Света Шедина

Клиническое мастерство Как мы помним, терапия работает, но непонятно как. Точнее, кажется, что работает комбинация: → специфические техники → общие факторы (контакт, эмпатия, структура и т.д.), то есть штуки, которые завязаны на клиническом мастерстве специалиста. Я в стадии активного развития своего клинического мастерства. Навыки, на которые особенно внимательно смотрю: 1. Сase conceptualization. Способность быстро видеть, что вообще происходит с человеком, а не только качественно присутствовать с ним в комнате. 2. Moment-to-moment process tracking. Замечать: что сейчас изменилось в теле, голосе, контакте, дистанции между нами, что человек избегает, куда пошла энергия. 3. Работа с переносом / контрпереносом и relational field. Cпособность замечать, что клиент начинает чувствовать и разыгрывать именно в отношениях с терапевтом, что в ответ возникает в терапевте, и какой паттерн мы невольно создаём вдвоём. Классика! 4. Умение выдерживать неопределенность. ИЗ ЭТОГО РАБОТА И СОСТОИТ НА 99%. То есть: не торопиться интерпретировать, спасать, структурировать. 5. Точность интервенции. Понимать когда молчать, когда отражать, когда конфронтировать, когда предложить эксперимент. Обожаю!

Путеводитель по интересу Кажется, я всё-таки вошла в рекурсию: за время исследования интереса накопилась целая серия постов о том, как он теряется, запускается и поддерживает сам себя. Собрала карту территории – можно читать подряд, а можно сразу идти туда, где сейчас особенно зудит. 1. Куда исчезает собственное «хочу» • «Забыл, чего мне хочется» – куда оно уходит, в какие города • Как отличить своё от чужого – чтобы потом снова соединить • «Тебя, брат, заела среда» – вроде всё окей, а шарики не радуют 2. Как запускается интерес • Если это не hell yes — это необязательно no – когда ждём фейрверка, а он не приходит • Как связаны удовольствие и интерес – Малдер и Скалли мотивационной психологии • Интересно ≠ приятно – тревожка или всё-таки оно? 3. Что поддерживает интерес • Три опоры интереса – автономия, компетентность и связанность • «Надо» vs «хочу» – битва титанов с неожиданным финалом • Всё вокруг и сразу. Или нет – сложный процент, но для психики 4. Как снова запустить заглохший цикл • Что блокирует интерес – когда контроль закручен до упора • Пять способов вернуть интерес на базу – ловись, интерес, большой и маленький • Идеальный момент – сферический конь в вакууме Сохраняйте, пересылайте, входите в рекурсию. С удовольствием!

После выхода из моего прошлого проекта, которым я занималась пять лет, передо мной как лист перед травой встал вопрос: а что мне сейчас интересно? Это возбудило большой рисёч о том, как устроен цикл интереса. Что его блокирует? А что запускает? Что поддерживает? Вопрос волновал не только меня и довольно скоро мой интерес к интересу получил неожиданное воплощение. Из этого мета-уровня родилась «лаборатория удовольствия», обожаемый мной проект про исследование того, что зажигает. Как сказал один участник группы: «Как бы не войти в рекурсию от интереса к интересу». Пока держусь! Осенью запущу одну группу. Запишитесь в вейтлист, обычно из него формируется основной состав группы. Я свяжусь с вами до основного анонса.

Выпустила первые четыре эссе на своем англоязычном Сабстеке. Заметила 3 штуки: 1. Начала думать на английском про тексты, и тексты сами начали писаться. Совет «пособие для начинающих – начните» работает, как всегда. 2. Переводные с английкого посты лучше заходят в инстаграме. Изначально английский текст «Секс и терапия» вознёсся в недоступные мне ранее атмосферы инсты, собрав десятки тысяч прочтений. Никогда такого не было! 3. Некоторые вещи мне проще сказать на неродном языке. Третье эссе The More You Look, The More You See не стала переводить, так как по-русски оно пока для меня звучит слишком уязвимо. Пока тыкаюсь в нюансах, культурных отсылках и мемах, ибо душа моя говорит на языке Кровостока. Пока горюю на этот счет, но помогает читать оригиналы и переводы Бродского с Набоковым, чтобы убедиться, что смысл можно передать красиво (если ты гений литературы). А у меня задача еще проще – передать смысл. Справлюсь. Читайте дебютные тексты тут: • Sex and Therapy • She Was a Happy Woman • The More You Look, The More You See • No Worms, No Roses И подписывайтесь.

