Bookовски

​​Всем был хорош дебютный роман Натальи Илишкиной «Улан Далай», кроме полного отсутствия в нём запоминающихся женских образов и зашкаливающего градуса старомодности повествования. Как будто приняв во внимание все читательские претензии и решив исправиться, сюжет своей второй художественной книгу «Мирэ. Дальневосточный роман» Илишкина выстроила вокруг женщины, вслед за мужем отправившейся из Кореи сначала в Маньчжурию, потом на Дальний Восток, а затем в Казахстан. В романе много исторических подробностей о жизни корейцев в СССР, культурных деталей, погружающих читателей в быт вековой давности, и даже юмора, позволяющего этому большому во всех смыслах тексту оставаться по отношению к читателю таким же дружелюбным, как сама героиня. «Ты хмуришься вечно, а я так беспечна, не быть нам вдвоём. Мы разные песни поём: ты о вечном, а я о земном» – могла бы сказать своему деятельному политизированному супругу четырнадцатилетняя Мирэ, но, естественно, согласия на брак с мужчиной на двадцать лет старше у девочки никто не спрашивал, как не спрашивал, хочет ли наречённая в честь светлого будущего Мирэ креститься и становиться сначала католичкой Эмили, а затем православной Марией Васильевной. Тем не менее, как и множественные идентичности, выбор отца Мирэ приняла с благодарностью, попытавшись сделать своим. Жизненный путь Мирэ – это путь «жены декабриста», задача которой обеспечивать перспективному члену партии, борющемуся против японских оккупантов, достойные бытовые условия и потомство, за которое не придётся краснеть и получать публичные выговоры на партсобрании. Пока Сон Мук, он же Матвей Иванович, думал о судьбе страны и народа, писал статьи и учебники, Мирэ ныкала иконки, квасила кимчи, ходила на базар, сплетничала с соседками, шила дочерям юбки из марли и изо всех сил старалась быть той, за которую не стыдно такому большому и уважаемому человеку, как учитель Ким.  Всю жизнь своей героини Илишкина описала через вечную попытку соответствовать, которая изначально обречена на неуспех, потому что невозможно одновременно быть не хуже русских товарок, примерной кореянкой, хорошей женой и матерью, доброй христианкой, не посрамить учёного мужа, не пойти случайно поперёк линии партии и при этом сохранить себя, застрявшую меж двух культур и множеством ролей, в исполнении которых нет права на ошибку. Постоянно боясь недотянуть или сделать что-то не так, Мирэ, тем не менее, не только услужливо выполняет всё, что от неё требуется, сливаясь со стеной и не отсвечивая, но и остаётся верна собственному внутреннему чувству долга и пониманию того, как правильно. Именно это делает её достойной статуса главной героини и интересной личностью, за жизненными выборами которой, как бы мелки они ни были в масштабах истории, тем не менее интересно следить. Несмотря на то, что в ведомстве Мирэ всегда были в основном дети, кухня и церковь, и за всю жизнь она не сказала ни слова, которое можно было окрестить вольнодумством, естественно, ей не удалось избежать потрясений века-волкодава. Ведь даже если засовываешь голову не в песок, а в ворох пелёнок и ведёшь себя примерней некуда, это не гарантирует страховку от Молоха эпохи. Не даром одна из ключевых мыслей романа, актуальная и в наше время, сформулирована героиней так: «Любая власть хитрит в свою пользу. Когда надо, чтобы за неё воевали, обещает золотые звёзды с неба, а когда дело сделано – суёт раскалённые угли в руки: согревайтесь, кто удержит».

