Фокус в поле

Когда я только собиралась в Израиль, рассказала приятелю в одной беседе о тревогах своей семьи: думают, дескать, что не вернусь. Он тогда не понял, что это тревоги о безопасности. Подумал, про то, что мне так тут понравится, что возвращаться не захочу. Но возвращаться, как ни странно, хочу, — хоть и понравилось. Придётся теперь пересмотреть наличие корней: а то в известном советском анекдоте только евреи всякие по России тоскуют, настоящие русские — упаси Б-г! Но как же мучительно прощаться с людьми, с которыми, оказывается, можно так легко и быстро сходиться и заводить дружбы — даже таким зашоренным и не умеющим в eye contact человекам как я. Расставания с теми, кого почти наверняка больше никогда не увидишь, но в пределах России — всегда как бы приправлены иллюзией того, что мы все не так уж и далеко друг от друга и уж если захотим, то встретимся наверняка. Главное не вспоминать соответствующее стихотворение Бориса Рыжего. А с этими заграничными расставаниями никакие Рыжие не нужны — и так страшно осознавать, что время наверняка ведь всё разъест. Дети после лагеря тоже клянутся дружить вечно и писать, и писать, и писать. Из удивительного социального: *️⃣встретить коллегу по социальной антропологии в месте, где того не ждёшь, — роднее, чем земляка (в земляках недостатка в тех краях не имеется — это ясно)... *️⃣заранее того не планировав, можно вдруг повстречаться с докладчиком с твоей конференции (микро-семинар антропологии кайфа в Хайфе!) и познакомиться живьём вот просто по приколу и наитию! *️⃣обещаясь стать чьими-то глазами и руками в петербургском архиве, куда из Тель-Авивска нуждающемуся исследователю добраться не с руки, — реципрокно получаешь зазыв погостить в Гамбурге — как-нибудь, при случае, однажды обязательно — и много всего хорошего ещё. На память обо всём хорошем теперь есть тату от Даши Кричкер, на творчество которой я несколько лет смотрела только в интернетах, а теперь могу и на одной из своих конечностей. Кстати, если вы такая же чувствительная тварь, как я, — никогда в жизни не просите всех новых друзей расписаться вам в книжке на память — во избежание опухшей морды в последний день перед отъездом. На Рош ха-Шана попишутся письма — попробуем быть честнее, чем школьники после лагеря.

🥫 Идишистика и фольклористика как науки о консервации Все, кто узнаёт, что я учу идиш, сначала говорят: «Ого!» — и потом сочувственно добавляют: «А зачем?» Я всегда теряюсь, потому что не попадаю в ожидаемые ответы в спектре между «Я лингвист/историк/etc.» и «Это связывает меня с культурой моего народа и моей семьи». Хотя когда учишь французский — никто не ждёт, что ты делаешь это только потому, что профессия заставила или потому, что ты французских кровей. Знание любого «большого» языка как бы открывает очевидные двери: ты можешь смотреть фильмы или читать книги на языке оригинала, поехать в страну этого языка, общаться там с людьми. Предполагается, что на идише разговаривать не с кем, а читать и смотреть на нём можно только какое-то ультра-нишевое старьё — что само по себе довольно маргинальное хобби. За пределами школы, на которой я сейчас учусь, мне не встретился ещё ни один человек, кто не посетовал в разговоре со мной, что идиш если ещё и не умер — то уже на смертном одре. Некоторые добавляют: «Здорово, что хоть кто-то его учит — сможете написать про него что-нибудь, что ещё не написано, чтобы сохранить культурное достояние для потомков!» Так изучение языка превращается в некоторый моральный долг — знакомый, наверное, всем фольклористам. Несмотря на давно уже даже не новые подходы к «полю», в фольклористике этот дискурс жив и здравствует. В любом приличном месте вам расскажут, что фольклор — это не только про Ивана-царевича или трёх богатырей. Есть фольклор и в салате оливье, и в мемах про жабосреду — это так очевидно, что и повторять уже моветон. Но над любым фольклористом, который занимается салатами, всегда будет грозно нависать тот-самый-фольклор, который вот-вот умрёт вместе с последней 95-летней бабушкой, которая ещё может тебе рассказать что-то настоящее откуда-то оттуда, куда без неё уже не будет доступа. Я пишу об этом саркастически, но «будь добр проинтервьюируй, пока человек ещё жив и при памяти» всегда было и моей внутренней интенцией — а утешение после смерти очередного пожилого информанта всегда приносит в первую очередь знание, что я причастна к сохранению хоть чего-то от этого человека — пусть и всего одной-двух бесед, раздёрганных на «фольклорные жанры». Я знаю, что я в этом чувстве не одинока. Интересно и другое совпадение дискурсов. Громче всех говорят нам-фольклористам о том, что в деревню мы приехали зря и изучать нам там не только нечего, но и незачем, — люди, которые в деревне родились, выросли и кому эта культура должна бы быть близка как никому другому. В Тель-Авиве я на днях сходила на концерт песен на идише. На остановке после повстречала пожилую даму, с которой мы вдруг разговорились по-русски в ожидании своих автобусов. Оказалось, что женщина (в семье которой прежние поколения на идише говорили) была на том же концерте. Но узнав, что я учу этот идиш (стало быть, в каком-то смысле сохраняю язык — который сама она не знает, но по которому тоскует), — вместо того, чтобы порадоваться, дама сочувственно-пренебрежительно поморщилась: не могла ли я, дескать, придумать что-то более стоящее, на что потратить время и силы? 〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️ Морали нет, это была просто зарисовка «дискурсов умирания» — которые циркулируют и в исследовательской, и в «вернакулярной» средах и которые так неожиданно и забавно (для меня) зарифмовались в двух интересных мне сферах. Пост, с этими дискурсами спорящий и над смертью культур посмеивающийся, я напишу на днях. Картинка — самоощущение изучателя любой штуки, которую все вокруг кроме него взяли в моду только и делать что хоронить.

