Книги и сиги

Спросили, можно ли читать книгу «Жизнь от сохи», которая вышла в серии с курьезным названием «История без купюр». Вышла три года назад, но неоправданно все еще на слуху.   Не надо ее читать. Факты там выбраны так, что рисуется исключительно добродушная картина, как в благорастворении воздухов без устали трудятся или чего-нибудь божественное празднуют крестьяне.   Писать полновесную рецензию некогда. Приведу рандомный пример.   Автор пишет: «Рождение ребенка в [деревенской] семье всегда было желанным, об этом свидетельствуют некоторые ритуалы, проводимые еще во время свадьбы будущих родителей. Например, молодых усаживали на медвежью шкуру или вывернутый тулуп – дабы они наполнились силой, здоровьем и плодовитостью» (С. 267).   Сажали. Но далеко не всех, а кроме того, у молодых было свое мнение, хотят они детей или нет. Получилась обычная ошибка: берется факт, который соответствует внутреннему ожиданию автора, и под его рукой превращается в универсальное правило.   На деле наряду с чадолюбивыми крестьянами в деревнях хватало чайлдфри, хотя статистики нет. В среднем по больнице получается, что рождение ребенка (кстати, мальчика, потому что к девочкам хуже относились: земельный надел на них не давали, а потом еще их отдавать приходилось в другое хозяйство)... так вот рождение ребенка приветствовали, если позволяло финансовое состояние. «Даст Бог лужайку» это не про крестьян. Им «лужайку» никто не давал, а маткапитала и всяких пособий не существовало. Нет средств на выращивание детишек - добро пожаловать в «сословие» нищих. Поэтому одного-трех детей можно признать за оптимальное желаемое число в усредненной крестьянской семье. Больше детей – перспектива разорения. Меньше – перспектива, что после смерти никто за родителей молиться не будет (а это было важным обстоятельством и весомой причиной для заведения потомства).   На мнение «было всегда желанным» можно накидать десяток противоположных фактов. Да хотя бы из Тенишевского архива, который автор книги любит цитировать, но в то же время потрясающе не замечает неудобное. Хорошую сводку по медицинской части архива в свое время сделал профессор медицины Попов. Наиболее яркое из его обзора о чайлдфри – магический обряд на бесплодие, которое совершали сами новобрачные:   «Новобрачные навсегда избегают беременности тем, что, будто не нарочно, гасят свечи во время венчания, в церкви, со словами: «огня нет – и детей нет»». Попов Г. Русская народно-бытовая медицина. По материалам Этнографического бюро князя В.Н. Тенишева. СПб. 1903. С. 327.   А ведь их, может, перед этим сажали на шубу. Но вот не хотелось им становиться плодовитыми и боролись с этим, как могли. Еще нагляднее: «На бесплодие крестьяне смотрят как на первое счастье в жизни, дарованное Богом». Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы. Т. 5. Ч. 2. СПб. 2007. С. 359.   Так что фраза «рождение ребенка в [деревенской] семье всегда было желанным» свидетельствует только о нулевом анализе, недостаточном знакомстве с источниками и тенденциозном подходе. А больше ни о чем.   И это я еще про насекомых не рассказал… Минутка этнографии #библиотечка_фольклора

Разрисованные поклонниками творчества Михаила Булгакова стены в подъезде дома №10 по Большой Садовой улице, где жил и работал писатель. Москва, 1990 год.

Сказки, которые мы читаем👇

Блумсдэй стал днём, в который я решила, что аскеза не имеет смысла в условиях непредсказуемости, в какой действует современное книгоиздание. Вот ты (да, ты) смотришь на книгу, думаешь, что возьмёшь её через годик, когда расправишься с тем, чем уже завалила полки. А через год и нет уже, книжки-то. Тю-тю. И не переиздадут, видимо. Так что сегодня тащу из Фаланстера три книги (могло быть и того больше, ибо книга-которой-не-было-закончилась, а ещё презентация Бирмингема и моя любовь к Джеймсу Джойсу) Жалею? Да нет. Ни о самой аскезе, ни о её прекращении. Полгода не покупать книги было просто. Гораздо сложнее было смириться с тем, что что-то привычное сегодня может остаться во вчера и не перейти уже ни в какое завтра. Опыт показал, что чувство «вот это точно нужно, но только девиантам, так что тираж этот и никакой больше» всегда срабатывает к месту. Экспериментируйте, короче. Но не затягивайте, когда понимаете, что, в целом, цель достигнута. Я-то ещё и не полгода, а год не покупала. А вот книги, скорее всего, уже исчезли бы.

