Это только начало

Дорогие участницы, сегодня и далее встреч в зуме не будет, мы завершили цикл наших бесплатных встреч. Это был просто невероятный квест, спасибо каждой, кто нашел время и прикоснулся к нему Он задумывался как пространство поиска поддержки и обмена опытом. Затем плавно перерос в камерную терапевтическую группу, где мы смогли уже нырять прицелено в истории каждой и быть собой. Как я говорила на последней встрече - для меня огромная ценность быть с вами в диалоге, помогать находить инструменты и ключики к вашим состояниям, а так же радоваться тем победам, которые каждая из вас непременно совершает на своем пути От всего сердца благодарю вас за то, что удалось познакомиться ближе и прикоснуться к вашим историям. Наташа Волобуева.

Ссылка на сегодняшнюю встречу будет в комментариях под этим постом. В 15:05 (мск) ссылка будет удалена.

«Как вы справляетесь, когда девочки так далеко без вас?» — прилетел вопрос в директ в запретграме после сторис о том, что дети в Корее с папой Прекрасно справляюсь. Я не готовлю, не слежу за их режимом, не думаю, поели ли они, легли ли вовремя и что у них завтра. Отдыхаю и радуюсь за них, просматривая бесконечные фото и видео с их поездки. Дима Ферапонтов (психотерапевт, с которыми мы делали все подкасты про развод) говорит: «Если вы страдаете или недовольны, это повлияет на ваших детей. Заботиться о себе — не эгоизм, это важно для благополучия вашего ребёнка». Мне кажется, это вообще одна из самых сложных вещей в родительстве: разрешить себе не страдать, когда ребёнку хорошо без тебя. Радоваться, если ему хорошо со вторым родителем. Это не значит, что ему хорошо БЕЗ меня. Ему (им) просто хорошо. Мы тут анализировали статистику запросов на платформе "Неидеальный родитель". Это интересно и удивительно. Тема развода — одна из самых частых в нашем чат-боте этим летом. Казалось бы, лето, отпуска, люди должны отдыхать и получать удовольствие друг от друга. Но в отпуске они оказываются рядом гораздо больше обычного. И часто именно летом начинают задумываться о разводе. Оставляю ссылку на все подкасты о разводе: как рассказать детям, как защитить ребёнка, как не превратить развод в войну, как после него остаться родителями и как не забыть в этой истории о себе. Если вы еще не слушали.

Добрый день. К сожалению, по причинам, не зависящим от Наташи Волобуевой, сегодняшняя встреча не состоится.

Подскажите, пожалуйста, а при таком распределении ответственности, алименты отец не платит?

Хочу ответить на вопрос к этому посту

Заканчиваю про parenting plan

Выше я рассказывала, что ненавижу все эти процессы укладывания: чистить зубы, всё вовремя, быстрее-быстрее-быстрее, давление, границы.   И я правда люблю пятничные вечера, когда можно допоздна смотреть кино, гулять, пока на улице светло, не укладывать всех строго в девять и не начинать эту бесконечную гонку со временем.   При этом мне совершенно окей, что ночью дети приходят ко мне. В итоге утром мы часто просыпаемся вчетвером: я, Мира, Кая и Чоко. И меня это не пугает. Я не думаю, что срочно нужно всех отселять и тренировать самостоятельность.   Но вообще сон — это не только вопрос режима и того, во сколько ребёнок должен оказаться в кровати. Почему ребёнок каждый вечер превращает укладывание в бесконечный квест: попить, пописать, ещё одну книжку, ещё пять минут рядом? Почему он приходит ночью, хотя ещё недавно спокойно спал один? Когда это просто потребность в близости, а когда за этим может стоять тревога, сильные изменения в семье или перегрузка?   Об этом — первый подкаст. Он для тех, кто устал от вечерней борьбы и хочет понять, что на самом деле происходит с ребёнком перед сном и почему обычные уговоры часто не работают.   Во втором подкасте разбираем самый тревожный родительский вопрос: а вдруг совместный сон уже мешает? До какого возраста он может быть нормой, почему после развода, переезда или рождения младшего ребёнок снова приходит в родительскую кровать и в каких случаях смотреть нужно уже не на совместный сон, а на состояние ребёнка в целом.   Оба подкаста уже на платформе «Неидеальный родитель».

