Ольга Витковская. О хорошей жизни.

#личное Большое сокровище, которое феи положили мне в колыбельку - это родные, которые со всеми и везде вели себя одинаково. Одинаково уважительно, ра‌вно, ровно. Я не помню, чтобы кто-то был любезным на людях и грубым дома; заискивающим и услужливым с "начальством" и теми, от кого что-то нужно получить, и холодным и резким с теми, от кого никакого проку. Конечно, в зависимости от ситуации менялась дистанция и способ общения; но ясность, простота, одинаково прямая спина и тёплое внимание были неизменными что утром за завтраком, что на празднике, что в больницах, что на похоронах, что на свадьбах. Отношение ко мне на людях и при закрытых дверях было одинаковым. Я не знаю ни масок, ни подтекстов, ни двойного дна в отношениях. Врать, юлить и притворяться мне тоже не нужно было. Вот тут скажи, а вот здесь - промолчи, давай прикроем что-нибудь негожее перед приходом гостей и сделаем вид, что у нас нет так, как на самом деле - такого я тоже не знаю. Даже если что-то не нравится, от чего стыдно, что лучше бы не иметь и не знать - оно есть, оно сейчас вот так. На это сокровище я обратила внимание уже во взрослом возрасте. Как-то на катере посреди Байкала знакомый итальянец сказал, что я одинаково держу себя что с министром экономического развития Италии, что с послом (было дело), что с поддатыми мужиками, которые этот катер ведут. Я тогда подумала, что я-то везде я, чем мне отличаться. Простая ясность, полагаю, задала такой жизненный контур, в котором я всегда чувствовала себя самой собой. Как бы ни было внутри и снаружи, у меня не возникало потребности "стать самой собой". Я уже сама собой. *У такого, как и любого другого ощущения и поведения, есть функция и когнитивная основа. О них как-нибудь попозже: август навевает нежные настроения и чувства)

Передо мной - письма с 2003 по 2006, наверное, годы, и открытки разных лет на мои разные адреса. Письма от мамы, бабушки, дедушки и дяди, от брата и школьной подружки. Все письма начинаются одинаково: здравствуй, дорогая, любимая, родная Оля, Олечка, Оленька, доча, внученька, племянница, сестрёнка. Заканчиваются тоже одинаково: береги себя, у тебя всё получится, будь здорова и радуйся, я тебя люблю. Я смотрю на письма, мне сложно их читать, от них веет уносящимся временем: жизнь проходит быстро, иногда - внезапно уходит; я вроде молодая, а уже пережила своих ровесником и тех, кто младше. Из писавших письма я могу поговорить только с мамой; остальные больше не напишут и не ответят. Ещё в этих письмах - закреплённая, запечатанная в слова любовь: тёплое, уважительное, направленное на меня внимание и время. Мне легко и естественно быть любимой; я не искала и не ищу безусловной любви; любые слова про божественную или вселенскую любовь вызывают у меня желание держаться подальше от этих прекраснодушных (это слово, кстати, можно написать раздельно - смысл заиграет новыми красками). Оно всё не очень нужно, оказывается, когда письма начинаются и заканчиваются одинаково. И не только письма, так мы и жили. На слове "жили" в прошедшем времени сердце сжалось. И живём. #личное

Руками я сейчас разбираю вещи в новый шкаф, подписываю коробочки. Внутренними руками - видимо, дело к юбилею середины жизни - перебираю душевные пространства, подписываю личностные коробочки, шкатулки, сундуки. Взрослым умом понимаю, что меня очень хорошо взрастили и воспитали, физически и эмоционально. Это заявление странно и непривычно звучит - ну что ж. Мне нравится, как звучит и как ощущается. В формате лично-публичного дневника напишу о хорошем. Хотела использовать слово "фундамент личности", но звучит пафосно, я такое не люблю. О личных балках, щебне и арматуре - так земнее. #личное

