Дорожки Алетейи

Пока наша редакция уходит в неоплачиваемый отпуск и выбирает прожить оставшиеся несколько недель лета по полной (т.е. работать по другой работе), вы можете послушать плейлисты на канале на свой вкус. Помимо того, что мы в очередной раз обновили дизайн, чтобы радовать вас, мы еще и сделали подборки для вашего удобства. Слушайте с удовольствием и наслаждайтесь солнышком до наступления сезона дождей и опадающих листьев!

Посмотрите новый хайлайт, если пропустили https://www.youtube.com/watch?v=50mgTK8Y2Gc

Аналитическая философия занимает особое место в дискуссии и обсуждении многих проблем. Она позволяет по-новому взглянуть на старые проблемы и вернуться, как верится, к строгому и всем понятному языку. Сегодня Георгий Черкасов, телеграм-канал лазер Оккама и младший научный сотрудник сектора теории познания Института философии РАН составил подборку книг для вас. В карточках вы можете узнать о них больше и понять, что: Никогда не поздно взяться за ум; но если понимание приходит поздно, то труднее бывает его использовать #ФрагментыКнижныхПолок

Обсуждаем русское славянофильство с Андреем Теслей https://www.youtube.com/watch?v=N-isAMFaprk https://www.twitch.tv/team_yalda

Рассуждения, посвященные разнице полов, гендеров и их характеристик, можно встретить всегда. Особенно часто это происходит после прочтения Симоны де Бовуар и ее рассуждений о диалектике раба и господина (но об этом в следующий раз) при чтении социальной философии. Так, к примеру, в «Соблазне» Жан Бодрияйр рассуждает о принципе неопределенности. Для него, как и для большинства философов, женское не является биологической характеристикой. Оно метафизический принцип, который противопоставляется мужскому порядку власти и производства. Она расшатывает половые полюса. Женственность не просто полюс, противостоящий мужскому, она то, что вообще упраздняет различимую оппозицию, а значит, и саму сексуальность, какой она исторически воплотилась в мужской фаллократии, а завтра может воплотиться в фаллократии женской. И если женственность предстает принципом неопределенности, то наибольшей неопределенность окажется там, где она сама неопределенна, — в игре женственности. Сила соблазна в это случае — это специфическая женская сила, которая заключается в способности аннулировать силу производства. И это происходит благодаря не вписыванию женского в дискурс власти, превращая оппозицию полов в игру знаков.

В 1958 году журнал LIFE посвятил целый номер кризису американского образования. Повод был вполне конкретный: несколькими месяцами раньше СССР запустил первый спутник, и в США начались поиски виноватых. Может быть, проблема в школе? На обложке LIFE появились два подростка — советский и американский. Один усиленно изучает физику и математику, другой занимается спортом, ходит на свидания и наслаждается школьной жизнью. Намек был более чем прозрачным. А вот Ханну Арендт этот спор почти не занимал, хотя проблемы в образовании ее, конечно, волновали. Эссе «Кризис в воспитании», написанное в том же году, предлагает совершенно другой взгляд. Настоящий кризис начинается не тогда, когда дети плохо учатся, а тогда, когда взрослые перестают чувствовать себя ответственными за мир, в который они этих детей вводят. Что вообще значит воспитывать? Почему образование — это не подготовка к рынку труда? И можно ли построить школу, если сами взрослые больше не уверены в мире, который передают следующему поколению? Обо всем этом слушайте в нашем эпизоде о Ханне Арендт 🌟

Истина не проявляется ни с помощью аналогий, ни с помощью доброй воли, она пробалтывается в непроизвольных знаках. Делез Ж. Марсель Пруст и знаки / Пер. с фр. Е.Г. Соколова

Что такое любовь в современной философии? | Александра Ильина Говорим с философом Александрой Ильиной о природе любви в философии Паскаля Киньяра. Участники: Александра Ильина - философ, фехтовальщик. Андрей Леман - философ-популяризатор. Music.yandex Podcasts.apple Spotify #философский_подкаст