Сегодня в отчёте о прочитанном всего три книги, но зато все три если не отличные, то как минимум очень хорошие. Вы вообще помните, когда такое было в последний раз?! «Неделя как неделя» Наталья Баранская В некоторых областях нашей жизни прогресс шагает семимильными шагами, но вот почему-то повседневная жизнь обычной женщины сейчас плюс минус такая же, как семьдесят лет назад, когда Наталья Баранская написала свою повесть о семи предновогодних днях из жизни работницы НИИ Ольги (окей, крючки на лифчик пришивать уже не нужно). Я уверена, что если бы пять дней в неделю бежать с работы с двумя пакетами продуктов, чтобы забирать детей из сада, готовить ужин, мыть посуду, укладывать киндеров спать, стирать и гладить одежду нужно было мужчинам, у нас бы уже давно была не только стиральная машинка, но и телепорт. Ну а так зачем напрягаться, если даже где в холодильнике лежит колбаса, любящая супруга всегда подскажет. В общем, книга чудесная, но вызывает много злости из-за того, что долбаная отупляющая вторая смена никуда не девается и половина населения земного шара продолжает игнорировать тот факт, что всё, что не делают в хозяйстве они, делает кто-то другой. И это не прилетающая по ночам фея. «Лимберлост» Робби Арнотт У меня есть претендент на звание лучшей книги года. Главный герой – молчаливый парниша Нед, охотящийся на кроликов, чтобы на заработок с продажи их шкурок, купить лодку. Главная интрига – что случится с пойманной этим парнишей в капкан пятнистой сумчатой куницей, повредившей лапу. Место действия – Тасмания 1940х, на которой прошёл призыв. Никакого экшона, кроме охоты на кроликов, а второстепенных героев наконец называют без всяких там вечно путающихся Олегов и Оксан просто «ветеринаршей» или «отцом». Идеально! На самом деле, конечно, «Лимберлост» совсем не так прост, как кажется. Это такая тихая проза «об жизни», в духе «Стоунера» или «Снов поездов». Нед ухаживает о яблоневом саде, мечтает о лодке и выхаживает куницу, чтобы не дай бог ни на минуту не задумываться о том, что угрожает двум его старшим братьям, попавшим под призыв и переставшим писать домой. Герой пытается казаться сильнее, старше и бесчувственнее, чем есть на самом деле, но он, деревенский парень, боится лошадей, с трудом добивает раненных животных и жутко переживает за близких. Это всё жутко трогательно и безумно увлекательно, при том, что никакой сиропности в романе совсем нет, и по большому счёту, в сюжете практически ничего не происходит, просто жизнь идёт своим чередом и иногда радует, а иногда разочаровывает. «35 июля. Но это не точно» Аня Фёдорова О повести «Но это не точно» я когда-то уже писала. В 2024ом я читала её два раза и искренне считаю лучшим русскоязычным автофикшном о взрослении. Фёдоровой магическим образом удалось обойтись без свойственной автофикциональной прозе гиперсерьёзности, из-за которой у некоторых читателей возникает ощущение, будто автор драматизирует примерно всё и всегда и упивается своими страданиями на тему того, как тяжело было стоять на картонке и как его недолюбила работающая в девяностые без продыху мама. Ане Фёдоровой удалось рассказать о своём детстве с иронией, при этом не проигнорировав некоторые, скажем так, особенности жизни в девяностые вообще и в её семье в частности. «35 июля» – те же яйца, только в профиль: рассказы из серии «последнее лето детства», написанные от первого лицо. Рассказчица в них – двенадцатилетняя девочка, живущая с бабушкой и обожающая российское телевидение девяностых. Она заводит первый роман по расчёту, узнаёт о существовании террористов и боится живущего в подвале бездомного, который предположительно есть кошек. Фёдорова здорово работает с детской оптикой, и знает, как быстро подцепить на крючок читателя миллениала.