Вспомнила одну - почти личную - историю. Сначала она мне показалась историей про неадекватную вовлечённость, ненужные игрища и псевдолояльность. Сейчас же, 15 с лишним лет добавленного опыта, краски подстерлись, контуры смягчились, и рассказик пойдёт в категорию "каждому своё, у всех по-разному". Итак. На море отдыхает большая семья: старшее поколение - родители, среднее - их взрослая дочь с мужем и маленьким ребёнком, и ещё одна взрослая дочь. На море есть развлечение - то ли на дельтаплане полетать, то ли как-то фигурно на лодке попрыгать, о котором в семье мечтали (формулировка не моя) с момента, когда увидели такую штуку много лет назад, но тогда не смогли, и больше не встречали нигде. И вот, воодушевлённые и обрадованные, они дружно не полетели, "потому что они семья". Та дочь, что была с мужем и ребенком, была беременна, и не могла летать и прыгать. Чтобы её не расстраивать, никто не полетел. Вроде ни кровищи, ни пришельцев - а мне эта история показалась чудовищной. У меня никак не укладывалось, как можно расстроить своей радостью взрослого (!) родного (!!) человека. Так же не укладывалось, как этот взрослый человек может такое просить или, по крайней мере, не отказывается от этой мелкой и бессмысленной жертвы. Тогда мне показалось, что на ровном месте создают несчастье (она не может лететь, бедная!), дружно вдыхают в него эмоции и потом откупаются, извиняются за свою возможность исполнить мини-мечту тем, что коллективно отказываются от радости. Потом ещё с гордостью рассказывают. Я думала: как вообще можно быть счастливым и свободным там, где нужно доказывать (кому?) свою лояльность; бояться расстроить вроде как нормального человека (значит, предполагать, что тот, кто не летит, будет не просто плакать лицом в песок, а обвинять в этом тебя, и ты эти вину возьмёшь на себя); где отказ от своей радости - это часть самоопределения "мы же семья". Тогда же я вспомнила, сколько раз и с какими несчастьями сталкивалась наша семья. Мама, видимо, зная и чувствуя, что от союза несчастья и привязанности рождаются вина и отказ от счастливой жизни, говорила мне не брать на себя тяжесть, отрезать, идти дальше, не сливаться, жить свою жизнь, переступать. Короче, тот неполетевший дельтаплан меня сильно поразил. Сейчас я понимаю, что мой способ жить без организованной жертвы - мне ни чужой не надо, ни своей не устрою (жизнь и так подкинет, а то и навалит) - кому-то может показаться эгоизмом, недушевностью, отсутствием любви; нежелание угадывать и додумывать за другого человека может быть воспринято как чёрствость и равнодушие. И, возможно, мои обычные, незаметные для меня решения и поступки кого-то могут ужасать.

Мне показался важным вопрос ко вчерашнему посту, давайте разберём его на бытовом примере. Что такое чрезмерная эмоциональная вовлечённость, чем отличается от тёплого участия и почему она вредна для психического здоровья? * Как всегда, к себе сильно не прикладываем, каждая ситуация имеет свои оттенки и смыслы; в разных семьях и тем более в разных культурах есть своя привычная норма. Её обычно не замечают и не обозначают, как не замечают привычное содержание кислорода в воздухе (а оно, тем временем, влияет на всё!) * Дано: в семье ребёнок выпускается из школы, сдает экзамены, выбирает дальнейший путь (можно представить любую другую ситуацию - болезнь, переезд, развод, свадьба, потеря работы). Условие 1: семья учитывает то, что у ребёнка - важнейший этап жизни, и в ближайшие 2-3 месяца ему будет волнительно, даже если учеба даётся легко. Всё, что вызывает напряжение (а взрослые могут это предсказать), откладывается, если может быть отложено: переезды, поездки, плановые операции, любые нововведения. Жизнь идёт, как идёт, каждый справляется со своими задачами, и при этом важному событию уделяется нужное время, место, ресурсы. Создаётся дополнительный комфорт, если он нужен выпускнику, чтобы он мог лучше справляться со стрессом. Его эмоциональные реакции - тревога, слёзы, гнев - принимаются как естественные и, где уместно, смягчаются. Ресурсы семьи перераспределяются для адаптации к новым условиям. Условие 2. Вся жизнь семьи подчиняется выпуску из школы. Это звучит как "мы сдаём экзамены, мы поступаем". Мать извелась, извелася вся, ночей не спит, места себе не находит, знает темы экзаменов и музыку к танцу на выпускной (ужас, не то вообще выбрали), ну и вообще вся на нервах, на нервах вся, такой стресс для матери, стресс такой, накапай корвалолу, руки трясутся, вчера вот валерьянку пролила, кот нализался, одурел, диван исцарапал, муж как увидел - ему аж плохо стало, скандал устроили чуть не до развода, у нас без того расходы на поступление, а тут ещё диван обшивать, сестра твоя не поступила, мыкается теперь, бабушке это до сих пор не сказали, позор такой, а ты если не сдашь - я вообще не знаю, что делать, и так вся на нервах, у бабушки сердце слабое, а отец всю жизнь горбатился, чтобы тебя поднять, давай я с тобой рядом посижу, пока ты учишься, вот бульон сварила, давай массаж сделаю, чтобы кровь к мозгу поступала, и вот ещё обои в комнате ночью переклеила, зелёный цвет успокаивает и помогает концентрироваться, спину вот только надорвала Если вас укачало, пока вы это читали - значит, пример сверхвовлеченности удался. Телефон с удушающим текстом можно убрать; из эмоционально удушающей обстановки в семье так просто не уберешься. Человеку хочется или отключить это ежесекундное напряжение (но законных и морально допустимых способов нет), или отключиться. В таком случае дисфункции и психозы могут быть защитной реакцией, неосознаваемой, но единственно доступной попыткой отдалиться и сохраниться. Человеку (или всем членам семьи по очереди) и так трудно и напряжённо, а на него эмоционально наваливается вся семья. Декларируется это как "мы переживаем", на деле же это сваливание на одного всех бед и накопленного напряжения. Человек должен эмоционально обслужить и облегчить долю близких: поступить, правильно и вовремя жениться, вылечиться, нормально воспитать своего ребенка и т.д., иначе всем будет плохо, они будут несчастны, всё для тебя делали, так старались, как ты надоел, все надежды разбил и далее по тексту. PS: как всегда, виноватых искать не нужно, потому что их нет. В примере сверхвовлеченности легко назначить виноватой активно тревожащуюся мать, и это будет большой ошибкой.