Друг ли мне мой бывший муж? Или можно ли вообще назвать бывшего мужа другом? Я детям отвечаю, что да, конечно, друг. Но сама я так не считаю. Потому что с другом ты обсуждаешь очень многое: свою жизнь, его жизнь, личные переживания. У нас этого нет. Я бы скорее назвала наши отношения дистантно-семейными. Это когда ты понимаешь, что этот человек — часть твоей семьи. Ты беспокоишься о его здоровье, о том, как он себя чувствует. Тебе важно, чтобы с ним ничего не случилось, чтобы он не попал в аварию, не заболел, не оказался в какой-то опасной ситуации. Но не потому, что ты по-прежнему его любишь или хочешь проводить с ним время. А потому, что он — отец твоих детей. И если с ним что-то произойдет, это неизбежно скажется на них. А этого ты совсем не хочешь. Да и в какой-то степени это отразится и на тебе. Если с ним что-то случится, вся забота о детях полностью ляжет на одного родителя. И если детям понадобится проживать эту потерю, помогать им с этим тоже придется тебе. Кроме того, мы очень взаимозависимы, потому что у нас настоящий, полноценный co-parenting. Мы обсуждаем практически всё. Если у ребенка появилась какая-то царапина — обсуждаем. Если кто-то не хочет идти на теннис или на плавание — обсуждаем, как лучше поступить. Мы постоянно сверяемся друг с другом. При этом у каждого из нас есть свои сильные стороны. Например, у него лучше получается решать какие-то вопросы с врачами, добиваться назначений или разбираться с административными моментами. А моя зона — это скорее эмоции детей, отношения, школа. Сейчас, например, я занимаюсь выбором школы на следующий этап обучения Миры: изучаю варианты, обсуждаю их с ней, потом мы вместе принимаем решение. Поэтому для меня co-parenting — это не дружба. Это не любовь. И это не история про бывших, которые только и ждут возможности снова быть вместе, хотя, наверное, и такие случаи бывают. Для меня это совершенно отдельный формат отношений. Вы вместе воспитываете детей, и поэтому заботитесь друг о друге. Не из романтических чувств, а потому, что для вас обоих важно, чтобы второй родитель был здоров, был рядом и чтобы у детей были мама и папа, на которых они могут рассчитывать.

Добрый день. У Наташи пока проблемы со связью.

Когда начинаешь заполнять этот parenting plan, сначала просто сердце уходит в пятки. Потому что там, например, есть пункт о том, кто будет покупать детям одежду. А ты в этот момент вообще не знаешь, будут у тебя деньги или не будут. По крайней мере, я тогда чувствовала себя очень неуверенно в финансовом плане. И я думала: если одежду будет покупать он, смогу ли я вообще на это влиять? Или он будет покупать то, что считает нужным? Мне, например, его вкус совершенно не нравится. Получается, дети будут ходить в одежде, которую выбрал он, а мой взгляд вообще никак не будет отражаться. Я видела очень разные договоренности. Например, у некоторых родителей зимнюю обувь покупает папа, а летнюю — мама. То есть вариантов много. Но сначала все это кажется просто диким. Потому что это твои дети, и ты словно отдаешь кому-то половину заботы о них. А потом в какой-то момент начинаешь понимать, что отдаешь не только половину заботы, но и половину ответственности. Если у вас, например, график 50 на 50 или, как у меня, примерно 60 на 40, то очень многое действительно переходит к другому родителю. Например, у меня остались стрижки — этим занимаюсь я. А оплата спортивных секций по договору лежит на папе. Конечно, нет стопроцентной гарантии, что человек всегда будет выполнять эти обязательства. Мы уже сталкивались с ситуацией, когда звучало что-то вроде: «Сегодня пятница, это твой день, значит, ты и плати за теннис». Но в таких случаях я могу спокойно напомнить, что у нас есть договор. И в договоре написано, что спортивные секции оплачивает он независимо от того, чей это день с детьми. Я могу просто сослаться на этот пункт. И, опять же, многое зависит от адекватности человека. У нас с папой сейчас, в принципе, очень хорошие отношения. Я бы даже сказала, что они значительно лучше, чем были в браке. По крайней мере, того количества негатива, которое было тогда, сейчас практически нет. Поэтому обычно достаточно просто напомнить: у нас был такой договор. И важно понимать, что это не просто устная договоренность — у документа есть юридическая сила. Конечно, теоретически он может отказаться оплачивать секции. Тогда мне пришлось бы нанимать юриста и добиваться исполнения договора через суд. Понятно, что из-за тенниса я этого делать не буду. Но есть и более серьезные вопросы. Например, образование. По нашему договору он должен оплачивать обучение детей в университете. Школьное образование здесь бесплатное, а вот университет — его обязательство. Правда, юрист, который оформлял наш договор, сразу объяснил мне одну важную вещь. Когда дети поступят в университет, им уже исполнится 18 лет. И с этого момента исполнение этого обязательства будет уже отношениями между ним и детьми. Если вдруг он откажется платить, то юридически уже они должны будут требовать исполнения договора. Мне кажется, до этого вряд ли дойдет. А если вдруг и дойдет, скорее всего, платить все равно буду я. Но сам факт, что такие пункты прописаны в договоре, — это все равно полезный инструмент. Это инструмент влияния, инструмент регулирования и возможность в нужный момент сослаться на то, о чем вы договорились заранее.

