Волков Сергей Владимирович

Вопреки привычным ожиданиям какого-то «конца» или особых «тягот и лишений» (к которым весной призывали готовиться и стойко переносить даже провластные площадки) ничего такого в масштабе страны (она слишком велика, чтобы испытать участь несчастного Крыма) все-таки не происходит, и другой перспективы, кроме продолжения привычной тягомотины как минимум на следующий год (если не на два), не просматривается. Об этом стало даже неинтересно писать. Проявившихся в связи с блокадой укропортов надежд («наконец-то стали воевать по-настоящему») я разделить не могу (потому что «спящий» не проснулся и на самом деле не стали). Это надо ж было на пятом году войны, дождавшись разгрома НПЗ и прилетов да самой Сибири, делать то, с чего надо было начинать... (интересно, что должно еще произойти, чтобы заняться Бескидским тоннелем, мостами и приграничными пунктами смены жел-дор. колеи). Есть даже впечатление, что причина «новшеств» - не столько осознание военной необходимости, сколько реакция на крайнее недовольство лояльной части патриотической общественности, которое стало невозможно срывать и даже пришлось озвучить (некто «шепнул на ушко»). Но в любом случае какие-то поползновения на «эскалацию» - только на пользу (тягомотина на 2-3 года всё лучше, чем на 10), и вообще что-то «хорошее», к сожалению, наступает только после «плохого» (не будь катастроф 22-го года, не было бы и чисток в военном ведомстве). Пресловутая же «эскалация» имеет естественным пределом только то, на что многие надеялись с самого начала – война вместо СВО (выход за пределы Украины в любом случае исключен). И хотя для руководства РФ этот вариант крайне нежелателен, почему и вряд ли осуществится, но хоть что-то, приближающее конец идиотизма, приятно. Всякий идиотизм неприятен – с одной стороны хуже тот, что непосредственно нас касается, но если подходить «абстрактно», то эпичнее всё же тот, что связан с ближневосточной политикой Трампа. Если в первом случае некоторое оправдание можно найти в объективной слабости РФ, то во втором он выступает почти в чистом виде. То, что у нас трагедия, там – сплошной курьёз. Я вот с интересом жду, сколько там всё продлится: Трамп думает, что всё-таки что-то «подпишет», но Иран никогда не будет выполнять подписанное. Для мулл-КСИР отказ от «бомбы» (единственное требование, от коего Трамп не может отступить, остальное уже простили), равнозначен отказу от веры. Неопределенно долгие бесконечные переговоры, перемежающиеся с локальными и ничего не решающими «ударами» – такая «СВО» уж точно и смешнее, и, главное, бесперспективнее нашей. (08.08.2026)

Невыученные уроки XIX века сегодня взрываются в криминальных сводках и этнических разборках. Хотите понять анатомию кавказского вопроса в корне — читайте первоисточники! Ростислав Фадеев прошёл Кавказскую войну своими ногами и написал холодный, объективный текст о том, как выглядела русская дипломатия в позапрошлом веке. Том с предисловием С.В. Волкова и вложенной картой

Франко был настолько "лакеем немцев", что когда Гитлер просил его пропустить немецкие части в Гибралтар, он ответил, что вся испанская армия встанет у них на пути и будет сражаться (это не дословная формулировка, я передаю по памяти, но суть была именно такой). Примерно в такой же мере он был "лакеем американцев". И вообще, при всех своих недостатках, он был почти образцовым правым политиком. Буквально, одним из тех, о ком Хосе Антонио Примо де Ривера говорил: "В последний момент всегда находится рота солдат, которая спасает цивилизацию". Что касается Тьера, то, на мой вкус, он придерживался слишком левых взглядов. Однако когда дошло до дела, и он оказался одним из тех солдат, что в последний момент спасают цивилизацию. Я с детства завидовал и испанцам и французам, потому что у них нашлись люди, в последний момент спасшие цивилизацию. (Июль 2026)