Теперь заполируем ругань наукой и практикой. Один из самых известных предикторов риска рецидива при шизофрении - это уровень выраженных эмоций родственника по отношению к человеку с психическим расстройством. Иными словами, то, как говорят о человеке его близкие, предсказывает риск повторного обострения расстройства и госпитализации. Как это измеряется? Интервьюер дает родственнику простую инструкцию, например: "Пожалуйста, расскажите в течение пяти минут о вашем родственнике и ваших отношениях с ним" Далее интервьюер не перебивает и не задает вопросов. Монолог записывается, а затем кодируется обученным экспертом. Речь анализируется по таким аспектам: 🔸Критика (Criticism) — количество и характер критических замечаний. 🔸Враждебность (Hostility) — глобально негативное отношение к личности пациента, а не только к отдельным поступкам. 🔸Эмоциональная сверхвовлеченность (Emotional Overinvolvement) — гиперопека, самопожертвование, чрезмерная тревога, отсутствие психологических границ. 🔸Теплота (Warmth) — теплое отношение. Положительные комментарии (Positive remarks). Также оцениваются особенности первого высказывания (!), описание отношений и признаки неудовлетворенности. Исследования показывают, что пациенты, живущие с родственниками с высоким уровнем эмоциональной вовлеченности, имеют значительно более высокий риск рецидива и повторной госпитализации по сравнению с пациентами из семей с низкой эмоциональной вовлеченностью. Для психологов тест интересен еще и тем, что он оценивает не само содержание жалоб, а стиль отношений: две семьи могут описывать одинаково тяжелое поведение пациента, но одна делает это с теплотой и уважением, а другая — с глобальной критикой или чрезмерной опекой. Именно этот стиль общения, а не тяжесть болезни как таковая, связан с риском неблагоприятного течения заболевания. Тест - подчеркну - проводится в семьях людей с диагностированных расстройством. Но - подчеркну ещё раз красной ручкой - любое расстройство - это чрезмерно выраженные черты того, что есть и в условной норме. Учили в школе стихотворение "Словом можно убить..."? Рецидиву шизофрении способствовать можно; в целом портить жизнь - тоже. Советов "не ругайтесь, не будьте слишком эмоционально вовлечены и не живите с тем, кто ругается и лезет в душу" (а ещё полюбите себя, отпустите контроль и признайте свою самоценность) не будет. Хорошего дня 🌞