​​Наринэ Абгарян продолжает рассказывать нам об Армении с помощью историй уроженцев родного Берда. В этот раз её новый роман «София возвращалась домой» посвящён судьбе реально существовавшей красавице Софии Марандян, сбежавшей в 1916 году из родительского дома, чтобы быть со своим любимым. Тёмноволосая голубоглазая красавица София, рано потерявшая мать, с детства отличалась своевольным характером и отказывалась жить по чужим правилам. В пятнадцать лет она без памяти влюбилась в своего учителя Давида и, бросив вызов семье и обществу, сбежала с ним навстречу счастью. Но жестокий удар судьбы разрушил её мечты, отняв любимого и едва не лишив саму Софию желания жить. Впрочем, впереди её ждали новые испытания, опасные приключения, роковые встречи и путешествия по окраинам Российской империи и не только, которые навсегда изменили её жизнь. Думаю, вы почувствовали в моём кратком пересказе некоторые нотки бульварщины, и они здесь совсем не случайно. Если честно, называйся книга на манер любого тома похождений Анжелики, типа «София и бай» или «София в Маньчжурии», это куда лучше отражало бы содержание романа, на страницах которого можно встретить практически все штампы любовных романов, от пышных ресниц, бледных щёк и дрожащих губ до сцен изнасилования за которыми следует рассказ о том, как же сильно насиловавший полюбил жертву. Абгарян, надо отдать ей должное, всё-таки не дошла до того, чтобы использовать всеми любимый сюжетный троп лавхейт, и злодеи в её книге так и остаются злодеями, как бы сильно ни тосковали по любви и ласке. Но карамельные страсти бурлят в «София возвращалась домой» на каждой странице, так что если у вас есть бинго, в клетках которого злобная тётка-старая дева, внезапно появившийся в руке кинжал, таскание за волосы, предсмертные фразы в духе «возьми моего коня, он мчится быстрее», произносимые с выплескивающейся изо рта кровью, вы будете с лихвой вознаграждены уже к середине текста. В послесловии писательница призналась, что её версия жизни Софии Марандян – чистой воды вымысел. Абгарян совсем не знает, какой была реальная судьба этой женщины, несколько раз потерявшей всё, но, по воспоминаниям современников, сохранившей доброту и отзывчивость. Те крохи информации о ключевых этапах её жизни, которые известны, оставляют простор для воображения. Вот только вместо попытки представить живого человека совершенно другой эпохи с некоторыми внутренними противоречиями писательница предпочла собрать воедино почти все возможные клише из книжек в мягком переплёте, на обложках которых обычно красуются пышногрудые красотки с идеальной кожей, наряженные в разорванные в порыве страсти шелка, и смэтчить их с современным трендом на сильных героинь, икон феминизма. При всём уважении к мастерству Абгарян как рассказчицы, эта попытка рассказать историю сильной и независимой женщины в сложный исторический период не засчитана: реальная жизнь Софии Марандян наверняка была куда интереснее любых литературных штампов на фоне ориенталистских декораций.

Интересно девки пляшут. На всех зарубежных русскоязычных книжных ярмарках слышу как от литагентов и переводчиков с русского на немецкий, так и от русскоязычных писателей, живущих за границей, что европейские и американские издательства сейчас не хотят работать с авторами, пишущими на русском, даже если они в России уже не живут или никогда и не жили. Издать перевод своего романа на немецком практически невозможно, даже если ты украинская беженка или антивоенная активистка, а если нет, нечего и пытаться. В то же время «Эксмо-АСТ» продаёт права на перевод ещё не написанного ромэнтези «Фатум. Гаер» Алисы Джукич о запретной любви Шута и Королевы, которое в декабре выйдет во Freedom. Среди покупателей, по словам Евгения Капьёва, HarperCollins и Penguin Random House. Издательства из Германии, естественно, тоже заинтересованы, так что скоро немецкая молодёжь всё-таки будет читать не только о драконах и хоккеистах. Выводы, как говорится, делайте сами. На Литнете и Autor.Today регтесь тоже сами.