Как мне нравится это издание Азбуки. Посмотрите какой срез, шикарные иллюстрации 😍 Айседора Дункан. Это имя звучит как вызов, как гимн свободе, как воплощение страстной любви к танцу — и любви к жизни. Она боготворила красоту, проповедовала естественность и отвергала условности. В танце она видела не гимнастику, а молитву, способ общения с космосом. Ее босоногие выступления вызывали восторг и скандалы, а личная жизнь была столь же бурной и непредсказуемой, как ее танцевальные импровизации.Завершить рукопись автобиографической книги «Моя жизнь» Айседора Дункан успела за считанные месяцы до своей трагической гибели в Ницце 14 сентября 1927 года. Уже в 1930 году книга была опубликована в советской России, в замечательном переводе неизвестного авторства, сохранившем для читателя ее удивительный слог, одновременно лирический и деловой, и мягкий юмор оригинала А вы читаете non-fiction? Что можете посоветовать?

Оказывается, значительную часть японской фантастики, которая была переведена и издана в СССР, перевел один человек, некий "Зея Рахим". Мне попалось это имя в выпускных данных одного романа, заинтересовало своей необычностью. За ним прячется тень загадочного человека. Известно, что много лет сидел в одной камере с Даниилом Андреевым (автором "Розы мира", сидел в 1947-1957), который к нему привязался. В 60-х крутился в литературных кругах; Нина Воронель описала знакомство с ним в своих воспоминаниях. Называл свое полное имя - "Харун ибн Кахар, шейх Уль-Мюлюк, эмир Эль-Каири", но по паспорту был Зея Рахим, татарин из Мукдена; он же утверждал, что это имя навязала ему советская власть, и что на самом деле он араб, вырос в Александрии, учился в Японии, владел фабриками в Манчжурии, был арестован после того, как СССР выбил японцев из Манчжурии и получил длинный срок за шпионаж в пользу Японии. Насчет его переводов Воронель пишет (правда, надо учесть, что к достоверности ее воспоминаний было немало претензий): "В результате мы с ним подружились и, конечно, незамедлительно повели его к Даниэлям. Там с любопытством его выслушали и тут же забыли, переключившись на какой-то новый объект интереса. Однако он не отстал, а прилепился к Сереже Хмельницкому, с которым открыл небольшой бизнес по переводам японской прозы на русский язык – он делал подстрочники, а Сережа, поэт, человек литературно очень одаренный, полировал их и превращал в хорошую русскую прозу." Это тот самый Сергей Хмельницкий, который, как потом стало известно, много лет был осведомителем КГБ. Впрочем, сам Рахим, похоже, был одновременно харизматичным и скользким типом; вдова Андреева в итоге порвала с ним отношения, и вроде бы после того, как он втерся в доверие к ее родителям и занял у них и не вернул большую сумму денег. Но самый интересный - как по мне - пунктик во всем этом я узнал в комментариях к ЖЖ-записи - цитирующей сохранившиеся упоминания Рахима (той же Воронель и другие). В комментарии пришла его внучка и рассказала, что сам Зея Рахим умер в 1998-м от рака, его дочь Светлана - относительно недавно в 2017-м, но главное - его семья тоже так и не знала, чему верить в плане легенды о его жизни, потому что "дедушка так же загадочно общался и с близкими". Я подумал, что если бы я был фантазером и фантасмагористом, и рассказывал длинные и противоречивые легенды о своей жизни, то наверное своей семье, детям и внукам хоть под конец жизни рассказал бы целиком правду. Чтобы не было этого ощущения, как эта правда о каком-то человеке с паспортом на имя Зея Рахим, то, кто он вообще был, где вырос, какое настоящее имя - исчезает и улетучивается безвозвратно; вполне возможно, не осталось уже ни архивов, ни людей, которые когда-либо смогут пролить свет на это. А может, ему пофиг было. "Дедушка так же загадочно общался и с близкими".