🫂 Беседы с электроником Я попыталась найти одну песню на идише, название которой забыла, но в которой повторяется строчка «Где твой дядя, милая Эстер?» — по ней и загуглила. Латиницей меня интернет, на удивление, не понял, попробовала как надо — и получила прямой ответ на том же языке, на котором спросила: Я — программа искусственного интеллекта, у меня нет семьи или дяди. Я живу в цифровом мире, но связана с интернетом, чтобы помогать тебе. Могу я помочь тебе с чем-нибудь ещё? Я в восторге. Живёт язык, получается? Или ИИ с нами на языке любой степени живости могут говорить? Есть ли умельцы, которые пробовали на древнегреческом, латыни или ещё чём-то неочевидном? з. ы. Песня нашлась с горем пополам, пусть и совсем не в том исполнении, которое я помню, — но всё хорошо.

🧑‍🏫 О педагогическом садизме Как бы я ни душила в себе идентичность училки — тем более училки иностранного языка, — делаю тут педагогические открытия. Учит меня сейчас на летней школе, например, идишист Элиезер Ниборски — самый терпеливый учитель языка, которого я когда-либо видела. Есть же вот этот известный принцип: на уроках английского говорить только по-английски. На уроках немецкого — по-немецки. Но когда на тебя-учителя смотрят ну очень умоляюще — волей-неволей перейдёшь на общий с учеником, знакомый язык. Элиезер не переходит никогда — даже в перерывах между занятиями. Ни тени раздражения или, тем более, желания помочь не появится в этих добрых, но лишённых всяческой жалости глазах, пока ты пять минут пыхтишь над фразой из трёх слов. Во мне как учителе всегда не хватало выдержки. Мне кажется, если мой ученик слишком долго будет страдать, это приведёт к фрустрации, отчаянию, разочарованию в себе — и можно будет попрощаться с его, ученика, мотивацией учить язык вообще. А все вот эти костыли в виде учительских подсказок, конечно, приводят к выученной беспомощности. Когда я в первый свой день в TAU пыталась с помощью Элиезера выяснить абсолютно техническую неразбериху с определением меня в соответствующую уровню группу, он начал отвечать мне на идише, — а я меж тем опаздывала на занятие. Страшно раздражилась, конечно: что за нетолерантность к начинающему студенту? Сейчас, когда у меня ну вот серьёзный вопрос, разве время для урока? Я что, проделала такой путь в ваш Хумусланд, чтобы надо мной тут глумились, чи шо? Но на мои упёртые вопрошания на английском — по-английски мне, конечно, никто так и не ответил. А толерантности к моей злости (закономерной, наверное) — как раз оказалось выше крыши. Уже на втором занятии с ним, впрочем, стало понятно, что язык не такой уж и незнакомый. На третьем выяснилось, что я вообще-то про всё могу через пень-колоду поговорить: и про его, Элиезера, учёбу в Швеции, и про свою социальную антропологию в Санкт-Петербурге. Если вы учитель — терпите чужие страдания и не прекращайте их, даже когда кажется, что смотреть, как лингвистика корёжит ваших дитёв (или не дитёв) уже невыносимо. Если вы ученик — терпите, пока вас корёжит. Пара сеансов унижения — перекорёжит — и случится образовательное чудо. Пожалуй, это даже не только про языки.

