Persone | Блог

#Cинематека_Философа Лучший бар в Америке (2009) The Best Bar in America Дэймон Ристау, Эрик В. Ристау 1 ч 29 мин Неожиданно прекрасное, философское и (о, ужас!) достаточно алкогольное роуд-муви. Получил огромное удовольствие. 😜 Рекомендуется к просмотру в атмосферных барах Пролог Глава 1. Безвременное освобождение Глава 2. Скиталец Глава 3. Надраться с Хемингуэем Кстати... Могила Эрнеста Хемингуэя находится на кладбище города Кетчум (Ketchum Cemetery) в штате Айдахо, США. Писатель ушел из жизни 2 июля 1961 года и был похоронен на небольшом участке среди сосен, где позже рядом с ним упокоились члены его семьи. Памятник: Вместо пышного монумента на могиле установлен простой прямоугольный гранитный камень (плита) с именем писателя и годами жизни. Традиции: Поклонники со всего мира оставляют на камне монеты, пустые гильзы, авторучки, камешки и цветы. Глава 4. Славный денек для освобождения (чтобы стать Свободным) Глава 5. Золотой круг Глава 6. Русалки и Барменши Глава 7. Город баров Глава 8. Мужчина, сам выкопавший себе могилу Глава 9. Дорога домой Эпилог "В этом месте ваши желания исполняются" https://www.kinopoisk.ru/film/454081/

#ФилософияСознания — это бесконечная история о том, как человек пытается поймать самого себя за хвост. Мы умеем раскладывать по формулам звезды, нейроны и технологии. Но как только речь заходит о субъективном опыте, всё начинает рассыпаться. «Я», свобода воли, квалиа, внутренняя речь, реальность, которую мы не видим «как есть» — всё это ускользает от строгих измерений. Есть внешний космос, а есть внутренний. И второй оказался куда менее наблюдаемым и гостеприимным. Человек научился исследовать материю, создавать машины и моделировать искусственный интеллект. Но, приближаясь к собственному сознанию, неизбежно утыкается в темноту. 👤 Что на самом деле представляет собой «Я»? 👤 Почему вообще есть переживание, а не просто обработка информации? 👤 Где проходит грань между объективным восприятием и удобной для выживания галлюцинацией? 👤 И не является ли сам субъект-наблюдатель очередной удачной симуляцией? Окончательных ответов на эти вопросы все ещё нет. Но это не мешает нашему сознанию вновь и вновь пытаться себя «поймать». Через философию, психологию и нейронауки мы продолжаем искать ответы. Уже даже не для того, чтобы найти знание, а чтобы хотя бы точнее очертить границы незнания. Ниже оглавление и хронология всей серии постов «Философия сознания»: Трудная проблема сознания Квалиа и Умвельт Картезианство Теория глобального рабочего пространства GWT Гомункулюс Нейродарвинизм Теория интегрированной информации IIT Теория нейронных гиперсетей ТНГ Философский зомби Дух в машине Философствующее сознание. Часть 1 Философствующее сознание. Часть 2 Интерфейсная теория восприятия Феноменальная Я-модель Свобода воли Освобожденное Ничто Конец трудной проблемы сознания Материал подготовил Денис Русаков, психолог-консультант, специально для блога Persone