Соратники С кем из коллег-историков и общественных деятелей у меня складывались наиболее близкие контакты? Из коллег "по цеху": 1. Сергей Владимирович Волков. В своё время он рекомендовал меня в ПСТГУ, неоднократно давал положительные отзывы на мои работы, не раз мы вместе выступали на совместных передачах, а в прошлом году впервые выступили соавторами - составителями сборника "Программные документы Белого движения" (где я взял восток России при Колчаке и после него, а С.В. - всё остальное). С ним у меня наиболее близкие взгляды (эту тему я в своё время подробно разбирал здесь: https://64vlad.livejournal.com/443274.html ) и общая склонность писать популярно, а не только академические монографии. Наверное, поэтому мы регулярно созваниваемся и часто встречаемся. 2. Василий Жанович Цветков. В.Ж. также не раз давал положительные отзывы на мои работы, и также доводилось нам вместе выступать. Взгляды на ту эпоху у нас тоже достаточно близкие (по современности - не вполне), хотя человек он несколько более замкнутый, поэтому встречаемся мы хорошо если раз в году. Тем не менее, как историка я его исключительно высоко ценю (досадно лишь, что он почти не пишет популярно, а академические труды читает лишь узкий круг специалистов). 3. Николай Сергеевич Кирмель. Единственный в этом ряду, никогда не разделявший "белых" взглядов, но исключительно объективный и добросовестный историк спецслужб (без преувеличения, один из крупнейших в этой области). Что, собственно, нас и сблизило, когда мы выступили соавторами монографии "Карающий меч адмирала Колчака" (2015 г.), где он писал по военной контрразведке, а я - по гос. охране (политической полиции Колчака), по которой у меня к тому времени скопились солидные материалы. И хотя взгляды у нас разные, но он всё же не коммунист, а его общительный разносторонний характер "закрепил" наши контакты, так что мы до сих пор нередко созваниваемся и иногда встречаемся. При его характере удивительно, что Н.С. - ещё бОльший, чем В.Ж. Цветков, "академист" по стилю работ, но в данном случае это, очевидно, следствие не особенностей характера, а привычки. 4. До недавних времён - Руслан Григорьевич Гагкуев. В 2013 г. я выступал оппонентом на защите его докторской диссертации в ИРИ РАН, которую и поныне считаю блестящей работой и лучшим его произведением. В своё время Р.Г. много сделал и для популяризации темы Белого движения (как один из руководителей общества "Белые воины"). После того, как он стал председателем РИО, он, однако, существенно изменил свою позицию, став как бы "над схваткой" (да иначе, видимо, и не мог, занимая такой официальный пост). С тех пор наши контакты стали эпизодическими, хотя мы и не ссорились. Из общественных деятелей: 1. Генерал Леонид Петрович Решетников. Редкий случай, когда человек, занимавший высокие посты в спецслужбах, искренне и глубоко проникся белой и монархической идеями и на пенсии все силы отдаёт их популяризации и увековечению памяти русских героев (сначала во главе общества "Двуглавый орёл", теперь - фонда "Наследие Империи"). С Л.П. у нас сложились очень тёплые отношения, он рекомендовал меня в оба последних вуза - сначала в МГИК, потом в МГУТУ, неоднократно устраивал мне интервью и публичные лекции, раз в месяц я заглядываю в его офис. 2. Елена Николаевна Чавчавадзе. Известная режиссёр-документалист, энтузиастка и высокий профессионал своего дела (хотя, откровенно говоря, взгляды у неё, как и у Л.П. Решетникова, существенно более "правые", чем у меня). Кстати, впервые представил меня ей именно Леонид Петрович. Она снимала меня (в числе других экспертов) в своих фильмах "Золото Колчака" и 5-серийном "Адмирал Колчак: жизнь и смерть за Россию", по её просьбе я готовил историческую справку для запроса о реабилитации адмирала в Генпрокуратуру, а затем в Администрацию Президента (что, увы, так ничем и не кончилось под предлогом "несвоевременности" в условиях СВО). С Е.Н. у меня также сложились тёплые доверительные отношения, периодически мы созваниваемся. 3. В прошлом - Армен Сумбатович Гаспарян, известный журналист. Мы с ним познакомились и даже подружились в конце "нулевых", когда он был рупором общества "Белое дело" и, надо отдать должное, немало сделал для медийной "раскрутки" темы. Именно он первым создал рекламу в интернете моим работам и стал приглашать меня на радиопередачи. Позже, однако, он отошёл от этой тематики и, отдавшись карьере журналиста кремлёвского пула, изменил свои позиции (к счастью, не на 180 градусов). После этого наши контакты стали совсем редкими, хотя мы с ним (как и с Р.Г. Гагкуевым) и не ссорились. Вот же, написал, как будто мемуары писать собрался. А вовсе и не думал даже. (02.08.2026)