В июле пропустила рассказ о новинках, поэтому сегодня не только о готовящемся к выходу из печати, но и об уже ждущем вас на полках книжных магазинов. «Хейзел говорит нет» Джессика Бергер Гросс Оставшись наедине с директором школы, старшеклассница Хейзел отвечает на его непристойное предложение однозначным отказом. После того, как история становится достоянием общественности, находятся те, кто встают на сторону мужчины и затевают травлю не только Хейзел, но и всей её семьи. Звучит как полное безумие и отличный сюжет одновременно. «Никаких понедельников» Шан Хьюз Новый роман от авторки «Перл» о стервозной и хлёсткой на язык дамочке, которая, не сумев найти своё место в мире, работает в химчистке и ухаживает за больным отцом. Пропавшая родственница вновь в наличии, куда без этого. «Шестьдесят килограммов нокаутов» Хатльгим Хельгасон Естественно, я забыла прочитать первую часть трилогии, «Шестьдесят килограммов солнечного света», но уже исправляюсь, потому что большой исландский роман о нелёгких временах и селёдке звучит как то, что мне нужно. «Мариана» Моника Диккенс Впервые на русском: частично автобиографический роман взросления, написанный внучкой Чарльза Диккенса. «Это не я» Джейми Линн Хендрикс В прошлом году читали об убийстве в литературной резиденции, в этом у нас убийство на литературном фестивале с говорящим названием «Киллерфест». Естественно, под подозрением все: вы же знаете этих писателей, им нельзя доверять! «Большой американский роман» Лора Дикерман В названии обман всё, кроме американскости. Во-первых, роман маленький, во-вторых, любовный. Почему же он меня заинтересовал? Потому что герои его – издатели, а одна из центральных тем – эволюция (или деградация?) книжной индустрии. «Что мы можем знать» Иэн Макьюэн Литературный роман с макгафином, в роли которого выступает утерянная поэма. Сейчас по предзаказу роман с доставкой стоит 20 евро, и вы можете помочь собрать мне их на Boosty, задонатив в любой валюте. Взамен – быстро отчитаюсь о прочитанном во всех подробностях (если у вас вдруг есть такая возможность, просто купить книгу и оформить доставку на мой адрес тоже можно). «Мидвест» Сергей Давыдов Драматург и автор романа «Спрингфилд» вдруг написал автофикшн о своей жизни в Германии, в котором рассказал о том, каково быть беженцем, и поразмышлял о своей идентичности. «Машина настроений. Взлёт Spotify и цена идеального плейлиста» Лиз Пелли «Белое яблоко» вновь издаёт важную книгу о музыкальной индустрии. Надеюсь, в этот раз у них получится лучше, чем с «Ретроманией» Саймона Рейнольдса, и мы таки узнаем, как стриминги изменили наше потребление музыки и почему плейлисты теперь круче альбомов. Любителям Рушди напоминаю о выходе нового сборника Рушди, любителям Кабре напоминаю о выходе нового сборника Кабре, также советую присмотреться к «Толлак, который Ингеброги» Туре Ренберга и «Аномалиям» Гильермо Арриага. Ну и вы видели, вообще, сколько всего в Individuum навыходило?! Здоровенный комикс о нацисткой Германии «Колумбусштрассе. Семейная история 1935–1945» Тоби Дамена, нонфик о том, как нацисты и евреи уживались друг с другом в Аргентине «Дверь в дверь» и даже книжка о том, как кей-поп помогает понять этот мир.

Последние недели в книжном сообществе активно обсуждают интервью руководителя холдинга «Эксмо-АСТ» Олега Новикова ВГТРК, в котором он рассказал, что некоторых работников пришлось уволить из-за нежелания «соответствовать тем требованиям, которое накладывает законодательство». Предлагаю вспомнить, что не все русскоязычные издательства ставят во главу принципов своей работы ужесточение внутренних регламентов и пытаются спихнуть ответственность на персонал, есть и приличные люди, и они тоже дают интервью и рассказывают всякое интересное. Читать Павел Атипов из «Мяне няма» признался команде Reformation, что внутреннее удовлетворение от издания книг для него важнее, чем деньги: https://reform.news/nuzhno-vokrug-knig-delat-sobytiya-pavel-antipov-o-literature-dengah-i-izdatelstve-v-emigraczii Технический директор Freedom Letters Владимир Харитонов из Freedom развенчал мифы, романтизирующие книжную цензуру, в интервью Юлии Чёрной для T-Invariant: https://storage.googleapis.com/t-invariant/go?to=2026/06/propaganda-effektivna-potomu-chto-lyudi-malo-chitayut-izdatel-vladimir-haritonov-o-tsenzure-tamizdate-2-0-i-zhizni-vnutri-absurda/ Слушать Дарина Якунина, придумавшая «Поляндрию» и No Age, описала Елене Помазан в рамках подкаста «Первая глава» как её новые проекты принимали в российском издательском мире: https://firstchapter.mave.digital/ep-39 Смотреть Любовь Мачина из Fresh Verlag поделилась своей концепцией тамиздата с Николаем Александровым из Insider: https://www.youtube.com/watch?v=8dzJ_-N5P9E Основатель Freedom Letters Георгий Урушадзе рассказал, как старается создавать российской власти лишние активности и продолжает печатать «запрещёнку» в Москве: https://youtu.be/FItUlDoeXeM?si=yZu5XglVij4SMNSO А ещё недавно вышло сразу два неплохих интервью с Михаилом Ивановым, владельцем «Подписных изданий». Одно – Екатерине Петровой для Blueprint, другое – Ярославу Бабушкину для YouTube-канала издания Forbes.

