей, где он может занять авторскую позицию и включиться в процесс трансформации (на когнитивном, эмоциональном и социальном уровнях) через исследование ландшафта своей жизни. Тем самым он может интегрировать те фрагменты реальности и событий жизни, которые оставлены без внимания. Идея пересочинения в нарративном подходе, пересекается с нашим описанием феноменологии экзистенциальной деконструкции. Майкл Уайт считал, что беседы пересочинения приглашают людей продолжить создавать и рассказывать истории о собственной жизни. Они помогают людям включать то, что осталось без внимания, выявить «уникальные эпизоды» и «исключения», которые являются потенциально значимыми событиями, не попадающие в русло доминирующих нарративных сюжетов клиента [12, с. 76]. Вместе с тем, мы не можем свести экзистенциальную деконсрукцию к ревизии убеждений, реинтерпретации нарратива, восстановлению после кризиса или отказу от идентичности в пользу новой, поскольку затронут сам способ бытия в мире (все перечисленное может включать в себя процесс экзистенциальной деконструкции, но сам по себе несводим к чему-то одному). Она размыкает человека для многообразия реальности, разрушает привычные структуры смыслополагания и открывает возможность для аутентичного существования, которое нельзя заранее спланировать» P.S.: из моей научной статьи (на этапе подготовки) на тему «ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ И ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ СВЯЗИ АУТЕНТИЧНОСТИ И ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ИСПОЛНЕННОСТИ У ЛЮДЕЙ, ПОКИНУВШИХ РЕЛИГИЮ»

⁃ Как православные священники умудряются совмещать взаимоисключающие идеи (в одно верю, в другое не верю, хотя это часть христианской догматики)? К примеру, отдельные священники честно признают, что Иисус не мессия, но при этом они считают себя христианами. ⁃ Для каждой отдельной психики, способность и необходимость интегрировать разрозненные данные, разная. Если кто-то умудряется интегрировать настолько несовместимые вещи, как «Иисус-не Мессия», но «христианство - истинная религия» может говорить об их интеллектуальной широте, где все не ограничено двумя или тремя коробками, по которым классифицируются явления. Вместе с тем, в этом есть колоссальная вторичная выгода для психики (хороший вопрос в чем она), и поэтому для этого отдельного человека ментальная игра в тысячи реинтерпретаций имеет смысл, даже если он ушел от изначальной догматики за тысячи километров. P.S.: из личной переписки

«Религиозное сознание является иллюзорным отражением действительности. Оно характеризует осмысление не реальной действительности, а вымышленной, не может существовать вне определенных мифов, образов и идей, которые усваиваются людьми. В целом религиозное сознание отличают высокая чувствительная наглядность, создание воображением различных религиозных образов, соединение адекватного действительности содержания с иллюзиями, наличие религиозной веры, символичность, диалогичность, сильная эмоциональная насыщенность, функционирование с помощью религиозной лексики и других специальных знаков. Религиозное сознание, как и общественное сознание в целом, включает в себя два компонента: религиозную идеологию и религиозную психологию, соотношение и взаимодействие которых определяет все многообразие конкретных видов религии. Специфику же самому содержанию религиозного сознания (и функционирующих внутри него идеологии и психологии) придает единство двух сторон - содержательной и функциональной. Содержательная сторона религиозного сознания формирует конкретные ценности и потребности верующих, их взгляды на окружающий мир и потустороннюю реальность, способствую целенаправленному внедрению в их психику определенных идей, образов, представлений, чувств и настроений… К содержательной стороне религиозного сознания можно отнести: религиозную интерпретацию мифов и легенд; особенности вероучения, веры и поклонения; своеобразие религиозного и мистического опыта; общую специфику чувств и настроений, интеллекта и соображения, воли и поведения верующих. Функциональная сторона религиозного сознания в своеобразной форме удовлетворяет потребности верующих, придавая нужную направленность проявлениям их идеологии и психологии, формируя их определенное морально-психологическое состояние, настроения и переживания, способствуя эффективному воздействию на их психику. К функциональной стороне религиозного сознания можно отнести специфику культовых действий и ритуалов, религиозного утешения, катарсиса религиозных чувств и настроений и т.д». ⁃ Крысько В. Г. «Социальная психология» - Лекция 12. Психология религии P. S.: Крысько В. Г. - доктор психологических наук , профессор, профессиональный социальный психолог и педагог, автор учебных пособий и многочисленных специальных исследований

