🤦‍♂️ Кризис твоего возраста / Илья Гавин

Ребят, я не могу забыть Удода! Ну не могу! Если человек что-то вспомнил, значит ли это, что событие действительно произошло? Недавно наткнулся на очень интересное исследование. Правда, сразу оговорюсь: оно выполнено не на людях, а на дрозофилах. Дрозофилы, люди, крысы – какая разница 🙂 Все таки выводы нужно переносить очень осторожно. Учёные сначала обучали мух связывать определённый запах с неприятным стимулом. Через некоторое время поведение исчезало. Если смотреть только на реакцию мух, можно было решить, что память потеряна. Но затем исследователи предъявляли специальные сигналы-напоминания и реакция возвращалась. То есть забывание здесь не выглядело как стирание памяти. След сохранялся в молчаливом состоянии и при подходящем напоминании снова начинал влиять на поведение. На этом эксперимент не закончился. Исследователи изменили процедуру напоминания и добились другого результата. Теперь напоминание приводило к тому, что опасным начинал казаться уже другой запах. То есть система не просто восстанавливала прежнюю связь, она могла сформировать новую, ложную ассоциацию. Причём авторы показали, что восстановление старой памяти и образование новой ложной связи опираются на разные дофаминовые цепи мозга. Нет, это исследование не доказывает, что существуют вытесненные воспоминания, которые потом можно безопасно вернуть. И оно не говорит, что яркое воспоминание обязательно исторически точно. Скорее оно показывает две вещи одновременно: 1. То, что перестало проявляться в поведении, не обязательно исчезло. 2. Сам процесс восстановления памяти способен создавать новые связи. И вот опять, если сравнивать память как компьютер или фотоальбомы в телефоне. Типа: если удалось открыть нужную папку — значит, мы получили оригинал. Но все больше исследований показывают другую картину. Извлечение памяти — это тоже процесс и этот процесс может не только возвращать прошлое. Воспоминание может переживаться как очень яркое, цельное и абсолютно убедительное. Человек может быть уверен: «Я точно помню, что всё было именно так». Но субъективная уверенность и историческая точность — не одно и то же. Сам факт того, что воспоминание кажется настоящим и вызывает сильную реакцию, ещё не доказывает, что все его детали восстановлены без ошибок. Поэтому в терапии можно работать с тем, как это воспоминание влияет на поведение человека сейчас, не превращая терапевтический разговор в подтверждение исторической версии событий. Источник: University of Basel. Creating true and false memories from forgotten information in Drosophila. https://edoc.unibas.ch/entities/publication/29cbd0db-0feb-4da5-adef-a9895720d11a

Боже! Я не туда написал. Ну ок ок. Пусть тут остаться. Вообще я хотел написать это в наш чат по супервизиям. Прикол… ну ок 🙆‍♂️

Ребята, сегодня на супе пробросил идею микро-лекций. Например про сложности и особенности работы с алкоголем (с клиентом кто выпивает сильно). Лайкните кому такой формат был бы полезен. Я сейчас думаю про это как про часовые встречи в другое время (не в пон в 11:00), так как там уже супы наши.

Ребят, если вдруг вы не знали или вы забыли: каждый понедельник в 11:00 я провожу групповую супервизию для начинающих (и продолжающих терапевтов). У нас все как надо: ☎️ — закрытый чат ❤️— камера должна быть включена 🧛‍♀️ — можно с кейсом, можно прийти посмотреть 🙀 — антикризисная цена 500₽ Чтобы быть в 11:00 в супе напишите мне «хочу суп» @igavin ♠️

https://youtu.be/qQWmeQKr8Z8?si=F-aBmTKovgbFAexA К концу этой недели Даня уже выздоровел и поэтому у меня была минутка времени и настроения выложить vlog — я сняла его пару недель назад и он про наш выходной день, когда мы отправились в район Ari смотреть красивое ❤️ В нем немного про книги, много про Бангкок и чуть-чуть про работу :) Welcome and enjoy 🙂

Отложенный постинг в тг – хрень. Я не понимаю почему пост вышел поделенный на 2 части, да еще и в не том порядке. Надеюсь вы поняли про удодов. Спасибо! А теперь спать. Ну я спать, у меня уже 23:49

