И к селу, и к городу | Этнография и экскурсии с Эльвирой Гептинг

В каждой экспедиции у меня есть одна традиция – ходить в одежде своих информантов. Я даже никогда не прошу: они сами настаивают («вот увидишь, тебе будет удобнее и теплее») и напяливают на меня свои халаты, куртки, шубы, калоши. Через такие вот действия как будто бы происходит ритуал удочерения (чувствую себя их бумажной куклой и дочкой одновременно). Итак, модный показ. Лук нынешнего сезона: розовый плюшевый халат с цветочным принтом, чёрные калоши и, для контраста, городская сумка. 2 подиума: асфальтированная дорога, соединяющая деревни Шипино и Слоптово (иду с озера) и двор нашего дома. Сценография и декорации аутентичные.

Иногда сложно жить у своих информанток, потому что у гостеприимства нет выключателя. Настойка сменяется водкой, потом шлифуется самогоном и брагой. В один и тот же вечер. Да и на следующий вечер все то же. Хозяйка наливает и наливает. Отказаться невозможно: это же не алкоголь, это забота и отношение. Ибо, как мы понимаем, дар нельзя отвергнуть, не разорвав связь. Полная рюмка именно такой дар. И вот выходит, что поле оплачивается нашим присутствием, соучастием и, да, печенью. Короче, неделю я здесь не смогла бы выдержать. Но хорошо, что у нас был и такой опыт. Кстати, удивительно, что на утро ни разу не болела голова, и мы весь день без устали продолжали мотаться по деревням.

Вчера в деревне Слоптово Мошенского района за столом с картошечкой, колбасами и водкой прекрасные женщины спели нам весёлую песню, в которой муж бьёт жену почти насмерть. Ну народная культура умеет говорить о невыносимом, упаковывая его в плясовую мелодию. Как грится, карнавальный смех – оружие бессильных. Смех анестезирует, пропеваемые проклятия становятся единственно доступной справедливостью (и весь стол с упоением подпевает), а некий Алексей-кузнец (че за святой такой, непонятно) выступает небесным адвокатом по делу о свёкрах и «жидулине». Поскольку песня записалась не с самого начала, здесь привожу текст полностью (только без повторов). Жидулина (Мошенской район) Как меня младу младешеньку муж больно бил. Уж как первый раз ударил, он по лавочке попал. А второй-то раз ударил, по мене младой попал. Я от этих-то побоев три недели лёжала. Три недели лёжала, да две без памяти была. На шестую-то неделю я опамятилась. Я поставила свечу, да Алексею-кузнецу, чтобы свекра со свекровой трясуницей затрясло, деверьев-соколов молоньей обожгло. А своёва жидулину на печи бы задавила. Уж ты муж, ты муженек, да вот те вечный уголок.

Мини-экспедишн в село Мошенское началась с благородной самогонки и нежных помазанцев! Самогон бывает вкусным, да.

Сегодня во время активного массирования моей спины массажистка разоткровенничалась: не все клиенты с «хорошей энергетикой», бывают и с «плохой». Она это чувствует, как только они оказываются на пороге кабинета: взгляд у них «недобрый», и после работы с ними её покидают силы. Но от «дурного глаза» у неё есть защита: маленькое зеркальце в кармане костюма, обязательно зеркальной поверхностью от себя – чтобы отражать всё плохое, что принёс с собой человек. Мне она посоветовала завести такое же: «у всех должны быть защиты». Короче, старая добрая апотропейная логика: необходимо символически укрепить границу, чтобы «дурной взгляд» не проник внутрь. В народной традиции (в новгородской точно) для этого на изнанке одежды носили булавку острием вверх (колет глаза тому, кто недобро смотрит), складывали фигу (mana fica) – жест, популярный ещё с Античности, который устойчиво ассоциировался с гениталиями. Видимо, работал принцип встречной агрессии: проникновенный злой взгляд противопоставлялся проникающим игле и фаллосу. Зеркальце в кармане массажистки примерно из того же ряда: чужая злая сила, направленная на тебя, отражается или переадресовывается агрессору. На фото стеклянное зеркальце на свинцовой подложке (2 пол.12 века)

Уродливые огурцы-переростки, зависшие между мирским и сакральным: уже не отход, еще не дар.