#2 Я совершенно не умею ругать себя - этому тоже не научили. Ругающие люди относились в категорию "эти гоблины - не наши", и я их боялась, как боятся и обходят явную опасность. В детстве-юности было по-другому. Часто было тяжело по отношению к себе, но не помню, как именно и что я с этим делала; во взрослом возрасте как будто кристаллизовалось и очистилось то, что мне дали мои взрослые, а дали мне хорошее, тёплое и разумное. Когда мне бывает тяжко или когда я сделала что-то не так, как хотелось бы (или сделала как хотелось, но с нежелательными последствиями), единственная моя реакция - ну и что теперь? В смысле, делать-то что и как дальше жить. А если сама себя не поругаешь - то кто страшен для самоощущения? Правильно, никто. Не-ругание себя влияет и на принятие решений: почти нет сожалений-пережёвываний, есть больше решений по сердцу. От неудач могут быть печаль, боль, но не капание на мозг "надо было, было надо, как я могла (запросто), почему не смогла (потому что не смогла)". Ругание кажется мне одним из самых бессмысленных занятий. Одно дело, когда вспыхнул и полыхаешь; одно дело - когда нужно строго отстоять свои интересы, защитить себя или другого, применить для этого эмоциональную силу и жёсткость; одно дело - терпеливо и однообразно объяснять, как нужно, что не так и выражать недовольство по этому поводу (если у тебя на это есть полномочия и возможности). И совсем другое дело - обижать, говорить нехорошие слова, травить эмоциональным ядом, повторять одно и тоже триста раз, требовать, когда у тебя нет на это полномочий, и оскорблять человека за то, что он не хочет или не может тебе этого дать. Человека - в том числе себя. У этого занятия нет никакого прагматического значения, вот вообще никакого. Оно служит только как попытка эмоционально облегчиться, скинуть на другого свои тяжёлые чувства и недовольство собой же. А их, как ни скидывай - далеко не скинешь, они приползут обратно, зубастые и голодные. Они, как праздник у Хемингуэя, всегда с тобой. Ругание их прикрывает тяжёлым одеялом, временно облегчая. Они греются, растут и кусают ещё сильнее.

Когда написала предыдущее личное размышление, сделала два открытия. #1 У меня мало сдавливающих "должна", потому что мало страха быть осуждённой, неправильной в чьих-то глазах. Те, чьи глаза мне важны, смотрят на меня с любовью, и этих людей очень мало. Я живу с ощущением, что людям до меня нет никакого дела, им всё равно. У меня нет никаких "их" и "всех", которые как-то не так могут по мне отнестись, обсудить и осудить. Я не могу требовать и ждать, чтобы ко мне относились правильно, как мне хочется. Пустота - до горизонта, на горизонте - смерть, я к ней иду, и экзистенциальные ветра дуют так, что сдувают незначимое. Удержаться бы рядом с дорогими людьми, которые так же идут к своему горизонту. Страх осуждения есть, конечно, ибо я человек, но он незначительный: я просто не знаю, как это - когда осуждают за то, как ты живёшь (без реального влияния на твою жизнь, конечно). Дома, когда я росла, я не слышала сплетен, осуждения, плохих слов о других людях. Наверное, поэтому осуждающие, негативно критичные люди воспринимались как "это не наши", ненужные для обработки вниманием. Они чужие и ненужные. Думаю, в нашей семье было и есть то, что называется принятием людей и жизни. Оно рождается из уважения, понимания того, что жизнь - сложная, и люди - разные, многогранные. Осуждать можно, когда ты ощущаешь себя выше, лучше других - и даёшь себе право судить праведным судом; или ниже других - и тогда лаешь мелкой собачкой на тех, кто тебя не видит, из-за страха, что тебя пнут, разоблачат, осудят. Когда ты человек среди людей - особенно не поосуждаешь. С тобой, как и с другими, может случиться разное. Я с детства знала всякие истории - до сих пор я, как Шахерезада, могу рассказать жизненную байку на любую букву алфавита. Мне многое рассказывали о людях, я слушала разговоры взрослых. От бабушки и мамы в качестве вывода я слышала только "всякое бывает; все под богом ходим; в чужую голову не залезть; свою голову ему не поставить; всяким пёрышком перелиняешь". Дедушка вообще молчал и жалел героев самых стрёмных историй. И ещё коронные "тебе дело? мне сплетни некогда слушать; мне неинтересно; иди оно на́ черта" - это реакции на то, когда осуждали других или задавали неуместные вопросы. Это и есть удержание своих границ - не вылезать из себя в жизнь других ни словом, ни делом, ни даже мыслью. Меня буквально не научили осуждать, не положили этот груз в жизненный набор инструментов. Соответственно, возможное осуждение от других - это последнее, что влияет на моё ощущение себя, поведение, решения. Как-то, в 20 с небольшим, я была рядом с теми, у кого сплетни, вязкое и бесцельное пережевывание других людей было основной темой общения. Когда я почувствовала, что втягиваюсь в это и мне становится физически вязко, противно, незвонко жить, я бежала оттуда и какое-то время внутренне отмывалась. После этого особенно боюсь брать чужое, не касающееся меня, вовнутрь.