#ФилософскийЗаводМемов

#Книга_как_коуч В чём смысл жизни — простой вопрос; который годами не даёт покоя Вулф В. «На маяк» Роман, описывающий переход от невинности к зрелости и побег от традиционного мира через освобождающее влияние любви. Сюжет прост: экспедиция семейства к маяку откладывается, а затем завершается 10 лет спустя. Мастерство Вулф в использовании внутреннего монолога превращает эту хрупкую сюжетную линию в сильный троп, ненавязчиво погружая нас в характеры и осознания героев. Коротко о романе: память может победить время. И превратить материалы болезненного прошлого в искромётную жизнь. Маяк в этом плане открывает много возможностей как внутри книги, так и в более широком смысле. Подобно свечам на званом ужине, он — символ безопасности и стабильности среди тьмы и бури, его лучи — ритмично возникающие моменты света, которые поддерживают миссис Рамзи и, следовательно, всех остальных. Он и метафора нас: символ глубин, в которых царит тьма, но всегда есть что-то преображающее нас. Эта книга — воплощение скорби и того, как она нарушает ощущение времени. Она посвящена восприятию, мыслям, тому, как каждый персонаж думает о мире и взаимодействует с ним. Вулф написала книгу через 9 лет после окончания войны, унёсшей жизни около 40 млн.чел.. Скорбь витала в воздухе, и Вулф стремилась показать через распад этой семьи, как само общество рассыпается, но также и как его можно восстановить. Финал оптимистичен. Вспыльчивый мистер Рамзи смягчился от горя и относится к своим двум детям с большим пониманием, чем 10 лет назад. Он многое потерял, но всё ещё благодарен за то изобилие, которое у него осталось. Жизнь мимолётна. Поэтому если и откладывать что-то, то на пару минут, иначе будет трагически поздно. Жизнь — не ряд симметрично расположенных ламп, а полупрозрачная оболочка, окружающая нас от начала сознания. В обычный день «тысячи идей» проносятся через наш мозг; «тысячи эмоций» встречаются, сталкиваются и исчезают в диком хаосе. И среди этого внутреннего потока жизненно важное, прошлое и настоящее постоянно взаимодействуют, при этом с бесконечным напряжением между идеями и эмоциями нашего сознания, и многочисленными впечатлениями, поступающими извне. Так, личная идентичность становится эфемерной, постоянно перестраиваясь по мере того, как «атомы опыта… падают на разум». Следовательно, нам крайне сложно общаться друг с другом, ибо из всего многообразия восприятий, определяющих нашу личность, лишь ничтожную часть можно выразить словом или жестом. И всё же, именно благодаря своим "непознаваемых сущностям" мы стремимся объединиться как друг с другом, так и с неким более масштабным порядком, чтобы на мгновение замереть во времени, увидеть рассеивающуюся тьму. Учитывая сложный феномен человеческой субъективности, Вулф спрашивает: «Разве задача романиста не состоит в том, чтобы передать этот изменчивый, этот неизвестный и ничем не ограниченный дух… с минимальным примесью чуждого и внешнего?» Последовательно описывая логический набор завершённых прошлых действий, происходящих в связной, детально проработанной физической и социальной среде, под руководством всеведущего рассказчика, интерпретирующего значение всего происходящего, традиционный роман упорядочивает и формирует опыт в рациональную, но искажённую модель. Роман дарит чувство собственного достоинства, учит твёрдо придерживаться собственного, пусть и медленного процесса жизни, несмотря ни на что. На подумать. Исчезает ли прошлое либо продолжает жить в настоящем? Что остаётся с нами, когда люди уходят, а места меняются? И как это соотносится с вашим собственным опытом: что из «прошлого» продолжает влиять на ваше «сейчас»? И есть ли в вашей жизни «картина», которую вы пытаетесь завершить — проект, отношение, понимание себя — и что мешает вам поставить последнюю точку? Насколько возможно понять другого человека, если каждый из нас заперт в собственном потоке сознания? И как строить мосты между своим внутренним миром и мирами близких вам людей? Любовь Mельникова / Литературный наставник специально для блога Persone

Шоу Фрая и Лори. Возврат книги https://www.youtube.com/watch?v=-WGyStM-6EA

#ФилософскийЗаводМемов

"Когда Платон захотел очертить предмет своей эстетики, он назвал её ни больше ни меньше, как любовью. Платон считал, что только любовь к прекрасному открывает глаза на это прекрасное и что только понимаемое как любовь знание есть знание подлинное. В своём знании знающий как бы вступает в брак с тем, что он знает, и от этого брака возникает прекраснейшее потомство, которое именуется у людей науками и искусствами. Любящий всегда гениален, так как он открывает в предмете своей любви то, что скрыто от всякого нелюбящего" Алексей Федорович Лосев

Почему на заборах пишут слово хуй Тайный символизм пизды Тайна слова блядь Лох – это судьба? Почему искусство не дело вкуса? Как узнать айкью за секунду Другие фундаментальные и животрепещущие вопросы философии разбираем в этом канале https://t.me/dao_miao