Есть ещё одно исследование 2026 года, где люди ходили по виртуальным пространствам с разными типами комнат. Авторы показали, что пространственные границы влияют не только на порядок воспоминаний, но и на субъективную временную дистанцию между событиями — особенно когда переход сопровождался заметным и непредсказуемым изменением контекста. PubMed И мне здесь нравится одна мысль. Мы вспоминаем не время само по себе. Мы вспоминаем структуру событий — и уже из неё реконструируем время. Для терапии это довольно важная вещь. Клиент может очень хорошо помнить содержание эпизода и при этом ошибаться: что было раньше, сколько времени прошло, насколько близко друг к другу произошли два события. Это не обязательно значит, что всё воспоминание ненадёжно. Разные компоненты памяти могут иметь разную точность. И здесь я бы особенно осторожно относился к фразам вроде: «А потом сразу произошло…» «Это было буквально через пару дней…» «Всё это случилось в один период…» Иногда «один период» — это не календарная единица. Это одна папка, которую память создала для нескольких событий. И чем больше я читаю такие исследования, тем меньше мне нравится метафора памяти как видеозаписи. Похоже, она гораздо больше напоминает монтаж. Она режет непрерывный поток, собирает сцены, ставит границы, сжимает время. Оп оп оп и выдает: Вот пожалте! Так всё и было

Субъективно кажется, что жизнь идёт непрерывно – секунда за секундой. А память, работает не так, она всё время делит происходящее на отдельные куски: разговор, дорога домой, ссора, приём у врача, поездка, вечер, тот период жизни. В когнитивной психологии это называют event segmentation — сегментацией опыта на события. И один из самых простых способов создать такую границу — обычная дверь. В одном свежем исследовании 90 человек ходили по виртуальному зданию из пяти комнат. В каждой комнате лежали два предмета. Люди должны были запомнить, в какой последовательности они встречались и в какой комнате находились. Позже участников просили вспомнить, где находились предметы и в каком порядке они встречались. Оказалось, что если два предмета находились в одной комнате, люди точнее восстанавливали их взаимное расположение и последовательность. Если же между предметами был переход через дверь, точность снижалась — несмотря на то, что физически они были разделены совсем небольшим расстоянием. Springer Nature Авторы интерпретируют это как проявление event boundaries — границ событий. Переход через дверь становится не просто перемещением в пространстве, а сигналом для памяти, что один эпизод закончился и начался другой. И это уже влияет на то, как потом организуется память. Но дальше ещё интереснее. В другом исследовании участников тоже помещали в виртуальную среду, только здесь они проходили через комнаты, где на стенах появлялись изображения. Было два варианта структуры: либо 6 комнат по 4 изображения, либо 3 комнаты по 8 изображений. Общее количество изображений и время предъявления при этом оставались сопоставимыми. Потом людей спрашивали три вещи: что они видели, где это было, и когда именно в общей последовательности это произошло. bioRxiv И вот здесь обнаружился очень красивый эффект. Время внутри событий сжималось. То, что происходило в начале эпизода, люди вспоминали как произошедшее немного позже. То, что происходило ближе к концу, — как произошедшее раньше. То есть отдельное событие в памяти как будто стягивалось к своему центру. Причём короткие события — комнаты с четырьмя изображениями — сжимались сильнее, чем длинные события с восемью изображениями. bioRxiv Это исследование пока препринт, а не прошедшая рецензирование статья, поэтому выводы здесь стоит воспринимать осторожнее. Но сама картина очень интересная. Память может хранить не непрерывную временную линию. Она сначала организует опыт в события, а потом уже восстанавливает «когда» относительно структуры этих событий. И тогда становится понятнее довольно знакомое ощущение. Иногда два события произошли с разницей в десять минут, но в памяти они будто находятся в разных эпохах. А иногда три месяца жизни сливаются в одно большое: «тогда». Не потому, что мозг плохо умеет считать время. Временная дистанция — возможно, вообще не главный принцип организации автобиографической памяти. Гораздо важнее: что относилось к одному событию, где проходила граница, что изменилось, какая цель достигнута или нет, какой контекст начался сразу после.