🙄 Из плейлиста задрота Второй, уже фольклорно-исторический, фан-факт на сегодня — для любителей Псоя Короленко (я знаю, что тут такие есть!). Хотя, может, как раз для любителей я Америку и не открою... Одна из моих любимых песен, «Rakhmones afn Tayvl» соавторства Псоя Короленко и Дэниела Кана, где от лица дьявола на идише и русском рассказывается про всякие исторические пертурбации, в которых он (дьявол) участвовал, — оказывается, переделка песни Rolling Stones «Sympathy for the Devil». За незнание этого факта меня уже зашеймили сегодня на занятии — можете больше не шеймить! В музыкальном плане общего ничего (на мой профанный слух), сюжетно — очень даже, вплоть до плачущей по смерти Николая II княжны Анастасии. Но в русско-идишской версии к упоминаемым и в «оригинале» деяниям дьявола типа убийства Кеннеди, русской революции и распятию Христа, — во-первых, добавили Холокост (в идише חורבן [khurbn]), который, конечно, тоже дьявол учинил, — в числе прочего. Во-вторых, появились милые сердцу отсылки к «Мастеру и Маргарите» и «Ну, погоди!». Но в-третьих (для меня самое приятное), промелькнул русский фольклор (Короленко — мощь!) с воплощением дьявола в виде «зовутки» — которую «рисуют с рогами и хвостом» и которая появляется «на Святки, а иногда Великим Постом». Кажется, нет такого мифологического персонажа самого по себе — но слово «зовутка» встречается в фольклоре как дразнилка, элемент словесной игры, когда не хочешь называть своего имени, например. Мне всегда нравилось, как на протяжении текста дьявол кокетничает: «Won't you guess my name?» Мой любимый с детства мотив в сказках — неназывание страшной нечисти по имени!

Большой лингвистический восторг и фан-факт, который вы не просили, но получите (у меня хроническое недержание лингвистической сентиментальности по жизни — филфак финишд — простите...): в идише есть выражение גיי ווייס [gey veys], которое грамматически и по смыслу соответствует русскому «поди знай» — два повелительных подряд от глаголов גיין ([geyn], идти) и ויסן ([visn], знать). И как бы это объяснить англо- и иврито-говорящим одногруппникам? 🧐 В немецком такого, кажется, нет тоже — так что буквально локальная германская калька славянской логики. Так круто!!! 😭

Вот я тут помалкиваю, а ваще-то уже четыре дня как умотала в Тель-Авивск на месяц учить идиш (учу его в Петербурге уже год). Ничто не было ещё таким стрессом, как сделать эту поездку возможной, — но какими же ощутимыми вдруг становятся социальные связи, когда за тебя впрягаются по самым разным процессам совершенно незнакомые люди, потому что они друзья друзей друзей — and so on. Проникаюсь страшной любовью и благодарностью ко всем и всему! И как странно обнаруживать себя таким глупым и беззащитным в чужой языковой среде, когда даже не понимаешь, чё в магазине купил (ивритом не владею). Но многое меня удивляет, конечно, от почти полного отсутствия опыта заграничных путешествий. Учусь, собственно, на английском и никогда бы не подумала, что контроль переключения кодов (смены с языка на язык в общении) с непривычки так сильно ломается, типа: — Is it ok? — Да. — 😃 — Ой, yes. — Was it אוי [oy]? 😃 — No, איך [ikh] mean... Ой, I... — What? אוי וויי [oy vey]? 😃 и всё в таком духе. Мозги почёсываются, но это всякий раз всех забавляет, так что кайфуем. Не знаю, интересно ли кому-то тут что-то про идиш, конкретно мою программу, вообще про здешний универ (TAU) или Израиль в целом, — если вдруг да, накидайте идей в комменты или личку, про что хотелось бы посты в этом месяце. А пока так, фотка консервов из местного супермаркета, которая могла бы быть мемом про глобализацию или что-то в таком роде, — пусть им и будет. Меня смешит, вдруг вас тоже!

no way, я теперь магистер сосистер антропологии, так бывает, оказывается, восторг

⬆️ А генезис, как кажется, в частности в том, что эти чувства как бы помогают чувствующему исследователю защитить себя от травмирующих ассоциаций с уязвимым информантом и следующих из этих ассоциаций размышлений о собственной уязвимости и хрупкости собственного благополучия.