Часть «Noir» в названии моего подкаста Éclair Noir была недоисследована. Исправляю. Эпизод In The Pines в эфире. Trigger warning: присутствует тема насилия. 🎧 Слушать подкаст: https://eclairnoir.mave.digital/ep-4 🩸Плейлист выпуска Предыдущие эпизоды: 1. Too Much Love 2. Way To Blue 3. Hold Back Spring

Счастливая женщина Мы спорим с другом о Софье Толстой: жене Льва Толстого, женщине, которая от руки переписывала черновики «Войны и мира», некоторые куски по многу раз, в перерывах между воспитанием тринадцати детей. Аргументы у друга солидные: замужем за главным гением века, рулила Ясной Поляной, менеджерила издание книг. Чего ещё желать женщине? Мой святой рейдж приходит точно по расписанию. За век до моего друга Булгаков провёл Маргариту по тому же чек-листу: Маргарита Николаевна не нуждалась в деньгах. Маргарита Николаевна могла купить всё, что ей понравится. Среди знакомых её мужа попадались интересные люди. Маргарита Николаевна никогда не прикасалась к примусу. Маргарита Николаевна не знала ужасов житья в совместной квартире. Словом… она была счастлива? Ни одной минуты! Что нужно было этой женщине – этой женщине, в глазах которой всегда горел какой-то непонятный огонёчек? В психологии есть несколько способов объяснить, почему чеклист не срабатывает. Одна из моделей принадлежит профессору Соне Любомирски, которая всю свою блестящую карьеру изучает, из чего складывается счастье. Соня определяет счастье как две вещи сразу: радость, которую чувствуешь, и жизнь, которую можешь назвать осмысленной. У Маргариты из этого отрывка ни того, ни другого. Любомирски предложила модель «пирог счастья»: половину различий между людьми по уровню счастья, можно отнести к генетике, около десятой части – к обстоятельствам: доходу, статусу. А оставшееся, до сорока процентов, отведено намеренной активности: тому, что мы выбираем и делаем. Цифры с тех пор оспорили не раз. Но вопрос модель поставила стоящий: если обстоятельства так мало решают, какая именно активность делает жизнь живой? На первый взгляд этот вопрос делает кейс Софьи только хуже. Намеренная активность? Да у неё другой почти не было. Она редактировала рукописи, вела бухгалтерию, управляла имением и растила детей. По одному объёму она должна была быть счастливейшей женщиной России. Но проблема в том, что активность – не то же самое, что авторство. Теория самодетерминации предлагает смотреть на этот нюанс так: вопрос не просто «ты это выбрала?», а «в каком смысле это твоё?». Одно и то же действие может работать на интересе, любви, вине, страхе или долге. Снаружи это одно и то же действие. Изнутри – совсем другая жизнь. Софья оставила нам свидетельство изнутри. В марте 1898-го она записала в дневнике: Фактически я, конечно, свободна: у меня деньги, лошади, платья — все есть; уложилась, села и поехала. Я свободна читать корректуры, покупать яблоки Л. Н., шить платья Саше и блузы мужу, фотографировать его же во всех видах, заказывать обед, вести дела своей семьи — свободна есть, спать, молчать и покоряться. Но я не свободна думать по-своему, любить то и тех, кого и что избрала сама, идти и ехать, где мне интересно и умственно хорошо... Так огонёк и гаснет. Софья и Маргарита делали одну и ту же работу – каждая посвятила себя мужчине и его рукописям, которые не горят. Но Булгаков даёт преданности Маргариты силу желания: она выбирает мастера снова и снова до самого ада – мастер и был тем, чего хотел её огонь. Преданность Софьи классифицировать труднее: любовь, гордость, обида и долг сидят у неё за одним столом, а её собственное «хочу» выживает разве что на полях. Работа одна, топливо разное. Разница не между «служить мужчине» и «отказаться служить», а между преданностью, в которой «я» растёт, и преданностью, в которой «я» начинает исчезать. По этой мерке Маргарита даже в аду ближе к счастью, чем Софья в Ясной Поляне. Если бы близости к гению хватало, мы все могли бы быть счастливы в библиотеке. Мой друг прав насчёт описи: у Софьи были деньги, имение, статус, важная работа и гений в соседней комнате. Но опись говорит о том, что в жизни есть, а не о том, кто её автор. У Софьи не было власти над своим временем, вниманием, кругом общения. А именно об этом просят её дневники: не о желании, его было в избытке, а о свободе дать ему форму своей жизни. Никто, даже гений, не мог распорядиться этой свободой за неё. English version

Лет ми спик фром май харт ин Инглиш Я пишу исключительно для того, чтобы узнать, что я думаю, что я вижу, что я замечаю и что все это значит Лучше чем Жоан Дидио в эссе Why I Write и не скажешь! Недавно я бродила с англоговорящей подругой по лесу и жаловалась, что я думаю на русском и когда перевожу свои искромётные мысли на английский, они звучат как вялое подобие неповторимого оригинала. Так, может, сразу думать на английском? А, Свет? Я давно хотела писать на английском, но не писала. А не писала потому, что не думала на нём. Но, кажется, началось. Предыдущий пост про секс и терапию пришёл мне в голову именно на английском, и я впервые перевела свой английский текст на русский, а не наоборот. А сейчас: подписывайтесь на мой Сабстек.