Как-то на занятии о гендерных стереотипах нужно было написать список "Женщина должна / не должна ..." Мой список был краток и основывался на том, что я взяла у мамы, бабушки, тети Кати и вообще из моего житейского опыта. Он начал формироваться рано: я была внимательной молчаливой девочкой с наблюдательным глазом-алмазом и быстро схватывающей суть и связи (такой, в принципе, и осталась). Итак, женщина должна: 🔸Высыпаться 🔸Хорошо питаться; обязательно есть мясо 🔸Носить удобную обувь 🔸Много двигаться и не засиживаться 🔸Качественно и с душой работать 🔸Вовремя ходить к врачу и пить витамины 🔸Жить так, как хочется 🔸Принимать решения Женщина не должна: 🔸 Убиваться (по хозяйству, по кому-то - одним словом, вредить себе) 🔸Ждать чего-то от других 🔸Терпеть (быть терпеливой, уметь ждать и не сразу получать результаты - да (потерпи, доча, всё будет); терпеть душевный дискомфорт и неподходящее отношение - нет (не терпи, доча) 🔸Идти против себя ради сохранения лояльности или достижения цели, держаться за ненужное (попустись, доча! сбрось!) 🔸Не будь никому пьедесталом" Никаких "выйти замуж, хранить очаг, родить детей, быть красивой, сохранять брак, вдохновлять, быть украшением" и т.д в списке не было. Когда мы в группе зачитали списки, я удивилась, что мои пункты звучали так, будто я росла в суперпрогрессивной среде суперсовременных женщина (а, получается, так и было!) К разводам, одиночному родительству, отсутствию детей, десяти бракам или безбрачию я отношусь прекрасно как к возможности жить по сердцу и возможностям. Мои убеждения не убеждения даже - я о них никогда не думала и до того момента не формулировала - а воздух, естественное ощущение. Воздух, как оказалось, свежий: сейчас, когда я вижу утверждения о том, что женщина ценна сама по себе, любые обсуждения внешности и возраста, споры о том, должна ли она работать, или манифесты того, что и в 40+ она всё же человек - я брезгливо морщусь от от того, что это всё ещё нужно обсуждать. Так же, когда читаю о том, что мужчина что-то должен, и прочие баталии на эти темы. Интересно, что мама и бабушка дали мне ощущение свободы и вообще кодекс благополучной женщины, хотя их жизни сложно называть лёгкими (а вот характер и способ жить - да). Они никогда не высыпались, и очень, очень много отдавали другим без показательной жертвы и драматичной тяжести, им приходилось выживать. Мне же всегда, и особенно когда я стала мамой, говорили только: высыпайся, никого не слушай, бросай всё и отдыхай, всех дел не переделать и "все черепки не перемыть", наряжайся, пробуй, рискуй, меняйся, живи, как хочешь. Ещё вспомнилось: в нашем городе был "негр Рома" - темнокожий мальчик, с которым молодая мама вернулась с учебы в Москве. Я спросила мою маму, как она отнеслась к тому, если бы я приехала одна с темненьким младенцем, не доучившись. Мама ответила, что помогла бы, чем могла, а своего внука очень любила бы, и вообще обсуждать особо тут нечего. За прогрессивных - а точнее, по-настоящему умных и добрых - женщин! 🥂