​​В июле прочитала девять книг, и, честно говоря, на этом всё интересное заканчивается, потому что преимущественно занималась поисками работы и была в этом настолько активна, что даже немного страшно. К результату это, конечно, не привело, но зато у меня для вас очередной пост с нытьём. За два месяца у меня собралась коллекция сопроводительных писем и заполнилась таблица с отказами. Самый быстрый пришёл через десять минут, самый странный, обошедшийся даже без отправки резюме, – в воскресенье посреди дня. Оба прилетели минуя стадию собеседования, как и в 90% остальных случаев. Я уже оказалась недостаточно хороша для парочки супермаркетов, магазина косметики и бытовой химии, обувного, сетевого секонд-хенда, местного аналога Фикс-прайса, мультибрендового магазина одежды, и, само собой, нескольких книжных, так что мой гениальный план просто пойти за минималку расставлять консервы по полочкам в магазине шаговой или не очень доступности с треском провалился, причём несколько раз подряд. Парочка собеседований, кстати, со мной всё же случилась. Первое внезапно оказалось групповым. (Считаю, что групповое собеседование – не групповой секс, о таком стоит предупреждать заранее) Как можете догадаться, на фоне соискателей-носителей я выглядела, мягко сказать, так себе, зато осознала, что всё не так уж страшно, особенно если подходить к делу с чисто исследовательским интересом. На втором я была бОльшим молодцом, и всё прошло приемлемо, так что во влажных мечтах уже начала представлять себя работающей в пропахшем формальдегидом секонде в плюс тридцать восемь и без кондиционера, но не судьба. В какой-то момент, после того, как я попала в порочный круг, состоящий из Агентства по трудоустройству, отсылающего в Джобцентр и Джобцентра, отсылающего в Агентство по трудоустройству, ко мне пришла шальная мысль попробовать-таки податься на дуальный аусбилдунг (что-то типа проф.училища, где практика начинается сразу и совмещается с изучением теории). В конце концов, подумала я, если система работает так, что нужно три года работать сорок часов в неделю за стипендию меньше половины минимальной месячной зарплаты, чтобы получить на четвёртый год ставку, значит мы говорим этой системе «возьмите, пожалуйста, мои мотивационное письмо, резюме и скажите, какие ещё документы и в каком виде вам требуются». В конце концов, есть некоторая логика в том, чтобы вместо временного места, позволяющего поддерживать штаны и улучшать немецкий, сразу искать что-то хотя бы теоретически подходящее для статуса постоянного. Но система моё мотивационное письмо брать отказалась, потому что по одной выбранной специальности вообще нет набора, а по другой в Потсдаме и Берлине было только одно место, которого на самом деле уже давно не существует, просто никто не торопится убирать объявление – лето ж. Больше всего в этой ситуации расстраивает и бесит даже не то, что меня считают недостаточно квалифицированной, чтобы фасовать клубничку или расставлять горошек, и даже не пришедший в разгар неудачных поисков перерасчёт за ЖКХ на 1300+, а то, что в цифровой век при обилии информации немцы усиленно создают информационный дефицит, и ответы на вопросы, типа «могу ли я получить финансирование на оплату дополнительного образования, если не имею право получать пособие?» (нет) или «вам нужен языковой сертификат B1 или B2, аттестат или диплом, с апостилем или без, переведенные у присяжного переводчика или можно у обычного?» раз за разом остаются без ответа, потому что единых требований нет, никто ничего не знает и старается по-быстренькому слиться, сделав тебя проблемой другого человека или учреждения. В общем, по возможности не будьте нищебродами-мигрантами с запретом на получение социальной помощи, заставляющим с завистью смотреть на тех, кому помогают с изучением языка, документами об образовании и самим образованием, и рождайтесь в семье миллиардеров.