https://www.instagram.com/artsiom_yanski?igsh=czR4YnNqMW0ydGdz&utm_source=qr Буду рад вашему присутствию и участию в моем блоге. Там я публикую то, что в ТГ-канале отсутствует.

В каких европейских странах больше всего нерелигиозных людей? Исследователи проанализировали данные опросов из 13 стран Европы. 🥇 На первом месте — Нидерланды: 72% жителей не относят себя ни к одной религии. 🥈 Далее идет Норвегия — 62%. А вот самые низкие показатели нерелигиозности наблюдаются в странах Восточной Европы — Хорватии, Словакии и Литве, где большинство населения по-прежнему идентифицирует себя с какой-либо религиозной традицией.

Влияние эмоциональной незрелости родителя на психику ребёнка https://www.instagram.com/reel/Da2ZjOZuKSS/?igsh=MWx5YXlvY2JienF4NQ==

Как Матфей менял текст Марка Разговор Иисуса с богатым юношей - один из примеров редакционной работы евангелистов. Сопоставление параллельных мест показывает, что Матфей не просто переписал рассказ Марка, а существенно изменил слова Иисуса. В Евангелии от Марка читаем: «Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, кроме одного Бога» (Мк. 10:18). Лука воспроизводит этот ответ практически дословно (Лк 18:19), что свидетельствует в пользу древности данной формулировки. Однако у Матфея текст выглядит иначе: «Что ты спрашиваешь Меня о благом? Благ только один. Если же хочешь войти в жизнь, соблюди заповеди» (Мф 19:17). Изменение касается не отдельных слов, а всей логики диалога. У Марка предметом разговора становится личность Иисуса: «Почему ты называешь Меня благим?» У Матфея внимание переносится на абстрактное понятие добра: «Почему ты спрашиваешь Меня о благом?» Современные исследователи считают, что первоначальную форму сохранил Марк. Во-первых, Лука независимо подтверждает именно марковскую редакцию. Во-вторых, более трудное чтение обычно имеет приоритет (принцип lectio difficilior potior). Фраза Марка вызывает богословские вопросы и потому выглядит менее удобной для позднейшей церковной традиции. Напротив, текст Матфея эти вопросы снимает. Почему Матфей изменил текст? Ответ Марка звучит неожиданно: «Почему ты называешь Меня благим? Никто не благ, кроме одного Бога». Здесь Иисус дистанцируется от титула «благой», поскольку абсолютная благость принадлежит только Богу. Такая двусмысленность могла стать проблемой для христиан конца I века, когда представления о божественном статусе Иисуса получили более развитую форму. Матфей устраняет эту трудность. Теперь Иисус уже не обсуждает собственную благость. Вместо этого разговор становится нравственным рассуждением о том, что такое благо. Рукописная традиция Матфея в этом месте необычайно нестабильна. Наиболее древние греческие рукописи - Синайский кодекс (א) и Ватиканский кодекс (B), датируемые IV веком, - поддерживают критический текст Матфея: «Почему ты спрашиваешь Меня о благом?» Многие поздние переписчики заменяли текст Матфея словами Марка, стремясь согласовать Евангелия между собой. Подведем итоги Данный эпизод является прекрасной иллюстрацией эволюции евангельских текстов. Сначала Матфей изменил рассказ Марка, а позднейшие переписчики изменили текст самого Матфея, возвращая его к варианту Марка. Это изменение было направлено на устранение формулировки, которая могла быть использована в христологических спорах противников учения о божественной природе Христа. Таким образом, евангелия представляют собой не стенограммы речей Иисуса, а литературно обработанные повествования, отражающие как ранние предания, так и богословские цели самих евангелистов.