О завоевании господства в «малом небе». Разговор был в контексте минувшего Дня Военно-морского флота, с военно-морских дел и начнём. Впрочем, изложенные ниже соображения обобщаются на борьбу за господство в малом небе как таковую в самом общем виде. Последний месяц мы наносили удары дронами-камикадзе по украинскому судоходству в Чёрном море. Вместе с тем ясно, что такой способ борьбы на море - это всего лишь "эвфемизм" и сублимация наших реальных возможностей устроить для У. морскую блокаду. У ЧФ есть ДЭПЛ пр. 636.3 "Варшавянка", торпеды которых способны брутально отправлять на дно со сломанным килем любой сухогруз, идущий в Одессу или Измаил. Есть и противокорабельные ракеты (ПКР) воздушного базирования тактической Морской авиации. Су-30СМ ЧФ могут применить эффективные Х-31АД, Х-59МК, Х-35У с практически гарантированным результатом. Понятно и то, почему всё это не делается: страх перед угрозой нашей морской торговле из Новороссийска. Однако я считаю принципиально достижимой задачей завоевание господства в малом небе над Чёрным морем. И, поскольку у противника нет действительных средств морской войны, это полностью решит задачу. Для этого нужно следующее: 1) большая беспилотная платформа типа перспективного "Гелиоса-РЛД". На основе неё беспилотный ДРЛО с РЛС и ОЭС. Для начала, хотя и очень ограниченно, подойдут "Орионы". Но с соответствующим оборудованием и доктриной применения. 2) Специальная контейнерная подвесная ПУ для управляемых Средних БПЛА вроде Гераней, чтобы они могли носить под фюзеляжем малые ударные дроны: "Ланцеты" против БЭКов и дроны-перехватчики вроде "Ёлки" против ударных бпла средней/большой дальности противника. Превращаясь в полноценные истребители малого неба. Разумеется, обе компоненты работают в тесной связке. Эта же схема годится для ПВО Страны и оперативных тылов! Вот и обещанное обобщение контекста. Ни о каком волшебстве я сейчас читателю не сообщил. Это просто переформулированная для малого неба классика борьбы за господство в воздухе. Впервые в почти полном виде эта классика была явлена миру в 1940 г. англичанами во время воздушной "Битвы за Британию" и стала известна как "Система Даудинга". Имея сеть больших радаров метрового диапазона вместе с центром обработки, анализа, сопровождения поступающих рл-данных (радиолокационных данных) Британия смогла разгромить германскую воздушную кампанию по завоеванию господства в воздухе над Ла-Маншем и самой Британией. Этот центр был структурным подразделением Штаб-квартиры Истребительного командования Королевских ВВС. Он напоминал современные компьютерные пошаговые стратегии, только выполненный на огромных столах с картами, по которым женщины-планшетистки по определённым правилам двигали с помощью длинных указок  цветные фигурки, фишки и стрелки. Всё вместе вошло в историю под названием "Система Даудинга". Хью Даудинг - главнокомандующий Истребительного командования Королевских ВВС (RAF Fighter Command). Это была первая в истории интегрированная эффективная система ПВО. Вопреки господствовавшей во время интербеллума 30-х годов радикальной воздушной доктрине Дуэ, хоронившей флот и даже сухопутные войска, бомбардировщики не смогли "всегда прорываться" ("Бомбардировщик всегда прорвётся" - говорил Дуэ). Важно понимать, что, кроме информационного превосходства с РЛС и оперативным центром обработки рл-данных в штабе Истребительного командования, успех ПВО Даудинга базировался на скорости и свободе реакции: около 700-800 истребителей Hurricane и Spitfire вместе с десятками основных и запасных аэродромов. Это важно: ПВО основывалось именно на истребителях, оперативно и гибко наводимых радарами, не на зенитной артиллерии. Зенитная артиллерия, иными словами, объектовая ПВО играла глубоко вспомогательную, больше психологическую роль, на её счету 10-15% немецких потерь в воздухе, остальное - работа британских истребителей. Радиолокационное обнаружение, штаб управления полученными рл-данными и истребители - вот классическая триада войны в воздухе. Во время