Антропология повседневности

Интересно, что Национальный музей Бардо возник практически сразу после установления французского протектората над Тунисом — в 1888 году. Главным человеком в его создании стал французский этнограф, историк и археолог Рене Мари дю Кудре де Ла Бланшер (1853–1896), работавший в Тунисе от имени французского Министерства народного просвещения. Он видел, как античные находки вывозятся из страны, в том числе французскими военными и европейскими коллекционерами, и смог остановить это, добившись введения правил охраны памятников, запрета частных раскопок и запрета на вывоз археологических ценностей, и ещё участвовал в создании Службы древностей Туниса. Можно сказать, что учёный использовал возможности колониальной администрации, чтобы остановить разграбление исторического наследия Туниса, который его же страна колонизировала. Благодаря ему памятники не оказались в европейских частных коллекциях и музеях, а остались в Тунисе и стали серьезным национальным музейным собранием. И это, на мой взгляд, важная и неоднозначная сторона колониальной истории и,конечно, часто встречающийся сюжет, когда антропологи, этнографы, историки и археологи, работавшие внутри колониальной системы, становились её критиками и помогали сохранять наследие страны на её собственной территории. #Тунис

Нас удивил абсолютно пустой столичный Национальный музей Бардо — особенно на фоне переполненного туристами Сиди-Бу-Саида. Оказаться в Тунисе и упустить возможность увидеть одну из величайших в мире коллекций римско-североафриканской мозаики? Ну нет. По количеству и степени сохранности римских мозаик Бардо считается одним из лучших музеев мира. Здесь собрана огромная коллекция, охватывающая несколько эпох — от доисторического периода и пунической цивилизации до римского, раннехристианского, исламского и османского периодов. Сам музей официально называет мозаику своей главной коллекцией. Музей находится в бывшем бейском дворце. Его официально открыли в 1888 г. И, кстати, Бардо есть не только в Тунисе. Национальный музей Бардо существует и в Алжире, в самом Алжире. Но это совершенно другой музей. Вернемся в Тунис, экспонаты привозили сюда со всей страны, из богатых римских домов и вилл. Многие выглядят настолько огромными — по три, четыре, а иногда и шесть метров, — что сложно представить, как когда-то это был не музейный экспонат, а пол или часть интерьера чьего-то дома. Мозаики создавались на заказ, фактически как произведения прикладного искусства для конкретного пространства. Здесь есть птицы, фрукты, предметы повседневного быта, сцены охоты, мифологические сюжеты, театральные маски, боги и герои. Позже появляются и христианские мотивы. А одна из самых впечатляющих работ — мозаика с Вергилием в окружении муз. Поэт изображён с рукописью «Энеиды», рядом с ним — музы. Это один из редчайших античных образов великого поэта и вообще удивительный пример того, как античное искусство представляло литератора. Но в Бардо есть ещё одна совершенно особенная коллекция - морская. Это сокровища затонувшего корабля у Махдии. В 1907 году примерно в пяти километрах от берега Махдии греческие ловцы губок обнаружили на глубине около 40 метров древнее судно. В нём находились греческие бронзовые и мраморные скульптуры, архитектурные детали, колонны, капители и предметы искусства эллинистического периода. Первые экспедиции прошли в 1907–1913 годах, а спустя десятилетия к исследованию затонувшего корабля подключился Жак-Ив Кусто. В 1948 году Кусто вместе с Филиппом Тайе исследовал место крушения, а последующие подводные работы продолжились в 1950-е. Кусто в то время был одним из пионеров подводной археологии. Благодаря появлению автономного акваланга, который он вместе с Эмилем Ганьяном разработал в 1943 году, исследователи впервые получили возможность долго и относительно свободно работать на глубине. То, что нашли в Махдии, сегодня считается одной из жемчужин Бардо. Большая часть находок с этого корабля хранится именно здесь. Представить только, почти две тысячи лет они лежали на морском дне… Вернемся к мозаикам)) И больше всего поражает их сохранность. В отличие от фрески, где изображение зависит от сохранности красочного слоя, в мозаике цвет в самом материале — камне, стекле, керамике. Поэтому некоторые оттенки спустя века выглядят невероятно живыми. И вроде бы это имперское, римское искусство, но в Северной Африке оно становится каким-то самобытным. Те же римские мифы и сюжеты обретают местный колорит, появляются североафриканские растения, животные, бытовые сцены, орнаменты. Ещё один пример того, насколько сильно культурное движение к себе и как оно непобедимо и влиятельно даже в таких необратимых историях как имперские завоевания. #Тунис