Села я в красивой, дорогой сердцу, белой блузке есть крупную сочную черешню, ещё и второпях, вот прям щас надо было. Последствия были ожидаемы, и я уже не первый час и не первым средством безуспешно оттираю бордовые и синие пятна, будто других дел у меня нет. Глупость - это... 1. Намеренное пренебрежение последствиями (знаешь же, что так и будет, а делаешь) 2. Игнорирование контекста и ресурсов (возраст - это всего лишь цифра в паспорте !) 3. Решение задач неподходящими средствами и, главное, упорствование в этом (ты хочешь, чтобы тебя любили и делали тебе хорошо - а делаешь всё, чтобы от тебя прятались и убегали). ...с целью получить результат/ удовлетворить потребность, желательно побыстрее и подешевле. Обходится обычно подольше и дороже: испорченной блузкой в лучшем случае; бывает, расплачиваешься здоровьем, качеством жизни, эмоциональным состоянием и отношением к себе (это, я считаю, вообще самое дорогое!) Глупость быстро подкупает и дорого стоит. На корректном психологическом языке никто, конечно, слово "глупость" не произнесёт; это неуместно. В повседневном же обиходе назвать своё поведение глупым бывает вполне уместно, бодряще и понятно.

Я как будто живу в разных кино. Не признавалась себе, но в далёком детстве мечтала о роли молодой женщины из рекламы шампуня Эльсеф из 90х: "Красота для меня - это прежде всего красивые волосы". Тогда мне казалось, что это переводчица французского. Французский прошёл мимо меня, а разные языки, красивые волосы, перевод про политику, нефть, культуру и красивые мужчины в костюмах на фоне - были. Было кино "Москва слезам не верит". Были фильмы про одиноко путешествующую иностранку - обожаю эту роль. Побыла героиней, в которую влюбляются и к которой стремятся караванами-пароходами (я к тебе прорвусь, мон ами), и семь вёрст становится не крюк: это было нетрудно, это по любви. Была и мысленно остаюсь в четвёрке, как в Sex in the city (его, кстати, не смотрела), где мы переживали онкологию, смерти и болезни близких, желанные и нежданные беременности, тупые и прекрасные влюблённости, свадьбы и похороны, смены работ и стран. Ещё у меня главная роль в западном сериале про семью: гостиная на первом этаже, всё остальное - вверх по лестнице; сын в худи разговаривает не по-русски; шоколадные яйца на Пасху; встречи с учителями по имени Анук и Ив, и вообще я - мефрау. Прямо сейчас еду из сериала "Друзья": все разные, по-отдельности, наверное, не встретившиеся бы, а в таком сочетании - идеально подходящие; умные, ироничные, хорошо держащие свою личную историю; принимающие друг друга в разнообразии и непохожести. И всё это кино - по любви.

Я сейчас оооочень грубо обобщу, чего терпеть не могу, но всё же. Интересно, что в культурах, которые иностранцы называют гостеприимными, тёплыми, душевными, открытыми и вообще "хорошими и простыми", уровень повседневного треша гораздо выше, чем в повседневной жизни тех, кого называют закрытыми, расчётливыми, недушевными и жадными. В набор повседневного треша входят одни и те же ингредиенты: коррупция, бедность, насилие, низкий уровень образования и медицинской помощи, недоверие к общественным институтам (полиции, чиновникам, врачам), ущемление прав женщин на институциональном уровне и дома, вплоть до оправдания фемицида. (так и хочется провести параллели с индивидуальным жизнями и историями, но это будет неправильным, потому воздержусь)

А вот интересно, что часто люди едут "искать себя" (очень западноевропейская концепция!) в страны коллективистских культур, где совершенно другое представление о "себе"; где нет такой острой, воспалённой важности выбора, решений, ответственности, как у людей западной культуры; где боги, духи и родственники предопределили, кем родиться, где учиться (и учиться ли вообще) и на ком жениться. Ещё в местах духовного поиска часто высокий уровень бедности, коррупции, гендерного и социального неравенства, институционального и домашнего насилия, сeкcуализации детей и прочей хтони. Второй день думаю об этом, безо всяких на то причин. У меня есть одно простое объяснение этой связи, но надо бы почитать, интересно.