В Нидерландах, и, как мне кажется, во многих европейских странах, существует так называемый parenting plan или parenting agreement. Это документ, который нужно предоставить в суд при разводе, если у вас есть несовершеннолетние дети. Сначала вы подаете заявление, а затем достаточно быстро должны представить именно этот документ. Позже оформляются уже остальные бумаги, в которых фиксируются все условия развода. Сам parenting plan сначала кажется очень пугающим. Я хочу немного о нем рассказать — возможно, вам будет интересно. Мы, кстати, уже записывали про него подкаст. Я там буквально проходила по всем пунктам этого договора. Если интересно, можете послушать. Напомню, что первые семь дней в пробном периоде доступны бесплатно. По сути, parenting plan регулирует ваши отношения с детьми после развода и то, как вы вместе с бывшим партнером будете участвовать в их жизни. Самое тяжелое в нем — то, что приходится заранее принимать очень конкретные решения. Например, прописывать, с кем дети будут отмечать дни рождения, как делятся праздники, каникулы, выходные. Можно договориться, что вы отмечаете все дни рождения вместе. Можно — что часть с мамой, часть с папой. Все это нужно зафиксировать. И вот именно это сначала дается очень тяжело. Для меня сама мысль о том, что какие-то дни рождения своих детей я не увижу, была очень болезненной. В итоге мы их формально разделили, хотя на словах договорились, что, скорее всего, будем отмечать вместе. Но потом оказалось, что после развода жизнь все равно вносит свои коррективы. Например, для него праздники и каникулы оказались не особенно важны. Он гораздо лучше справляется с рутиной: уложить детей спать, поднять утром, напомнить, что пора быстрее чистить зубы. А я, наоборот, человек, который очень любит праздники. Мне нравится их организовывать, придумывать, отмечать, ездить с детьми в поездки на каникулах. И сейчас мы уже даже готовы по-другому перераспределить время. Это, кстати, совершенно нормально. Parenting plan можно пересматривать — иногда люди договариваются устно, иногда вносят изменения письменно. Если бы мы пересматривали его сейчас, я бы забрала себе большую часть каникул и практически все выходные. Почти все дни рождения дети проводят со мной. За все это время я только один раз пропустила день рождения ребенка, и для меня это была настоящая драма. При этом папа, как мне кажется, уже и сам не особенно стремится присутствовать на днях рождения. Но я все равно обычно настаиваю, чтобы в день рождения он был рядом хотя бы какое-то время. Потому что я считаю, что для детей дни рождения — это очень важный день. Поэтому я прошу его хотя бы заехать, поздравить детей. А я стараюсь организовать все так, чтобы у них оставалось ощущение, что этот день мы все равно отмечаем вместе. Это только первая часть. Если вам интересно, я могу дальше рассказать, как вообще устроен parenting plan и какие еще важные пункты в нем есть.

Только увидела, как давно не выходили посты. Я совершенно провалилась в Грузию. Здесь невероятно. Как у вас дела?

🎙Немного про усталость, детей и редкие минуты тишины

По личным, очень весомым причинам сегодняшняя встреча с Наташей Волобуевой не состоится. Приносим извинения.

После развода внутри очень быстро заводится мысль, что если от вас ушли, значит, с вами правда было невозможно остаться. И это, наверное, одна из самых жестоких ловушек в этом опыте. Потому что чужой уход начинает переживаться не просто как его решение, а как правда о вас. Будто он что-то понял про вас раньше, чем вы сами, и теперь вам остаётся только смотреть на себя его глазами.

Некоторые люди приходят не поддержать вас. Они приходят посмотреть. Посмотреть, что у вас случилось, как вы держитесь, из-за чего вы всё-таки развелись, есть ли уже кто-то другой, как дети. Иногда все эти вопросы подаются как забота. Но поддержка выглядит вообще иначе. Может быть, одна из самых полезных вещей, которую стоит себе разрешить, — не отвечать, не объяснять, не удовлетворять чужое любопытство только потому, что оно завёрнуто в вежливую форму.

Что делать, если после расставания не получается разозлиться? Бывает так: расставание позади, обида и тяжелые чувства внутри есть, а вот нормальной, активной злости — нет. Вы можете годами крутить в голове несправедливость ситуации, но выдать жесткую реакцию не получается. Часто злость заблокирована еще с детства. Если ребенку запрещали проявлять гнев («хорошие дети не орут»), мозг запоминает: злиться опасно, за это отвергнут. Во взрослом возрасте этот запрет работает на автомате: с вами обошлись паршиво, вы обижены, но разозлиться и защитить себя не можете. Но без злости невозможно поставить точку. Обида оставляет вас в позиции жертвы, которой причинили ущерб. А злость нужна как раз для того, чтобы выйти из этой позиции, провести четкую границу и сказать: «Всё, с меня хватит, эта история закрыта». Если гнев заблокирован, обида просто консервируется и годами жрёт вас изнутри, превращаясь в хроническую усталость. Что говорит наука? Хроническое подавление гнева при наличии сильной обиды держит уровень гормонов стресса постоянно высоким. Мозг тратит колоссальные ресурсы на сдерживание этой энергии, что напрямую ведет к апатии и эмоциональному истощению. Как с этим быть? Не пытайтесь выдавить из себя ярость искусственно — не выйдет. Для начала переведите фокус с обиды на факты. Признайте их внутри себя без самообмана: «Мне сделали больно. Со мной поступили несправедливо. Я имею полное право не быть великодушным и не прощать это». Злость нужна для того, чтобы разрешить себе внутренний протест: «Со мной так нельзя».