Холодной войны она претерпела одну существенную модернизацию. Британцы имели дело с немецкими формациями бомбардировщиков, которые шли в оборонительной "коробке" на высоте около 6000 метров. Такая высотная цель доступна для обнаружения наземными радарами за сотни километров. Во время Холодной войны американские стратегические бомбардировщики стали оснащаться низколетящими крылатыми ракетами, скрывающимися за кривизной Земли (проблема радиогоризонта). Очевидно, что для дронов эта проблема сверхактуальна. Для раннего обнаружения таких целей радар должен был быть поднят в воздух. Кроме того, направление, с которого Войска ПВО СССР ожидали вероятного нападения американской стратегической авиации - через Арктику, это огромный район, так что и штаб управления должен был стать летающим, управляющим перехватчиками вблизи боя. Так у СССР с его оборонительной стратегической воздушной доктриной появились самолёты ДРЛОУ - дальнее радиолокационное обнаружение и управление. С другой стороны, США имели наступательную стратегическую воздушную доктрину и пришли к тому же решению. Для раннего обнаружения вьетнамских МиГов во время глубоких бомбардировочных операций и управления воздушным боем они начали системно применять самолёты ДРЛОУ EC-121 Warning Star. Описанная выше мной схема для малой авиации воспроизводит ту же выстраданную и отточенную первым веком воздушных войн логику. Остаётся одно замечание про одну из компонент этой схемы, а именно истребители. Истребителей малого неба сейчас в сущности нет, отчего оно и стало столь навязчивой проблемой, кажущейся непреодолимой. Подобное, конечно, тоже случалось в истории, но продлилось недолго. В воздухе Первой мировой войны - тогда переднем крае технического прогресса - бомбардировщики были ещё ограничены в возможностях, но доставляли тревогу тылам. Тем более, беспокоила воздушная разведка, корректировавшая убийственную артиллерию. Напомню, что в нынешней войне фронт застыл ещё когда дроны, "Мавики", выполняли только разведывательные задачи, работая прежде всего на артиллерию. Малые ударные дроны-камикадзе начали появляться на фронте в существенных количествах только в 2023 году. Во время Первой мировой войны попытки создать истребитель в начале были импровизированными и кустарными. Использовались тросы и кошки для запутывания винтов противника, прочие подобные приспособления, личное оружие лётчиков и т.п. Так, 26 августа 1914 г. знаменитый русский авиатор П.Н. Нестеров погиб при таране австрийского тяжёлого разведывательного самолёта. В апреле 1915 г. голландский авиаконструктор Антон Фоккер изобрёл синхронизатор - механическое устройство, прерывающее стрельбу пулемёта при прохождении лопасти перед стволом. Появилась возможность прицельно стрелять пулемётными очередями прямо по курсу буквально сквозь вращающийся винт. Впервые синхронизатор был внедрён на немецком моноплане Fokker E.I, технически ставшем первым в истории истребителем. С лета 1915 по весну 1916 г. Фоккер не имел в небе достойных соперников, воздушные разведчики Антанты временно стали перед ним беззащитны, в английской прессе появилось выражение "Бич Фоккера". Нынешняя истребительная авиация малого неба всё ещё повторяет таранный подвиг Нестерова. Вместе с тем, уже имеются эффективные малые дроны-перехватчики, самонаводящиеся оптико-электронным ("умным") способом. Вроде нашей "Ёлки". Но запускаются они... с земли, из рук оператора, таким образом оставаясь лишь пассивным объектовым ПВО. Ещё раз повторю, что нам необходимы специальные контейнерные подвесные пусковые установки (ПУ) для управляемых средних БПЛА вроде Гераней или Гербер, чтобы они могли носить под фюзеляжем малые ударные дроны: "Ланцеты" против, например, БЭКов и те самые малые дроны-перехватчики, наподобие "Ёлки", или ещё меньше против ударных бпла средней/большой (а в перспективе - и малой) дальности противника. Превращаясь в полноценные истребители малого неба, ведущие активные операции по данным и целеуказанию БПЛА-ДРЛО. Арсенал подвесного вооружения позже может включить в себя и миниатюрные твердотопливные ракеты воздух-воздух, особенно учитывая тенденцию к переходу ударных бпла к реактивным двигателям и скоростям.