У меня есть домашнее платье-распашонка. Марокканское, как я узнала. Оно действует как индикатор национальной принадлежности. Когда я выскакиваю в нём в магазин, то, как в сказке про дудочку и землянику, из-под земли вырастают кудрявые и черноглазые мужчины, делают три удара кулаком в районе сердца (своего) и кричат "Morocco!" Курьеры на моё "спасибо" отвечают что-то, добавляя "сестра" и прикладывая руку к сердцу. Сестра, вероятно, пятиюродная, но классические славянские черты блекнут перед узором и цветом платья. На все эти приветствия я улыбаюсь, кланяюсь и отвечаю (про себя) в зависимости от настроения, как настоящая марокканка: "и вам не хворать; шалом, православные; первые в мире - вторые в Сибири, пацаны!" И, довольная, иду дальше. Вечный спонсор блестящих глаз и приподнятого настроения - игривый внутренний разговор. Наговоришь весёлого - и хорошо. И интересно, конечно, как внешний вид активирует разные части реальности. Как дудочка - землянику.

Спасибо всем, кто заполнил или переслал опросник университетского исследования, который я здесь размещала. Получилось набрать нужное количество ответов, что полезно и для исследования, и для моей оценки. Спасибо 🧡

Власти Амстердама проводят кампанию по сокращению туристического потока. Сын, прочитав новость, проворчал: "Не понимаю людей, которые вообще едут в эту страну. Им совсем нечего делать?" Я, было, вздохнула возразить, но не смогла быстро придумать,чем. Вроде как правда - всё обычно; ну если "Девушку с жемчужной серёжкой" сильно хочешь увидеть - тогда едешь в Гаагу, да. *** Как-то в Неаполе меня спросили, где я так хорошо выучила итальянский. Я ответила, что в университете, и была готова принимать дальнейшие комплименты, но получила возмущённо-удивлённое: "Господи, тратит же кто-то годы на эту хуету (простите, цитата)" - и тираду о том, что язык этого богоспасаемого места - это последнее, чем может заняться человек в здравом уме. *** В поезде молодой человек разговорился с попутчиком и рассказал, что он в Нидерландах только неделю. На вопрос, откуда он так хорошо знает нидерландский, ответил, что выучил в университете. Я (про себя) разразилась тирадой, как товарищ из Неаполя, добавив, что итальянский хоть красивый. *** Каждому, как известно - своё. Чья-то обыденность - мечта для другого. Супруг/а "20 лет пробега" вблизи может стать обычным и "кто туда приедет вообще", а издалека - быть жемчужиной, тайной и мечтой, хотя казалось бы... (возможно, даже с туристическим потоком, но это отдельная история)

В последний день перед каникулами сыну в школу можно было принести любой гаджет и целый день делать то, что хочешь. День, однако, прошёл "так себе, потому что нам запретили громко материться" (скорее, сквернословить или выражаться, в нидерландском языке ругательства менее табуированы). Ещё и добавили коллективной ответственности: если кто-то один выражается, то игры заканчиваются у всех. Вот пацаны сидели и цедили эмоциональные словечки по буквам (в-о-т-з-э-ф-а-к) или применяли эвфемизмы. Ощущения, говорят, не те. А теперь к нейронауке: наши эмоции и поведение очень контекстуальны. Ничего не происходит в вакууме, само по себе. Мы, по сути, продукт связей между организмом и средой и между нейронами внутри нас. *** Ребята привыкли выражаться во время совместной игры, и ощущение "классно поиграли" включает в том числе произношение одних и тех же слов (они не кричат, например "транзистор " или "узор") с определенной интонацией и определенной громкостью. Когда играешь один - то ощущение хорошей игры не обязательно включает публичное выражение эмоций. Контекст силён, в некоторых случаях - почти всевластен: если человек, зависимый от наpкoтикoв, обычно употребляет их в комнате с зелёными шторами, то сам вид зелёных штор будет вызывать и усиливать тягу к употреблению (за этим стоит, как и за всем нашим поведением, механизм самосохранения, который, при злоупотреблении, начинает работать на разрушение). То же самое - со всеми привычками, тягами, "оно сильнее меня" и "не могу его забыть". Для того, что важно в жизни, надо создавать физический и эмоциональный контекст. Поначалу, если сложно - буквально дрессировать себя. По хорошему, эффективные механизмы саморегуляции закладываются добротным воспитанием, а затем поддерживаются во взрослом возрасте. Хорошая новость в том, что себя воспитать можно почти в любом возрасте. Нужен спорт, учить новое, поддерживать имеющееся? Создаём контекст и ритуалы; ритуалы и контекст. Связываем себя со средой так, как нужно, а не как попало.