Александр Кожев — один из мыслителей, оказавших решающее влияние на французскую философскую XX века. Его знаменитые лекции по «Феноменологии духа» Гегеля, прочитанные в Париже в 1930-е годы, стали событием, в результате которого свои взгляды и интересы сформировали многие философы, исследователи и мыслители. Именно благодаря Кожеву диалектика раба и господина превратилась в один из ключевых сюжетов современной мысли, а идея «конца истории» вышла далеко за пределы академической философии и стала предметом широких интеллектуальных дискуссий. Разобраться в наследии Кожева нам помог Иван Сергеевич Курилович, кандидат философских наук, доцент кафедры современных проблем философии философского факультета РГГУ, автор книги «Французское неогегельянство» (2019) и исследователь творчества Александра Кожева. Вместе мы обсудили, чем были уникальны кожевские интерпретации Хайдеггера и Гегеля и почему именно борьба за признание оказалась в центре его философии. Поговорили о том, как диалектика раба и господина меняет представление о человеке и истории, что Кожев вкладывал в знаменитый тезис о «конце истории» и почему видел его не как катастрофу, а как завершение исторического процесса в определенной форме общественного устройства. Кроме того, мы обсудили влияние Кожева на французскую философию XX века, уделив особое внимание его воздействию на Жоржа Батая и интеллектуальную среду, из которой впоследствии выросли структурализм и постструктурализм. YouTube Яндекс.Музыка Другие платформы #Выпуски

Что такое неоромантизм и где его искать сегодня? Ник Ланд – творец безумия и абсурда, подобный темным романтикам? Почему искусство никогда не станет до конца современным? Как японская культура повлияла на европейскую живопись и анимацию, создав особый вид непонятного искусства? Об этом и многом другом говорим с Олегом Деррундой. https://youtu.be/vZejv5xorgY?si=7_2jrp9wy0RZ7lXh

Деррида и Логос Деконструкция, благодаря которой так известен Деррида, использовалась им в разных областях философии. Так, в 2006 выходит текст « L’Animal que donc je suis », изначально подготовленный в качестве доклада-введения для серии «Биографическое животное». Это философское размышление, основной темой которого стало отношение человека к животному миру: в частности, здесь Деррида подвергается радикальному сомнению то, как западная мысль на протяжении веков конструировала понятие «Животное» и использовала его для самоутверждения человека. Сегодня мы расскажем об отправной точке этого рассуждения: столкновении с этим прекрасным сиамским котом в ванной. Сложность этой ситуации заключается в том, что Деррида оказывается обнаженным перед своим котом по имени Логос, который наблюдает за ним. Я в муках подавляю душевное движение стыдливости [pudeur]. Мучительно подавляю в себе протест против непристойности. Против неловкости, которая возникает, если некто предстает обнаженным с половыми органами на виду, перед котом, который сидит и смотрит. Просто смотрит. Отныне неловкость явления одного нагого животного перед другим можно назвать животной неловкостью [animalséance]: речь идет о базовом, единственном и несравнимом опыте неловкости, возникающей, когда некто предстает подлинно голым перед настойчивым взглядом животного — благосклонным или безжалостным, удивленным или признательным, будь то взгляд ясновидца, прорицателя или ясновидящего слепца. Сложившаяся ситуация, которая вызвала такое мучительное чувство стыда, заставляет по-новому поставить вопрос о животном и человеке. Испытанный стыд был не перед другим человеком, а перед абсолютно «Другим», чей взгляд невозможно расшифровать. Его взор становится для философа первым зеркалом, в котором он видит себя как объект еще до того, как осознает себя субъектом. Последующие рассуждения затрагивают и критику понятия «Животное», и фундаментальный вопрос философии о животных, и возможность страдания, и Книгу Бытия, и миф о Прометее, и насилии по отношению к животным. Но самое важное, что можно почерпнуть из этого текста, что мышление начинается именно здесь — перед бездонным взглядом животного, которое смотрит на нас. А граница же между этими двумя категориями («Человеком» и «Животным») представляется более сложной, чем мы привыкли думать.