Еще несколько замечаний и пояснений в дополнение к предыдущему Довольно часто встречаются недоумения по поводу кажущихся «несовместимыми» ситуаций. Напр., надо иметь в виду, что большинство лиц, где-то означенных как убитые или пропавшие без вести в ПМВ (даже проведенных по ВП) на самом деле оказалось в плену (подобраны ранеными на поле боя и т.д.) и потом, естественно, встречается в 1918-1922 гг. у белых или в РККА; равным образом не должно удивлять наличие среди мобилизованных и расстрелянных в эти годы лиц, давно находившихся в отставке, т.к. в той обстановке разницы между ними и служившими на 1917, конечно, не было. Тем более не является противоречием наличие человека в 1918-1919 гг. списках кандидатов на должности в РККА, публиковавшихся в «Известиях» губернских советов или зарегистрированных какими-то военкоматами - и их имен в списках белых частей и эвакуированных с белыми армиями: такий переход имел повальный характер (напр., из нескольких сотен офицеров, «явившихся на регистрацию в штаб Уральского ВО на 6 июля 1918», практически все в том же году встречаются в составе различных белых частей). Такие советские списки 1918 г. часто составлялись просто по факту нахождения офицера на подконтрольной территории. Напр., списки красного Генштаба лета-осени 1918 были сформированы на основе присланных военкоматами послужных списков числящихся за ними офицеров, и в них продолжали фигурировать лица, к тому времени расстрелянные или уже несколько месяцев как командовавшие полками в белых армиях, а из 70 человек списка, составленного при занятии в 1919 Украины 65 оказались во ВСЮР. Не следует удивляться и смерти в эмиграции лиц, находившихся в 1920-1925 гг. на особом учете как пленные белые: они попали за границу во время ВМВ. В ряде случаев (хотя таких немного) противоречие действительно налицо (напр., человек не мог в одно и то же время находиться в беженском лагере за границей – и в тюрьме в Москве), но тут дело о неверной датировке списков, что случается, особенно если дата проставлена сотрудниками архива. Как уже говорилось, некоторые зарубежные биографии совершенно фантастичны (писались со слухов и не очень близкими людьми через 20-40 лет), но и собственноручные анкеты пленных или вернувшихся из эмиграции содержат порой массу явно неверных и невозможных данных (годы окончания и сами учебные заведения, чины, детали прохождения службы, происхождение, состав семьи и др.). Но в тех случаях, когда не было возможности их проверить и исправить, приходилось за отсутствием альтернативы включать в справку эти сведения. Некоторые группы лиц освещены довольно полно, и ошибки в именах, чинах и годах рождения легко исправляются по совокупности данных в нескольких источниках. Это, в частности пленные с Восточного фронта (проходящие, помимо всех прочих упоминаний, по коллекции личных документов, архиву Омской обл. и нескольким фондам по учету пленных, а также альбому Омского концлагеря), на каждого из которых приходится минимум 3-4, а чаще 5-7 упоминаний, а также ушедшие из Крыма чины Русской Армии (которые, помимо прочего, как правило, обязательно фигурируют и в списке прибывших в Галлиполи на нояб.1920, и в списке Русской Армии при ее преобразовании в РОВС, и в списке членов Общества галлиполийцев). Вообще же по полноте охвата выделяются чины Северного фронта, Северо-Западной армии и Русской Западной армии (хотя последние обычно с минимальными данными). Замечу, что ряд массивов отождествляется очень плохо, в частности список 1-го Кубанского похода (известный по копии, неизвестно кем сделанной), фонд Марковского полка 1918-1919 (выцветший и почти «слепой» машинописный текст) и особенно списки эвакуированных и эмигрантов Беженского бюро в Константинополе (сделанные со слуха или с рукописного текста), где переврано до трети фамилий, в результате чего наличествуют лица (даже штаб-офицеры), никогда не существовавшие. Наконец, напомню, что в своей базе за основу написания фамилий (и имен), а также данных о службе я брал вариант, фигурирующий в официальных ежегодных печатных списках разных чинов, для младших офицеров – «Общем списке офицерским чинам...»1909-1910 гг. (хотя в последних нередки ошибки) и в доступных мне полковых списках по старшинству 1913-1917 гг. (хотя там ошибок еще больше). Во всех остальных случаев – брал наиболее распространенный вариант написания фамилии (указывая в скобках разночтения), а при расхождении данных в разных источниках – тот, который представлялся наиболее достоверным. (27.07.2026)