Я все еще в Старой Руссе и хочу сказать: рушане – люди невероятной душевной щедрости. Каждый день мне с энтузиазмом, с каким-то почти миссионерским пылом рассказывают, показывают, направляют, советуют. «А вы туда зайдите! А вы вот с тем поговорите! А вы знаете, что у нас тут?!» Смотрят прямо в глаза. Говорят прямо в лицо. Берут за локоть и разворачивают в нужную сторону. Не отпустят, пока не удостоверятся, что ты всё поняла и пошла куда надо. Ну не красота ли? Но вдруг сегодня я вспоминаю один черепановский текст, записанный как раз здесь, в Старорусском районе, в 1990 году: «Сглазили меня однажды. Ездила я в Русу, приехала я с Русы, и сразу у меня всё заболело. И врач приходил, и ничего. Ну, потом отговорили. Ну, это вот женщина со мной в автобусе ехала и прямо в глаза мне что-то сказала. А я вот до сих пор, как про ту женщину вспоминаю, дак зевать начинаю. А она мне прям в глаза так и сказала, а что сказала, дак я этого не скажу. А по всякому сглазить можно. Бывает, что подумают про себя, а бывает, что в глаза скажут» (Черепанова 1999; Новг., Старорус., Кривей, 1990). И вот сижу я у соленого озерца, обласканная местным гостеприимством, и вспоминаю бабушку на автобусной остановке, которая сегодня двадцать минут про свой огород рассказывала, заглядывая мне прямо в глаза и ноздри, и капец зеваааааааааю! 🙈😃 Прайминг или эффект ноцебо?🤪

Классика детского сатирического фольклора на тротуарах Старой Руссы. Чуть было не лоханулась)

Открытие дня! В Исландии русский город Великий Новгород по-прежнему, по-ВИКИНГСКИ называют Хольмгардом (Hólmgarður) Если не верите, зайдите в исландскую Википедию:)

In memoriam: Елена Трубина (1957-2026) Тяжелейшая потеря для гуманитарных наук о городе - ушла из жизни Елена Трубина, блестящая исследовательница мирового масштаба, которая на заре российской урбанистики познакомила воодушевленных, но слабообразованных городских практиков с базой мировой городской теории. И одновременно задала в России систему координат и ориентиров в городских исследованиях, которой полтора десятилетия пользуются местные урбанисты. Ее главная книга "Город в теории: опыты осмысления в пространстве" вышла в 2011 году (15 лет назад!) и моментально стала настольной для всех, кто интересовался городом и пытался заниматься городскими исследованиями. Фактически это был авторский навигатор по миру зарубежных теорий о городе, и многие именно оттуда узнали про Чикагскую школу городской социологии, Анри Лефевра, Джейн Джекобс, Мишеля де Серто, Шарон Зукин, Луиса Вирта и многих других классиков урбанистической мысли, чьи работы вышли в переводе на русский язык уже позже. При этом вклад Елены Трубиной в городские исследования определенно не ограничивается тем, что она первой познакомила российских читателей с зарубежными урбанистическими теориями. Она не только рассказывала о чужих идеях, но и формулировала свои, проводя в одиночку компактные, но очень яркие полевые исследования. Когда мы в канале проводили тематическую Неделю антропологии городских праздников, то рассказывали о ее язвительно-критической статье "Праздники в Нижнем Новгороде: развлекая людей в распродаваемом городе" по мотивам включенного блиц-изучения местной фестивальной культуры. Отдельно нужно сказать об отношении Елены Трубиной к городской антропологии. Будучи философом по образованию, она не относила себя к антропологам, но живо интересовалась этой дисциплиной. В 2016 году она написала статью про одну из основополагающих для городской антропологии работ Макса Глакмена "Мост" (1940), в 2019 году выпустила благожелательную рецензию на сборник научных статей под редакцией Сеты Лоу "The Routledge Handbook of Anthropology and the City" (2018). Но самое важное ее высказывание по теме - статья "Городская антропология: сложное наследие специализации" (2016): с одной стороны, это очень толковый исторический обзор основных антропологических подходов, применявшихся по отношению к городу; с другой стороны, критическая рефлексия по поводу того, почему все годы своей истории городская антропология сталкивается со множеством трудностей. В 2022 году Елена Трубина уволилась из Уральского федерального университета, где много лет работала, а позже переехала в США работать в Университете Северной Королины. В марте этого года она написала, что "с облегчением выходит на пенсию" и год назад побывала на "последней в своей жизни научной конференции". Рассказывала, что выращивает помидорную рассаду и посадила 6 инжирных деревьев. За отчетами об успехах в области огородничества скрывалась отчаянная борьба с агрессивной формой рака. Вчера рак всё-таки победил, и Елены Германовны не стало. Но ее идеи, книги и статьи продолжают прорастать и оставаться удивительно плодотворными, как те самые маленькие инжирные деревья, успехам которых она так радовалась. Светлая память!