Некоторые вещи нельзя очистить от прошлого. Но можно изменить то, что они делают. После двух исследований про память мне вспомнилась Бетье Саар. Американская художница, которая недавно умерла в возрасте 99 лет. Она работала с найденными предметами: старыми фотографиями, куклами, окнами, тканями, бытовыми вещами. И почти никогда не использовала их как нейтральный материал. Каждый предмет уже приходил к ней с собственной историей. Самое интересное — она почти никогда не пыталась эту историю стереть. Наверное, самая известная её работа — The Liberation of Aunt Jemima. Саар взяла расистскую фигурку «Aunt Jemima» — один из самых узнаваемых американских образов покорной чернокожей служанки. Можно было бы просто уничтожить её. Выбросить. Спрятать. Но Саар поступила иначе. Она оставила фигурку узнаваемой, оставила всю ее неприятную историю. И просто поместила ее в другую систему отношений: в руки фигурки она вложила ружьё, позади появился портрет борца за гражданские права, анутри работы появились другие символы сопротивления. Физически объект остался тем же самым. Но то, что он начал делать, изменилось. Мы часто думаем, что прошлое можно изменить двумя способами – либо сохранить, либо переписать. Но Саар предлагает третий вариант – не менять прошлое, а менять функцию прошлого в настоящем. Объект не перестаёт быть частью истории, но новая система отношений меняет его значение. И тут я поймал себя на мысли, что это очень похоже на один из базовых принципов контекстуальной науки. Мы не можем изменить историю стимула, а можем изменить то, как этот стимул функционирует сейчас. Не забыть, не сделать вид, что ничего не было, не изменить прошлое. Но создать такой контексты, в которых прошлое начинает синтезировать другое поведение. Мне кажется, именно поэтому работы Саар до сих пор выглядят такими сильными. Прикрелю еще ее работы

Обновляю курс по Мотивационному интервью. Новый поток будет в в конце сентября 🔥 Больше практики, основная теоретическая часть теперь будет в записи 🤍

Коллеги, команда Коряги открывает новое дело, на этот раз о сексуальности при нарциссическом расстройстве личности. Разберём: 🤩сексуальность при разных фенотипах НРЛ 🤩что происходит с клиентом и как ему помочь 🤩что происходит с самим терапевтом в контакте с такими клиентами 🤩границу компетенций психолога и психиатра в этой теме 🤩трансдиагностическую концептуализацию 📍одна насыщенная встреча, реальный клинический кейс, детективное расследование — метод флагманского курса за один вечер, малая группа 📅16 августа, 12:00–15:00 мск, онлайн ✨4 000 ₽ ⭐️Ведут: Полина Ялтонская (психиатр-психотерапевт) и Дмитрий Пяткин (мастер игры) Для практикующих психологов, сексологов и психиатров, уже знакомых с базовыми критериями РЛ. Детали и запись: на сайте Вопросы: @poyac Дело открыто. Присоединяйтесь, детективы 🕵️

Вот это исследование мне особенно понравилось. Обычно в исследованиях памяти предполагается, что есть объект, который человек запоминает, и есть фон — контекст. Например, удод в роще. Удод — содержание. Роща — контекст. Как будто между ними заранее существует разделение. Но исследователи решили проверить: а что если оно вообще не фиксировано? В шести экспериментах людям показывали предметы на фоне различных сцен. А потом меняли вопрос. Когда просили вспомнить предмет, сцена действительно работала как контекст. Но когда просили вспомнить сцену, контекстом начинал работать уже сам предмет. То есть один и тот же элемент менял свою функцию в зависимости от того, что человек пытался вспомнить сейчас. И на этом эксперимент не закончился. Когда участникам снова показывали знакомый предмет, они чаще говорили, что уже видели не только действительно знакомые сцены, но и новые сцены, похожие на старые. Получается, знакомый предмет не просто помогал «найти» нужное воспоминание. Он менял вероятность того, что именно будет воспринято как знакомое. Красивый результат! Мы часто представляем воспоминание как фотографию. Вот снимок, осталось только достать его из архива. Память не столько извлекает готовую картинку, сколько собирает её заново из нескольких источников информации. Вот знакомый предмет, вот похожая сцена, вот вопрос, который мне сейчас задали. И уже из этого складывается ответ: «Да, кажется, это я уже видел». Для терапии тоже интересная штука. Возможно вопросы терапевтов, становится частью того контекста, в котором воспоминание извлекается. Как сцена в этом эксперименте. «Что ты чувствовал?» «Что ты сделал?» «Чего ты пытался избежать?» Эти вопросы могут не просто обнаруживать разные части готового эпизода. Они могут делать разные элементы эпизода фигурой или фоном. Это не значит, что терапевт создаёт воспоминания. И не значит, что любой вопрос способен переписать прошлое. Исследование вообще не об этом. Но оно показывает важную вещь: извлечение памяти зависит от текущего контекста и задачи. А значит, вопрос терапевта — тоже часть этого контекста. Если я всё время спрашиваю про избегание, то, скорее всего, я действительно буду часто находить избегание. Если постоянно ищу схемы — очень многое начнёт организовываться вокруг схем. Если всегда спрашиваю про травму — именно она будет становиться главным способом организации рассказа. Это не означает, что этих процессов нет. Но стоит иногда задавать себе ещё один вопрос: Я сейчас обнаружил определённый паттерн? Или мои вопросы сделали именно этот паттерн самым доступным способом организовать воспоминание? https://www.nature.com/articles/s44271-026-00504-w