🛡️ Полевая рефлексия о дегуманизации похожего Другого Недавний разговор с коллегой вернул мне мысль, давно у меня варящуюся, но почему-то до сих пор не вылупившуюся в пост. В работе с группами, которые в обществе маргинализуются и конвенциональное взаимодействие с которыми — его отсутствие (глубокое civil inattention, в лучшем случае), самое сложное — встречать людей, похожих на себя. Сложное с точки зрения специфики полевой работы. Впервые встретила эту мысль в книжке Анны Клепиковой «Наверно я дурак». Там автор описывает свой опыт волонтёрской работы сначала с детьми с особенностями развития в детском доме-интернате. Потом — во взрослом ПНИ. Во взрослом ПНИ автору доводилось работать, в том числе телесно взаимодействовать, со взрослыми подопечными — например, мыть их. К удивлению и героя-антрополога, и меня как читателя, взаимодействовать с ровесниками-мужчинами исследовательнице оказалось проще, чем с ровесницами-девушками. От мужчин и мужской телесности можно отстраниться как от чего-то чужого и в некотором смысле инобытного. Слишком тяжело оказалось наблюдать радикальную непохожесть на себя человека, который, казалось бы, должен быть максимально на тебя похож: и возрастом, и гендером, и внешностью, и — в телесном контексте — проявлениями сексуальности. Клепикова описывает и тяжёлые чувства, которые вызывали ассоциации постоянного сравнивания себя со своей подопечной — как бы объединившие исходное, автоматическое, невольное отвращение к «больной» девушке, — и появившееся из-за пугавшего сходства отвращение к самой себе. Однажды в поле я встретила девушку, младше меня на 5 лет, которую могла бы назвать погранично бездомной: она не живёт на улице и никогда не жила, – но имеет большие шансы там оказаться, а текущая жизненная ситуация её очень нестабильна и сильно зависит от режимов запойности отца и других не менее небезопасных мужчин матери. Я брала биографическое интервью, которое у ровесников мне часто брать проще: беседа становится более неформальной, никто никого ничему не поучает (как иногда бывает в силу возрастной, например, разницы), есть много общих мемов и точек коммуникативного соприкосновения. Но в ходе интервью я заметила, что тó в нарративе моего информанта, что обычно вызывает у меня сострадание, — в разговоре с девушкой-ровесницей неожиданно вызывает раздражение. Я справляюсь с тем, чтобы не выпячивать эмоциональные реакции в работе, и отстраняться от них в ведении интервью. Но внутренние переживания обусловливают самые тонкие витки будущего анализа, не рефлексировать их нельзя — и я попробовала. Раздражало меня многое: ▫️ приоритеты: девушка ежемесячно тратит большие суммы на то, чтобы купить психофарму, вместо того, чтобы снять хостел для себя и матери хотя бы на неделю; ▫️ нестрессоустойчивость: девушка нигде не работает и ушла с последней работы от раздражения на работодателя и клиентов; отсутствие заработка сильно усугубляет её положение; ▫️ взгляды: девушка резко высказывалась по разным социальным проблемам, определяя это как феминизм и левый дух; ▫️ многое другое по мелочи: неопрятность, внешний вид, стиль одежды, причёска, жесты и проч. При том я не то чтобы неспособна сопереживать людям на психофарме: сама на ней долго сидела. С работы, окромя которой у меня ничего не было, я тоже уходила — из гордости. Взгляды у меня с этой девушкой в целом схожие, но я ж книжки читала — значит, у меня они более обоснованные и серьёзные, логично? А одеждой, причёской и прочим мы, честно сказать, вообще почти не отличались. Только у меня всё оказалось со знаком плюс, а у неё — со знаком минус. Рефлексия над собственым раздражением меня поразила и пристыдила. Автоматические чувства, оказалось, противоречат разным этическим и базово гуманистическим установкам, которые я вообще-то разделяю. Допустим, отстраниться от них и преодолеть усилием воли реально. А чтобы сделать так, чтобы они и не возникали, надо как будто разобраться с генезисом.