Невозможно поверить💔

Рада поделиться своими впечатлениями на этнографию Александры Мартыненко, повествующую о невидимых подвигах и бюрократических уловках воинственно-бесстрашных сотрудниц опеки. Книга «“Бездушные бюрократы”: как устроена работа органов опеки» вышла в 2025 в издательстве «Common Place» при финансовой поддержке фонда «Хамовники». Была потрясена авторским мастерством: видна и школа, и глубина, и научный вклад, и литературный стиль, и полевой труд, и даже редакторский*. Мне очень симпатичен жанр насыщенного описания с эффектом присутствия буквально на уровне запахов, звуков, эмоций и выборов. Если бы я смогла также нарративно и живо описать свои этнографические наблюдения с эффектом вовлеченного созерцания - я была бы очень и очень счастлива, точно могу сказать. Безусловно за представленными историями я вижу и интеллектуальные традиции ЕУ (коллективного обсуждения этнографий), и концептуальные вопросы (со всеми их искажениями применительно к России и в данном конкретном поле), и чудовищный патриархальный образ «толстых теток», принимающих бездушные решения. Власть сотрудниц сопоставлена с крепостной/родительской и раскрыта финальными строчками Мандельштама, строчками, призванными (вероятно) связать беспристрастность бюрократа/антрополога (прекрасно и насыщенно показанную кейсами) с человечностью и безысходностью этого же человека в роли антрополога/бюрократа в других (вне)рабочих ситуациях. Драматический патриархальный разрыв, заявленный в тексте, и образ «толстых теток», который мучительно несут сотрудницы, причинил мне страдание, потому что воспроизвел не только негативное отношение некого усредненного обывателя к бюрократкам, а показал повальное, мизогинное, рассеянное пренебрежение женщиной в роли матери. Как будто бы мужчины в соответствующих ролях не реализуют властные и насильственные действия по отношению к подчиненным, подопечным или членам семьи?! В тексте мало теории и я понимаю, что это сознательная авторская стратегия. В этом много плюсов для человека вне антропологического и теоретического дискурсов. Но там, где она подспудно присутствует, мне безусловно есть, что сказать в пандан и даже больше - в развитие долгой и плодотворной дискуссии. Прочла этнографию Александры на одном дыхании за два захода, благодаря рекомендации Николая Ссорина-Чайкова, и, к своему читательскому счастью, (до презентации книги в ЕУ и) до того, как узнала, что в январе на неё уже вышло пять противоречивых рецензий в одном читаемом полевом журнале. Моя рецензия «Моральные дилеммы и дискреция производителей научного и бюрократического знания» появилась в 4 (июльском) номере «Этнографического обозрения» за 2026 год, не стесняйтесь и обращайтесь за пдф.

Марфа Борецкая (посадница). Знаете ведь такую новгородскую оппозиционерку 15 века? В Новгороде ее имя сейчас звучит не очень часто. Ну разве что экскурсоводы упоминают, показывая туристам ее горельеф на памятнике 1000-летию. А вот в соседней Тверской области Марфа-посадница почитается как святая! Короче, в 1815 году на кладбище в маленьком селе Млево при рытье могилы была случайно обнаружена старая надгробная плита с загадочной эпитафией некоей Марфе. Ну и конечно, недолго думая, эту плиту связали с легендарной Марфой-посадницей. Местные жители приходят к этой могиле исцелять свои больные спины и ноги: «Вот это у нас могила, на каждом кладбище есть могила Марфы-посадницы, слышал такое? На каждом есть, но у нас самая настоящая. Когда она с купцами плыла, здесь же плыли вот купцы, тут торговали у нас купцы. И она, короче, здесь умерла, вот ее настоящая могила. Знаешь, сколько приезжают сюда к ней на эту могилу? И лечатся все. На самом деле помогает! <…> Я, например, со спиной легла, мужик у меня со спиной лег, вылечил якобы, сказал» (из полевых материалов А. Бландова. Тверская обл., Удомельский р-н, д. Манихино, 2022 г.) В общем, читайте о механизмах мифотворчества вокруг Марфы (а также Рюрика) в нашей с А. Бландовым статье: https://urbisetorbis.rau.am/uploads/newspaper/archive/files/10_Blandov,%20Gepting_2026_01+uWgcEA2Kk61oL1L1782750515.pdf