Моя гипотеза по кейсу Карла Юнга: Юнг буквализировал свой же миф о клиентке и получилось, что дал ей установку на религиозную жизнь. Были возможны и другие варианты разрешения внутреннего конфликта, но его собственная религиозность влияла на интерпретацию сна. Фактически перевел символическое в директивное. Он не сказал: «В твоей душе живет следующий архетип, давай посмотрим, как он хочет/может проявиться в твоей реальной жизни» (к примеру, творчество, забота, отношения и т.д.). Он просто сказал, что она Божье дитя и указал на то, чего от неё хочет Бог. В основе ситуации, как мне кажется, лежит сопротивление внутренним отвергаемым ценностям (они не обязательно фундаментальны/неизменны для природы человека, однако были привнесены в психику, которая работала в рамках этих магистралей). Конфликт интроектов и и желаний, который выразился в неврозе. А какие мысли возникают у вас, когда вы читаете о клиенте Юнга?

Рассказал о истории клиентки из практики Карла Юнга. Что вы думаете об этом? Сталкивались ли вы с чем-то подобным? https://www.instagram.com/artsiom_yanski?igsh=czR4YnNqMW0ydGdz&utm_source=qr

Твой внутренний голос - это ты, твое прошлое или чужие истории? Мы так долго слушаем чужие нарративы, что перестаём слышать себя. Религия, семья и социум дали нам язык для интерпретации жизни, но этот язык не всегда работает для нас. Напротив, очень часто он работает против нас, поскольку фрагментирует/искажает реальность и мы становимся заложниками ненужных сюжетов (бессознательных процессов).

https://youtu.be/Aml-_H9SZRg?si=2BRT1GHtF_Fexn2u Мой гость — Артём Григорян, автор канала «Метапозиция», религиовед, православный христианин и автор книги «Выйти из секты». Наши взгляды на мир расходятся, но нас объединяет интерес к феноменологии религиозного обращения, трансформации религиозного мировоззрения, мировозренческим миграциям и исследованиям в области «покинувших религии». Почему человек входит в религию, что удерживает его там и при каких условиях выход является лучшим решением? Мы обсудили психологические причины пребывания людей в религиозных структурах, важности метапозиции в психологической помощи и возможности осознанной безрелигиозности. Без упрощений, без попыток переубедить друг друга — только свободное размышление. Считаете ли вы религию зоной повышенного риска? Интересно ваше мнение. Ждем ваших комментариев) Приятного просмотра! P. S.: из более чем 2,5 часов диалога, я оставил наиболее содержательные части Тайминг: 00:00:00 — Насколько важно исследовать феномен обращения в религию и выхода из неё? Зачем? 00:03:07 — Отрывок из книги Артёма «Выйти из секты» 00:10:05 — Насколько серьёзно гость относится к феномену «покинувших религию»? Возможен ли вариант, при котором «покинуть религию» (стать нерелигиозным) будет лучшим решением? 00:15:22 — Обсуждаем прагматизм Уильяма Джеймса и его взгляд на феномен «второго рождения» 00:20:51 — Метапозиция, «православная психология», непрофессионализм 00:25:28 — Посткультовая травма и религия как зона повышенного риска 00:50:21 — Исследования «покинувших религию» (ад, проблема зла, конфликт научной картины мира с религиозной и т.д.) 01:07:18 — Верит ли гость в историчность Адама и Евы, историчность Исхода евреев из Египта и физическое воскресение Христа 01:18:38 — Какую пользу светский человек может взять из повествования об Адаме и Еве?

В чем ваш смысл жизни? Сталкивались вы с переживаниями, где чувствовали замешательство и непонимание как дальше жить? https://www.instagram.com/artsiom_yanski?igsh=czR4YnNqMW0ydGdz&utm_source=qr