Про фольклор давно не было... ⚠️ TW: сюжеты про мёртвые тела Заглянула я тут на «Домашние чтения» в ИРЛИ РАН, посвящённые смеху. В своей лекции на пленарном Александр Панченко рассказывал про «Старуху» Даниила Хармса и про то, в частности, как её сюжет перекликается с фольклорными мотивами. У Хармса к герою рассказа в дом пришла старуха — и вдруг умерла. А тот испугался перспективы быть обвинённым в убийстве и решил засунуть старуху в чемодан с тем чтобы утопить в болоте. По пути в болотистый посёлок Лисий Нос чемодан у него, конечно, украли. Есть много такого и в фольклорных мотивах, которые реализуются в сказках и городских легендах. В указателе Томпсона, например: 💀 K2151. The corpse handed around. (The thrice-killed corpse.) Dupes are accused of murder when the corpse is left with them. The trickster is paid to keep silent. 💀 K2152. Unresponsive corpse. Corpse is set up so that dupe addresses it and when it does not respond knocks it over. He is accused of murder. В указателе Аарне — Томпсона — Утера: 💀 1536 – Disposing of the Corpse; 💀 1536A – The Woman in the Chest; 💀 1536B – The Three Hunchback Brothers Drowned; — и много всего ещё, похожего в большей или меньшей степени: по названиям даже видно. А мне меж тем вспомнилась серия малоизвестного, кажется, у нас британского сериала «Голяк» («Brassic»; S2E02, «A Nice Day Out»), где назадачливые бандюганы с семьёй едут отдыхать во Францию, но по пути обнаруживают, что Альма, бабушка одной из героинь, не взяла с собой паспорт. Чтобы не портить отдых всей компании, бабушку было решено спрятать под кроватью в фургоне-прицепе и провезти нелегально — там она и скончалась, когда группа уже пересекла границу. Открыть миру наличие мертвеца, которого живьём ещё провезли в страну вот так, не вариант, — и герои долго и комично выдумывают варианты, как бы и труп спрятать, и отдых не совсем загадить. Пока выдумывают — конечно, фургон вместе с трупом кто-то угоняет. Сериал, хоть и комедия, сам по себе не очень смешной (англичане, что с них взять), но та серия была действительно забавной за счёт чернушной этой как раз абсурдности. И даром, что англичане — а и у Хармса ведь так же. За то и любим: и Хармса, и фолк.

Принято в наш век достигаторства и эйджизма ныть про 30 лет, но 27 годиков — вообще-то тоже недооценённый рубеж. Не все прошли, но мы, даст бог, перевалим. Может, и белые зажигалки на этот год повыкидывать к чёрту? Наука наукой, а от фольклора никуда не денешься. Коллега пару недель назад мне сфотографировала ауру самодельным прибором по фотографированию ауры — по образу и подобию таких приборов её информантов из нью-эйдж полей. Там на диск палец ставишь, потом тебя током чуть-чуть бьют, потом отпечаток пальца на диске посыпают чем-то, и по картинке на присыпке смотрят, чё у тебя и как. У меня пучки лучиков все разреженные и несуразные получились — слабенькая аура, с брешами. Но я думаю, это мне её тонны дел пробили, а к дню рождения я себе подарила эти дела доделанными. Ещё чуть-чуть до конца учёбы — и мы все обязательно передохнем. Или передохнем — тут как пойдёт! Всем желаю сильной ауры, а мне можно пожелать вкусного пива, довыстрадать магистерскую, и ещё что-нибудь, чего захотите!

👆Коллега Андрей Денисов из Центра практической философии Стасис ЕУ попросил рассказать о его авторском курсе про Марка Фишера. Всем любителям Фишера, нелюбителям капитализма и тем, кто ещё не разобрался, чего он(а) любитель, а чего нелюбитель, — очень рекомендую. 11 онлайн-занятий в формате лекций и семинаров с обсуждением домашнего чтения — всё как надо. Запись до 3-го июня!

Рад позвать вас на свой новый курс: «Марк Фишер: больше, чем критика капитализма» Подробнее в карточках выше! Для записи необходимо заполнить эту форму. Полная программа курса вот тут. По всем иным вопросам в личку: @marzialspb