От наших партнеров ))) Просим прощения за обсценную лексику 🙏

Осип Мандельштамм  Если б меня взяли наши враги Если б меня взяли наши враги, Если ужасное сделали бы со мной, Я бы плевал Сталину в сапоги, Я б на допрос Ленина взял с собой. Я бы сказал - нет ни числа, ни сил, Я бы решил выбросить древний хлам. Вряд ли б ЧК чем-нибудь удивил, Разве что мир - это теперь чулан. Если б меня стали пытать в ночи, Я бы любовь выбрал из всех тревог, Я бы таскал не каштаны, а кирпичи, Я б разрушал стену. Но вряд ли б смог. 1937 г., черновик

Невероятное страшное стихотворение. Особенно - последние строки 😭 Осип Мандельштам Если б меня наши враги взяли… Если б меня наши враги взяли И перестали со мной говорить люди, Если б лишили меня всего в мире: Права дышать и открывать двери И утверждать, что бытие будет И что народ, как судия, судит,– Если б меня смели держать зверем, Пищу мою на пол кидать стали б,– Я не смолчу, не заглушу боли, Но начерчу то, что чертить волен, И, раскачав колокол стен голый И разбудив вражеской тьмы угол, Я запрягу десять волов в голос И поведу руку во тьме плугом – И в глубине сторожевой ночи Чернорабочей вспыхнут земле очи, И – в легион братских очей сжатый – Я упаду тяжестью всей жатвы, Сжатостью всей рвущейся вдаль клятвы – И налетит пламенных лет стая, Прошелестит спелой грозой Ленин, И на земле, что избежит тленья, Будет будить разум и жизнь Сталин. Февраль – начало марта 1937 Источник: О. Э. Мандельштам. Собрание сочинений в 4 т. М.: Арт-Бизнес-Центр, 1993. Из сборника «Воронежские тетради (1935–1937)»

#Cинематека_Философа Сельма (2014) Selma Ава ДюВерней 2 ч "Фильм основан на событиях марша 1965 года в Сельме и Монтгомери в рамках движения за гражданские права чернокожих в США, в особенности право голоса на выборах. Сюжет фильма начинается в 1963 году, после убийства четырёх темнокожих детей белыми террористами в Бирмингеме, штат Алабама. В Сельме тем временем разворачивается борьба за право голоса на выборах, в ходе которых Мартин Лютер Кинг пытается донести до Линдона Джонсона важность права голоса темнокожего населения. Основные события затем разворачиваются вокруг маршей темнокожих за право голоса, тогда как власти, в лице губернатора штата Джорджа Уоллеса, выступают против них." Из описания Очень сильный фильм, совершенно недооцененный в русскопонимающем пространстве. О том, как борьба за гражданские права черных становится делом всех неравнодушных людей вне зависимости от цвета кожи. https://www.kinopoisk.ru/film/464607/