🔽🕊🌷🔼🌸🔽🔼🫳 Совместно с магистерской программой Free Creative Writing Свободного университета и издательством ISIA Media Verlag разыгрываем четыре книги студентов магистратуры: 💜«ПУТЕШЕСТВИЕ В ПОИСКАХ СОЛНЦА» Ольги Мармотта Книга для взрослых и детей (с авторскими иллюстрациями) о путешествии Сурка и Зайца из семейства Мурпупов. 💘«ИНСТАЛЛЯТОР ИЛЛЮЗИЙ» Полины Ростовцевой Остросюжетный роман об антропологине, видящей вещие сны и оказывающейся на примете спецслужб, работать на которые ей совсем не хочется. 💝«НА ШУБКИНСКОМ БОЛОТЕ СНОВА БУРЯ» Светланы Бронниковой Сборник рассказов, действие которых разворачивается в сибирской деревне. 💜«ПТИЦЫ ЛЕТЯТ НА СЕВЕР» Андрея Кацева Облечённая в форму художественного высказывания история о жизни в современной России. Не стала подробно расписывать содержание книг, во-первых, потому что я их ещё не читала, во-вторых, лучше перейдите на сайт и посмотрите всё сами. Сделать это нужно обязательно, ведь в онлайн-магазине издательства можно купить не только книги, выпущенные ISIA Media Verlag, но и партнёров. Новый роман Стокетт, «Светотень» Кельмана, книга Армена Захаряна о Иоганне Рейхлине – всё есть. Для участия в розыгрыше не нужно никаких лишних телодвижений, достаточно оставить любой незамысловатый комментарий под этим постом. 20 августа я лёгким движением руки пронумерую все полученные комментарии и заставлю онлайн-рандомайзер определить одного победителя. ⚡К сожалению, доставка приза не осуществляется в РФ и РБ, но, если вас заинтересовали эти или другие книги из ассортимента ISIA Media Verlag, многие из них можно купить на Ozon.

В июне рассказывала, как обстоят дела у российских книгоиздателей и книготорговцев, а теперь интереса ради давайте посмотрим, что творится в Германии. 9 июля Биржевой союз немецкой книготорговли опубликовал свежий доклад «Buchmarkt kompakt 2025/2026», подаривший прессе возможность выйти с заголовками в духе «Молодёжь теряет интерес к книгам». Если российские книжники винят в своих бедах маркетплейсы, типографии, инфляцию и безумные законодательные инициативы, то final boss немцев – падающая читательская грамотность (кажется, кто-то прочитал статью Роуз Хорович для The Atlantic). По мнению главы Союза Себастьяна Гуггольца «десятилетиями образование шло не туда, а теперь результат можно увидеть непосредственно в рыночных показателях». Генеральный директор Немецкой ассоциации издателей и книготорговцев Петер Краус фон Клефф добавляет в котёл к малограмотности слабую экономику, неуверенность потребителей, рекордное со времён кризиса 2008 года желание экономить и бюрократию. Естественно, также традиционно упоминают ИИ и недостаточную господдержку культуры, куда без этого. В цифрах немецкий книжный рынок и его проблемы выглядят так: 🌸 общий оборот книжной отрасли Германии в 2025 году составил 9,62 млрд евро, это на 2,7% меньше, чем годом ранее; 🌼 за первое полугодие 2026 года оборот в основных каналах продаж снизился ещё на 4,1%, продажи в экземплярах – на 4,5%; 🌸 число покупателей книг сократилось на 4,9%, а среди детей 10-15 лет падение составило рекордные 30,6%; 🌼 дети 10-15 лет потратили на книги на 23,8% меньше, чем годом ранее, молодёжь 20–29 лет – на 8,5% меньше; 🌸 оборот оффлайн-книжных снизился на 3,7%, до 3,93 млрд евро, хотя они всё ещё дают 40,8% всего