Книга «Новгородские мифы» небольшая, однако в ней есть не только ссылки на источники, но и библиография, хотя одно, в общем, дублирует другое. Я не знаю, какой заговор употребила автор книги Эльвира Гептинг, чтобы убедить редакцию «Мифа» не закидывать все это в qr-код. Но страшно завидую. Эльвира, поделитесь заговором, а? Моя книжка про вариации сказок скоро на верстку пойдет, и я хочу, чтобы в ней было, как в вашей книге, чтобы остались на бумаге все сносочки! Книгу, конечно, советую. По факту это большая статья в твердой обложке. Вполне хватит часа на четыре неспешного чтения. В ней много фольклорных записей, впервые вытащенных на свет из местных архивов и собственных полевых дневников автора. Они на любой вкус: народные представления о флоре и фауне, демонических персонажах, ведьмах, смерти, легендарных личностях, а также красоты традиционных медицины и календаря. Одна из опубликованных быличек мне особенно нравится, потому что неуловимо напоминает перевод «Stairway to Heaven» Led Zeppelin. «Одна женщина превращалась в колясо. И она много делала худого. Когда она каталась, люди поняли, что нужно в ето колясо продеть вяревку. Поймали ето колясо и продели вяревку. А когда она стала человеком, то было продет в рот вяревка. И ей очень мяшало. Люди ей отомстили. И поэтому она осталась человеком с вяревкой». И добавить последней строчкой еще раз: «And she's buying a stairway to heaven И она превращалась в колясо»… PS. Канал автора книги: «И к селу, и к городу»

Ооооо! Ужасно рада и благодарна за отзыв💚 А заговоры у меня на любой вкус (только одного, самого главного, увы, нет) – обращайтесь!

ШРИФТ «ГРАМОТА :АÏ:» КО ДНЮ БЕРЕСТЫ 75 лет назад, 26 июля 1951 года, на Неревском раскопе в Великом Новгороде Нина Фёдоровна Акулова нашла первую берестяную грамоту. Это был небольшой свиток, похожий на берестяной поплавок, на поверхности которого были различимы продавленные остроконечным писалом буквы. Важность этой находки была сразу очевидна Артемию Владимировичу Арциховскому. После слов «Премия – сто рублей» он сказал знаменитую фразу: «Я этой находки ждал двадцать лет!». Значение открытия берестяных грамот очень велико. Они являются важнейшим историческим источником, рассказывающим о разнообразных аспектах жизни людей средневековья: об их отношениях, домашних заботах, поручениях, торговле, суде, долгах, учёбе, сделках, церковных делах и многом другом. Кроме того, берестяные грамоты позволили прояснить многие вопросы языкознания. В частности, благодаря тому, что большинство грамот были написаны живым бытовым языком, их изучение позволило узнать много нового о древненовгородском диалекте древнерусского языка. В честь этого дня мы хотели бы поделиться с вами нашим новым шрифтом «Грамота :АÏ:» (Gramota XI), созданным по мотивам новгородских берестяных грамот. За основу мы взяли берестяные грамоты, датированные XI в. Но, конечно, далеко не все необходимые глифы можно было почерпнуть из берестяных грамот. Поэтому некоторые начертания пришлось создавать, опираясь на нашу интуицию. Однако мы старались сделать так, чтобы разработанные нами глифы не выглядели чуждо. Особенно эта задача оказалась сложной при создании набора латиницы. Ещё мы сделали новые заглавные буквы для латиницы и кириллицы. При создании заглавных букв кириллицы мы ориентировались не только на берестяные грамоты, но ещё и на рукописные книги XI в. В частности, Остромирово Евангелие и Новгородский кодекс. А вот многие латинские заглавные и строчные буквы пришлось выдумывать. Мы добавили в шрифт редкие исторические буквы кириллицы. Например, коппу (Ҁ), которая в XI в. применялась для написания цифры 90. Это не окончательный вариант. Будем делать дополнения и устранять недочёты по мере обнаружения. Поэтому сохраняйте ссылку, так как по ней можно будет найти актуальную версию шрифта: https://1drv.ms/f/c/69d035846d959d90/IgCI8DlXxhKbQbAmgLdM4T3BAeRGMQq4bJBs0074rG7tJM4?e=6kQkeh С Днём Бересты и всем мирного неба над головой! А.К. 26.07.2026

Каждый день смотрю отснятый нами в Поозерье материал для нашего будущего с коллежским асессором фильма –«Лампадошники». И понимаю: продолжительность картины снова будет не менее 58 минут) столько интересного и ценного! Вот маленький фрагмент из беседы с Ниной Семеновной 1940 г.р. (д.Десятины). В этом эмоциональном монологе есть одно особенно интересное выражение, которое я слышу как «Непошково-то шапку снял»… А что слышите вы? И как вы это выражение понимаете? У Нины Семеновны я потом переспрашивала, даже специально к ней приезжала ради этого, но она уже не помнит.. Жду ваших версий!