Секс и терапия «Две вещи, за которые я никогда не плачу», – говорит новый знакомый на вечеринке. Прошу развернуть. Логика такая: в терапии нужна близость, настоящая близость не продаётся, а раз без оплаты отношения кончаются – значит, близость была фальшивая. Что ж, эмоциональной шлюхой меня ещё не называли, но вот мы здесь. Сам вопрос дико интересный: чем излияние души с близким другом отличаются от того же [как бы] процесса с терапевтов? Рамкой и асимметрией. Ещё в психологический палеозой Фрейд заметил: как только терапевт начинает удовлетворять в этих отношениях свои потребности – дружить, спасать, искать восхищения, заниматься сексом (а в те времена коллеги, видимо, проверяли) – пространство перестаёт работать на клиента. Поэтому терапевтическая близость намеренно смотрит в одну сторону. Обычная близость симметрична: я открываюсь – ты открываешься, я поддерживаю тебя – ты меня. А тут раскрывается один, внимание принадлежит одному, нужды терапевта вынесены за скобки, для них есть супервизия и собственная терапия. Клиент не обязан заботиться о чувствах терапевта. У этой близости есть цель – и она снаружи кабинета. Дружба существует ради себя самой, терапия – ради жизни клиента за её пределами. Хорошая терапия работает на собственное завершение; успех – когда терапевт стал не нужен. Это близость Шрёдингера: одновременно настоящая и лабораторная. Чувства реальны, привязанность к терапевту реальна. Но с партнёром мы внутри отношений, а с терапевтом – и проживаем, и смотрим на них ещё и сбоку. И такая рамка – архитектура безопасности, она выдерживает глубину, под которой обычные отношения ломаются от веса ожиданий. Деньги – часть этой рамки, они освобождают отношения от необходимости постоянно рассчитываться взаимностью. Заплатил, и свободен приносить в кабинет что угодно, включая злость на самого терапевта. С другом такое не провернёшь. Получается, в терапии платят за сосуд, а близость кладут туда бесплатно, оба. Так что я согласна с новым знакомым, что в оплачиваемых отношениях есть элемент искусственности, но как раз в нём и самый кайф – он даёт возможность появиться совсем другой форме близости.

Летняя лаборатория удовольствия была просто кайф Вижу, какие красивые процессы происходят в лабе, и это очень ценно. За несколько запусков докрутила процесс так, что идёт прям азартно! Полистайте, что говорят участники. Осенью, учитывая мой учебный угар, будет только одна лаборатория, по вторникам в октябре. Смотрите, какой новый сайт наклодила: svetashedina.com/lab И бот обновила: @svetashedina_bot

«У меня такое чувство, что я что-то поняла, но я не понимаю, что я поняла» Говорит мне пятилетняя дочка Майя после сна. Малыш, добро пожаловать! Я в этом чувстве живу. И работаю. Это ли не суть терапии – понимать, что уже понял, но не понял что? Если и не суть, то очень большая часть. Бесит, что некоторые чувства невозможно описать одним словом. Или слово из одного языка не перевести на другой. Взять базовое чувство, понятное любому русскоговорящему, тоска. Как пишет Набоков: No single word in English renders all the shades of toska. At its deepest and most painful, it is a sensation of great spiritual anguish, often without any specific cause. At less morbid levels it is a dull ache of the soul, a longing with nothing to long for, a sick pining, a vague restlessness, mental throes, yearning… At the lowest level it grades into ennui, boredom Рассказ Чехова «Тоска» на английский переведен как "Anguish", но anguish по вайбу гораздо ближе к картине Мунка «Крик», чем к описанию Чехова: Лопни грудь Ионы и вылейся из нее тоска, так она бы, кажется, весь свет залила, но тем не менее ее не видно Получается, что и тоска, и предпонимание, которое описала Майя, как айсберг: мало понимания, много ощущения, которое пока невозможно сформулировать словами.