рынка; 🌼 онлайн застыл на 2,51 млрд евро и занимает 26,1% рынка, причём примерно половина этого оборота приходится на интернет-магазины книжных, а не маркетплейсы; 🌸 нон-фикшн минус 4,6%, детская и подростковая литература минус 2,4%, и только художка показывает рост (new adult аж под 10%); 🌼 издательства резко сократили производство новинок: в 2025 году вышло 52 644 первых издания, что на 9,8% меньше, чем годом ранее; 🌸 57% проданных книг – бэклист, издания старше года; 🌼 число переводов на немецкий снизилось, а немецкие издательства продали за рубеж 6137 лицензий против 6669 годом ранее (кстати, среди основных покупателей Китай и Россия). Немецкие книжники требуют срочно заняться детским чтением, регулированием ИИ, поддерживать книжные и издательства и спасать культурное разнообразие, иначе никакого больше Манна, Шиллера и Гёте, останется сплошная романтика про хоккеистов и, может быть, что-нибудь про драконов.

При всей любви к «Клинике», попытку реанимировать проект не оценила и бросила смотреть новый сезон после пятой серии. Зато с большим удовольствием досмотрела до конца первый сезон комедийного сериала «Рустер», о писателе, застрявшем в американском университетском городке Ладлоу. Две серии серии нового проекта HBO Max срежиссировал Зак Брафф, сценарий написал работавший над «Клиникой», «Терапией» и «Тедом Лассо» Билл Лоуренс, а роль ректора исполнил всеми любимый доктор Кокс (Джон К.Макгинли). «Рустер» – имя собственное, так зовут персонажа серии остросюжетных романов Грега Руссо (Стив Карелл), типичного мачомена, способного выпутаться из любой ситуации. В отличие от своего героя, с которым Руссо периодически ассоциируют, сам писатель – человек скромный, иногда нелепый, вот уже несколько лет страдающий из-за одиночества после того, как от него ушла красавица и умница жена, в честь которой назван один из кампусов Ладлоу. Изначально он приезжает в город пообщаться с дочерью, работающей преподавательницей истории искусств и переживающей из-за изменника-мужа, сделавшего ребёнка молодой аспирантке, а потом остаётся на один семестр в качестве «университетского писателя» преподавать студентам креативное письмо. Секрет хорошечности «Рустера» довольно прост, и воспроизводится Лоуренсом во всех проектах: его центральные персонажи – герои психологической драмы, глубокие, многогранные, с множеством интересных внутренних конфликтов, разрешение которых может удивлять зрителя, но их истории рассказываются языком комедии. По сути перед нами не стандартный ситком с гэгами, а многосерийное драмеди, где юмор возникает из-за абсурдности диалогов и неловкости ситуаций, при этом в самих этих диалогах и ситуациях речь может идти о возрастном кризисе, сомнении в собственной профессиональной компетенции, переживании предательства, расставании, потере идентичности, изменении этических норм, наркозависимости, необходимости читать лекции о поэзии Бэд Банни и прочих непростых вещах. Герои «Рустера» пытаются скрыть свою уязвимость за шуточками, но, конечно, рано или поздно она просачивается наружу, в том числе благодаря общению c Руссо, который не очень справляется с тем, чтобы быть опорой самому себе, но при этом способен неплохо поддерживать других. P.S. Простите, конечно, но Фил Данстер в образе Арчи – вылитый Сергей Шаргунов.