Проблема поколений Одна из наглядных проблем, как мне кажется - старение кадров, и прежде всего в высшем эшелоне власти. Конечно, были случаи, когда республиканские государства весьма успешно возглавляли люди преклонного возраста, самые яркие примеры - де Голль и Аденауэр. Но их всё же окружали, как правило, люди более молодые. А когда почти всё высшее руководство - люди за 70 (и даже самые "молодые", как Кириенко, Мишустин, Набиуллина или Володин - за 60), это уже напоминает времена позднего "дорогого Леонида Ильича". (Характерно, что такое бывает, как правило, при клановой системе. При единоличной тирании типа сталинской диктатор не упускает из виду ротацию и омоложение кадров). P.S. Назначение упыря Драпатого на Украине, несомненно, усиливает позиции крайних националистов при нынешнем киевском режиме. С другой стороны, то, что этот ушлёпок (не какая-нибудь старая карга Фарион, а целый "главком ВСУ"!) ляпнул публично о русских - это отличная иллюстрация того, "кто есть who". (25.07.2026)

Эрнест Данлоп Суинтон — британский генерал-майор, один из изобретателей танка и участник целого ряда войн начала прошлого века — а ещё автор одного из лучших неформальных пособий по тактике малых групп — «Оборону Дурацкого Брода». В военных учебных учреждениях на Западе по нему учатся до сих пор. В России — почти не знают. Издательство «Листва» решило восполнить этот пробел и открыло предзаказ на «Оборону Дурацкого Брода». Книга впервые выходит в профессиональном русском переводе. Он выполнен Евгением и Алексеем Нориными, которые сохранили юмор и дух оригинала, сделав его максимально понятным для современного человека. Заказать «Оборону Дурацкого Брода»

В связи с доходящими до меня вопросами (на которые я не имею возможности конкретно отвечать) по выложенной на сайте (условно «белой» базе - помимо участников БД там все вообще эмигранты и репрессированные большевиками до сер.30-х годов), следует сделать некоторые пояснения. А. Никакими «дополнительными сведениями» сверх изложенного я не располагаю, поскольку включаю всё, что известно о них после 1917 по просмотренным источникам (это в основном единичные упоминания в различных списках, траурных объявлениях и иногда в сохранившихся личных документах). В свои справки о них я включаю только минимум данных, позволяющих отождествить этих лиц с теми, кто известен до 1917 г. (даты и место рождения, происхождение, образование и по возможности место службы). Сейчас я заканчиваю сверку «белой» с «общей» базой (нахожусь на букве «Ш») дополняя её этими данными, а «общую» – отметкой о судьбе. Б. Источники позволяют осветить судьбу человека в большинстве случаев до конца Гражданской войны, на 1920-1922 гг.: погиб ли он, эмигрировал или остался в СССР. Конечно, я постарался учесть все известные смерти в эмиграции и от репрессий в 20-х - начале 30-х, но из нескольких сотен тысяч учтенных лиц это возможно лишь для меньшинства. В. В ряде случаев о последующей судьбе (хотя я ее не указываю) можно судить с 80% вероятностью. Напр., последнее известие о пребывании человека на 1920 в составе Донского офицерского резерва предполагает его гибель осенью (этот резерв эвакуировался на затонувшем эсминце «Живой»); штаб-офицеры, взятые в плен петлюровцами и оставленные «в подарок» большевикам в заключении, практически все расстреляны в начале 1919; пленные офицеры Уральской армии – расстреляны 1920-1921 под Архангельском; высшие военные и гражданские чины, «исчезнувшие» в августе-сентябре 1918 из Петрограда – расстреляны и потоплены на баржах в числе заложников «первого» (неопубликованного) списка. И т.д. Г. Основная часть вопросов возникает из-за разночтений и несоответствия сведений, встречающихся об одном и том же человеке в разных источниках и подозрений, что речь идет о разных людях. Но в большинстве случаев это не должно смущать, поскольку состояние послереволюционных источников таково, что несовпадение различных данных о человеке даже в официальных о нем документах (анкетах, послужных списках, кратких записках о службе, наградных листах и т.д.) – самое обычное дело. Даже относительно распространенные фамилии с чередованием в них букв «а-о» или «е-и» могут писаться тремя-четырьмя различными способами. Соответственно по алфавиту они могут стоять в разных местах списка и следует смотреть все возможные варианты. Иногда фамилии искажены до неузнаваемости (и тут я был бессилен отождествить человека). Имена могли писаться в разной форме (Георгий-Егор-Юрий, Стефан-Степан, Прокофий-Прокопий, Иосиф-Осип и т.п.), часто имена и отчества перепутаны (чаще всего – Григорий-Георгий, Александр-Алексей-«Алекс.», Антон-Анатолий). Годы рождения - часто производное от числа лет на данный год и тоже могут отличаться, место рождения очень часто не совпадает с анкетным «из крестьян (дворян и др.) такой-то губ.». Наконец, обычное дело, когда в воспоминаниях и эмигрантских траурных сообщениях вместо подполковника – полковник, штабс-капитана – капитан, подпоручик – поручик. Да и в анкетах пленные офицеры не любили упоминать чины, полученные в белых армиях и даже иногда занижали дореволюционные. Всё это надо иметь в виду. (21.07.2026)