#Книга_как_коуч Процесса вскрытия сознания Бернхард Т. «Видимость обманчива» О чём? «Собрание пьес австрийского драматурга Томаса Бернхарда (1931–1989). Бернхард строит свой театр на обломках театральной условности, доставшихся ему от Ионеско, Беккета, Жене, Арто, которые своей аналитической работой сделали невозможным «нормальное» сюжетное и сценическое действие». Через свои пьесы драматург изучает суть человеческих отношений, поведение в обществе через социальные маски и роли. Через абсурд, нагромождение истории на историю, бесчисленные повторы, нелепость и дикую «бытовуху» ситуаций, в которых оказываются его герои, автор ведёт зрителя к финалу. Но не катарсису, а чтобы вновь начать трезво смотреть на вещи. Ещё один предмет исследования — изнанка творческой жизни. В «Силе привычки», например, цирковой артист репетирует квинтет Шуберта, хотя никто из его труппы не может достичь совершенства. Это превращается в ритуал. Можно сказать про обсессивно-компульсивный невроз: повторение прикрывает страх перед упадком, но не исцеляет. Для Бернхарда культура изматывает и калечит, а не делает более интеллигентным. В «Знаменитых» кумиры сцены описаны мелочными ничего не имеющими за душой во всех смыслах людьми. Так автор доказывает, что если ты известен, не значит, что одарён, возможно, напротив, этим ты прикрываешь внутреннюю пустоту. По Бернхарду, слава лишь маскирует твою истеричную натуру. В «Минетти» на первый план выходит экзистенциализм, вырывающийся из уст старого актёра, он говорит вслух в пустом холле и скорбит по несуществующему. Он говорит, потому что ему страшно молчать, потому что тишина давит. И он прячется в свой монолог и так возвеличивается в своих же глазах. И вновь монологи, повторы, бессмыслица, которые доказывают, что за субъектом пустота, а он сам — лишь его бессвязные высказывания. В «Видимость обманчива» трое старых артистов бесконечно говорят, чтобы сбежать от экзистенциального ужаса. Видимость дружбы, совместные ужины прикрывают невыносимую лёгкость бессмысленности. «По ту сторону видимости» максимизирует мысль, что нет какой-либо «реальной реальности». Только постоянная игра с забытыми ролями. Можно говорить про торжество лакановского воображаемого — мир без условного центра, где означающие постоянно двигаются. Действительность — это эффект речи, а речь — пустота. Драматург делает речь инструментом общения и формой существования. Ощущение, что герои говорят не потому, что надо, а чтобы слышать себя и успокоиться, что они всё ещё есть здесь. Так пропадает смысл высказанного, вернее, он не планировался в принципе. И получается, нет ни воли, ни реальности, ни правды, ни смысла. Лишь сплошной монолог, утомляющий и засасывающий Повторение — сама суть текста и смысл. Можно вспомнить и Кьеркегоре с его вывернутой наизнанку интуицией: повторение не спасает, а останавливает. Персонажи застряли в моменте, который длится, в отличие от людей, которые живут. Ещё одна метафора: в жизни мы притворяемся, что живём. В театре мы притворяемся притворщиками. Двойное отрицание без утверждения делает прозрачность видимой. Я уже писала про отсутствие катарсиса. Он невозможен, потому что за его героями не хочется переживать. Опять же, потому что со слезами и в гневе узнаёшь в них себя, свою навязчивость, своё неумение останавливаться, снимать маску и признавать себя. Пьесы его как ремонт: прекращаются, а не заканчиваются. Словно ты понимаешь, что хватит уже репетировать, надо жить. Мы актёры в своих постановках без какой-либо труппы, текстов и зрителей. И надо как-то осмелиться уже выйти на сцену жизни, а не твердить себе бессвязные диалоги. На подумать. Что вы репетируете так долго, что это стало центром вашего существования? Что произойдёт, если вы уже сыграете это неважно как? Если завтра исчезнет всё, что о вас говорит — ваша профессия, достижения, репутация, обязанности — какой голос останется в тишине? И выдержите ли вы его? О чём вы говорите постоянно, чтобы не сказать того единственного, что действительно просится наружу? Любовь Mельникова / Литературный наставник специально для блога Persone

примерно так

#ЭкоФилософия Как сохранить воробьев в наших городах По мне - так важно 🙏 https://www.youtube.com/watch?v=10O8n1anm9Y

#Персона Игна́ц Фили́пп Зе́ммельвейс (нем. Ignaz Philipp Semmelweis [ˈɪɡnaːts ˈzɛml̩vaɪs]; венг. Semmelweis Ignác Fülöp; 1 июля 1818, Буда — 13 августа 1865, Обердёблинг под Веной) — венгерский врач-акушер, профессор, получивший прозвище «спаситель матерей» за обнаружение причин родильной горячки. Один из основоположников асептики, внедрил в медицине практику мытья рук и инструментов хлорной водой. Вошёл в историю как выдающийся хирург-гинеколог, провёл первую в Венгрии операцию на яичниках и второе кесарево сечение. В период работы в Центральной Венской больнице Земмельвейс снизил смертность рожениц до 0,85 %, тогда как в предыдущие годы по всей Европе внутрибольничные эпидемии родильной горячки уносили жизни до 60 % пациенток и их детей. Открытие Земмельвейса опровергало сразу несколько догм, распространённых в медицине того времени, большинство коллег категорически отказывались внедрять его практику, а начальство усматривало в нём только угрозу своему положению. Из-за сопротивления научного сообщества у Земмельвейса случился нервный срыв и развилась депрессия. В 1865 году сорокасемилетнего Земмельвейса без его согласия, обманом госпитализировали в психиатрическую лечебницу, где через две недели он умер от побоев, нанесённых ему сотрудниками клиники. Спустя несколько десятилетий открытия Земмельвейса и его методика практического применения асептической обработки получили широкое признание, имя учёного вошло в историю, в честь него названы несколько учебных заведений и наград за заслуги в медицине. (Из Вики)