Приглашаю в группу изучения древнегреческого! Мы будем двигаться по учебнику Athenaze и от него плавно перейдем к чтению Гомера, Платона и других античных авторов. По итогам вы научитесь самостоятельно переводить со словарем интересующие вас тексты На занятиях мы будем читать остросюжетную историю из Athenaze про земледельца Дикайополиса и его семью. Мы также будем изучать грамматику, разбирать этимологии и обсуждать историю и культуру Древней Греции (то есть готовьтесь к сомнительным анекдотам Диогена Лаэртского) Формат Занятия будут в небольшой группе до 7 человек. Вы также получите доступ к чату, где всегда сможете задать мне вопросы и пообщаться с другими участниками Время обучения Древнегреческий — непростой язык, и его изучение обычно занимает много лет. Тем не менее мы потихоньку начнем читать античные тексты в оригинале уже в первые полгода Уровень Занятия хорошо подойдут для начинающих с нуля или если вы уже немного знакомы с древнегреческим (например, пару семестров учили его в вузе) Обо мне Я преподаватель древнегреческого, по образованию — филолог-классик со специализацией в латыни, древнегреческом и античной литературе. Вы также можете посмотреть отзывы моих учеников и почитать подробнее про мое образование и опыт Расписание Занятия будут раз в неделю, в ZOOM, 1.5 часа. Я постараюсь подобрать удобное для большинства время. Начнем в сентябре Цена Одно занятие — 1500. Абонемент на 4 занятия — 4800 Запись Для записи и по всем вопросам пишите @irrumator753

Просто радостно за человека

Админке подарили духи✨ Не смогла выбрать из масляной и спиртовой версии, очень разные, поэтому взяли обе. Аромат в традиции «библиотек», узнаваемая концепция но неожиданная кисло-сладкая верхняя нота (апельсин), которая, как водится, мягко уходит в среднюю пудру. Указанные ноты ни о чем не говорят: кедр, сандал, пачули, апельсин. Можно представить себе что-то тяжёлое, но нет, элегантный и лёгкий. Вот что пишут на этикетке: Library — это аромат, вдохновленный тихими убежищами знаний и воображения. Старые деревянные столы, запах пожелтевших страниц, спрятанные рукописи и таинственное очарование далеких мест, которое можно постичь, лишь перевернув страницу. Заветные истории, передаваемые из поколения в поколение. Теплая, располагающая к размышлениям и бесконечно притягательная, «Библиотека» передает волшебство погружения в историю, где реальность отступает на второй план, пробуждается воображение, и каждая глава кажется сном. Многие непальские люксовые бренды используют для упаковки непальскую традиционную бумагу ручного производства. Мы были на фабрике такой бумаги в Бхактапуре, это реально волшебство. Купили там блокноты из бумаги с цветами. И у бренда Neba тоже упаковка из этого чуда, отличное сочетание.

Админке подарили духи✨ Не смогла выбрать из масляной и спиртовой версии, очень разные, поэтому взяли обе. Аромат в традиции «библиотек», узнаваемая концепция но неожиданная кисло-сладкая верхняя нота (апельсин), которая, как водится, мягко уходит в среднюю пудру. Указанные ноты ни о чем не говорят: кедр, сандал, пачули, апельсин. Можно представить себе что-то тяжёлое, но нет, элегантный и лёгкий. Вот что пишут на этикетке: Library — это аромат, вдохновленный тихими убежищами знаний и воображения. Старые деревянные столы, запах пожелтевших страниц, спрятанные рукописи и таинственное очарование далеких мест, которое можно постичь, лишь перевернув страницу. Заветные истории, передаваемые из поколения в поколение. Теплая, располагающая к размышлениям и бесконечно притягательная, «Библиотека» передает волшебство погружения в историю, где реальность отступает на второй план, пробуждается воображение, и каждая глава кажется сном. Многие непальские люксовые бренды используют для упаковки непальскую традиционную бумагу ручного производства. Мы были на фабрике такой бумаги в Бхактапуре, это реально волшебство. Купили там блокноты из бумаги с цветами. И у бренда Neba тоже упаковка из этого чуда, отличное сочетание.

Главная университетская библиотека Непала

Главная университетская библиотека Непала

Главная университетская библиотека Непала

В июле книжные новинки помогали нам обнаруживать сложность и глубину там, где совсем не ожидаешь. Медиевист Анастасия Паламарчук демонстрирует, как, несмотря на патриархальный уклад общества, в Средневековье роль женщин порой оказывалась более значимой, чем роль мужчин. Историк науки и медицины Эрик Питерсон находит протоидеи евгеники в далеком прошлом и убеждается, что человечество обязательно к ним вернется — просто в другой форме. Археолог Владимир Ключников и Олег Ивик пытаются извлечь из-под толстого слоя догадок и мифов достоверную информацию о хазарах. Многое остается тайной, но археологические находки понемногу рассказывают о будто канувшем в никуда народе. Но «говорить» могут не только руины хазарских крепостей. Медиевист Джеффри Джером Коэн обращается к средневековой литературе, чтобы исследовать отношения людей с неживым и показать, каково это — мыслить как камень. Подробнее об этих книгах в новом дайджесте рассказывает журналист и автор канала @knigi_and_sigi Виктория Мирошниченко #книжная_полка | *1.7