Господи! Наконец-то! Как же он задрал. А надо было только про удода написать.

Когда мне было года 4 или даже 3, я с папой пошел гулять в рощу рядом с дачей. Было очень туманно, как будто часов 5 утра. Папа показывает на дерево и говорит «Илюша смотри. Это птицу удод». Птица была очень красивая, хохолком. И теперь уже лет 10 я не могу понять – это воспоминание ложное, фантазия или это действительно было. Я спрашивал у папы и он сказал, что такое вроде как было. Но папа художник и он тоже мог придумать. Похоже мои чертоги могут меня обманывать. А помните как Шерлок входил в «Чертоги памяти»? Там еще очень смешно Ватсон спрашивает у своего друга, который их познакомил: Он что сейчас сказал «чертоги»? Мне тут всегда смешно. А еще сцена из фильма «Ловец снов». Там где герой умеет представлять память как архив. Ну и в девайсах память – это архив. А у нас несовершенных людей – все не так ладно-складно. Чем больше читаю новые исследования памяти, тем меньше она похожа на библиотеку. На первый взгляд – кажется у нас очень удобная бытовая модель – произошло событие > мозг его записал > потом, когда нужно, достал обратно. Что-то вроде файлов на жёстком диске или фоток в телефоне. Но нейронаука всё сильнее ломает эту картинку. Недавно исследователи записывали активность отдельных нейронов гиппокампа у макак. Обезьяны свободно перемещались внутри специального специального пространства, по периметру которого были расположены 8 сенсорных экранов. Во время испытания они должны были пройти последовательность из четырёх экранов. На каждом экране появлялись: четыре изображения предметов; уникальный фон; из четырёх предметов только один был правильным именно для этого экрана. Обезьяне нужно было выбрать правильный предмет, после чего она переходила к следующему экрану. После прохождения всех четырёх экранов она получала награду. При этом расположение предметов на экране каждый раз случайно менялось, поэтому животное не могло просто запомнить конкретные экраны. Нужно было помнить именно связку предмет + контекст + место в последовательности. Самое интересное — какие именно последовательности сравнивали. Во время одной и той же сессии обезьяны выполняли три типа заданий: новые последовательности — увиденные впервые в этот день; недавние — выученные накануне; старые — выученные 2–9 недель назад, причём после обучения их специально не показывали до дня тестирования. Нейронные ансамбли, связанные со старыми воспоминаниями, были стабильнее и сильнее связаны с другими ансамблями. Новые воспоминания, наоборот, были более пластичными и постепенно встраивались в уже существующую систему. Так же этих обезьян исследовали во время сна и во сне эти ансамбли снова активировались и иногда реактивировались вместе. Мысли такие: воспоминания не записываются как фотки в телефон. Ну с этим все понятно. Но как тогда? Тут можно подумать, про то что событие фиксируется в контексте других воспоминаний. То есть складывается это все как сеть. А активируется как система отношений одного события к другому в определенном контексте. То есть память есть консолидация событий, которая помогает встроить новый опыт в уже существующую структуру прошлого. Исследование в Nature Neuroscience

Смотреть тут 👉 https://youtu.be/0o3oiI6TOyM?si=1RCXQ3kyX-xOFhHI Наш искрометный подскаст https://t.me/frame_psy с Ксюшей https://t.me/sexandpsy, Ионой https://t.me/mezhdu_st и Юлей https://t.me/juliettehas

Посмотрел свой сайт и нашел ошибки в тексте... Ужас как стыдно теперь. Штош. Посижу с этим стыдом.