Если мы не друг для друга, то для кого же мы? Если мы только друг для друга, то зачем мы? Где, если не здесь? бен Уриэль

#Книга_как_коуч Инициация как путь к себе Кэмпбелл Д. «Герой с тысячью лиц» Мифы — дорожная карта жизни. Они выражают определённые фундаментальные психологические истины о нас. Каждый хоть раз испытывал тягу к Путешествию Героя: это уводит нас из дома в пещеру дракона, которого мы убиваем, а его золото приносим обратно на благо своего сообщества. Или ещё проще: обстоятельства (жизнь) нарушают наше равновесие, и нам приходится столкнуться с неизвестным (возможно, отказаться от старых моделей поведения) и выйти из этого преображёнными. Мифы учат, как опасно брать на себя непосильные задачи; как опасно не смириться с неизбежностью жизни; какова истинная природа самых могущественных сил мира; надо ли постоянно адаптироваться и т.п. Подобное путешествие «универсально», т.к. исходит из структуры нашей психики: К. Юнг был для Кэмпбелла источником вдохновения. Мономиф идёт по пути юнгианской «индивидуации»: психологическое развитие личности от разрозненных частей к единому целому. Сначала человек должен преодолеть внутренних демонов, затем интегрировать все стороны личности в одно «Я», которым действительно способен стать. Это достигается балансом светлых и тёмных сознательных и бессознательных сил, прекращения «войны» с самим собой и обретения психологической целостности. Сколько из того, кем мы обычно являемся и как обычно действуем, нам всё ещё нужно, и от чего лучше отказаться? Стоит ли вообще отказываться от некоторых из наших самых заветных представлений о себе, надежд и страхов? Во имя чего будет иметь смысл такая капитуляция, если эти представления и чувства лежат в основе нашего поведения? Если отбросить всё, чем мы обычно определяем себя, что останется? Каждый из нас — непостижимая реальность этого мира, особое воплощение законов разума, тела и духа. Подобно тому, как гора свидетельствует о грозных геологических силах, или как чёрная дыра иллюстрирует катастрофические крайности физических законов — каждый человек, если на него правильно посмотреть, свидетельствует о величии Вселенной и её доброте. С другой стороны, наша сущность — некая форма небытия. Великие мифы учат, что мы — не сумма наших семейных обстоятельств, профессий, предпочтений и опыта. Мы даже не сумма наших выборов и характеров, грехов и добродетелей. Каждый — живой человек, часть целого, и каждый одинаково ответственен действовать так, чтобы помогать процветать себе и другим. Каждый из нас живёт с одними и теми же основными ограничениями, основными болями и дилеммами. Каждая из наших личностей умеет «самопреодолевать» и выбирать всё же Добро себе и другим, а не Зло. Эта героическая природа часто уходит в тень нашего желания избегать трудностей жизни и стремится к более безопасной и контролируемой жизни. Кэмпбелл утверждает, что часть функции мифа состоит в том, чтобы помочь нам отпустить это желание и занять свои роли зрелых взрослых, способных видеть вещи такими, какие они есть, и действовать соответственно. Получается, герой — человек, завершивший путь к мудрости. Он открыл великие тайны жизни и процветания. Он — «хозяин двух миров» и их взаимодействия, миров бодрствующей, практической жизни и сновидческой, эмоциональной жизни. У него есть «свобода жить» без ограничений, наложенных на него ошибочными системами смыслообразования из прежней жизни. Книга написана в 1949 г. Но Кэмпбелл тогда уже утверждал, нам нужны новые мифы или новые способы взаимодействия со старыми мифами, но для нового времени. Наши проблемы отличаются, и, соответственно, должен отличаться и наш язык для их решения. Сегодня никакого смысла нет в группе, весь смысл в индивидууме. Мы рассказываем истории, потому что думаем и чувствуем определённым образом. Делясь этими историями, мы лучше узнаём друг друга и самих себя. Благодаря этому самопознанию приходят действия и позитивные изменения. Какие истории раскрыли важные истины о вашей внутренней жизни? Какие чувства вы испытываете на своём пути? Как вы сообщаете себе и другим о своих неясностях? Любовь Mельникова / Литературный наставник специально для блога Persone